Блокнот

***

Глаза небесного цвета расширились, когда он увидел свой блокнот для рисования у сестры в руках, а рядом мерзко хихикающих детей. Линетт никогда особо не выражала эмоций, но в этот раз её лицо наполнилось удивлением. –Фреми, это правда? Он не успел переступить порог общей комнаты, как уже оступается назад и убегает под противные выкрики детей. Пелена слёз застелила всё туманом в глазах, он бежал, сам не зная куда. Знал только то, что подальше от всех них. Фремине надеялся, что это всё просто дурной сон, сейчас он проснётся в своей кровати и всё снова будет хорошо.. Дети всегда особо недолюбливали его, причина тому была его нелюдимость и холод ко всему. Пока все остальные играли друг с другом в прятки или догонялки, он сидел один со своей игрушкой и смотрел в никуда. За это его никто не любил, обходили стороной всякий раз, даже влиятельность старших брата с сестрой не особо помогала, и в этот раз ему сильно не поздоровится, он знал это. В том блокноте... Не только различные схемы для починки техники в доме. Там находились рисунки, иногда проскакивали и записи, правда, все они были прямым компроматом на него. В каждой строке упоминалось одно имя, в каждом рисунке была хоть одна деталь, намекающая на этого человека. Ничего удивительного, парни в его возрасте частенько влюбляются, это нормально! Нормально, если бы он влюбился, например, в Шарлотту, которая так часто зовёт его куда-то. Но нет! Он влюбился в... –Фреми, от кого бежишь? – родной насмешливый голос вывел из мыслей, но слёзы от этого пошли ещё сильнее. –Архонты, что с тобой? Вопрос за вопросом, но он даже не поднял взгляда, просто сбежал. Никто не должен видеть его таким, никто не должен был видеть тот блокнот, как же так? Он, поняв, что рядом никого не осталось, сменил бег на быстрый шаг, пытаясь осмыслить всё, что только что произошло. «Чудесно, все узнали про то, что я больной!» – вокруг этой мысли крутились все остальные слова: «странный», «идиот», «ненормальный» и прочие синонимы к словосочетанию нетрадиционная ориентация. Было ли стыдно? Естественно, правда, что теперь с этим делать? Его точно загнобят до конца жизни, хуже только то, что «Отец» может узнать про это... «Нет, только не это, о Архонты!» – он рвано вздохнул и схватился железной хваткой за волосы, чуть ли не выдирая их. Всё не должно было быть так, он должен был просто забыть про этого человека, не давать чувствам вновь вспыхнуть. Вдруг, перед ним оказалась дверь, казавшаяся единственным спасением. Дверь в его же комнату, Архонты всё же услышали его молитвы, он может же переждать здесь, пока всё не стихнет, так ведь?

***

Посмотрев на часы, висевшие над дверью, он со вздохом поднялся с кровати. Кажется, Лини немного не уследил за временем и пропустил добрую половину свободного времени в общей игровой. Перед выходом он глянул разок в зеркало, чтобы удостовериться, что дневная дрёма не сильно потрепала его внешний вид. Идя по коридору в показно приподнятом настроении, он смотрел то под ноги в пол, который был покрыт разными тёмными трещинками от того, насколько много детей шустро бегали по нему, то в потолок, считая светлые лампочки. Насчитав примерно десять штук, он сбился, переводя взгляд за белоснежную макушку, что врезалась прям в него, очевидно, из-за налетевшей на глаза чёлки. –Фреми, от кого бежишь? – в шутку произнёс тот, а после услышал довольно громкий всхлип со стороны. –Архонты, что с тобой? Что случилось? Почему плачешь? Кажется, он не слышал всех этих вопросов, просто убежал, судорожно теребя пальцы и спотыкаясь почти на каждом шагу. Что-то произошло, причём что-то серьёзное, ибо другим не выбить вечно спокойного и ледяного Фремине из колеи. Запаниковав, что это «что-то» могли сделать другие дети, он ускорил шаг и чуть ли не вбежал в комнату. –Лини, иди сюда! – тут же послышался взволнованный голос сестры, а за ним и другие детские голоски, которые о чем-то спорят со старшей. –Что произошло, почему Фремине.. – он не успел договорить, как ему в лицо впихнули тот самый блокнот. Без лишних слов он взял его в руки, перелистывая листы бумаги один за другим, а его лицо в то время покрывалось румянцем, скрытым под маской удивления. На первой странице был изображён Пер, на второй его схема, на третьей механизмы для его починки, на четвёртой... На четвертой, кажется, был портрет Лини, на пятой тоже, на шестой уже в профиль, на седьмой... Текст, который явно хотели закрасить, перечеркнуть, а потом и вовсе вырвать, правда, лист был вырван не до конца, будто владелец блокнота не успел. Лини сделал это за него: он вырвал этот листок, дабы потом спокойно прочитать текст без лишних глаз. И лист, и блокнот он держал при себе, пока отчитывал детей за то, как они себя повели. –Как вам только в голову пришло забрать личную вещь другого человека и показать это всему дому, – кричал тот, ходя по одной и той же невидимой линии туда-сюда. –Я доложу о вашем поведении «Отцу», вы вообще забыли о том, чему она вас учила! –Тебе разве не противно от этого педика? – раздался вдруг откуда-то из толпы голос, видимо, самого старшего из зачинщика сие торжества. Он остановился на месте, выпрямился и, глянув на того, кто это выкрикнул, про себя сматернулся. «Противно от этого педика? Да что он несёт!» – подойдя ближе к нему, Лини взял того за ухо и под громкие возмущения вывел из комнаты. Линетт стояла и наблюдала за всем этим, приложив ладонь к щеке. За один час слишком много произошло, кажется, режим энергосбережения придётся активировать на весь оставшийся день. Никто так и не понял, что произошло за дверью, но мальчик, выкрикнувший те слова, больше не высовывался из угла. –Ещё хоть слово в сторону Фремине, – вдруг грозно начал он, но так и не закончил, просто подозвал к себе Линнет и вышел из комнаты.

***

–Что ты с ним сделал? – почти безразлично спросила девушка, уже зная, каков будет ответ. –Слегка припугнул, ничего особенного, – ответил именно так, как она и ожидала. –Ты иди в комнату, я пойду Фремине искать Угукнув, они разминулись по разным сторонам. У Лини была догадка, где может сейчас находиться его брат, но, кажется, все они были провальными, ибо, пройдя несколько метров, он услышал совсем тихий всхлип со стороны комнаты Фремине. «всегда думал, что ему легче погрузиться в воду, чтобы погрустить..» – в целом, думать сейчас о таком было бы глупо, именно поэтому без зазрения совести и стука он попытался отдёрнуть ручку, но дверь не поддалась. –Фреми, открой, – еле слышно произнёс Лини, будто стараясь не спугнуть. –Пожалуйста, ты же знаешь, что я в любом случае смогу войти Достав из кармана стяжку ключей, они неприлично громко в такой-то тишине звякнули. После чего раздался щелчок, и дверь всё же отворилась. За ней показалась вновь белоснежная макушка и заплаканные глаза, что смотрели себе под ноги. –Чего.. – вдруг первым прохрипел Фремине, тут же откашлявшись. –Чего тебе? –Можно? – он тепло улыбнулся, когда дверь открылась шире, а сам владелец комнаты ушёл в сторону своей кровати. Лини частенько здесь бывал, когда надо было будить его или забирать на какое-то задание от «Отца». Было много и других случаев, о которых даже сам Фреми не знает, но пока что нужно думать не об этом. Сев на кровать рядом с братом, что поджал колени и уткнулся в них лицом. –ты уже знаешь? – прервал уже затянувшуюся тишину Фремине, перебирая край одеяла в руках. –знаю, ты отлично рисуешь, – вспомнив те рисунки, старший почти моментально покрылся румянцем. –ты считаешь меня больным, да? – резкий и прямой вопрос заставил Лини слегка отшатнуться, но после тихонько рассмеяться. –Что смешного? –Мой милый Фреми, разве любовь - это болезнь? – он лёг спиной на кровать, не переставая внимательно смотреть на лицо парня. –Любовь - нет, но то, что я... – он замялся, не решаясь произносить это вслух. –Но когда мальчик любит другого мальчика - это же ужасно! –Ты считаешь таких людей противными? – приподнявшись на локтях, Лини взглянул более серьёзно. –Конечно... – хотелось вжаться лицом в колени ещё сильнее от неловкости всей ситуации, но вместо этого он наоборот опустил ноги обратно на пол, руками обхватывая края матраса. –Значит, считаешь противным и себя? – поднявшись полностью, он смотрел прямо Фреми в глаза. –Ну.. – он не успел и слова сказать, как его развернули лицом к лицу. –Значит, считаешь противным и меня тоже? – Лини наконец отвёл взгляд, взяв в свою жёсткую руку холодную, но нежную ладонь парня напротив. –Нет.. То есть, подожди, – Фремине тут же вспыхнул, расширив глаза. –Но ты же.. Но как? –Мой милый и взаправду глупый Фреми, – вновь усмехнулся тот, не переставая гладить большим пальцем тыльную сторону чужой ладони. –То, что я флиртую со всеми подряд, ещё не значит, что меня они все интересуют «Мой милый Фреми» – эти слова и без того кажутся такими сладкими, но когда их произносит именно Лини, своим таким спокойным голосом.. Фреми и вправду бросает в дрожь. –Даже если так, – серьёзно начал парень. –Это всё равно ненормально, ты же мой брат! Эти слова пронзили сердце старшего, от чего он наигранно скрутился, обхватывая руками живот. Под непонятливый взгляд Лини обратно выпрямился и рассмеялся. –Ты правда считаешь меня своим братом? – сквозь смех спросил тот. –Или ты просто фетишист? Повисла очень неловкая пауза. Для Фремине она была неловкая оттого, что он забыл, что значит это слово, а для Лини... Думаю, всё понятно и так. –Фетишист? – всё же решился спросить младший, недоумевая. –Ты не знаешь, что это? – переспросил Лини, сам не понимая, что своими словами делает эту ситуацию ещё более стыдной. Фремине покачал головой, вгоняя тем самым в краску старшего. –Что ж.. Я думаю, тебе пока рано такое знать, – стыдливо отведя взгляд, Лини снова взял его руку в свою. –Что теперь будет? – снова эти прямые вопросы в лоб.. Умеет же он сбить с толку. –Смотря про что ты, – поднеся их руки ближе к лицу, Лини стал рассматривать бледные костяшки пальцев. –Про всё в целом, –не спеша отвечает он. –Я боюсь, что будет на ужине, что будет завтра, что... –Насчёт них не беспокойся, – прервав его тревожный монолог, он продолжил, –Я расскажу обо всём «Отцу», они больше тебя не тронут –А что, если они расскажут про меня? – тут же слегка испугавшись, тихо спросил парень. –Если так.. Я им уши повыкручиваю, – спокойно улыбнувшись, он снова взглянул на озадаченное лицо Фремине, которое в последствии тоже расплылось в улыбке. –Ты звучишь как достойный наследник звания «Отец», – не отводя взгляда от своих рук, младший хихикнул. –Я рад, – ещё больше заулыбавшись, Лини уткнулся лицом в плечо парня, не отпуская его руки. Сильно напрягшись, Фремине не знал, куда деть свободную руку, и что вообще нужно делать. Будто почувствовав это, Лини распустил замочек из рук и, закинув ноги полностью на кровать, повалил того на подушку, обняв обеими руками. Сердце бешено колотилось, а щёки сгорали от приливающей крови к ним. Сосредоточившись на Лини, он накрыл их лежащим рядом одеялом и провёл пальцами по светлым волосам, после стал медленно их приглаживать, а второй рукой приобнял за талию. Кажется, со стороны Лини послышался тихий трепет, похожий на мурлыканье.

Сегодняшний ужин они проспят, а дети с приюта больше и слова против не пискнут.