Друзья детства

--- В Юсоне все знали: здесь не директор, не учителя и уж точно не правила решают. Всё держалось на Пи Хануле. Минхван знал его больше всех. Как того, кто однажды свернул руку старшаку только за то, что тот плюнул рядом с его кроссами. — Мин, ты с нами на разборку с 11-А? — кто-то хлопнул его по плечу. Минхван даже не обернулся: — А почему бы и нет. --- — Чё, Пи Хануль, дохуя главный? — прохрипел очередной идиот с 11 А . Хануль двинулся вперёд медленно, почти лениво, как будто вообще не воспринимал ситуацию всерьёз. Его лицо было спокойным, даже равнодушным. —Ты че, нахуй, слова проглотил или как?Минхван усмехнулся в полголоса, но не вмешался. Это был момент Хануля. Пацан начал что-то лепетать, но не успел. Первый удар был настолько быстрый, что никто не понял, что произошло.  Пространство словно застыло на миг — и только спустя пару секунд стало ясно: Тот повалился, сбитый с ног, задыхаясь собственной кровью. Хануль подошёл к нему, наклонился и спокойно присел на корточки, заглядывая в его побитое лицо. Бросил равнодушный взгляд, как будто смотрел на мусор лежащий под ногами. Затем шагнул вперёд ступая прямо через него, будто не заметил. — Пошли, — коротко бросил он, даже не обернувшись. И Минхван пошёл. Потому что, чёрт возьми, куда ему еще деться? Минхван шел за ним. Они никогда не нуждались в словах, лишь одного взгляда было достаточно. Этот молчаливый контакт говорил гораздо больше, чем любые слова. Они проходили мимо старого спортзала, когда Хануль вдруг сказал: — Завтра не приду, у меня встреча. — С кем? — вырвалось у Минхвана слишком быстро. — Да девчонка одна. Минхван резко остановился. — Ясно, очередная шлюха? — Не называй ее шлюхой. Взгляд его на мгновение задержался на Минхване. Минхван замолчал.  Хануль — его Хануль, тот — теперь был кем-то другим. --- На следующий день Хануля не было. Вообще. Минхван сидел на лестнице, пальцы сжимали сигарету. Когда подошел Джунхо, один из младших, он сказал: —Эй Мин, Хануль с той... ну, ты понял. Они типа сосались... Видели их. Минхван не сказал ничего. Он затянулся, и выдохнул дым прямо в лицо Джунхо. — Уебок.— истерически засмеялся Минхван. Хануль с кем-то. Хануль с кем-то, кроме него. Блядь. --- Минхван не мог остановиться. Когда он вжимал какого то парня в стену. Его пальцы сжались в кулаки, и он не осознавал, что делает, пока не почувствовал, как его кулак снова и снова врезается в лицо бедного парня. Каждый удар становился всё сильнее. Минхван продолжал. Не останавливаясь. Одновременно представляя как Хануль обжимается с какой то девчонкой. Минхван не хотел признавать это вслух, даже самому себе — но каждый раз, когда он вспоминал о том, как Хануль где-то с ней, как, возможно, смотрит на неё так, как раньше смотрел на него — что-то внутри сжималось в тугой узел. Он знал, что не имеет права. Они никогда не говорили об этом. Никогда не давали определения тому, что между ними. Но, чёрт возьми, это же был Хануль. Его. Он. И теперь какая-то шлюха? Серьёзно? — Сдохни уже, ублюдок, — прошипел он, вытащив свой пистолет и приложил дуло пистолета к виску бедного парня, глядя на беспомощное тело. Парень сделал шаг назад, но Минхван был быстрее. Одно резкое движение — и его кулак встретился с челюстью. Звук удара отрезал тишину, и парень вильнул, пытаясь сохранить равновесие. Он ещё что-то пролепетал, но Минхван не стал слушать. Минхван смотрел на него сверху вниз, не ощущая ни жалости, ни сочувствия. Он ощущал только это странное, глухое облегчение, которое приходит после того, как выбросишь накопившееся раздражение. Минхван продолжал избивать парня, удары становились всё сильнее, его кулаки уже болели от удара, но он не останавливался. Парень жалобно пытался отползти, его лицо было в крови. Глухие удары эхом отдавались в пустом классе, кровь уже стекала с костяшек пальцев, а лицо бедолаги было неузнаваемо. И вдруг — резко распахнулась дверь. Звук грохнул по ушам, как выстрел. Все замерло. В дверном проеме стоял Хануль. Он молча вошёл, не торопясь. Он подошел ближе, даже не глядя на избитого, и встал прямо перед Минхваном, окинув его взглядом, как бы вчитываясь в то, что только что произошло. Он медленно вытащил сигарету, прикурил, и, не отвлекаясь от Минхвана, хрипло заговорил. — Достаточно. Минхван замер, даже не повернув головы. Он знал этот голос. Он знал, что значит, когда Хануль вмешивается. Это не был вопрос, это был приказ. Минхван застыл. Не потому что испугался — просто… Хануль был таким, чьё "достаточно" всегда значило "ещё одно движение — и я врежу тебе, не ему". В классе снова воцарилась тишина. Минхван молча отступил, тяжело дыша, сжимая окровавленные пальцы. Хануль кинул последний взгляд на парня на полу и и повернулся к двери. И как всегда, Минхван пошел за ним. Как только дверь класса закрылась за ними, вокруг словно повисла тяжёлая тишина. Минхван даже не знал, что именно беспокоит его больше всего — сам факт произошедшего или то, как Хануль на всё это отреагирует. Хануль шёл спокойно, не спеша. Его шаги были размеренными, и в них было нечто уверенное, что заставляло Минхвана следовать за ним, не решаясь нарушить тишину. Они остановились на лестничной площадке. Минхван был готов был сказать что-то, но что-то внутри сдерживало его. Но как только Хануль обернулся, Минхван почувствовал, что тянуть дальше не имеет смысла. — Я не просил тебя вмешиваться. Хануль медленно повернул голову, его взгляд был спокойным, но пронзительным — тем самым, от которого у большинства невольно пересыхало во рту. Он не сразу ответил, затянулся сигаретой, выдохнул дым в сторону, будто в пустоту. — Я пришёл, потому что ты вёл себя как ёбаный псих. Ты чуть не убил человека прямо в классе. На глазах у всех. Заебись, Минхван.   Минхван хмуро посмотрел на него, кулаки сжались. —Хануль, ты серьезно сейчас? - засмеялся Минхван. Ты сосешься со своей бабой, а потом лезешь ко мне с моралями?  — его голос стал тише, но резче. — Ты, блядь, даже не понимаешь, как это бесит. — Ты ревнуешь?) Ну так скажи это нормально, а не устраивай показательное избиение, как ебанутый. —С чего мне тебя ревновать? —После свиданки она меня потом в туалет затащила. Молча. Без слов. — Хануль бросил взгляд через плечо, оценивая реакцию. — Удивительно, как быстро она поняла, чего я хочу. Он усмехнулся, сдвинув сигарету к уголку губ. Минхван не ответил, но у него резко напряглась челюсть. —Кстати целуется она недовольно неплохо, и..-  В момент, когда Хануль хотел договорить, Минхван шагнул вперёд, схватил его за грудки и резко прижал к стене. Весь воздух между ними стал плотным от напряжения, и Хануль сразу почувствовал, как Минхван взял контроль над ситуацией. Ревность разрывала его изнутри. Он злился, не понимая, на кого — на Хануля, на себя или на эту чертову ситуацию, но он не мог остановиться. Он продолжал смотреть на Хануля с таким взглядом, что казалось, он сейчас всё разнесёт в клочья. Он был готов взорваться от этой ярости, от того, что он не мог просто забыть. Не мог отпустить. — Ты думаешь, я очередная твоя собачка, которая будет за тобой бегать и вилять хвостиком? —А разве нет? — ухмыльнулся Хануль. —Да пошёл ты. — прорычал он, голос дрожал не от страха, а от злости, ревности, всего вперемешку. — Ненавижу тебя, когда ты такой. Хануль не отстранился. Он смотрел в упор, медленно наклонился ближе и прошептал прямо в губы: — А я люблю, когда ты вот такой. Когда не можешь держать себя в руках из-за меня. Ты такой милый, когда злишься. —Заткнись. —А ты заткни. Зря. Минхван не выдержал первым. Минхван И не дав ему ни секунды,  резко схватил его за ворот и грубо притянул к себе, впечатывая в поцелуй. Не нежный. Не ласковый. Грубый, злой, жадный. Минхван дёрнулся, но не оттолкнул. Руки сжались в кулаки, но не поднялись. Он только сильнее прижался, отвечая. Хануль прижал Минхвана к стене, поменявшись позициями. Их губы сталкивались снова и снова, словно каждый пытался доказать своё. Минхван схватил Хануля за ворот рубашки и вдруг, не сдержавшись, укусил его нижнюю губу — не сильно, но с намерением. Тот резко вдохнул, и едва уловимый металлический вкус тут же появился на губах. Капля крови медленно выступила, и Минхван, глядя в глаза Ханулю, провёл по ней языком — нарочно, будто вызов. Хануль болезненно выдохнул, когда тонкая полоска крови пробежала по его губе. —Чёрт, — хрипло выдохнул он, отстранившись буквально на пару сантиметров, глядя на Минхвана с удивлением и чем-то похожим на азарт. — Так больно? — прошипел Минхван, глядя прямо в глаза. — Привыкай. Я же "милый", когда злюсь, да? Минхван смотрел, дыша тяжело, будто сам не до конца понимал, что делает. Он медленно склонился ближе, и, прежде чем Хануль успел сказать хоть слово, тёплый язык осторожно скользнул по его губе — по тому самому месту, где проступила кровь. Не поцелуй. Не ласка. Что-то между — жест, в котором было столько собственничества, сколько и вызова. Поцелуй закончился, но напряжение никуда не делось. Минхван отстранился первым, тяжело дыша, словно только что пробежал марафон. Он вытер губы тыльной стороной ладони. — Ты ебанутый, — огрызнулся Минхван. — То ты со своей бабой там сюсюкаешься, то теперь со мной. Ты вообще определись, ты издеваешься надо мной или сам не знаешь, чего хочешь? — А что, если знаю? — спокойно сказал Хануль, делая шаг ближе. — Просто хотел на ревность тебя вывести. Минхван вскинул брови, его губы скривились в насмешке. — Ты, блядь, издеваешься? — Может быть, — пожал плечами Хануль, не отводя взгляда. — Но ты ведь повёлся. Минхван ухмыльнулся, но в этом было больше злости, чем веселья. — Поздравляю, добился своего. Я заревновал. Хочешь медаль? — Не... — Хануль наклонился чуть ближе, его голос стал ниже. — Хочу тебя. — Иди к чёрту, — прошипел Минхван, но не отстраняясь. На секунду зависло молчание. Потом Минхван выдохнул, будто выпуская пар, и качнул головой.Хануль не стал ничего говорить — просто протянул руку и, без слов, мягко дотронулся до плеча Минхвана. Тот не отстранился. И это уже было ответом. —Ты целуешься круче, чем она.— усмехнулся Хануль. —Придурок, ты специально это делаешь? Хануль лишь посмеялся. — Пошли, пока никто не пришёл. А то подумают, что мы тут романтику развели. Они пошли в сторону выхода. Хануль засунул руки в карманы, идя чуть впереди. Минхван догнал его, поравнялся. Без слов. Просто рядом. И это «рядом» сейчас было важнее всего.