Имя под кожей

Ночи стали мягче. Тишина, что прежде давила своими стенами, теперь звучала иначе — как лёгкая музыка, как дыхание рядом. Во дворце по-прежнему царил порядок, но именно в этой сдержанной гармонии между двумя мужчинами начал рождаться другой ритм — медленный, трепетный и нежный. Чимин чаще стал оставаться рядом. Он больше не боялся тишины. Его уже не пугали длинные вечера рядом с королём. Он знал, что в этих паузах больше смысла, чем в сотне слов. И именно в такие моменты Юнги касался его — тихо, осторожно, как будто боялся спугнуть. Однажды вечером Юнги ждал его в саду. Всё было усыпано фонариками из рисовой бумаги, их мягкий свет отражался в пруду, и казалось, что небо спустилось на землю. — Это для меня? — удивлённо прошептал Чимин, подходя ближе. Он был в лёгком халате цвета айвори, волосы немного растрёпаны после ванны, и его щеки румяные от вечерней прохлады. Юнги стоял у небольшого столика, на котором стояла посуда с фруктами, тёплый рис и мёд — всё то, что Чимин любил. Рядом в вазе — ветка цветущей алычи. — Ты сказал, что тебе не хватает настоящей весны, — тихо сказал Юнги. — Я подумал… может, она должна начаться отсюда. Чимин был поражён. В нём вспыхнула тёплая нежность. Он подошёл ближе и не удержался — дотронулся до руки Юнги, задержав прикосновение. — Вы запоминаете мои слова. Даже такие мелочи, — улыбнулся он, впервые так открыто. Юнги смотрел на него, не отводя взгляда. — Я запоминаю всё, что касается тебя, — ответил он серьёзно. — Даже то, что ты не говоришь вслух. Они сели рядом. Ели молча, но в этой тишине чувствовалась близость. Юнги наблюдал, как Чимин улыбается, пробуя вяленую грушу с мёдом, и чувствовал, как с каждым взглядом к нему тянет всё сильнее. После ужина они остались в саду. Лёгкий ветер качал ветки, и один лепесток упал прямо на плечо Чимина. Юнги осторожно снял его пальцами. — Красивый, — прошептал он. Чимин поднял глаза. — Цветок? — Нет. Ты. И это не был пустой комплимент. Это было искреннее, почти шепотом произнесённое восхищение. Чимин чуть потупился, но потом, словно впервые позволив себе слабость, приблизился и тихо, без слов, положил голову на плечо Юнги. Тот не двинулся. Просто обнял его за плечи, притянув ближе. — Мне с тобой спокойно, — сказал Чимин. — Мне с тобой — живо, — ответил Юнги. — Я долгое время был... пустым. Без цвета. А теперь мне кажется, что мир начал дышать. Чимин не ответил, но его ладонь мягко легла на грудь Юнги — там, где билось его сердце. — Значит, весна и правда пришла, — тихо сказал он. — И я не хочу, чтобы она уходила.