Secrets and Lies

Как только двери операционной захлопнулись, скрывая за белым пластиком команду врачей, со всех сторон обступивших так и не пришедшего в сознание Тайлера, Оливия позволила себе прикрыть на секунду глаза. Вырвался тяжелый вздох, который за облегчение вряд ли можно было выдать. Лив запустила руку в волосы, выбившиеся из-под резинки, запоздало понимая, что та испачкана. Она тут же оторвала ладонь от лица, осматриваясь. Смотровая походила на поле после бомбежки. Разбросанные инструменты, открытые баночки с антисептиками, куча использованных салфеток — все это создавало полнейший беспорядок. Розоватые потеки собирались под кушеткой, смешиваясь с капавшей из открытого тюбика перекисью. Или это был спирт? Оливия и не помнила, в какой из моментов времени то или иное попадалось ей под руку. Промежуток времени между тем, когда она выгнала Мэдисон за ширму, и появлением Харриса, что твердой рукой отодвинул ее от Тайлера, утекал из памяти, оставляя смутные разводы за собой. Лив не могла сказать точно, что владела собственным телом в те минуты, — руки действовали на автомате, повторяя движения, как будто выполняли вызубренный и отработанный многочисленными попытками алгоритм. Не то чтобы Уокер часто приходилось останавливать фонтаном бьющую кровь, но, видимо, выброс адреналина сделал все за нее. До состояния расслабленности девушке еще было довольно далеко, о чем свидетельствовала пробивавшая тело дрожь. Но тяжелый комок, подступивший к горлу каких-то десять минут назад и до этого державший ее в напряжении, ослаблял хватку. Тревога немного отступила, ее напрочь вытравливал закрутившийся в голове механизм мыслительного процесса. Оливия очень много думала, анализировала, рассматривала ситуацию с разных сторон — так ей было легче. Отвлекало ненадолго и позволяло взвесить, как говорится, все за и против. Она никогда не накручивала, но всегда разбирала по крупицам обстановку. В ее умной голове назревал план дальнейших действий. Лимит спонтанных решений и импровизации на сегодня Уокер уже исчерпала. Первым в списке стоял Брэндон Скотт. Лив ни на секунду не усомнилась в том, что тот остался дожидаться в коридоре. Она хорошо помнила его состояние, так что не опасалась необдуманных поступков — парень явно бы попросту не додумался сесть за руль и умчаться, пока никто не видел. Уж больно заторможенным был, чтобы додуматься. Уокер вышла из-за ширмы. Не удосужившись позаботиться о своем внешнем виде, она так и прошла по коридору — руки до локтя испещрили мазки уже подсохшей крови, а на бордовой ткани хирургического костюма разлилось целое панно витиеватых темных пятен. Из кармана брюк торчал белый краешек одной из многочисленных использованных ею салфеток, видимо засунутый туда в спешке. Темные зрачки полностью затопили радужку от пережитых эмоций. В общем, Оливия — с растрепанными волосами и трясущейся нижней губой — походила на какого-нибудь злобного, безумного доктора, каких обычно можно увидеть с экранов телевизоров. Брэндон выглядел чуть лучше. Чуть меньше пережитого страха плескалось в его глазах. Он, конечно же, храбрился, но его выдавали проскальзывающие рваные выдохи. Когда Оливия опустилась рядом, футболист никак на нее не отреагировал, продолжая сверлить противоположную стену пустым взглядом. — Эй, — Уокер тихо его позвала. — Что там случилось? Это казалось единственно важным вопросом сейчас. Лив не видела смысла спрашивать, в норме ли Брэндон или как он себя чувствует. Ответ все равно читался на его лице. Они оба были далеки от нормы сегодня. И будут далеки еще пару недель точно, если не месяцев. Перед глазами плыло. Недавние воспоминания наслаивались на белый кафель пустующего коридора, заставляя голову кружиться. Оливия изо всех сил старалась держать равновесие, но алое марево заливающей крови выводило ее из этого состояния с завидным упорством. Девушку мутило, хоть и вида крови она никогда не боялась. Возможно, это правило не срабатывало, когда дело касалось той крови, что хлестала из ран, с каждой секундой убавляя жизнь дорогого тебе человека. — Что там случилось, Брэндон? — с нажимом повторила девушка, смаргивая эфемерное бледно-серое видение неподвижного тела. Забыть такое быстро не получится, и Лив прекрасно понимала, что в ближайшее время ночи окрасятся в багряное. Кошмары одолеют, в этом не было сомнений. — Брэндон? — предприняла еще одну попытку, но парень все молчал. Скотт сцепил перед собой руки, и та сила, с которой он их сжимал, грозилась раздробить костяшки в труху. Кожа на пальцах побелела, а Брэндон все мучал и мучал собственные конечности. Спустя еще минуту Лив это надоело — девушка рывком поднялась с места и встала напротив. — Прекращай притворяться ветошью, — отвешивая парню несильный подзатыльник, ровным голосом произнесла она. — Что ты, мать твою, видел, Брэндон? — Как ты держишься? — неожиданно вместо ответа вскинул голову Скотт. — Как у тебя получается строить из себя… — он явно подбирал слова, — хладнокровную стерву. Это же твой лучший друг. Девушка была ошарашена. Хладнокровная? Она и понятия не имела, как выглядит ее лицо сейчас — без тени эмоций, пустое и отреченное, если не сказать, равнодушное. Она и понятия не имела, что научилась держать себя в узде так хорошо, что даже в ситуации такого рода создавала впечатление бессердечной. Одна только Оливия могла знать, что творилось внутри, не оставляла другим и возможности разгадать ее истинные чувства. — Думаешь, мне наплевать? — осторожно спросила Оливия без какого-либо намёка на раздражение. — Чем бы мои слезы смогли ему помочь, а? Смогла бы я сделать хоть что-нибудь, пока мои руки тряслись из-за страха? Считаешь меня хладнокровной стервой, да? А, знаешь… — голос девушки, наконец, дрогнул, и она, прикрыв глаза, закусила губу. Лив боролась со слабостью, что разрасталась в груди. Лив попросту не могла себе позволить отпустить себя здесь, ведь ужас бы накрыл с головой в секунду. Ужас бы и камня на камне не оставил от той выдержки, которую Оливия Уокер тщательно взращивала в себе. Операция вот-вот началась, бой еще не окончен. Девушка устало опустилась на кресло. — Спрашиваешь, как я справляюсь? — раздался ее едва слышный в тишине шепот. — Хреново. От страха и переживаний готова в штаны наложить. Но знаешь, что меня останавливает? Парень повернулся и молча поднял на нее глаза. Ему не требовалось отвечать, да Оливия и не ждала этого вовсе. — Он, — спустя несколько мгновений молчаливых гляделок, кивнула она в сторону дверей, куда увезли Тайлера. — Я не могу подвести его, понимаешь? Брэндон кивнул, наверное, в первый раз за вечер, осмысленно посмотрев на девушку. Он был прекрасно знаком с преданностью, а в Оливии ее было столько, что переваливалось через край. Скотт поражался ее храбрости. При виде изрешеченного пулями тела одноклассника первым же порывом было убежать. Сорваться, трусливо сверкая пятками, подальше и скинуть все разбирательства на плечи других. Так было легче, но Брэндон трусом не был. — В одиночку все на себе не вывезешь, — хрипло произнес он. — Поэтому я здесь, — попыталась улыбнуться Лив. Брэндон не сразу понял, к чему она вела. Видя его недоумение, Уокер добавила: — Нужно же кому-то выгребать за двоих. — Поразительно, Уокер, — выдохнул Брэндон, — ты, оказывается, та еще добрячка. — Только никому не рассказывай, — Оливия усмехнулась, для пущей убедительности прикладывая указательный палец к губам. Парень засмеялся, но эта реакция скорее была проявлением нервного напряжения, нежели чем действительно шутка оказалась смешной. Оливия ему вторила — и таким образом оба снимали с себя тяжесть, давившую на плечи. Пусть на несколько минут, пусть случившееся ударит по ним еще больше — именно в этот момент становилось легче. — Моя мама работает в гольф-клубе, — Брэндон тут же стал серьезным. — Что-то типа администратора, знаешь. На самом деле, у нее много обязанностей, и я просто… не особо в это вникаю. Оливия кивнула, внимательно посмотрев. Она не задавала вопросов, позволяя парню рассказывать дальше и показывая свою заинтересованность в его словах. — Она… — он немного замялся, тяжело сглатывая. Скорее всего, воспоминания, заталкиваемые шоковым состоянием на задворки сознания, сейчас пробивались наружу. Было видно, каких трудов ему стоило продолжить. — Она задержалась сегодня допоздна. Разбирала ворох бумажек и… и вроде как следила за остальным персоналом. В общем, попросила заехать за ней к одиннадцати. Брэндон запустил пятерню в темную челку, нервно поправляя волосы. Лив проследила за его движением, но по-прежнему молчала. Она боялась ненароком спугнуть ход его мыслей. — Я приехал к центральному входу около четверти двенадцатого, но мама еще не освободилась, махнула мне из-за стойки, что скоро выйдет. Там стёкла везде, — опомнившись, уточнил Брэндон, но Оливия это и так уже поняла, так что снова коротко кивнула. — В это время… В это время Тайлер с родителями как раз выходили из здания. Они… — каждое слово давалось все тяжелей и тяжелей. Брэндон начал кусать губы, а пальцы снова попали в захват. Футболист принялся истязать их с особенным рвением. — Они остановились на лестнице зачем-то, миссис Янг что-то сказала, и все рассмеялись. Скотт зажмурился. То, что предстало перед его глазами, вновь волной хлынуло в сознание. Парень изо всех сил старался перебороть это. Несчастные костяшки жалобно заскрипели, отвлекая Уокер от рассматривания чужого лица. Она не нашла ничего лучше, чем опустить собственную ладонь на сцепленные пальцы. Кожа его была холодной, мышцы казались напряженными до предела. Девушка несильно сжала руку, поддерживая. — Все произошло так быстро, Лив, — почти что всхлипнул футболист. — Я и успел только, что услышать, как эти гребаные стекла разлетелись в дребезги. Раз — и осколки полетели дождем. Потом уже понял, что не просто так, а из-за выстрелов. Когда выбрался из машины, услышал визг шин и женский крик. Ринулся туда… А там кровь. И Тайлер. Лив не могла быть стопроцентно уверенной, но она буквально видела стоящие в его глазах слезы. Скольких сил стоило то, чтобы они не пролились. Говоря о ней самой, так явно представившей все происходившее, ее щеки тоже оставались сухими. — Он, видимо, закрыл своего отца, — неосознанно Брэндон провел большим по внутренней стороне ее ладони, Оливия этого не заметила, погруженная в собственные мысли. — Мы тут же скорую вызвали, но ехать ей, сама понимаешь. Вот я и… я и подумал, что так быстрее будет. — Ты не представляешь, как я испугался, — после паузы прошептал он, беря ладошку Оливии в плен своих рук и слегка сжимая. Уокер зажмурилась, отбрасывая непрошенные видения. — Ты молодец, — ответила она, собираясь. — Спасибо тебе за него. — Я струсил, Оливия, — нахмурился Брэндон, — поначалу. — Я тоже, — призналась девушка снова. — И продолжаю бояться сейчас. Того, что будет потом. — Ты не похожа на ту, кто боится, я тебе это уже говорил. — А ты не похож на труса, Скотт. Любой бы на твоем месте мог убежать. Ты не убежал, — Оливия посмотрела прямиком парню в глаза, подчеркивая свои слова стальным их блеском. — Я не убежал, — глухо повторил он за девушкой, как будто бы пытался сам себе это доказать. Лив не совсем понимала, что делает. Ее голова уже давно покоилась на плече у Брэндона, а рука — меж его ладоней. Возможно, потом они все спишут на обстановку. На стресс, шок, эмоциональный откат. Возможно, но все это будет потом, ведь сейчас искусанные губы футболиста накрывали ее собственные. Поцелуй можно было назвать… испуганным (?). Он не претендовал на страсть — лишь мерное покачивание губ навстречу друг другу, лишь едва уловимое касание припухшей истерзанной кожи. Вместе с ним уходили волнения прошлого, оставляя место для тех, что обязательно появятся позже. Брэндон скользнул одной рукой по ее щеке, опустился к подбородку, придерживая его большим пальцем. Углубил движения ровно настолько, насколько Лив ему это позволила. Неловкости не было, как и чего-то вразумительного во вмиг оказавшейся пустой голове. Им обоим это нужно было сейчас, как ничто. Уокер отстранилась первой, прикусывая нижнюю губу и пряча лицо в вываренной джинсе. Скотт же хмыкнул, выпуская ее ладонь из своей, и опуская голову. — А ты говорила «никогда», Уокер. — Заткнись, — беззлобно осадила его Оливия. — Этого не должно было случиться. — Неа, — Брэндон подключил ту свою версию, что Лив всегда выводила из себя, — должно было, просто не здесь и не в такой момент. Я же тебе нравлюсь. — Ты засранец, Скотт, вот серьезно, — девушка рассмеялась, вновь опуская голову ему на плечо. — Можно мы оставим все, как было до этого? — Нельзя, — голос парня звучал вроде бы серьезно, но Лив удалось расслышать смешливые ноты. — Как порядочная девушка, теперь ты должна выйти за меня. — Как порядочная девушка, я пропишу тебе сейчас, — пообещала Уокер. Скотт же опять засмеялся. — С тобой не бывает просто, да? — Будь со мной просто, — она откинула волосы назад, — ты бы давно оставил меня в покое. — Ты права, — как-то грустно усмехнулся он. В этот момент двери снова распахнулись, и в коридоре послышался визг колес, скребущих по кафельной плитке. Свет мигалок пробивался из-за закрывающихся створок, оповещая о приезде скорой. На каталке лежал Теодор Янг — отец Тайлера — с забинтованной на скорую руку головой. Рядом семенила его жена Джорджина и фельдшер скорой помощи, которая эту конструкцию, собственно, и толкала. В ней Оливия узнала свою знакомую. — Ханна, — поприветствовала она ее, поднимаясь. — Я думала, ты работаешь только по четным. — Привет, Лив, — сдувая челку со лба, улыбнулась курносая девушка, которую назвали Ханной. — Везде бывают исключения. — Оливия! — раздался громкий возглас миссис Янг. — Брэндон! Где Тайлер? Что с ним? — Успокойтесь, пожалуйста, он в операционной, — поспешила заверить ее Уокер, — Брэндон вовремя его довез. — Кто оперирует? — вмешалась Ханна. — Харрис, он сегодня на второй, — девушка понятливо кивнула. — Тогда вам повезло, — уже обращаясь к родителям друга, сказала фельдшер, — вытащат вашего сына. — А что здесь? — спросила у нее Оливия, кивая в сторону мужчины, облегченно прикрывшего глаза на каталке. — Пуля по касательной, неглубоко прошла, но задела здорово. Мне нужно оформить и ехать, есть тут кто постарше? — Мэдисон была где-то там, — Лив неопределенно махнула рукой себе за спину. Фельдшер взяла ее под руку, уводя в сторону стойки. — Не выдержала напора? — смешно выгибая брови, поинтересовалась Ханна. — Что-то типа того, — пожала плечами Уокер, улыбаясь. Их медсестра была не то чтобы чересчур стрессоустойчива, поэтому девушка терпеть ненавидела заступать с ней на дежурства. Как и скорая помощь не любила попадаться на нее в свою смену. — Тогда, может, подпишешь? — девушка была прекрасно осведомлена о таланте Оливии подделывать простую закорючку, которую оставляла на документах Мэдисон. — Смена сегодня ужасная, не хотелось бы оставаться здесь дольше положенного. — Давай сюда, — Лив поставила размашистый росчерк в нужных местах. — Дэйву передавай привет. — Обязательно! — выталкивая успевшую опустеть каталку на улицу, пообещала Ханна и помахала рукой на прощание. Мистер Янг перебрался на одно из кресел. — Позволите осмотреть вашу голову? — осторожно спросила Оливия. — А у тебя есть на это разрешение, милочка? — мужчина злобно зыркнул на нее из-под нависших бинтов. — Тео! — возмутилась его жена. — Будь повежливее с теми, кто желает помочь. — Что я такого сказал, Джо? Она учится в одном классе с нашим сыном, вполне логично, что я сомневаюсь в наличии должной компетенции. — Кроме меня, — Лив надоело это слушать и она поторопилась вклиниться в зарождавшуюся перепалку супругов, — здесь все равно никого нет. Хотите заполучить инфекцию, ваше право. Она удивилась, насколько холодно звучал ее голос. Ее почему-то очень задело проявленное недоверие. — Извини его, Оливия, он все еще в шоке и переживает за Тая. Конечно, он разрешит тебе себя осмотреть, — последнее больше предназначалось для мистера Янга, нежели чем для Оливии. Женщина выразительно стрельнула глазами в сторону мужа, что тому ничего не оставалось делать, как последовать вслед за девушкой в смотровую. — Эй, — Брэндон на полпути схватил ее за локоть, — не стоит ли тебе позвонить Катрин. Он и ее друг тоже. — Да, думаю, стоит, — кивнула Лив. — Спасибо, Скотт. Отведя отца Тайлера в чистую смотровую, Уокер попросила его подождать несколько минут. Вышла за дверь и выудила из кармана сотовый. Набрать выученные цифры не составило большого труда да и времени заняло немного. С каждым гудком слова все больше застревали в горле. — Ты видела вообще, сколько времени, — сонный голос подруги раздался из трубки тогда, когда Оливия уже готовилась скинуть вызов.

***

Все валилось из рук. Катрин судорожно перебирала стопку вещей, не зная, что стоило бы надеть. Ей необходимо было отвлечься от обуревающих тягостных мыслей, поэтому девушка сосредоточилась на своем гардеробе. Настолько сосредоточилась, что и не заметила, как большая его часть вывалилась из шкафа вслед за водолазкой, что она выдернула. Лучшим вариантом было надеть что-нибудь удобное и привычное — кто знает, сколько времени придется провести в приемном покое? Звонок Оливии Катрин не разбудил. Она вряд ли бы смогла быстро уснуть после разговора с мамой. Состояние перманентного сна в эту ночь одолевало Кэт. Девушка то срывалась во тьму, усталостью сбитая с ног, то вновь выныривала из нее. Лежать было неудобно ни на одном боку, ни на втором, на спине так вообще затекала шея. Словить сонный паралич делом было нескольких минут, и это — последнее, чего бы она желала. В очередной раз, когда девушка со злостью распахнула глаза, намереваясь до утра занять себя просмотром чего-нибудь на YouTube, ее и застал звонок подруги. Оливия сообщила ужасные новости, как будто рассказывала прогноз погоды. Катрин по ее интонации и не поняла сначала, что что-то случилось, только спустя пару мгновений до нее дошел смысл сказанного. Тайлер в больнице. В него стреляли, и дальнейший исход зависит от хирурга, который в этот момент оперировал друга. Новость, как гром среди ясного неба, ударила по Катрин пониманием. И таким чувством страха, какого она отродясь не испытывала. Как и добавила добрую долю вопросов, запустивших в голове целую какофонию мыслей. Как добраться в такое время до больницы, Кэт не имела и малейшего понятия. Ехать на такси было чревато. Городок, хоть и маленький и все друг друга, в основном, знают хотя бы в лицо, но в настолько поздние часы на риск идти не хотелось. Об общественном транспорте и речи не шло — тот и в светлое время суток ходил с переменным успехом. Но не пешком же ей туда идти… Такими темпами, появится она там только к утру следующего дня. Катрин, одевшись, спустилась на кухню. В полутьме вырисовывался силуэт Анны, что дремала, подпирая щеку рукой. Девушка не хотела будить мать, но, может, она могла бы что-то подсказать по поводу появившейся проблемы с транспортом. Катрин с этим повезло. Анна Уильямс, будто бы почувствовав появление дочери, открыла глаза и вопросительно посмотрела на дочь. Ее явно удивило то, что Кэт сейчас не досматривала десятый сон. — Что случилось? — зевая, спросила она. — Почему ты одета? Уильямс вкратце объяснила ей, что произошло. — Господи, — вздохнула женщина, вскакивая со стула. Она запустила руку в волосы, зачесывая их пальцами назад. Как делала всегда, когда нервничала. — Мам, мне нужно быть там, — Катрин умоляюще уставилась на нее, словно искала в лице напротив ответ на все свои вопросы. Анна прикусила губу, задумавшись. Она не двигалась около минуты, только зрачки хаотично сужались и расширялись — мама напряженно думала. Кэт не спешила ее отвлекать, надеясь на помощь взрослого человека. — Стой здесь, — наконец сказала она и поднялась со своего места, тут же выходя за дверь. Чуть позже наверху раздался ее голос. Кэт не могла разобрать, о чем велась речь в этом разговоре. Мама вскоре вернулась. — Будь готова минут через десять, — Анна сказала это таким тоном, будто ничего необычного не случилось. Как будто ничего необычного в том, что кто-то ответил ей в полвторого ночи и согласился отвезти ее дочь за десяток миль, она не видела. Катрин снова поднялась в свою комнату, вспомнив, что оставила мобильный в ворохе подушек. Чуть-чуть пришлось порыться, ведь аппарат куда-то запропастился и на глаза не собирался попадаться. Наконец, найдя его забившимся между матрацем и изголовьем, девушка вытащила и проверила на предмет новых уведомлений. Оливия не звонила и больше ничего не писала, значит новостей — хороших или плохих — пока не было. Катрин выглянула в окно. Ночь стояла непроглядная. Заметив трепетание листьев на дереве напротив, Катрин решила накинуть на плечи кожанку. Ночи осенью не отличались особой теплотой и частенько обманывали беспечных — тех, кто каким-либо образом оказался на улице в позднее время, — приятной прохладой, молниеносно превращающейся в лютый холод. По подъездной дорожке зашуршали шины, а по стене побежали тени, отбрасываемые светом фар. Кто бы там ни был, он приехал даже раньше назначенного времени. Катрин, выдохнув, спустилась вниз. Анна стояла, облокотившись о дверной косяк и скрестив руки на груди. — Тебя ждут, — констатировала она и так очевидный факт. — Спасибо, мам, — уже на выходе обернулась Уильямс перед тем, как нырнуть в ночную свежесть. Девушка не смогла сдержать вздоха восхищения при виде припаркованной у крыльца машины. Четкие агрессивные линии автомобиля делали его похожим на затаенного зверя. Фары, свет которых бил по непривыкшим глазам, придавали ему еще больше скрытой опасности. Или очень даже явной, но удерживаемой в узде. Мотор утробно рычал, но этот звук не казался пугающим, наоборот, завораживал и будто бы манил. Манил погрузиться в атмосферу скорости и тех возможностей, что были упрятаны под матовой крышкой капота. Кэт моргнула, отбрасывая наваждение. В их районе авто, подобно этой, гостем были нечастым. Точнее, Катрин не могла припомнить хотя бы одного случая, когда машина с ценником выше пятнадцати тысяч появлялась на улицах, на которых она выросла. Случись такое при свете дня, матового монстра уже бы облепила детвора и все желающие поглазеть или сделать пару фото на фоне. Ослепленная, Катрин не сразу увидела сидящего за рулем. А когда поняла, кто перед ней, застыла от удивления и тут же постаралась его скрыть. Арон постукивал пальцами по кожаной обивке руля теперь уже собственной машины, в этом не было никаких сомнений. Только он мог позволить себе что-то такое. Кэт невольно подумала, что именно эта Камаро подходит Макнейру даже лучше, чем плавная Мазератти Мэтта. Что-то похожее прослеживалось во враждебности угловатых линий и характере самого парня. Слишком много оставалось невидимым для лишних глаз. Слишком много потаенной угрозы. Мэтт тоже был тут, развалившись, сидел на переднем пассажирском. — Привет, — выглянул он из-за полуспущенного стекла. — Черт, — Кэт похлопала по задним карманам джинсов, делая вид, будто что-то забыла, — дадите мне минуту? Не успел парень кивнуть, а Арон — так и остаться безучастным, Уильямс развернулась и по ступенькам взлетела домой. Мама оставалась все на том же месте и с улыбкой глянула на скептично настроенную Катрин. — Ты позвонила Арону? — зашипела девушка. — Откуда у тебя вообще взялся его номер? — Ну да, — пожала плечами Анна Уильямс, — не вижу в этом ничего такого. Он же твой друг? — Он не мой друг, мама, — отрезала Кэт. — Мы просто учимся в одной параллели. — Что ж, и это не помешало ему договориться насчет моего освобождения, — Кэт не догадывалась, чтобы мама была настолько осведомлена по поводу собственного похищения и последующего вызволения. — Откуда номер, мам? — еще больше нахмурилась она. — Остался после того, как он удостоверился, что я дома, — Анна начинала раздражаться. Этот своего рода допрос и недовольство дочери — совсем не то, чего она ожидала услышать. Хватило бы банального «спасибо». — И ты не нашла ничего лучше, чем вырвать его посреди ночи? — Катрин ни на секунду не думала останавливаться. Ей было ужасно неловко перед Ароном и Мэттью за то, что им придется ехать на другой конец города из-за нее. — Тебе нужно попасть в больницу, так? — левая бровь матери яростно взлетела к волосам, но голос женщины оставался обманчиво спокойным. — Он все равно уже здесь, так что засунь свою совесть, или что у тебя тут разыгралось, и тащи свою задницу в салон. Катрин открыла и закрыла рот, не найдясь, чем возразить. Она опешила от такой реакции матери, но стоило признать, что та была права. Не время для возмущений. Нужно было пользоваться тем, что дают. Девушка снова вышла из дома. Парни все еще были тут. Как будто они могли куда-то деться. Катрин забралась в салон, и ее тут же окутал легкий аромат освежителя. Или это был чей-то одеколон? Правда, через него пробивался куда более узнаваемый и более терпкий. — Вы пили? — поторопилась спросить она. — Это проблема? — Арон посмотрел на нее через зеркало заднего вида. Его карие глаза выглядели трезвее и безжалостнее, чем во все разы, что Кэт его видела. — Совсем чуть-чуть, — Рид был настроен более доброжелательно. — Это не помешает ему рулить, не парься. Макнейр кивнул, подтверждая слова друга. Он нажал на педаль, заставляя мотор взреветь, но сцепление не отпускал, из-за чего авто лишь подрывалось на месте, гонимое мощью, упрятанной в стальные матовые бока. Катрин поспешила пристегнуться, после чего машина рванула с места. Поездка не заняла и получаса. Арон, в принципе, игнорировал любое ограничение по скорости, поэтому они плавно летели на скорости около девяноста миль в час. Стоит отдать должное автомобилю, да и водителю заодно, — этот темп не чувствовался от слова совсем. Совсем скоро они остановились у въезда в больницу. Оливия, попросившая заехать со стороны приезжающих экипажей скорой, ждала их в приоткрытых дверях. Выглядела подруга… сносно. Если абсолютно серый цвет лица и впавшие глаза подходили под это определение. На хирургичке проглядывались темные пятна, и у Катрин сердце пропустило удар от понимания, что это далеко не … ну, знаете, не обычная грязь. — Оу, — удивленно выдохнула Уокер, когда увидела, кто вышел следом за Катрин из машины, — не ожидала вас здесь увидеть. Ее глаза, подернутые дымкой усталости, выглядели тусклее, чем обычно. Кэт обняла девушку, шепотом спрашивая на ухо: — Как ты? — Я в норме, — ответила Лив, скрещивая руки на ее спине. — Идемте. Арон нажал кнопку на брелке, пропуская Мэттью и Катрин вперед, Камаро моргнула фарами, послышался щелчок, оповещающий блокировку дверей. В коридоре слышался только тихий шепот, когда они вошли. В приемной было довольно много народу для столь позднего часа. Родители Тайлера сидели чуть поодаль, уткнувшись друг в друга и о чем-то перешептываясь время от времени. Заметив появившуюся Катрин, миссис Янг вскочила и, запричитав, кинулась обнимать девушку. Та, поначалу опешив, все же позволила женщине сжать себя в объятиях и даже на них ответила. Мэттью и Арон молча проследовали к пустующим креслам. Брэндон оторвался от хлопочущей над ним матерью (каким чудом она здесь оказалась?) и проследил за ребятами недоуменным взглядом из-под насупленных бровей. Драмы на сегодня и так хватало с лихвой, так что Кэт предпочла не заострять внимание на разворачивающейся. — Что по новостям? — обратилась она к подруге, освобождаясь от радушного захваты Джорджины. — Ничего, — пожала плечами Оливия, — пока оперируют. Ты где их выцепила? — Уокер подбородком указала на развалившихся парней. Арон надвинул темные очки на глаза и сделал самый отстраненный вид из всех возможных. — Долгая история, — хмыкнула Катрин. — Расскажешь, что тут вообще творится? И что здесь делает Скотт? Ты про него как-то забыла упомянуть. — Он привез Тайлера, не дожидаясь скорой, — Лив кинула на него быстрый взгляд, но тот был увлечен, что-то доказывая матери, и этого не заметил. — Приехал за мамой в тот гольф-клуб и стал невольным свидетелем. — Ничего себе, совпадение, — присвистнула Катрин. — А… — она замялась, — как Тай, ну, он… — Я насчитала три пули, — Оливию передернуло, — насколько глубоко и как опасно, не могу сказать, просто не помню. Все, типа, как в тумане. — Что мы с этим будем делать? — Катрин зашептала, срываясь на всхлипы. Все это, день изо дня наваливающееся все больше, становившееся хуже и хуже, выбивало ее из колеи. Что еще следовало ожидать от судьбы? Что еще должно было случиться с ними, чтобы все — хватит? — Эй, подруга, — Уокер улыбнулась, сдерживая подступившие слезы, — я уверена, все окажется куда лучше, чем мы сейчас накручиваем. Это же Тай. Как он оставит нас без идиотских фактов обо всем на свете? — И о спаривании улиток? — прыснула Кэт. — О них в первую очередь, — подруга закатила глаза и чуть слышно рассмеялась. — Эй, Лив, — позади неслышно нарисовался Мэтт. — Здесь есть автомат с кофе или что-то типа того? — Да, за углом, — она махнула рукой в сторону темнеющего жерла коридора. Лампа горела только в приемном покое, но и ее света едва хватало, чтобы все присутствующие могли друг друга видеть. — Вам взять? Сидеть, походу, придется долго, — парень пихнул ладони в карманы черных джинсов, переминаясь с пятки на носок. Он будто бы… волновался? — Чего-нибудь покрепче, — ответила Риду Катрин. — Спасибо. Мэтт кивнул и двинулся вглубь на поиски автомата. Как только он вышел из зоны, где свет мог его достать, открылась дверь ординаторской и показалась растрепанная голова Мэдисон. — Что здесь за цирк? — ее визгливый голос поднял всех на уши, даже Арон приподнял голову, искоса поглядывая на девушку из-под очков. — Почему так много народа? — Скройся, Мэди, — устало выдохнула Оливия. — Сейчас не до тебя. — Вообще-то, не положено, — медсестра вся выкатилась из-за двери, упирая руки в бока и принимая грозный вид. Ну, скорее всего, ей так казалось. На деле же выглядела она донельзя комично — сама маленькая, с потряхивающимися руками, оттопыренной нижней губой, будто кто-то отобрал лопатку в песочнице. Вряд ли кого-то это впечатлило. — Прошу освободить помещение. — Они останутся, — настояла на своем Оливия. Катрин предупреждающе вскинула на нее голову, мол, не заводись. — Это не тебе решать, — чувство превосходства явно давалось Мэдисон лучше всего, иначе как можно было объяснить тот высокомерный взгляд, которым она одарила Уокер. Катрин хмыкнула — знала бы эта медсестра, на кого напала. — Выгонишь ожидающих родителей? Один из которых, между прочим, является пострадавшим, — сталь зазвенела так отчетливо в голосе Лив. — Стоит напомнить, что осматривать их должна была ТЫ, — последнее слово девушка выделила голосом, который Катрин никогда бы не хотела услышать в свою сторону. — Уверена, что можешь что-то решать, пока прячешься от обязанностей за этими стенами? Вся заносчивость тут же испарилась. Оливия попала в точку, отчего медсестра будто бы меньше сделалась раза в два. — Это не по правилам, — предприняла очередную слабенькую попытку она. — Послушай, — тихий вкрадчивый голос раздался откуда-то из-за спины, — Мэдисон, верно? Мы все успели заметить, что ты честная и неукоснительно следуешь правилам, но никто и с места не сдвинется. Прекращай попусту гонять воздух, ладненько? Ему было сложно возразить, так что медсестра захлопнула рот, последний раз бросила на собравшихся недовольный взгляд и скрылась в ординаторской. Появился Мэтт с несколькими стаканчиками кофе. — Что я пропустил? — поинтересовался он у друга, присаживаясь рядом с ним. Арон махнул рукой, вновь становясь отстраненным. Катрин приняла предложенный кофе из рук Мэттью и опустилась устало на кресло. В голове, как ни странно, бренчала пустота. Ни единой мысли — ни единого образа. Вообще ничего. Кэт пугало это ничего даже больше, чем все вокруг. Это была та степень неизвестности, когда даже она не представляла, чего от себя можно ожидать. Какая Катрин Уильямс сейчас сидит в приемном покое, на что она способна… Катрин прикрыла глаза, выдыхая. Нужно было сосредоточиться на общей проблеме и абстрагироваться от самобичевания. Кэт подумает о себе позже, когда жизни лучшего друга ничего не будет угрожать. Оливия выхаживала по коридору туда-сюда. И тем не менее, выражение ее лица оставалось спокойным. Ни одна эмоция на отразилась на ней, ни капли страха или тревоги — такая же пустота. Она чуть не расплескала кофе, когда неосознанно махнула рукой, видимо, о чем-то рассуждая мысленно. Внутри нее, скрываемый за сотнями масок, бурлил океан — Катрин это хорошо научилась замечать. Лучше, чем кто-либо, здесь находящийся. Но выйти за берега ему мешала сама Лив. Разлейся он, разойдись белоснежной пеной и волнами накрой — спасения искать будет негде. Затопит, в водовороте унесёт. — Не маячь, — Мэтт сдался первым, поймав девушку за руку. Он усадил ее рядом с Катрин, сам опускаясь по другую сторону. — Легче от этого не станет. Уокер его проигнорировала. Снаружи послышался вой очередной сирены. На этот раз в холле появились офицеры во главе с шерифом Джонсоном. Окинув всех взглядом, он первым делом направился к сидящей паре. Родители Тайлера принялись рассказывать всю историю заново. Кто-то из полицейский занялся Брэндоном с матерью, и тому тоже пришлось повторять свою версию увиденного. Еще один подошел к Лив. Та подняла на него равнодушный взгляд. — Мисс Уокер, рад вас снова видеть, — Оливия скривилась от той дешевой улыбки, которая вырисовалась на лице офицера. — Расскажете, как снова оказались в центре событий? Катрин изумлённо вскинула брови. Что значит снова? Подруга не повела и бровью, с легкостью выдерживая тяжелый взгляд мужчины напротив. — Я работаю в больнице, если вы не заметили. — Официально? — он достал блокнот, насмешливо перелистывая страницы. Что-то его здорово забавляло во всей ситуации. — А есть другие варианты? — Оливия всеми силами старалась отвечать вежливо, и с каждым разом ей давалось это труднее и труднее. — Ты несовершеннолетняя, — как быстро он с уважительного «вы» перешел на «ты». — Отстань от девчонки, Рики, — Мэтт растянулся в нахальной улыбке. — Там режут ее лучшего друга, ей не до твоих вопросов. — Мэтт Рид собственной персоной, и как я раньше тебя не заметил, — осклабился офицер и тут же все внимание перенес на сидящего рядом с Уокер парня. — Какими судьбами ты-то здесь затесался? — Свали, Рики, — это уже Арон подал голос. — У меня сегодня нет желания смотреть на твою свиную морду. Будь добр, не делай день еще хуже, чем он был до этого. — Ты разговариваешь с офицером при исполнении, Макнейр. — И? — как будто это его волновало. Катрин перестала удивляться его манере разговаривать с людьми вдвое старше. Высшая степень безразличия, припорошенная щепоткой пренебрежения. Ладно, насчет щепотки, может, и погорячилась. Целый вагон. Катрин улыбнулась про себя, возвращаясь к разговору. — Могу закрыть за мелкое хулиганство и отказ от сотрудничества, — этот Рики явно был очень доволен собой и думал, что может поймать парня на крючок, запугав значком и мерами. — Валяй, — нагло улыбнулся тот, кто, по сути, должен был испугаться. Кэт опять подумала, что ему до завершения образа чертовски не хватает сигареты. Полицейский собрался было что-то ответить, но в этот моменты стеклянная дверь открылась и появился доктор Харрис, еще более помятый и усталый. Все, за исключением Арона, Мэтта и Брэндона, ринулись к нему, обступая со всех сторон. — Жить будет, — огласил вердикт хирург. — Две пули прошли насквозь, не задев жизненно важных органов, одна застряла в мягких тканях плеча, несколько по касательной. В рубашке родился ваш друг, — мужчина говорил для всех, но смотрел только на Оливию. Та облегченно закусила губу и благодарно кивнула врачу. Катрин попустило. Она и не замечала до этого, какой напряженной была. — Можете поехать домой и отдохнуть, его переведут из реанимации только завтра, — все, послушав врача, тут же засобирались. Представители закона объявили, что всем присутствующим придется явиться в участок, но на это мало кто обратил внимания. Брэндон что-то шепнул Оливии, отчего та закатила глаза, но кивнула, и, попрощавшись, они с мамой ушли первыми. Чета Янг осталась дожидаться такси, отказавшись от предложения шерифа их подбросить, а Катрин подошла к подруге. — Моя смена до восьми, — сказала она. — Поезжай и выспись там за нас двоих. Кэт обняла девушку. — Позвони мне, — шепнула она Уокер, та опять согласно мотнула головой. — Обязательно. Вновь оказавшись в салоне машины, Катрин поняла, насколько вымотана. В сон клонило нещадно, Рид тоже прикорнул к стеклу, а Арон наоборот — выглядел донельзя бодрым. Выжимал из резвой машины едва ли не все лошадиные силы, сколько бы их там не было. Автомобиль летел по шоссе, с легкостью разрывая холодный воздух перед собой. Дорога широкой полосой вилась впереди. Глаза закрывались, и кем была Катрин Уильямс, чтобы этому противиться. Тьма манила, зазывала в свои объятия. Кто-то осторожно коснулся ее плеча. Катрин встрепенулась, распахивая глаза. Черт, она не заметила, как уснула. Арон стоял у открытой пассажирской двери, а присутствия Мэтта не наблюдалось. Видимо, Макнейр завез его домой в первую очередь. — Извини, я уснула, — Катрин выбралась из машины и встала напротив молчащего парня. Между ними было около десятка сантиметров расстояния, потому что кто-то не удосужился хотя бы подвинуться, чтобы выпустить девушку. Арон кивнул, поджимая губы. Острые скулы от этого стали еще отчетливее, и Кэт не удержалась, зацепилась за них взглядом. — Спасибо, — шепнула она, поднимая большие сонные глаза. — В очередной раз. Арон снова кивнул, не предпринимая никаких попыток блеснуть словарным запасом. Это могло быть его «пожалуйста» или «всегда обращайся», или еще чем-нибудь, но оставалось лишь легким движением головы. Взгляд карих глаз будто удерживал ее рядом, канатами привязывал к неразговорчивому мальчишке. Катрин с трудом сделала шаг назад. Потом еще один, и еще. Когда она уже была на крыльце, его голос догнал ее: — Кончай вляпываться в дерьмо. Кэт согласно покачала головой. Она зашла домой, не в состоянии сдержать глупой улыбки.