ЭПОХА ВОЛИ. РАННИЙ ДОСТУП

Святые Граали Главный Макгаффин вселенной Fate, своего рода «драконьи жемчужины», заправленные высшей формой человеческого жертвоприношения. Но если задуматься — было ли с их помощью достигнуто хоть что-то стоящее? Оригинальный Грааль либо превращается в обезьянью лапу, либо банится Силой Противодействия за чрезмерную разрушительность. Впрочем, это хоть как-то оправдывается, ведь он демонстрирует абсолютную мощь Великого Грааля. Его появление — это действительно финальный аккорд, точка невозврата. Истинный Грааль, который пыталась использовать Король-Лев, чтобы «спасти» мир, лишь подтвердил это правило. Хотя такой сюжетный ход хорош для нагнетания ставок, он неизбежно сталкивается с проблемой эскалации. Если судьба мира постоянно висит на волоске, то и персонажи должны соответствовать уровню угрозы. Выходят на сцену Короли Героев, Рыцари и Завоеватели — но когда подобные фигуры начинают плодиться, как грибы, их исключительность теряется. Ведь именно дефицит делает тайну интересной. Вот почему по мере развития сюжета FGO авторы сместили фокус на Малый Грааль, сделав его почти синонимом франшизы. Вместо жестких рамок королевской битвы семи участников, которая, как все читатели знали, ни к чему не приведет, появился компактный, но мощный Макгаффин, способный перевернуть мир в глобальном масштабе. С этим открылись новые горизонты. Истинное предназначение героических духов проявилось лишь тогда, когда их сила оказалась востребованной. Они обрели органичное место в мире: не каждому дано стать Великим Слугой, но даже такие современные, казалось бы, незначительные легенды, как Шерлок Холмс, Шекспир или Александр Андерсон, нашли свою роль в этом новом пространстве. Открылся целый ряд новых возможностей, и оттуда популярность Type-moon резко возросла вместе с FGO. Компания и раньше флиртовала с научной фантастикой — взять хотя бы «Land of Steel». Но здесь они решили окунуться в неё с головой. Концепция сингулярностей и Рейшифтинга позволила создавать изолированные мини-миры, где можно разворачивать любые приключения, не нарушая при этом привычную эстетику городского фентези Type-Moon. Конечно, это было шаблонно в какой-то сетпени. Святой Грааль обычно оказывается лишь ступенькой к более зловещему плану, угрожающему всему Человескому Порядку. В сингулярностях появляются бродячие слуги и тайны, соответствующие местности, действуют особые правила, удобные для главного антагониста, а в какой-то момент героический мастер неизбежно врывается и всё портит. Ну и, для остроты ощущений, сюда же затягивают кучку обычных граждан, не имеющих ни малейшего понятия о магии, — просто чтобы они погибли и вызвали у игрока пару слезинок. Сегодня я стал одним из этих лохов. В конце концов, пока не увидишь — не поверишь. Моё восприятие реальности вылетело в окно, когда я сюда попал. Сначала я думал, что это сон, но боль — отличный якорь для сознания, да и признаки налицо. Магические контуры, жалкие и недоразвитые, но совершенно реальные для моей пробудившейся души. Хотя фанаты Tsukihime сразу бы обвинили Зелтреча, сегодня сеттинг признаёт Многомерный Рефракционный Феномен — явление хоть и паранормальное, но естественное, как сама душа. Особенно после сингулярности Шимоса и появления женской версии Мусаси. Именно поэтому я знаю, что уже ходячий мертвец. В начале FGO авторы играли с идеей, что всё внутри сингулярности можно отменить, не нарушая сеттинг. Но когда стало ясно, что игра станет флагманом Type-Moon, они начали делать ставки серьёзнее. Как сказал Гильгамеш, в современном мире людей больше, чем значимости. В этом и заключается принцип дефицита, лежащий в основе всех тайн. Роль простого человека ничтожна; безымянные персонажи расходный материал. Временной поток не заметит, если ты станешь своим же отцом, ведь ты — никто, недостойное упоминания. А значит, мои шансы выжить стремятся к нулю. Хуже того — мне, возможно, некуда возвращаться, как самой Мусаси. Я — человек[душа], вырванная из времени и пространства. Даже моя душа обречена: её либо израсходуют как ресурс, либо выбросят в Корень на переработку, как мусор. Так или иначе, это конец. Забавно, не правда ли? Конечно, я сначала ревел, как последняя тряпка. Но теперь, выплакав все, остаётся лишь один вопрос: что я сделаю с оставшейся частью моей жизни? Все нити, что удерживали меня, оборваны. Остался лишь животный страх боли и смерти, но они неизбежны — так что дело лишь в выборе яда. Я не хочу умирать вот так — забытым и брошенным. Не то чтобы я жаждал оставить след в истории, пусть даже шрам. Но магия реальна, и я хочу хотя бы раз ощутить свет чуда перед тем, как исчезнуть. Ну, магия… точнее, магическое искусство, но в наше время грань стёрлась. Да и магия эпохи богов практически не уступает Истинной Магии. Хотя какое это имеет значение для такого ничтожества, как я? Но ничего — если судьба до сих пор отказывала мне во всём, я просто возьму своё силой. Может, это способ мира восстановить баланс. В Часовой Башне я бы никогда ничего не достиг, но если взять Святой Грааль... Черт возьми, да! Запиши меня, детка! Подожди, ты уже сделал это? Как мило с твоей стороны! Надо идти по-крупному или вернуться к Корню в качестве мусора! Пора идти до конца. У меня нет ни магических знаний, ни боевых навыков, ни наследственного дара, ни пси-способностей. Единственный путь — пойти по стопам Берил Гата. По какой-то причине я знаю сценарий, но моё метазнание и чутьё на тропы — вот и всё, что у меня есть. Я должен пробиться к победе, будучи самым подлым, коварным ублюдком на свете, украсть триумф в последний момент и убедиться, что он закрепился. Я всё равно мёртв. Мне нечего терять, кроме шанса на чудо. Смогу ли я убить ради этого другого человека? Я смотрю в потолок. Да. Смогу. *** Первым делом — разведка местности Как человека современности, меня, разумеется, швырнуло в современную же Сингулярность, но это место больше напоминает Аркхэм-Сити, чем настоящий город. Современные Содом и Гоморра в духе Синдзюку, к счастью, с минимальными отклонениями от Человеческого Порядка — никаких фантастических тварей, киберпанков с искусственными контурами и пушками, бьющими на уровне магического искусства. Здесь царит атмосфера крипипасты, как в Лондонской Сингулярности. Нечто похожее на Silent Hill, если угодно. Магазины открыты, припасов полно, так что с едой проблем нет. Оружие — разве что пистолеты, если повезёт, или ножи да биты. Монстры — все как один криптиды, те, что показывают знаки, перед тем как их увидят. Кажется, сама погоня — их цель, медленное нагнетание ужаса, пока жертва осознаёт, что сейчас на неё набросятся. Это место питается страхом? Первый монстр дался тяжело, **очень** тяжело. Но если я сдохну здесь, то никуда не продвинусь, так что я бился до конца. Выжил лишь благодаря инстинктивному жесту — в отчаянии я схватился за крест, когда тварь уже почти одолела меня. Либо моё крещение и католическое воспитание дают защиту, либо правила этого мира благоприятствуют духовному вмешательству. А может, и то, и другое. Ещё одна подсказка о природе этого места. С этим новым знанием второй и третий монстры пали куда легче. Настолько, что даже подозрительно. А потом я увидел, как один такой ублюдок разорвал на части пятерых взрослых, затянутых сюда, будто они были картонными, и понял — эти твари питаются страхом. Именно поэтому первый был таким сильным. Я развернулся и ушёл, сохраняя ледяное спокойствие. Люди кричали, звали на помощь, но я даже не ответил — они уже были мертвы. Мы *все* были мертвы, вопрос лишь в том, что останется после этого. Мимо пробежали другие — то ли у них была та же мысль, то ли ими двигала отчаянная паника. Я услышал, как напитанный страхом монстр приближается. Это был момент истины: смогу ли я ещё навредить ему после того, как он насытился чужим ужасом? Нападёт ли он на меня или предпочтёт более испуганную цель? Я ждал. Тварь промчалась мимо, даже не замедляясь, и тогда я набросился, вложив всю силу в удар по её колену. Чудовище рухнуло, и я добил его, вогнав шипастый крест в плоть, а затем избивая, пока оно не перестало двигаться. Кажется, я был прав. А значит, теперь у меня есть пропуск к Большому Злодею этой Сингулярности. Я поворачиваюсь к ошеломлённым «выжившим» с дерзкой ухмылкой. — Идёмте со мной, если хотите жить. Пахнет дешёвой драмой, но в этом и суть. Разрушить страх, чтобы потом вселить в них так сильно, что, на контрасте они захлебнутся в нём. *** Позвольте мне рассказать — следующая неделя была настоящим адом. Я довёл себя до предела, играя роль большого героя для этих никчёмных статистов. Необходимость вести их за собой, избавляя от страха, лишь чтобы привлечь внимание владыки сингулярности. Уж точно, никогда больше не свяжусь с подобными играми на выживание. Но в итоге мне удалось создать небольшое сообщество, захватить здание, и когда всё было готово, я преподнёс своё подношение. Грандиозный праздник в честь нашего поселения — то, о чём я без устали твердил этим статистам. Обещание светлого будущего, разжигание их надежд. Сцена была готова. В прямом смысле. Когда я поднялся, чтобы произнести свою пламенную речь, с бутылкой шампанского в руке, мир превратился в кошмар в стиле Сайлент Хилла. Чудовища хлынули со всех сторон, и главный злодей торжественно явился. Я стоял невозмутимо, пока толпа погружалась в безумие. Даже откупорил бутылку и поднял тост за этого шаблонного бугимена с птичьей маской вместо лица. — У тебя есть дерзость. Я с удовольствием вытащу её из тебя вместе с кишками за все эти хлопоты, — проворчало это существо. — Хлопоты? Я всего лишь обыватель. Сколько бы ты ни скрывался и ни играл в безопасность, в конце концов явятся настоящие герои и назойливые детишки, чтобы разрушить твой жалкий план. — Я всё ещё могу убить тебя. Здесь и сейчас. Показать этим мелким дружкам, что сопротивление бесполезно. — Да-да, именно поэтому ты сейчас угрожаешь мне, вместо того чтобы раздавать подачки, как сучка. Но между нами нет нужды в насилии. Тебе нужно не моя жизнь, а мой страх. А я уже смирился, что мы все здесь — мёртвы. Больше всего я боюсь не смерти, а умереть, так и не увидев *Истинного Чуда*… Вот почему я здесь — до самого конца. Мои последние слова превратили угасающую надежду толпы в непонимание и отрицание. Они не могли осознать этого. Я повернулся к ним: — Что, вы и правда думали, что у нас был хоть какой-то шанс? Затем развернулся к бугимену и выхватил из-под пиджака двустволку с зазубренными патронами. Выстрел в лицо. Существо даже не дрогнуло. — Видите? Это создание — порождение магии. Тайна. Уничтожить её может лишь большая тайна. Мы же просто обычные люди. Для нас оно — бессмертный монстр. Мои слова сработали. В помещении воцарился хаос — люди бросились бежать, а чудовища начали охоту. Я стоял неподвижно, избегая внимания тупых тварей. Бугимен приковал меня взглядом. — Ну что, у нас сделка или нет? Существо протянуло руку, и я без колебаний пожал её. И тут началась настоящая магия. Будто удар током. На тыльной стороне ладони проступили татуировки — Командные Заклинания, а по предплечью поползли дымчатые цепи с шипами, впиваясь в плоть. — Сделка заключена, **мастер**, — прошипело существо, пока его энергия разрывала меня изнутри, раскрывая магические контуры и сживая заживо. Вскоре сознание поглотила тьма