Моя паранойя

Музыка в наушниках: Stray.wav - $undown Единственное место, где Ястреб чувствовал себя свободным и живым — небо. Вдыхая полной грудью, перед глазами было темно, но звезды освещали эту ночь. Внизу горели редкие неоновые вывески, нечастые фонари. Тишина, хоть район и неблагополучный, но город спал, а Ястреб бодрствовал. Ястреб жил. Наслаждался такими редкими моментами свободного времени. Времени в небе. Временем тишины и свободы. Временем наедине с собой. Эта сладкая тишина в голове, только музыка в наушниках. Ветер приятно ласкал лицо, развивал волосы. Сейчас герой отнесет документы, встретится с компанией, которую в начале презирал, но теперь ему это даже нравилось. 20 минут будет выслушивать от Тоги какой чудесный гейский фанфик она прочитала. По всех красках получит описание ее эмоций, от этого становилось в какой-то степени на душе тепло, хоть кто-то может легко испытывать разные чувства и делиться ими. Он отхватит долю презрения от этих прекрасных, светящихся из темного коридора сине-бирюзовых глаз. Ястреб снова будет отводить взгляд, неловко переминаться с ноги на ногу, чувствовать себя полнейшим идиотом. Влюбленный дурак. Головой герой ненавидел Даби, тело кричало бежать, но сердцу не прикажешь. Каждый раз ребра почти трескались, закопанные вглубь чувства пытались вырваться. От этого голоса перья пушились, хотя комиссия, казалось, полностью вырубила это на корню. Никаких эмоций, никаких чувств. Робот. Робот для выполнения миссий, защиты гражданских, дарения чувства защищенности близким, но близких у него не было. Доведенная до совершенства голивудская улыбка, из-за которой к вечеру болело лицо, но не сейчас. Сейчас Ястреб был в небе. Он жил ради этого неба, ради моментов такого спокойствия, ради этого хрупкого душевого равновесия. Тяжелый день, мучительно долгий патруль, ноющая боль в плечах и спине, но завтра выходной. По приходу домой, он откроет банку холодного пива, включит срань на телеке, какие-нибудь сплетни из шоу-бизнеса. Будет тягать свою апельсиновую электронку, которую Даби так ненавидит. Даби… Пороховая бочка, змей искуситель. Закрытая крепость. Массивная дверь, к которой так хотелось найти ключ. Хотелось узнать лучше, хотелось... Столько всего хотелось, но дверь навсегда останется закрытой. Никакой ключ, никакой троянский конь не сможет открыть ее, а если дверь и откроется, то точно не для Ястреба. Крыльями он почувствовал вибрацию и тихий рингтон. Кейго почти полностью потерял слух в детстве. В один день отец переборщил, толкнул его так сильно, что ребенок влетел головой в угол стола. Было страшно, он перестал по шагам слышать и распознавать трезвый ли отец, можно ли выйти из комнаты, по шагам он всегда понимал настроение матери. Когда она готова его оттолкнуть, а когда обнять и приласкать. Это было редко, но маленький Кейго обеими руками и ногами всегда хватался за эту возможность. В день задержания отца, именно из-за слуха ребенок недостаточно сориентировался, не успел убежать. Как бы сильно он ни ненавидел комиссию, как бы сильно он ни презирал «миссис президента», за ее бесконечные домогательства. Его внешность была и его даром, и его проклятием. Но комиссия научила его выживать, хоть и вырезала все живое и человечное. Они думали, что вырезали подчистую, но корни не заметили. Именно благодаря этим скрытым корням, в редкие моменты Ястреб не был роботом, не только притворялся, но и иногда что-то позволял себе чувствовать. Герой ответил на звонок. — Тебя там что, ветром сдуло? - голос на другом конце провода улыбался. — Как оригинально, Даби, - мысли опять занесло в другую сторону, - Соскучился? — Да, засыпаю и просыпаюсь с мыслями о тебе. Ты скоро будешь? — Постараюсь поторопиться. Звонок прервался. «Как невежливо» На самом деле Кейго никуда не торопился. У него наконец-то было время послушать музыку и побыть наедине с собой. Так как уши почти бесполезные, в больших наушниках всегда лежало по одному перышку. Крыльями он слышал, чувствовал тепло, пульс, как кровь гоняется по организму. Еще Ястреб хорошо чувствовал стресс. Крыльями видел учащенное сердцебиение, тепло, когда ладони начинают потеть. Конечно, его учили профайлерским штучкам, но он и без глаз определял, когда человек врет и нервничает. В лиге злодеев ему нравилось. Было в их компании и убежище что-то легкое, честное и свободное. Тога никогда не врала, у Твайса все на лбу написано, его второе «я» вообще не стеснялось в выражениях, Шигараки не то, что не врал, или не договаривал, он вообще почти не говорил, а Даби.. Вокруг Даби всегда(кроме моментов, когда он злился) было равномерное тепло, сердцебиение стабильное, слегка учащается, когда он курит и с наглой улыбкой выдыхает дым Ястебу в лицо. Таками давно оставил попытки сканировать брюнета через приток крови, тепло и сердцебиение, в этом не было смысла. От того и тяжелее, непонятно какие чувства Даби к нему испытывает. «А какие чувства он может испытывать? Не обманывай сам себя. Все, что он хочет это загнать тебя как мышку в угол и выпустить когти. Не мышку, а птичку, но смысл не изменился»

***

Перешагивая порог дома лиги (если эту развалину еще можно так назвать), в нос ударил привычный запах дешевого табака. Никому из его «сокамерников» это не нравилось, но не то чтобы Даби у них спрашивал. Объект не самых приемлемых фантазий сидел на невысоком диване. Не утруждая себя поворачиваться, брюнет спросил: — Принес? - в сердце почему-то кольнуло. — А как же «привет, сладкий»? Подать мне тапочки, снять с меня куртку, подать стакан прохладной воды? - он вымученно улыбнулся. - Знаешь ли, сегодня мой вечер перед единственным за месяц выходным, а я вынужден таскаться тебе за макулатурой, чтоб вызвать хоть капельку доверия. — Ты не в геройском костюме? - темная бровь поднялась. И правда, Ястреб отвык ходить в обычной одежде. Сейчас на нем были черные спортивки, белые кроссовки, черная зипка и белая футболка. Наушники висели на шее. — Это все что тебя удивило в моих словах? Ну не куртку, а кофту снять. - Герой нахмурился. Их разговор ничем не отличался от всех других. Но парень сильно устал, после патруля успел только сходить в душ и переодеться. На Даби приятно смотреть, тонуть в этих бесконечных глазах, сидеть рядом, чувствовать его тепло, не перьями, а всем телом. Но разговаривать с ним это какой-то кошмар, хотя постепенно привыкаешь к этой сучьей манере, а глаза уже не так закатываются на тупых прозвищах, шутки уже не воспринимаются всерьез. Даби цокнул. Ладно, глаза все еще закатываются. Он страшно раздражает, но рядом быть хочется сильнее. — Принес, принес. - Ястреб кинул папку на журнальный столик, что был завален мангами Тоги. И плюхнулся на диван. Злодей потянулся за бумагами и карандашом, и начал их перебирать. — Привет! - Твайс вышел из коридора и потянулся к холодильнику. Хоть кто-то ему был здесь искренне рад. - Будешь пиво? Холодненькое. Даби никогда не скажет вслух, что он благодарен, но у него на лице, каждый раз, когда он тянется к холодильнику, все написано, - Твайс быстро протараторил и протянул ему холодную банку. — Это у него то на лице написано? - Герой рассмеялся и взял в руки пиво. Карандаш сбоку треснул. Они оба повернулись в сторону Даби. Он слишком сильно сжал предмет в кулаке и поломал его на две части. — Ой, извини... наверное? - Твайс мотал голову из стороны в сторону и искал, где зацепиться глазами. — Принеси новый, - злодей посмотрел на героя. - у Тоги в комнате, в пенале еще были. — Он под телевизором! - донеслось с другого конца дома, - я там рисовала утром. Твайс скрылся в коридоре. — Опять ты с этим принеси-подай - голова устало опустилась, плечи и спина начали расслабляться от пива, но сил не прибавлялось. - Я же сказал, что устал. - Таками медленными шагами поплелся к телевизору. — У тебя же перья есть, зачем встал? - Даби как будто действительно стало интересно. — Ага, но голова не резиновая. Перебор крыльев на сегодня, раскалывается уже. - он даже сейчас их не расслаблял, хотелось слышать, что происходит вокруг. Герой начал оглядываться в поисках розового пенала, что видел когда-то. Пару перьев пролетели под полкой с телевизором. Двигать и слышать ими было легче, чем поднимать предметы. — И часто у тебя.. - Ястреб наклонился, когда почувствовал, что перо уткнулось в пенал. Черные спортивки обтянули подкачанный зад. Не самая культурная поза, но здесь всем было плевать. Крылья распушились. Что-то изменилось. В Даби что-то изменилось. Сердцебиение участилось. В паху у злодея все сильнее начала наливаться кровь. Не видя бы Ястреб полной картины, он бы решил, что так сильно пульсирует сонная артерия. Он выпрямился с пеналом в руках. — Что? - Кейго отчаянно старался смотреть брюнету в глаза. Оба парня нервно сглотнули. — Я говорю - он прокашлялся, - часто у тебя так голова болит? — Каждый вечер, мозг перенапрягается, я же перьями все чувствую. - Таками старался сделать непринужденное лицо, а потом понял как это прозвучало. - Слушай, я дико устал и хочу домой, если все твои «просьбы» закончились, - Герой устало потер переносицу и протянул пенал, - то я пойду. Минута молчания. Застегивая зипку и надевая на голову наушники, Ястреб остановился. — Полетать не хочешь?