Худшее утро в жизни Триггера (или нет)

Утро на Земле наступало гораздо чаще, чем на их родной планете. И всё-таки к здешним утрам Триггер быстро привык. Был у них только один недостаток: становилось очень светло. Вот и сегодня, когда Триггер проснулся, было ярко и светло. Хотелось ещё поспать, но даже закрытые веки не спасали от яркости земного утра. Всё бы и ничего, вот только так быть не должно: местная база Злодейской организации была плотно окружена тёмной зловещей энергией, пропускавшей солнечные лучи лишь по минимуму. Тогда почему?.. Триггер распахнул глаза. Он с удивлением обнаружил себя на обычном японском футоне в незнакомой светлой комнате, минималистично обставленной, но всё-таки более обжитой, чем апартаменты в злодейском общежитии. Сверху тёплым воздухом дул кондиционер. Триггер отчего-то поёжился и потянулся. Одеяло немного сползло с него, и Триггер осознал, что под ним он голый. Триггер начал что-то подозревать. Мозг же его, как назло, прятал от хозяина воспоминания о вчерашней ночи, будто оберегая его от какого-то жуткого осознания. По бледной коже Триггера пробежали нехорошие мурашки. Он огляделся. Одежда его была бережно сложена на тумбочке в углу комнаты. Рядом с его подушкой так же аккуратно были выложены его серьги. Это, конечно, всё успокаивало, но тревожило другое открытие: дополнительные одеяла на футоне и некоторые складки под ними. И дополнительные подушки. Две. Одно из сердец Триггера заколотилось. Воспоминания о прошлой ночи пока не вернулись к нему — а может, он и сам не спешил ещё их возвращать. Приходилось полагаться на логику и зрение. И не только: Триггер наклонился к соседней подушке и попытался принюхаться. Увы — от долгого сна на спине его носовые пазухи оказались забиты, и запах было трудно разобрать. Зато что бросилось в глаза вблизи, так это волнистые серебристые волоски на подушке. Недлинные — короче его собственного предплечья. Второе сердце Триггера присоединилось к первому, отчаянно бьющемуся. Может ли быть?.. Как раз в этот момент дверь в спальню отворилась, и на пороге показался Руни, но совсем не такой, каким Триггер его видел на работе. Вместо привычного лабораторного халата, плаща или вязаного кардиганчика на начальнике научно-исследовательского подразделения красовалась большая чёрная толстовка. Да что там красовалась — он в этой толстовке почти тонул, нелепо и очаровательно окутанный ею, позволяющий ей оголить ему одно плечо и свисать вот так до самой середины бёдер. В руках — голых, без перчаток руках — Руни мягко сжимал дымящуюся кружку. — А, Триггер! Проснулся! Будешь какао? — Руни, кажется, не видел в происходящем ничего необычного. Какао. Что такое какао? А, это какой-то земной напиток, да? По-моему, это кофе с молоком. Триггер не помнил, он не соображал, и так буксовавший мозг отказал ему окончательно. — Руни... — Так что? — Ага. Буду. — О-о-окей! — не дожидаясь дальнейших вопросов, которые Триггер никак не мог сформулировать, Руни скрылся в другой комнате. Это не было заметно, пока он стоял, но когда он уходил, на его бёдрах мелькнули тёмные пятна, происхождение которых Триггер очень (не) хотел знать. Это было похоже на сон. На внезапно свершившееся чудо, на дар Кси-Вселенной. На дерзкую фантазию после тяжёлого рабочего дня, когда гудящая голова касается подушки, а глаза закрываются, давая простор воображению и мечтам о желаемом и сокровенном. Руни уже давно волновал что-то в груди Триггера, и с этим волнением вряд ли могли помочь лекарства из медпункта Ур. Хотелось делать для него полезные вещи, позволять опираться на себя, когда тот устал, угощать ужином, когда Руни в потоке работы забудет сходить в магазин. Хотелось, конечно, и большего. И похоже, именно это большее вчера и случилось между ними. Не веря пока своему счастью, Триггер наконец сел на постели. В теле ощущалась приятная боль, а мышцы ныли от явно непривычных движений. Он надел серьги обратно на проколотые уши, а в салфетку, на которой оставили его украшения, высморкался. Освободив нос, Триггер вдохнул и нахмурился. Он прекрасно знал, как пахнут омеги и как пахнет конкретно Руни. Но к характерному лёгкому фруктово-ягодному запаху омеги примешивался другой — более тяжёлый и маслянистый, даже почти химический, напоминающий топливо звездолётов. Именно в этот момент дверь в спальню вновь открылась, явив Триггеру высокий шкафоподобный силуэт. Это был Генерал. Волосы его падали на глаза, как всегда бывало вне работы, а вот из одежды на Генерале были только свободные домашние штаны, висевшие на бёдрах. К ним будто бы просилось что-то вроде такой же тёмной толстовки, но её не было... Триггер окаменел. Не в силах отвести взгляд от своего самого большого противника, он проследил глазами вниз по мощному рельефному телу, бесстыдно украшенному огромной фиолетовой татуировкой в виде растения. Разумеется, он заметил на ключицах Генерала небольшие засосы. А вместе с ними и укус. Один и большой — точно сделанный не Руни. Триггер невольно поклацал зубами, будто бы проверяя тем самым их причастность к этому вульгарному следу страсти. Он хотел хоть какое-то доказательство того, что он здесь ни при чём. Хоть какое-то. Это было похоже на сон. На стыдный кошмар, в котором ты оказываешься голым и опозоренным перед друзьями, семьёй и коллегами, все они над тобой смеются, а твой заклятый враг показывает на тебя пальцем и триумфально ехидничает. Вот только в реальности заклятый враг Триггера почему-то так не сделал. Вместо этого он подошёл к Триггеру, присел и, выхватив откуда-то маленький поднос, поставил на пол рядом с футоном кружку ароматной бежевой жижи, являвшейся, видимо, какао. — Осторожно, пока горячо, — предупредил Генерал. — Спасибо, — отчего-то сказал растерявшийся Триггер и ещё раз клацнул зубами. — А, ты есть хочешь, — сделал вывод Генерал. — Что будешь? — Бургер, если есть. Или можно хот-дог. — У меня такого не водится, — Генерал покачал головой, — но есть паровая булочка с говядиной. — Давай свою булочку, — выпалил Триггер. Больше ничего не говоря, Генерал спокойно удалился. Триггер проводил его глазами до двери, а потом услышал откуда-то из глубин квартиры его громкий низкий голос: — Завтракайте и валите-ка восвояси. У меня сегодня выходной, и вечер я хочу провести наедине с собой. — Ну вот, нас уже выгоняют, — игриво пропел голос Руни в ответ. — Не переживай так, Генерал, мы не будем злоупотреблять твоим гостеприимством. — Вот и славно. Триггер подул на какао, но напиток всё ещё оставался слишком горячим. Вдруг о его голый бок ударилось что-то мягкое. Триггер обернулся и обнаружил, что это заглянувший в комнату Генерал кинул в него мягкой игрушкой. Ну разумеется, это была панда. — Тц, зачем она мне! — рассвирепел Триггер и, раздражённо схватив игрушку, думал швырнуть её назад. Но вместо этого почему-то свернулся на футоне с игрушечной пандой в обнимку и спрятал в ней покрасневшее лицо. Чёртов Генерал, чёртов Руни, чёртова вчерашняя ночь.