Кузя... Что ты делаешь? (REMAKE)

      И только Кузя хотел сорваться, да бежать прочь, скрыться в чаще леса, как тонкая на вид, но увесистая нога муравья-конвоира резко придавила его грудь к повозке. Дыхание спёрло, сердцебиение слегка замедлилось. Конвоир, очевидно, заметил стремление кузнечика к побегу, потому он достал верёвку и туго связал ноги Кузи, в районе лодыжек. Так туго, что казалось, будто кровь вовсе перестанет поступать к конечностям! И муравей не собирался заканчивать на этом. Через пару секунд верёвка сжимала запястья, а также предплечья Кузи. Дополнительно, так сказать. Руки были зафиксированы в крайне неудобном положении, прямо перед собой, и поэтому вдобавок начали затекать. После этого второй муравей, подошедший недавно, взял с угла повозки какую-то старую, грязную тряпку. Вероятно, её изначальный цвет должен был быть голубым, но грязь, пыль и прочее сделали своё дело, превратив ткань в буро-синее полотно. Тут же глаза Кузьмы вновь были завязаны. Наступила темнота. Лишь из уголков зрения виднелся какой-то свет, земля... Повозка начала движение. Яростные крики Шера отдалялись. Прямо как надежда на счастливое будущее. «Почему так? Зачем я устроил всю эту глупость? Вся жизнь в какой-то жопе! Среди отморозков... Уж лучше бы меня казнили, как Колорадо. Но ублюдок-судья решил мучать меня до конца жизни! Сука, мама... Прости меня, мамочка... И зачем я напал на Лунтика?! Надо было отсидеться у него дома, нежели всю жизнь торчать в... Блять!...» - от этих мыслей на глазах навернулись слёзы, что быстро впитались в грязную тряпку.       Вскоре они приехали. Глаза развязали и Кузе явился, казалось бы, самый обычный погреб с деревянными дверцами. Это шутка такая?! Но нет, конвоир открыл «погреб», а второй муравей грубо толкнул его в темноту, перед этим развязав... Кузя полетел по ступенькам, ударился подбородком, носом, лбом. К счастью, никаких серьёзных травм не было, но синяки точно останутся. А дальше... Дальше всё как в тумане! Они плутали по каким-то подземным коридорам, по бокам которых и находились камеры заключённых. И через минуту этого блуждания, они пришли в какой-то кабинет, к пухлому жуку, что сидел за столом и разбирал какие-то документы под тусклым светом лампы. - Принимай, оформляй... А мы пошли. - сказал муравей-конвоир позади Кузьмы. - Погоди, - начал жук, - а звать то его как? - Не помнишь что-ли? - удивился второй муравей, - Кузнечик. Кузя... - А-а-а! - радостно произнёс пухляк, - Можешь даже фамилию не называть. Вспомнил-вспомнил! Ну, Кузя, здорово ты, конечно, пустился во все тяжкие. Но теперь и принимай наказание! А вы, мальчишки, идите!       Муравьи вышли из кабинета, или что это было? Не суть важно. И они остались вдвоем с этим добрым жуком. Жизнь научила Кузю недоверять подобным личностям. Личностям с натянутой улыбкой. Обычно за такими масками скрывается нечто недоброе... - Чего стоишь как вкопанный!? - неожиданно толстяк разразился хохотом, - Ну, в пресс-хату сейчас тебя определим... Личное дело сделали... Вещей у тебя при себе нет... Жди тут, Кузенька, я скоро вернусь!       Жук куда-то ушёл, а через несколько минут вернулся с чёрно-серой робой в полоску, на которую была пришита карточка с полным именем нашего кузнечика. А в другой руке у него была подушка, наволочка и одеяло. Вид у них был, не то что, потрёпанный... Было видно множество дырок! Где-то были жировые пятна. - Молодой, готов к пресс-хате? - улыбчиво спросил жук. - А... Это... Это что? - наконец заговорил герой повествования. - Ладно, - ответил пухляк, - не забивай себе голову. Сам всё увидишь! - после этих слов к ногам Кузи были кинуты вещи, что до этого нёс жук.       Взяв вещи, в комнату вернулись конвоиры, о чём-то поговорили с тучным жуком, а после толкнули Кузю к выходу. Завернув за угол, его завели в камеру, в которой сидело ещё 3 насекомых. Муравей, чьё тело было украшено наколками. Гусеница с щетиной и шрамом под глазом. А также хлипкий жучок... Хотелось бы сказать, что он ничем не выделялся, но нет! Он как раз выделялся на фоне здоровяков, своим низким ростом и худощавым телосложением... Кузя, как ни в чём не бывало, закинул своё одеяло на свободную койку, на которой уже предварительно лежал матрас. Ему не хотелось застилать кровать. Хотелось просто лечь и забыться. Погрузиться в сон. - Первоход, да? - вдруг спросил муравей с татуировками. - Да?.. Да, наверное. - робко ответил зелёный. - Некрасиво, ведь, получается, - включился гусеница, - даже не представился, сразу забросил монатки на шконку! Как звать тебя? - Кузя. - односложно отрезал кузнечик. - Понимаешь, Кузя, натворил ты, видимо, тех ещё дел. Впрочем, сперва проверим твою смекалку, а заодно и личность! - снова сказал муравей. - Вот представь, есть два стула: на одном пики точëные а на другом хуи дрочëные, на какой стул сам сядешь, а на какой мать посадишь? - после вопроса он нездорово улыбнулся. Кузя смутился и занервничал, так как первый раз слышал такие вопросы и вообще не знал как реагировать. - Э... Ну... С-сам на хуи сяду, а мать... На пики посажу... - неуверенно ответил Кузя, запинаясь. - Ага... - муравей взял веник из угла - Сыграй-ка нам что-нибудь на нëм. - На венике? Э... Ладно? - неуверенно сказал кузнечик, после чего начал двигать пальцами по широкой части, изображая игру на гитаре. Муравей м гусеница едва не заржали от такого, но взяли себя в руки и промолчали. - И последний вопрос: вилкой в глаз или в жопу раз? - со смешком спросила уже гусеница. "Глаз я терять совсем не хочу... А вот второе... Второе можно перетерпеть как-нибудь..." - думал Кузя. - Ну... Я бы выбрал в-второе... - тихо ответил зелëный. Гусеница уже не выдержал и начал ржать как неадекватный, после чего немного успокоился и зажал Кузю в углу. - А теперь по серьëзному, первоход. Ты чë, попутал!? Припëрся сюда, ни с кем не поздоровался, на шконку без спроса вещи кинул... Ты знаешь, что на этой шконке самый авторитетный вор в законе спит, да тебя за такое уже порешать надо! - брызгая слюной орал гусеница. Но неожиданно его перебил тот самый маленький жук, который до этого молчал. - Тише, тише. Не кипишуй особо, столяр. Мы ведь даже не представились гостю, а ты уже кипиш устроил. Первоход, это Шило - жук указал на муравья. - а это Столяр - он указал на гусеницу. - А это типо... Клички такие? - осторожно спросил кузнечик. - Слышь, баклан, ты чë тут беспредел устраиваешь!? Тебя за твой базар гнилой прямо тут кокнуть!? Клички у животных, и у тебя кличка скоро будет. - встал со шконки муравей. - Да я не знал! - громко воскликнул кузнечик, после чего сразу же получил с кулака по ебалу. - Базар фильтруй и тише сделайся, пургу не по теме не гони, первоход. - Ты вот что лучше скажи: за что попал сюда, как докатился до такого, мы слушаем внимательно. - прохрипел жук. Гусеница отошëл от него, чтобы жук мог смотреть Кузе в глаза. - Да я это... Революцию хотел устроить... Надоел мне режим этот в лесу и я попытался что-то сделать, а потом... Из-за друзей попал сюда грубо говоря. - вздыхая сказал он. - Ну ты конкретнее говори, первоход. Чë друзья твои сделали? - спросил у Кузи муравей. - Да когда один из "друзей" узнал о том, что я хочу революцию сделать, то запер меня у себя дома, так как ему так сказал его дед, ну и в итоге... Я оторвал другу ухо и меня повезли в суд, а на остальных друзей я обиделся... - Так ты прям настоящий опущенный! Вместо пик члены выбрал, базаришь не ровно, пургу не по теме гонишь, вора в законе не уважаешь... Ну, теперь кличка у тебя будет "попуск" и жить ты будешь соответствующе. - сказал жук и Кузе со всей силы прилетел Кулак гусеницы по зубам. Несколько зубов сразу же вылетели, а остальные откололись в каких-то местах. - К слову, - начал жучок, - мы тебя и так и так бы опустили! Нам один человек сделал подгон такой... Прям от души!       Далее Кузю поставили на колени и муравей с гусеницей достали члены, после чего начали ссать на лицо кузнечику, который со всей силы пытался вырваться. - Да, мы тебя, Кузенька, замочим в нашем «уксусе». Привыкай! - заржал муравей.       Кузю орошали потоки мочи с грязных, вонючих членов. Уголовники мерзко хохотали. Но через пару секунд, после слов «харэ, харэ...» это всё же закончилось. Но не успел кузнечик одуматься, как увидел сверкающее лезвие самодельного ножа, заточки, если на жаргоне. Жук его вытащил из кармана. К слову, одет он был, на удивление, в белый, деловой костюм, с красным галстуком. Тут Кузю взял страх. Страх за свою жизнь. - Давай, ложи, какой хочешь, палец на стол! - странно усмехнулся жук.       Делать было нечего. Кузьма подошёл к небольшому круглому столику и положил туда левую руку. Гусеница прижала запястье кузнечика к столу, чтобы точно не отдёрнул. - Ребят... Может не надо?! Судья это же мент по факту, мусор! Н-ну вы чего? - паниковал Кузя. - А вот палец я отрублю тебе по своей инициативе уже! - радостно объяснил авторитет, - Зашёл бы ты как надо, так легко бы отделался. Но излишних косяков за тобой уже, фраер, многовато! - Т-так не надо рубить, ну пожалуйста, как же я жить буду?! - вопил зелёный и зажал руку в кулак, тем самым не давая палец на отсечение. - Я же тебе всю руку отрублю! - всё так же, нездорово радостно сказал жук, - надыбать топор легко, на складе у промзоны много их есть... Ну-ну! Давай палец!       И тут Кузя понял, что ему уже ничего и никто не поможет. Он посмотрел на охранника муравья, что с неподельным интересом наблюдал за этой картиной, но ничего не делал. Ему тут не выжить. И тут... Боль! Резкая боль! Жжение! Кузя завизжал словно девочка а из ранения начала течь кровь. Охранник начал ржать вместе с заключëнными, которые ловили кайф от боли других...

***

      Прошло уже несколько недель с момента попадания кузнечика в тюрьму и это время стало худшим в его жизни. Начну с того, что Кузю заставили ежедневно выносить дерьмо РУКАМИ из выгребной ямы, а остатки слизывать с рук, из-за чего Кузя стабильно лежал с отравлением. Так же во время обеда Кузе могли выбить поднос из рук и заставить его жрать еду прямо с пола, который не мыли десятилетиями. Ещë кузнечика начали использовать в качестве писсуара, то есть, когда кто-то из сокамерников хотел в туалет то он орал: "Писсуар, к ноге!" После чего ссал в рот зелëному и заставил его это глотать, а если Кузя выблëвывал это, то блевоту тоже заставляли слизывать с пола. А однажды его окунули с головой в выгребную яму за непослушание, так что больше Кузя не осмеливался кому-то перечить. О, а самый кошмарный момент наступал тогда, когда всех заключëнных выводили в душ. Кузю перед этим полностью заталкивали в выгребную яму и после этого ему приходилось идти до душевой комнаты в дерьме, ловля на себе насмехающиеся взгляды и улыбки садистов.       Так же у всех заключëнных был один час свободного времени но и этого Кузя был лишëн, так как его либо запрягали работой уборщиком, либо использовали в роли подставки для ног. Вообщем, всë оказалось намного хуже, чем зелëный мог себе представить. Ну и однажды снова наступил этот свободный час, во время которого Кузя опять за бесплатно убирал коридоры в тюрьме. Совсем скоро надо было возвращаться в камеры, Кузе этого уж совсем не хотелось. Он думал, что только несколько недель он будет в этой «Пресс-Хате», а потом его переведут... Переведут к нормальным насекомым! Но нет, видимо, с отморозками торчать придется долго. И вдруг, заворачивая за поворот, Кузя увидел на стене заманчивую табличку, на которой чёрной краской было криво написано: «Библиотека». «А что? Возьму себе книжку, хоть какое-то развлечение. Всё ещё не верится в пожизненное заключение... Надеюсь, хотя бы книги, которые я не очень любил раньше, станут моим уголком спасения» - подумал кузнечик. Зайдя в комнату, Кузя подошёл за стойку, где сидел муравей в круглых очках с толстыми линзами. - Извините, а книги тут бесплатны, как я понимаю, да, ведь? - с надеждой спросил Кузьма. Денег у него не было, как и личных вещей, которые можно было бы в теории обменять или продать. Впрочем, с кем бы он торговался? Он обиженный. Ровные «мужики» к нему даже не приближаются. А таких как наш герой в тюрьме, на самом деле, не особо много. - Бесплатно только те, которые никто не читает, в том углу... - буркнул библиотекарь и указал на угол, в котором лежало несколько стопок, - Уж не знаю, будет ли тебе тут интересно изучать астрофизику, ну, посмотри... Кузя радостно побежал к тем стопкам. Среди них были и сказки совсем для малышей, и учебники по сбору нектара. В общем и целом, всякий хлам. Но выделялась одна, под названием «Найди себя». Открыв её и начав перелистывать страницы он сразу же увидел такие слова как «Мировозрения» «Философии» и «Идеологии». Но неожиданно в библиотеку зашëл муравей в форме и приказал идти обратно в камеру, после чего Кузя взял с собой книгу и послушно пошëл за муравьëм.       

***

      Уже ночью, когда все спали, зелëный решил прочитать книгу, так как ему не спалось а делать особо было нечего. Автором был некий Рогач Фон Вернер. Кажется, Кузя даже слышал о нём... Открыв содержание, по началу глаза кузнечика не обнаружили ничего не интересного. Захотелось и вовсе закрыть книгу, но всё таки что-то было цепляющие в слове... «Мизантропия»... Нечто необычное! Потому, Кузьма перелистнул на 160 страницу и начал читать. Там было написано: «Мизантропия — это глубокое и устойчивое чувство отвращения или недовольства к насекомым (в оригинале к людям, но в фанфике по логичным причинам будет написано про насекомых) в целом. В литературном контексте это явление часто представляется как результат разочарования, личных трагедий или философских размышлений о природе существования. Мизантропы — это насекомые, чьи взгляды на мир, как правило, наполнены пессимизмом и цинизмом, они склонны видеть в других лишь пороки, слабости и эгоизм»       И как же Кузю тронуло это краткое описание! Далее шло ещё два десятка страниц, их он тоже прочитал, но там было уже не так интересно. То примеры из литературы, то размышления самого автора. Кузе хватило просто описания мизантропии, дабы проникнуться ей! - Да я же... Я же мизантроп! Я подхожу по всем, чёрт возьми, критериям! - вдруг воскликнул Кузя.       Но тут пронеслось недовольное бурчание муравья с наколками: - Мужик хочет пёрнуть!       Эта фраза означала то, что кузнечик обязан был прислониться губами к анусу того, кто отдал команду. После чего, отдавший команду пердел, а Кузя обязан был втянуть в себя как можно больше газов и избавиться от них. Любым способом. Выдохнуть за решётку. Или «взглотнуть». Если же в хате оставался смрад, то ему приходилось несладко.       Но Кузьма уже не собирался это терпеть...       Кузя сделал вид, что только что проснулся, дабы выйграть немного времени. Когда он уже подходил к шконке муравья, то схватил с грязного пола какой-то острый осколок и подошëл вплотную к шконке того муравья... Пора! Не успел зек встать, как ему в горло со всей силы вонзилась импровизированная заточка Кузи, а кузнечик в свою очередь довольно смотрел как его сокамерник хрипит и булькает своей кровью в шоке. Спустя минуту муравей испустил дух и зелëный направился к шконке гусеницы, который сладко похрапывал, даже не задумываясь о том, что с ним сейчас произойдëт. Удар! И гусеница вскоре затих, перед этим посмотрев на кузнечика в непонимании. Остался только этот вор в законе, который тоже не особо сопротивлялся и уже был готов умереть, но перед эти своим хриплым голосом успел заорать: - Б-беспре... *кашель* Беспредел... Убивают... - и после этих слов он отправился на тот свет, где встретится со своими сокамерниками.       В это время с другого конца коридора бежал охранник к камере, где произошло тройное убийство. Естественно он услышал этот предсмертный крик жука, как и другие заключëнные, поэтому в тюрьме поднялся настоящий балаган. В этот момент Кузя понял, что он еблан, так как путь побега даже не продумал. Он начал быстро осматривать всю камеру и единственным местом, где можно спрятаться была выгребная яма, в которую кузнечик сразу же прыгнул, не обращая внимания на запах. Ещё Кузе повезло, что он выгреб отсюда всë дерьмо, так что плавать по горло в отходах ему не прийдëтся.       В яме было темно, так что Кузя в панике нащупал какую-то трубу, которая, по всей видимости, была раньше канализацией. Не раздумывая, зелëный залез в трубу и услышал скрежет ключей в двери камеры. Теперь пути назад нет. Кузьма вслепую лез вперëд по трубе, стараясь не блевануть от запаха и консистенции холодного и старого дерьмица. Казалось, что эта злосчастная труба бесконечна, пока Кузя не увидел слабый ночной свет. Кузнечик ускорился настолько, насколько вообще мог, чтобы поскорее покинуть этот говняный ад, и в конце концов он выпал из трубы в какой-то водоëм...