«Тебе удобно?»

Лэйн будет раздирать верхний слой кожи в спешных попытках уцепиться под нужным углом за непослушную, и уже измученную временем молнию куртки, а затем расправив незастегнутый пуховик словно крылья  бессмертного, подхватит под свое оперение шатенку. Подхватит наслаждаясь спазмами тела бедняги,  вспышками, чьи удары вплотную принимала  от Анны именно ее плоть. Ее быстрые шумные вздохи, что слышали именно ее уши, и только ее. Наслаждаясь, и одновременно страшась за свою подругу души. Она не ощущает свой  кусочек жизни в мертвом мире физически, пальцы старательно согревающей замерзли до окоченения, но касаться этих плеч Лэйн не перестанет. Не упустит ни одной секунды для возможности телесных контактов. Девушка этого стесняется. Как и своей радости  от такой близости, стесняется мыслей что наплевала на чудовищное состояние близкого затмив всякую жалость, только бы быть ближе. Но не прогонит эти думы. Сжать ее всю, знать что если решит отпустить, той будет еще хуже, еще холоднее — и эти мысли казались мраком. Сладко знать, что без тебя она мучается, а еще слаще видеть. Причем, не сильно уж и весомо какого плана будут терзания, она с нежностью и заботой всегда готова принять Анну в своих объятиях. Даже если причину этих терзаний создала сама же. Такая  сильная любовь — слабого и хрупкого человека. У Лэйн свое понимание этого слова. Но такое больное. Незаметив скорость течения времени, Анна погрузилась в сон слабо откинув макушку на ключицы сзади сидящей, все еще подрагивая слабыми вспышками. Злодейка зима, вот кто на самом деле безжалостен сегодня. Послав страшную вьюгу, что заставила слышать весь отряд бешеный рев этой погоды за окном и мучиться  от страшного мороза.  Когда почти на твоем сердце спит одна из причин жить, ты будешь бояться глубоко дышать, но без смущения нагло сжирать взглядом. Любоваться. Спальных мешков оказалось ничтожно мало для поддержания нормального градуса. Особенно для девушек, что готовы принести свое тело в качестве жертвы науке, а потом слечь с чем-то походящим  на непусятковый вирус сопровождающийся страшной усталостью. Особенно для Анны. Сколько  прошло с того момента, как шатенка решила вколоть себе в вены эту дрянь? Лэйн молча смотрит на свою куколку сквозь мутные витрины. Смотрит как она покрывается пылью, теряя без того тусклый  блеск усталых голубых глазок — и понимает, что не сможет защитить. Ключика из этой стеклянной клетки попросту нет.  Когда эта  копоть целиком охватит родную шею, знакомые родинки и рельефы — Лэйн рассыпется сажей  рядом. Рассыпется сгорев самыми странными чувствами. Ведь бензин пахнет виной, а искра напала словно с праздничного неба — с самого желанного и особенного фейерверка. С самого любимого. Пылать, и не заметить как кончается собственный фитиль только ради чужих глаз. Она яро  хотела доказать  им всем, но так и не поверила Лэйн. Не поверила, что необязательно доказывать ей. Анне снилось что-то яркое. Может, потом вовсе сменилось на что-то совсем не неприятное, а Лэйн находясь на грани меж усталостью и желанием «охранять» чужой сон — могла себе позволить лишь тихонько зевать. Погода стала благосклонее.  «Тебе удобно?» — произнесет бархатно по внезапному пробуждению ранее спящая, и так неловко привстанет потеряв центр опоры всего тела, больше не касаясь Лэйн. «Да» — ответ прилетел сразу, еще более шершавым тоном. Девушка устало, но искренне улыбнувшись поинтересовалась  встречно: «А тебе?» — потом следует узнать, что же ей все таки снилось. Про самочувствие спрашивать пустое, все равно соврет. Эта безумная  попросит о помощи должным образом только в состоянии полусмерти. «Теперь вот нет, когда ты такая замученная. Разлеглась тут на тебя…» — и прищурясь девушка окинет глазами  все вокруг, пытаясь найти свои очки. Она завершит разворот, оказавшись в прямом зрительном контакте со своей хранительницей снов, и с особой нежностью  коснется оправы на голове  Лэйн. Девушка убрала их туда, где эта хрупкая вещь  точно будет в сохранности. «Если представить, что они разбиты, мне становится грустно лишь от того, что буду видеть твою красивую морду хуже.» — По комнате загулял легкий смешок. «Спасибо, Лэйн» — Отчеканила робко шатенка. Впереди обеих ждал не самый легкий день. Анне предстояло дежурство, а лэйн же дожидалась эта потрепанная книжонка и кухонная плита — уже по иному графику «смен» между  отрядом в качестве повара. Анна проявляет заботу в  строгости, отдав приказ тоном тверже чем у собственного брата. Негромко и внятно наказала: « раньше 10 утра, с койки даже не сметь подниматься» —  выдала, важно поправив очки за одно ушко. В любом случае, даже если бы для их криптографа каким-то чудом завтрашний день оказался полностью разгруженным, Анна бы все равно уложила ту отдыхать разгребая за нее утренние обязанности. «Хорошо, генерал» — вновь рассмеялась с закрытыми глазами Лэйн: «Да было бы за что, я ведь тоже грелась. Но а вот бессонница….» — А вот в бессоннице ты и виновата. Начиная  с  изящной  длинной пары  ног, вплоть до чарующего своим спокойствием тембра голоса. После запинки продолжила, только устало потерев переносицу. Взгляд приоткрылся, но веки расслаблены. Этот прищур все же не смог скрыть бегающие зрачки, старательно выточенные темные бусины — из черного агата. Можно ли ничего не отвечать? Только запечатать в своих окнах души отражение, как обвести ответ в легком тесте. « Надоела, да. Спасибо, но я правда смогла бы встать со всеми» — Тихий вздох сопроводил обеих, но на этом разговор все же кончился. «Спи, а мне пора потихоньку идти» — поставила точку  дежурная. Метель и правда стихла, что непременно развеяло часть переживаний. «Будь аккуратнее»