Тлетворное влияние

      Должен присутствовать на встрече боссов Альянса мафии и обязательно переговорить с каждым из них.       Должен изучить и внести правки в три договора, присланных союзными семьями.       Должен прибыть на званый прием, устроенный Девятым Вонголой. И, естественно, он обязан быть на виду весь вечер, поддерживая вычурно вежливые беседы и отмеряя каждое сказанное слово.       А именно сейчас он должен проехать по центральной улице Палермо, прямо сквозь шум, смог и мешанину ярких пятен. Путаясь в развилках и дорожных знаках. И только потому, что здесь лежит кратчайшая дорога до самолёта. На который он опять же должен успеть.       Должен, должен, должен. Цуна должен и обязан всем, но только не себе. Реборн планирует его график так, чтобы у следующего главы Вонголы не было и минуты задуматься над тем, во что же превратилась его жизнь. Что не осталось ничего от подросткового желания защитить друзей и мирно жить вместе со всеми. Что у Савады Цунаеши больше нет своих желаний, целей и стремлений. Что теперь он делает только то, что ему велят. Что после переезда в Италию он перестал принадлежать самому себе.       Цуна медленно, но планомерно растворяется в новом, чужом для него мафиозном мире. Том самом, с которым он жаждал не иметь ничего общего. Про который не желал ничего знать и уж тем более - быть его неотъемлемой частью. Боссом одной из крупнейшей мафиозной семьи, на которого предыдущее поколение возлагает слишком много своих планов и стремлений.       Ещё немного - и Савада Цунаеши полностью прекратит существовать, превратившись в безликого Вонгола Дэчимо.       Резкий удар по тормозам, громкий сигнал клаксона и возмущенная итальянская ругань за окном. Цуна крепче сжимает кожаный руль ламборгини, судорожно переводя дыхание. Мимо проносятся мешанина ярких машин, шумные гудки и наверняка недовольные итальянские лица. Медленно перевести взгляд влево - он, оказывается, встал прямо на круговой развязке. Там, где запрещены остановка и стоянка. Перекрёсток, на котором вообще запрещено замедлять движение, чтобы не создавать аварийных ситуаций.       Но Цуна нарушил строгое правило, остановив машину там, где захотел. Там, где нога сама нажала на тормоз. Потому что может. Потому что только ему решать, как вести машину. Потому что он имеет полное на это право.       Долгий вдох, ещё более медленный выдох. Вдохнуть на четыре, выдыхать на шесть - все, как учил Занзас. Самоконтроль, мелкий Савада, полный самоконтроль. Он ещё не раз пригодится тебе в этой стране. Ты же можешь хотя-бы дышать?       Цуна откидывается на спинку сиденья, разжимая судорожно сжатые пальцы. Прикрывая глаза и восстанавливая дыхание. Верно, всё верно. Он остановил машину там, где нельзя, потому что может. Как может и не включать аварийку или глушить мотор. Он может вообще игнорировать возмущённые итальянские выкрики и громкие гудки. Он может больше не спешить и не суетиться.       Потому что именно он решает, что делать со своей жизнью. Ни старшее поколение, ни Реборн, ни Савада Емицу. Не им указывать, что ему делать.       Неспешно открыть дверь и выйти прямо на трассу - потому что может. Лениво пройти до середины круга, наплевав на уворачивающиеся от него машины. Центр украшен большой клумбой с алыми тюльпанами. Свежими, их аромат перебивает даже смог от загазованной улицы. Красивые, яркие, молодые цветы. Не они выбрали расти здесь - их насильно пересадили в самую гущу шумного города из уютной и родной теплицы.       Земля под ногами влажная, каблуки дорогих туфель утопают в чернозёме - тюльпаны наверняка недавно поливали. Но Цуна идёт прямо в центр композиции, просто потому что может. Никто прежде не ходил в дорогом костюме по этой клумбе - а он ходит. Потому что может. Потому что ему так захотелось. Самое простое желание - оставить машину на кольцевой развязке, бросить с открытой дверью и гулять по клумбе с тюльпанами.       Потому что таково его желание. Потому что Цуна всё ещё может чего-то хотеть. Потому что вправе делать то, что пожелает.       Широко раскинуть руки навстречу слепящему итальянскому солнцу. Упиваться шумом быстрого города посреди мешанины ароматов тюльпанов. Закрыть глаза и упасть спиной прямо в центр цветущей клумбы. Сминая под собой молодые, красивые тюльпаны. Безнадёжно пачкая дорогой костюм из натуральной ткани.       Потому что Цуне так захотелось. Потому что он делает то, что пожелает. Просто потому что может.       Потому что он властен над своей жизнью.

***

      — Да, и отпарь костюм так, чтобы на нем не было ни одного залома. Цуне в нём ещё весь вечер лицом торговать.       Реборн кладёт трубку и равнодушно отстукивает пальцем по рулю. Не зря он решил приглядеть за Цуной, следуя за ним на неприметном автомобиле. С костюмом проблема решена, с обувью - тоже. Времени предостаточно. Пусть молодая кровь Вонголы поваляется в грязи целых - быстрый взгляд на часы - четыре минуты. После Реборн выйдет и пинком загонит его в авто.       В следующий раз они поедут вместе. Нечего устраивать перфомансы посреди Палермо. И, естественно, Цуна сполна отплатит за штрафы по неправильной парковке и по порче муниципального имущества. Такая ерунда и не стоит того, чтобы задумываться о ней. Гораздо хуже то, из-за чего Цуна вообще выбился из идеально выстроенного графика.       Тлетворное влияние босса Варии, с которым не справляется даже Девятый Вонгола.