Фальшивые Бездельники

«Следующая остановка — улица Хэйшуй. Пассажирам, выходящим на этой остановке, просьба покидать автобус через заднюю дверь». Автобус выехал с окраины города В и, сделав небольшой круг, медленно свернул на коммерческую улицу. Улицы были хорошо соединены и переполнены пешеходами. Диктор произнёс фразу правильно, но с отличием от обычного мандаринского произношения — это звучало как машинная имитация, с намеренно увеличенной амплитудой заключительного тона. Се Юй сидел в углу последнего ряда, повернув голову чтоб смотреть на палящее солнце за окном. Он чувствовал, что температура воздуха, подаваемого кондиционером, слишком низкая, и ему снова становилось жарко. Автобус изначально ехал медленно, а теперь, окруженный со всех сторон толпой, скорость снизилась прямо до скорости старого автомобиля. Он даже проехал на красный свет — длинный кузов некоторое время сильно трясло, после чего автобус медленно остановился. Се Юй держал в руке телефон и ждал ответа, глядя в окно. Телефон несколько раз подал сигнал — наконец соединение установилось. Сначала доносились лишь громкие звуки на фоне, а затем сразу же раздался женский голос — ещё громче, перекрывая весь окружающий шум. Он был грубоватым, с хрипотцой. Женщина с кем-то ругалась: — Кто знает, когда эта сраная партия в шесть фур доедет! Ни одного внятного ответа, те ублюдки только и делают, что отнекиваются! То говорят: «завтра», то — «послезавтра», потом вдруг время снова меняется... А в итоге просто выдают: «Мы и сами не знаем». Чёрт бы их побрал! Се Юй спокойно выслушал её гнев: — Да пошли они! Даже трубку поднять не могут — исчезают, как духи! Эта мразь, будто из задницы вылезла, не в курсе, кто тут на улице Хэйшуй хозяйка?! Кто, мать его, посмел тронуть Сюй Яньмэй?! Когда поток ругательств становился всё более живописным, будто она могла без паузы наорать эссе на 800 иероглифов, Се Юй мягко напомнил: — Тётя Мэй. Ругательства мгновенно стихли. Сюй Яньмэй махнула рукой другим, прикрыла рот, быстро затушила сигарету, что держала между пальцами, об угол стола. Она махнула рукой, кивнув в сторону телефона на столе — мол, «крестовый поход шести тележек против задержки доставки откладывается». Она убрала с письменного стола вытянутые ноги и заговорила неожиданно мягко — с такой теплотой, какую от неё никто раньше не слышал. Будто перед ними была уже совсем другая женщина, а не та, что минуту назад кричала и сыпала руганью. — Мы просто собрались во время обеда, поболтали ни о чём... Делать было нечего, нам весело. Жизнь скучная, иногда ругань даже настроение поднимает. Се Юй не стал это обсуждать и просто спросил: — А курение... тоже поднимает настроение? От неё разило никотином так, что можно было не нюхать — по голосу слышно. Но она бодро врала, будто верила сама: — Я не курила. После того как ты мне запретил, я вообще бросила. Эй, только не начинай про это — боюсь, опять потянет. Не дразни меня (Похоже на притворство. Кто кого ещё дразнит?) Се Юй слушал её голос — с возрастом он стал хриплым, прокуренным, и только когда она ругалась, в нём вдруг появлялась ясность. Сразу было понятно,она врёт — даже думать не надо. — Сегодня праздник. Я слышала, твоя мама говорила, что ты сдал последний экзамен 20-го. Почему не ответил на сообщение? — Сюй Яньмэй сменила тему. — Как экзамен прошёл? — Я потратила кучу времени, пока нашла эти фразы в Интернете. Такие высокопарные, аж тошно стало. "Не теряйся на экзамене — делай всё, что можешь, и это уже победа. Пусть твоя мечта поднимет паруса, а жизнь поплывёт по океану знаний! Мелкий засранец, давай там, удачи на экзамене!" Се Юй не понимал, почему этот пафосный текст, переполненный клише, он помнил наизусть. Автобус въехал в туннель. Снаружи исчез свет, всё вокруг потемнело. Се Юй был одет в чёрное, и теперь он весь растворился во тьме. Он откинулся назад, вытянул длинные ноги, насколько было возможно в узком пространстве, и лениво усмехнулся: — Значит, ты действительно искала. Но ты же знаешь мои оценки. Что ж, спасибо за поддержку — я постараюсь не быть предпоследним. Не прошло и двух минут, как Сюй Яньмэй, старшая сестра улицы Хэйшуй, снова взорвалась: — Вы тут не лавку ли-обманку держите? Оптовка, говорите? А цены — будто золото продаёте! Явно же разводите народ! — …А?! — Сюй Яньмэй не разобрала, что сказал Се Ю. — Тут опять кучка идиотов с претензиями. Завтра же куплю себе громкоговоритель, и пусть попробуют рот открыть — всех перекричу Се Ю чуть крепче сжал телефон. Хотел что-то сказать, но передумал. — Ничего. Видел смс, просто занят был, готовился. — Ну и хорошо. Пусть у нас и не гениальные результаты, но не сдаёмся! Кто кого ещё! Мы не из пугливых, верно? Пока она говорила, голос её всё заметнее повышался. В конце она прикрыла динамик рукой прежде, чем действительно крикнуть на клиентов: — Эй, вы чего встали? Да, таких, как вы, и обманываю — не нравится? Покупай или проваливай, не стой тут как истукан! Автобус вышел из туннеля, и яркие лучи солнца вновь залили салон — от передней до задней части. Се Юй прищурился, увидел знакомый пейзаж за окном и понял, что скоро будет на месте. Сегодня понедельник, третий день летних каникул, и это рабочий день. В автобусе было не так много людей. Несколько учениц сидели впереди. У девочек были хвостики, аккуратные школьные сумки, чистая белая одежда. Район улицы Хэйшуй хоть и значился «торговым», выглядел убого. Цены — низкие, дома — обшарпанные. Но это место манило тех, у кого не было денег — особенно школьников. Се Ю смотрел, как на чёлке одной из девочек блестит стеклянный зажим — полупрозрачный, с розовым отливом, он красиво сверкал на солнце. — Приехали, выходим! — сказала девушка, вскакивая с места, её хвостик взвился в воздух. — В прошлый раз я ела тут жареные ньангао. Пойдём, я покажу, где В этот момент: — Южная остановка улицы Хэйшуй. Выход через заднюю дверь. Спасибо за сотрудничество. Автобус плавно затормозил. С дверью распахнулась волна жары и влажного зноя. Сюй Яньмэй насторожилась: — Подожди. Это что было? Мне послышалось, или ты сейчас на Хэйшуй? — Сюй Яньмэй, у тебя десять минут, чтобы проветриться и избавиться от сигаретного запаха. Подумай, как собираешься объясняться. И заодно вспомни, что ты мне тогда пообещала. Жду тебя у входа в "Гуанмао". Сюй Яньмэй глянула на пепельницу, полную бычков: «…» — Что случилось, Мэй-цзе? Чего такая хмурая? — Не спрашивай, — Сюй Яньмэй толкнула дверь и вышла, закатав рукава, зашла в склад, чтобы помочь владельцам магазинов. — Беда. Сюй Яньмэй управляла оптовым рынком одежды на улице Хэйшуй. Этим бизнесом она занялась больше десяти лет назад: сначала вместе с несколькими подругами торговала у входа на улицу, потом смогла открыть собственный магазин, а в итоге взяла в аренду два этажа в торговом центре в самом сердце улицы. На этих двух этажах разместилось больше сотни лавок — так и образовался целый «оптовый рынок». Как хозяйка рынка, Мэй-цзе была известна на улице Хэйшуй. Она славилась прямотой и щедростью — настоящая героиня среди женщин. — Прям так и переживаешь? А по мне — улыбку на лице еле сдерживаешь, — усмехнулась одна из продавщиц. — Что за ерунду ты несёшь?.. Кстати, у тебя нет духов или чего-то такого? Побрызгай меня. Малыш Юй уже на подходе, а от меня одной сигаретами воняет. Учует — точно устроит выговор. Продавщица с усилием поднялась, отряхнула пыль с брюк: — Так это ради твоего драгоценного сыночка… Ты посмотри, до чего ты его боишься. Ладно-ладно, сейчас поищу духи. — А как тут не бояться, у нас Малыш Юй — хороший мальчик, — сказала Сюй Яньмэй уже тише, потянула за верёвку, вскрывая ножом большую упаковку, и будто себе под нос добавила: — Я не могу его испортить. — …Он же тебе не родной сын, всего лишь крестник. — Хороший? Ха! Мой пацан с Се Юем в одном классе учится. Да тот хулиган ещё тот — и учится плохо, и никто с ним за одной партой сидеть не хочет. Говорят, он вообще чуть ли не главный в школе, типичный забияка. А Мэй-цзе его холит да лелеет, матом при нём даже не ругается. — Слышала, он вообще-то в старшую школу поступил благодаря тому, что сжульничал. Иначе с его-то оценками — разве что чудом проскочил. Хотя Вторая школа и не топ, но даже туда просто так не возьмут. — Ладно, хватит болтать. Расходимся, за работу! Когда Сюй Яньмэй закончила распаковывать упаковку и вышла, вся болтающаяся компания уже разбежалась по своим местам. Стояли каждый у своих прилавков, не более трёх-четырёх футов шириной, и с надрывом зазывали покупателей: — Две за 99! Две за 99! Успей сегодня — завтра уже не будет! Пуховики, распродажа вне сезона, по себестоимости! — Проходите, посмотрите! Две вещи за 99! Сюй Яньмэй, пропитанная резким ароматом духов, подошла к ним: — Я отлучусь ненадолго. Если что — звоните. А если опять припрётся какой-нибудь идиот, даже не пытайтесь объяснять. Просто обложите его матом, вот и весь разговор. С идиотами не ведут переговоры, с ними так — по-простому. Се Юй сделал небольшой крюк, обошёл три лавки, прежде чем нашёл мегафон с громкоговорителем. Красно-белый, вытащил его из-под груды хлама. Продавец, чтобы доказать, что вещь хоть и пыльная, но работает на ура, тут же подключил его к сети и включил песню «Эта чёртова нежность». Громкость оказалась впечатляющей, уши заложило. Се Юй зажал уши, расплачиваясь: — Всё, беру, сколько? Продавец стоял ещё ближе к грохочущему мегафону и ни черта не услышал. Он вытер пыль с поверхности рукавом, и с надрывом, что есть силы, начал распевать рекламную речь. Старичку, судя по виду, лет под семьдесят, а визжал — хоть в оперу: — Качественная вещь! Если не работает — вернём деньги! — Сколько стоит? — Качество гарантирую! Если что — сразу ко мне! Наш магазин — ни названия, ни совести не меняем! Лавка «Цзяньхан»! «…» Тут к старичку протянулась ладонь — узкая, с тонкими пальцами и чистыми ногтями. Се Юй с каменным лицом нажал на кнопку выключения. Тишина. — Сколько стоит? — Д-двенадцать… нет, двадцать пять. Старичок показал пальцами два и пять, затем поспешно добавил: — Берёшь? Если да, сейчас упакую. Се Юй ещё не успел кивнуть, а старичок уже схватил полиэтиленовый пакет, закинул туда мегафон, и молниеносно всунул несколько листовок из толстой стопки рядом на столе. — Клиника гинекологии. Безболезненное прерывание беременности. — Мужское спасение. Вторая штука — за полцены. Оказалось, старичку мало держать лавку, он ещё и распространением флаеров подрабатывает. Се Юй открыл для себя новый уровень деловой хватки жителей улицы Хэйшуй. Дедуля на этом не остановился, добавил ещё несколько листовок. По цвету — все разные, не повторялись: — Это побочная работа, побочная! Надо поддерживать политику партии, стремиться к малобуржуазному благополучию, ради светлого будущего! Вот ваша сдача, держите! Приходите ещё!