The Worst is Over

      План в очередной раз дал осечку словно вышедший из строя пистолет. Выжившие пару кварталов носились как ужаленные за чëртовым топливом, успевшим всем четверым встать поперёк горла за то недолгое время, объединившее их крепкими товарищескими узами.       Голубые глаза под седыми хмурыми бровями ещё на месте усмирили пыл молодых спутников. Отпускать кого-то из них в разъяренную толпу заражённых он не имеет права, как и на то, чтобы лишать возможности, которой они все вместе добивались — возможности обрести уверенность в завтрашнем дне нового мира, стремительно изменившего судьбы несчитанного количества человеческих жизней. Сгорающая сигарета спадающим пеплом ежесекундно напоминает о негласном, но весьма ощутимом таймере, значение которого быстротечно увеличивается, повышая риск между каждым отбиванием такта длинной стрелки на наручных часах вечно позитивного клерка.       Тяжёлой поступью, облачённые военными берцами, ноги приближают храмую фигуру к дворику за сетчатым забором; решать следовало незамедлительно, и вовсе не то, чей настал черёд идти, а саму ситуацию, в коей злосчастный генератор отдалил выживших от их личной победы. Флорида Кисс, быть может, и подождёт, но те злорадные твари — нет, и в кратком моменте они вполне могли бы поймать группу на этой неудаче. В голове стрянут отрицательные возгласы его подопечных, откуда-то сверху до сих пор раздаётся суетливый девичий голос, знаменующий о том, что у старика получилось запустить проклятый механизм моста. Perhaps, the worst is over Over now       Свистят пули, отбитые ударно-спусковой системой каждого из ружий, в воздухе стынут крики убитых заражëнных, призванных болезненным шумом двигателя. Самодельная бомба тут мало чем помогла, орде безумцев хватило её пиликания лишь на раз, и зрелищный фонтан из множества кишков ныне казался не столь внушающим на фоне того, как задрожала под ногами земля. Over forever       Ветеран тяжело вдохнул, наполняя лёгкие горечью табака из, зажатого зубами, фильтра сигареты. Наземь с ударом приземлился опустошённый магазин, заменëнный тем, что заблаговременно был заряжен для этой цели. The worst is over The worst is over       Отступая вглубь ближнего строения от паршивого генератора, за пару секунд заведëнного в последний раз, мужчина хрипло усмехнулся, всё сильнее ощущая приближение громадных монстров, навзрыд голосом студентки обозванных танками. Он свою работу выполнил, но мост кажется недосягаемым, будто его намеренно отдалили на километр. «Ну, погодите, уж я разберусь». Over now       Прозвучал звук битого стекла, за коим пламя вырвалось из гаража наружу. Его языки стали препятствовать видимости, заставляя за пыхтящей машиной, накормленной топливом, дрожать воздух. «Ты сделал это, Билл! Ты смог!»       По мягким щекам, вымазанным кровью, пылью и копотью, стекают слезинки. Взгляд зелёных глаз цепляется за каждую деталь, дистанцируя слуховое восприятие девушки от криков мутантов, спрятавшихся вместе с её другом во мраке пожара внутри кирпичного гаража. В голове едва ли укладывается понимание: он не вернётся, не осудит байкера за его резвость, не усмехнëтся над оптимизмом офисного работника и не поддержит студентку добрым словом, которого сейчас не хватает троим больше всего. Perhaps, the worst is over       Перед глазами застывает образ наставнической фигуры, чей обладатель успел сделать для своей команды много плохого и хорошего, но навсегда остался героем их истории, трагичное начало которой нужно принять и развить любой ценой. Теперь компания будет думать только о себе, на что прежде и был настроен старый солдат. Он был прав, и в женской груди сжимается сердце от боли — она так и не простила его прежде, а сейчас никак не может простить саму себя. Сжатые костяшки пальцев выпирают из маленьких кулаков, а ноги трясутся в желании сорваться с места и спасти уже обречённого Овербека от участи гнить в чëртовом гараже до скончания веков. Нельзя. Иначе его усилия окажутся напрасны. Спи спокойно, Билл Овербек. Over now.