бифлифы хз

      Цинсюань попросил Пэй Мина отпустить Черновода сразу же, как тот излечится. Пэй Мин пытался возразить:       — Он совершил преступление — убил небесного чиновника. К тому же твоего брата. Зачем тебе его защищать?       Цинсюань не мог ничего ответить на этот вопрос, поскольку и сам не знал ответа, но был уверен наверняка, что не хотел бы такой судьбы для Хэ Сюаня.       — Мой брат тоже не был безгрешен, — спокойно парировал Старина Ветер. — Я лишь хочу отпустить эту ситуацию.       Пэй Мин с сомнением посмотрел на него, но все же пообещал сделать все возможное. По крайней мере это последняя просьба Повелителя Ветров, младшего брата Ши Уду, генерал Пэй не мог ее проигнорировать.       Через время излечившийся Хэ Сюань вернулся в свой загородный дом. Там его на удивление ждал Цинсюань. Черновод никак не отреагировал на его присутствие, но лицо его чуть смягчилось, а уголки губ слегка поднялись вверх. Он пронзил Цинсюаня внимательным взглядом, и обнаружил, что взгляд того прояснился, словно разошлись тучи, открывая скрывавшееся за ними бескрайнее небо. Его нынешнее спокойствие так сильно контрастировало с его воспаленным состоянием, когда он впервые снова увидел его. Ветерок выглядел как никогда… живым. Первым, что он спросил у Хэ Сюаня, было:       — Горшки с прахом твоей семьи нашлись? — беспокойство так и сквозило в его голосе.       — Нашлись, теперь они под тщательной защитой.       Они в полной тишине сели за уже накрытый обеденный стол, и так же безмолвно приступили к трапезе. Не отрывая взгляда от еды, Хэ Сюань бесстрастно сказал, первым нарушая молчание:       — Зачем помог мне тогда в пустыне? Я думал, ты меня ненавидишь.       Ши Цинсюань невольно подавился рисом при этих словах, и, сглотнув, удивленно ответил:       — Я?       — Ты мог просто оставить меня там и спастись самому.       Хэ Сюань не подозревал, что ситуация обстояла для Ветерка ровно наоборот. Став смертным, Ши Цинсюань часто стал с тревогой думать о будущем и о смерти, теперь, когда у него за душой ничего нет, а за спиной никого, кто смог бы поддержать. Иногда он задавался вопросом о смысле жить дальше. Лежа тогда на мерзлой земле, он думал лишь о том, как бессмысленно было бы искать помощи в глуши, где поблизости ни одной живой души. Впервые в жизни его посетили настолько мрачные мысли, которые чуть не утянули его на дно, но тут рядом с ним появился Черновод, чье спасение и стало целью Цинсюаня, позволившей продержаться еще пару дней. Ши Цинсюань даже самому себе боялся признаться, что, не появись тогда Хэ Сюань, он скорее всего бы просто сдался и не смог бы встретиться с духом брата. Кстати о нем…       — Та вещь, которую ты хотел мне отдать, это ведь был браслет, да?       — Да, — кивнул Хэ Сюань. — Вижу, ты его уже забрал.       Вспомнив, что взял вещицу без разрешения, он смутился и снял браслет с руки, хоть и нехотя. Он пару секунд подержал его в руке, словно запоминая ощущения, и протянул его Черноводу.       — Можешь оставить себе, — отмахнулся Хэ Сюань.       Почувствовав облегчение, Цинсюань не стал настаивать и надел браслет обратно на запястье. Ему было бы тяжело расстаться с этой на первый взгляд бесполезной вещью, поскольку ему все еще казалось, что дух брата таится в каждой бусине, и таким образом он всегда рядом с младшим братом. Этот браслет слегка помогал оттеснить всепоглощающее чувство одиночества, и будущее уже не казалось таким страшным.       — Спасибо, — расслабленно улыбнувшись, сказал Ши Цинсюань.       Хэ Сюань замер и едва заметно кивнул, все еще глядя только на свою тарелку. Они снова погрузились в молчание, но уже не такое неловкое, как было в начале, а более умиротворенное. Черновод тайно бросил взгляд на браслет на руке Цинсюаня. Ши Уду поистине нет равных в наглости. Мало того, что он отказался покидать этот мир, так еще и спрятался в браслете младшей сестры Хэ Сюаня. Демон пытался несколько раз выманить свирепый дух бывшего небожителя, но тот был согласен выйти только, когда попадет к Цинсюаню. Оттого он и не вышел тогда перед Сюин, не признав в самозванце младшего брата. Хэ Сюань ненавидел Повелителя Вод всеми фибрами души, но по какой-то причине все же не уничтожил остатки духа Ши Уду, скрытые в браслете, а просто оставил предмет в темнице. Учитывая, что от браслета больше не исходило энергии, Ши Уду навсегда покинул этот свет, а значит он мог обратно вернуть вещь, принадлежавшую его умершей сестре.       Хэ Сюань думал об этом, но все же заключил, что сестра уже мертва, а Цинсюань жив, и, кажется, благодаря этому браслету, поэтому он все же решил расстаться с частичкой его прошлой жизни. Сидя сейчас в спокойной атмосфере за столом с человеком, которого он знал несколько сотен лет, с которым через многое прошел в своей жизни, который, вопреки многим его действиям, все равно отказывался ненавидеть его. Совершая месть над Ши Уду, Хэ Сюань думал, что его ничто не волнует, ни возможный арест, ни вероятная расплата от других небожителей. Однако в глубине души его что-то грызло, но он не мог понять, что это было. Озарение настигло его, когда он снова увидел Ши Цинсюаня в непосредственной близости, когда вину за кражу праха родных повесили на него. Хэ Сюань понял, что больше всего боялся ненависти Цинсюаня. Повелитель Ветров был той личностью, что привнесла немного света и тепла в его окутанную мраком жизнь. Если бы Хэ Сюаню задали вопрос, что самое дорогое осталось у него в этом мире, перед глазами сразу бы встал образ небесно-голубых глаз и лучезарной улыбки, хотя он никому бы этом не признался.       Во время бессонных ночей Хэ Сюань часто размышлял о том, почему он все еще живет на этом свете. Изначально он стал демоном из-за подсознательного желания найти того небожителя, что спас его от утопления, дал ему желание жить. Конечно, вознесшись на небеса, он сразу узнал своего спасителя. Позже, когда он узнал о подмене судеб, месть стала его единственной целью, смыслом всей его жизни, якорем, что задерживал его, но когда он осуществил задуманное, он никуда не испарился, его «жизнь» продолжалась. Только сейчас его голову молнией пронзила догадка. С самого начала, причиной, по которой он остался жив (во всех смыслах), был Ши Цинсюань. Значит и тем, что держало его на земле до сих пор, тоже был Ши Цинсюань. Это всегда был этот легкомысленный и непредсказуемый Повелитель Ветров. Хэ Сюань замер с ложкой возле рта, пораженный внезапным открытием.       — Все в порядке? — осторожно спросил Ши Цинсюань.       Тряхнув головой, словно отводя наваждение, Черновод ответил:       — Да, все хорошо, — сказал он, а затем как бы невзначай спросил: — Чем собираешься заниматься теперь, когда все это закончилось?       Он не звучал заинтересованным в ответе, но, судя по побелевшим костяшкам свободной руки, можно было смело утверждать, что он нервничал. Цинсюань, не задумываясь, ответил:       — Вернусь в храм. А потом пойду работать, — при этих словах лицо его выглядело особенно бодрым.       Разочарование кольнуло Хэ Сюаня, но он не подал виду. Вместо этого он снова ненароком бросил:       — Ты можешь остаться жить в этом доме. Здесь ты всегда будешь сытым и в тепле.       Невысказанное «Я не хочу, чтобы ты уходил. Останься» осело медным привкусом на кончике прикушенного языка Хэ Сюаня. Наступило молчание, которое с каждой секундой все сильнее давило на внешне невозмутимого непревзойденного демона. Цинсюань словно всерьез задумался над этим предложением, но после недолгих раздумий все же покачал головой, слабо улыбаясь.       — Боюсь, я не смогу. Я пытаюсь жить дальше, но меня все еще преследует по ночам смерть старшего брата. Когда я стал жить здесь, ночные кошмары стали… еще хуже. Я понимаю, что у тебя были свои цели, — поспешил заверить он. — И, вопреки твоим словам, я никогда не мог ненавидеть тебя за это. Однако… Мне тяжело это принять. Когда я рядом с тобой, прошлое окружает меня со всех сторон, а я хотел бы оставить его позади.       Закончив свою неловкую речь, Ши Цинсюань встал из-за стола и приложил руку к сердцу. С выражением полным благодарности он обратился к Хэ Сюаню:       — Спасибо тебе за все, и… Прощай.       Он ушел, не оставив после себя и следа, и Хэ Сюань остался один на один с мертвой тишиной своего пустого дома.       Конечно, Черновод не мог так просто оставить смысл своей жизни, хоть и не мог открыто подойти к нему. Многие годы он просто оставался в тени, помогая Цинсюаню, но в этот день что-то заставило его выйти на свет.       Прошло уже много лет с их последней встречи. Ши Цинсюань, как и обещал, нашел себе работу, и вскоре решил заняться своим собственным делом по продаже одежды. Он пользовался невероятным успехом, так что в скором времени смог купить себе дом. Время от времени он помогал своим старым товарищам из храма, чем только мог. Цинсюань был так занят работой, что все крохи свободного времени посвящал любимым гулянкам, так что на то, чтобы обзавестись семьей, ни времени ни сил у него не хватило. Да и никто так и не смог заставить его сердце пылать как в ту роковую ночь Праздника фонарей.       Старина Ветер так и не заметил, как наступила старость. С каждым днем он заканчивал работать все раньше, тащить телегу с товаром было все тяжелее, а сломанные рука и нога все чаще давали о себе знать ноющей болью. Вечером, возвращаясь после очередного рабочего дня, он решил передохнуть возле небольшой лавки с вином. Даже время не смогло умерить страсть Цинсюаня к хорошим винам. Он неспеша откинулся к стенке и сделал приличный глоток. Вдруг недалеко от него сел молодой паренек, что украдкой бросал взгляды на Ветерка. По-своему истолковав поведение парня, Цинсюань небрежно бросил:       — Хочешь попробовать?       Парень вздрогнул и с заминкой кивнул, присаживаясь чуть ближе. Ши Цинсюань протянул ему кувшин и стакан, и парень молча сделал большой глоток, даже не подавившись. Старина Ветер усмехнулся и отвел взгляд. Они сидели некоторое время в тишине, пока он не решил возвращаться домой. Но, едва встав, Цинсюань упал обратно на кушетку. Ноги походу совсем отказались его нести. Парень тут же предложил свою помощь, и, не успел Ши Цинсюань ответить, тот уже взвалил старика себе на спину. Цинсюань лишь закрыл глаза и позволил молодому пареньку нести себя. Вздохнув, он сказал:       — Давно не виделись, Мин-сюн.       Парень на миг сбился с шага, но потом продолжил как ни в чем ни бывало. Он ничего не ответил, но слова были излишни, Цинсюань и так обо всем догадался. Хотя он не знал о том, что они еще часто встречались после прощания, когда Хэ Сюань под прикрытием покупал одежду у него, становясь постоянным покупателем.       — Спасибо, что помогаешь этому старику, — сказал Ветерок, прижимаясь щекой к плечу преображенного Хэ Сюаня.       — В прошлом ты тоже часто нес меня, когда я не мог идти сам, — бесцветным голосом произнес Хэ Сюань, словно констатировал факт.       Они замолчали на долгое время, пока Ши Цинсюань, словно все это время держал это в сердце, слабым голосом не признался:       — Я чувствую, что мне осталось недолго.       — Боишься? — ровным тоном спросил Хэ Сюань.       — Честно признаться, очень, — совсем тихо ответил Старина Ветер, закрывая глаза.       — Ничего страшного, я буду рядом, — кратко сказал Черновод.       Груз, что утяжелял сердце Цинсюаня, словно немного облегчился. Восстановив дыхание, он попытался запомнить это ощущение тепла, исходящее от тела Хэ Сюаня. Держать глаза открытыми становилось все тяжелее, казалось, будто его душа вот-вот покинет это бренное тело. Если бы он был один, страх бы затопил его с головой и он из последних сил цеплялся бы за жалкие минуты смертного существования, но сейчас рядом с ним был Мин-сюн и смерть уже не казалась такой пугающей. Ши Цинсюань покрепче обвил рукой шею Хэ Сюаня.       Хэ Сюань шел, не чувствуя течения времени. Единственное, что он ощущал, — тепло руки Ши Цинсюаня на его шее. Солнце уже заходило за горизонт, окрашивая своими последними лучами пару заклятых друзей. Едва золотистые лучи, падавшие на морщинистую руку Цинсюаня, исчезли за небосклоном, наступила темнота. Рука обнимавшая Хэ Сюаня безвольно упала, и Черновод застыл на месте. Они стояли перед небольшим домом Ши Цинсюаня, который зайдет туда теперь в последний раз.       — Мы дошли, — сказал Хэ Сюань в пустоту.       Хэ Сюань, зайдя в скрытую комнату своего загородного дома, остановился на пороге. Вот и пришло его время. Теперь, когда он со спокойной душой проводил Ши Цинсюаня, можно и самому отправляться. Рассветные лучи, струившиеся из окна, залили комнату теплым светом. Свет отразился от пяти блестящих черных горшков, стоявших в ряд на алтаре. Последний раз взглянув на солнце, Хэ Сюань закрыл глаза. Силуэт его истончался и становился все более размытым. В конце концов, душа его покинула этот мир растворившись в солнечных лучах. Конец. Автору есть, что сказать: Заметили, что горшков не четыре, а пять? (подмигивающий смайлик) В общем прикол с браслетом — в прологе кратко упомянула, что Хэ Сюань после того как стал демоном вернулся к себе домой, чтобы забрать браслет сестры. В финальной главе я решила не бросать эту маленькую деталь и попробовать сделать картину целостной. Таким образом, действия хс и шцс привели их к тому, что они имеют сейчас, и при этом каждый спас друг друга. Если бы шцс не спас тогда хс, хс бы несправедливо умер и явно не совершил месть и все прошло бы гладко для ши уду, однако, если бы хс не вернулся за браслетом, дух ши уду не смог бы задержаться на этом свете и вскоре попрощаться со своим младшим братом, тем самым помогая шцс двинуться дальше по жизни. Фухх Насчет того почему дух задержался именно в браслете. В интервью мосян говорила, что голову ши уду пожертвовали праху родных хс, поэтому можно объяснить так: дух ши уду задержался в предмете, что имел «следы» хозяйки, которой пожертвовали тело духа ши уду, НУ КОРОЧЕ они связаны, и браслетик послужил неким якорем.