Не от вина...

«Youth» by Yunho and Mingi

***

Уен стоял перед массивной темной дверью общежития. Палец застыл перед кнопкой звонка. Он одернул руку точно ошпаренный. Да, Чон шёл сюда уверенно, но эта уверенность происходила из безысходности. Ситуацию не облегчал темный коридор, оставшийся позади. - Черт, - выдохнул брюнет и опустил голову. Непослушные тёмные прядки от новой стрижки упали на лицо, защекотав щеки. Он все ещё не привык к этой длине. Черт – выдохнул он тихо. В последнее время Уен все чаще использовал это ругательство. В детстве мама запрещала ему его произносить. Боялась, что он накликает беду или что-то подобное, а маленький Уен никак не мог понять, что в простом слове такого плохого. Он не вкладывал в этот набор букв никакого смысла. Не звал, не проклинал, не обвинял, просто... именно через него лучше всего выходили мелкие негативные эмоции. Правда какое-то магическое свойство у простой морфемы. Парень шумно вдохнул. Надо было что-то делать, не зря же он приехал. Большой палец все же скользнул к звонку и плавно вдавил его. Из-за двери донесся тихий отзвук знакомой мелодии. Усмешка коснулась его губ. Да, все три их общежития были по сути одинаковыми, только с разной мебелью, даже звонок был одинаковый. Они разъехались не так давно, около года назад. Так было всем комфортнее. Они уже не те подростки, которыми были во время дебюта. Они выросли, как профессионалы, и как личности, а вместе с этим выросли и их потребности. Все мемберы согласились на переезд быстро, обсуждение было недолгим. Каждый нуждался в личном пространстве и в последнее время это особенно ощущалось. Нет, они не стали хуже общаться или отворачиваться друг от друга. Уен до сих пор считал парней своей семьёй, Сонхва и Хонджун стали ему почти вторыми родителями, и он не стеснялся заявлять об этом. Подобная привязанность не отягощала, а наоборот грела душу. У него наконец то появились люди, которым он небезразличен и будет небезразличен всегда. Между ними будто появилась связь, которую нельзя назвать простыми терминами вроде дружбы или приятельства. Она была больше и глубже. Наверное, именно такие отношения называли связью родственных душ. Но тем не менее каждому человеку иногда бывает грустно, тяжело, тошно, скучно или просто... сложно. Кому-то что бы победить эту хандру нужно посидеть час-другой в тишине, кому-то потанцевать на холодном кафеле кухни в одних носках и выплеснуть всю энергию, кому-то нужны просто долгие объятия. Уен был из последней категории, ему как кислород нужен был человек рядом. Иногда даже просто в одном пространстве, в тишине. Одного присутствия или тёплого взгляда, мимолетной улыбки хватало, чтобы он зарядился энергией. Зарядился сам, а потом с радостью поделился ей остальными. Так и жили. Но каким бы навязчивым прилипалой мог показаться Уен он бесконечно уважал своих мемберов и их желания. Единственная его просьба при переезде была скорее мольбой ребёнка. Он хотел остаться с Хонджун-хеном в одном доме. Он ценил его как отца и вероятно именно его в нем и видел. Несмотря ни на что, всегда, именно его мнение было наиболее значимым, именно его похвала ценнее всего, именно его голос он слышал из тысячи. Их проницательный лидер вероятнее всего увидел истинный смысл просьбы и маленький каприз был удовлетворён, а Уен остался доволен. Их история с Саном полноценно началась немного позже. Именно поэтому они не жили вместе. Хотя Уен не мог признать, что все шло к этому давно. Спустя пару лет с дебюта, пару лет притирок, стычек, попыток понять друг друга и свыкнуться с новой жизнью все завертелось. Сначала просто взгляды, заинтересованные, изучающие, несколько иные, чем для остальных. Потом первые осторожные прикосновения - прощупывание почвы и границ дозволенного. Объятия чуть дольше положенного, те самые, медвежьи, в которых ты растворяешься без остатка, короткие поглаживания, не вызывающие, но явно не самые невинные действия. Все было неплохо пока это можно было списать на образ и странности характера. Но потом начались поцелуи. Сначала неловкие, особенно первые, почти наивные и поверхностные. Оба не были уверены в том, что делают, но то ли из любопытства, то ли из чёткого внутреннего ощущения правильности всего происходящего, шли вперёд. Шли не останавливаясь. Потом зажглась страсть. Словно искра, попавшая на и без того тлеющие угли до того скрытых, постыдных и запретных желаний. Ибо как это можно? Желать и хотеть своего одногруппника до звёзд перед глазами. Стирать руки в душе о свои же не бесплодные, но нереализуемые фантазии, а потом сползать по стенке вместе с белесыми каплями и думать, как же несправедлива жизнь. Им были доступны только провокации, намёки, незаметные ласки, никогда не переходившие черту, но опасно приближавшиеся к ней. Это изматывало похлеще бесконечных тренировок и репетиций. Да, им было нельзя. Нельзя позволять себе больше. Нельзя на камеру, потому что цензура и СМИ не дремлют. Нельзя дома, потому что иначе оба рисковали сорваться. Нельзя. Нельзя. Нельзя. В их жизни в роли айдолов и так было много "нельзя" связанных с работой. Не курить – хотя иногда страх как хотелось… Не пить – хотя некоторые вещи без алкоголя были просто невыносимы. Не встречаться - а как без этого вообще можно жить? Уен ещё с детства искал себе человека, с которым бы почувствовал себя лучше. Точно искал недостающий кусочек пазла для своей души. Эти дурацкие картинки из мультфильмов, из манхв, из книжек. До одури хотелось так же. Хотелось ощутить те бабочки в животе, о которых все писали, но вместо них были только спазмы от разочарования и истерик. Он обжигался столько раз, что не передать. Столько раз он терял знакомых, друзей, возлюбленных. Иногда из-за обстоятельств, иногда из-за собственной глупости. Он отчаянно нуждался в людях вокруг, и также отчаянно вцеплялся в них как напуганное животное, когтями, а потом болезненно отпускал… каждого... Он боялся, что так будет с Саном. Вернее, он боялся идти дальше в их только-только появившихся отношениях (если только их можно было так назвать), потому что внутренний страх, панический страх, что все обрушится в момент не отпускал. Чхве могло надоесть, он мог заскучать с ним, ему могло быть просто неинтересно развивать это до чего-то большего. Он боялся стать другом с привилегиями или ошибкой на одну ночь. Было бы невозможной мукой смотреть потом в глаза и Сану и остальным делая вид, что ничего не произошло. Уен прекрасно понимал, что любовь в попытках спрятаться от камер обязана быть сложной и он бы понял такое сокрушительное решение Сана. Умер бы внутри, но понял. Уен долго уговаривал себя задавить, задушить эти чувства, просто потому что боялся услышать отказ. Он казался таким закономерным и рациональным, что младший даже не ожидал, что в тот вечер в пустом тренировочном зале его возьмут и поцелуют, поцелуют и скажут, что любят. Любят и пойдут до конца ради этого чувства. Он рыдал тогда. Прямо на коленях у Сана, непонимающе гладившего его по спине и старавшегося изо всех сил успокоить его, а главное нежно прижимавшего к себе. О большем Уен и не просил, даже мечтать не мог. Потом они не раз говорили о своих чувствах, старались не замалчивать, зная какими бурями подобное могло обернуться. "Его любят" - эта мысль крутилась нон-стопом, заевшей пластинкой в голове Уена, была спасательным кругом от всей бездны собственных душевных терзаний. Его любят, поэтому не прогонят, даже сейчас, когда он стоит в чёрном бесформенном плаще и маске, с влажными от моросящего дождя волосами и абсолютно потерянным видом перед дверью его дома. Он надеялся, что его не прогонят. Замок наконец звучно скрипнул и дверь открылась. На пороге стоял Минги. - Не потесню вас? - с полуулыбкой, но все же робко, и от того тихо спросил младший. Он знал, что ему не откажут, но все же было неловко так вваливаться. Растрепанный и слегка удивлённый по первости он быстро сориентировался и распахнул дверь шире приглашая зайти: - Не потеснишь, - ответили ему знакомым низким голосом. Уен был искренне рад его видеть. Пройдя чуть вперёд по тощему коврику в прихожей, он стянув с себя ботинки надавив на пятку одного носочком второго. Его мало волновало, что так он рисковал быстрее истрепать дорогущую брендовую обувь. Тёплый свет ламп в коридоре, горящая в тусклой кухне подсветка под гарнитуром, прикрытые, но не захлопнутые до конца двери комнат, тихая музыка, кажется реп, доносившаяся из наушников на обеденном столе. Похоже Минги был в них, поэтому не слышал входную дверь так долго. - Я скоро ухожу кстати, - бросил через плечо Минги собирая со стола ноутбук и какие-то бумаги, - А Сонхва-хен... - Уже уехал, - закончил весьма очевидное предложение младший, - Я встретил его у нас на пороге, когда собирался уходить, - точно оправдываясь поспешил дополнить Уен. Их старший в последнее время все чаще бывал у Хонджуна. Не только на студии, но и дома. Видит бог не работой они там занимались! Но кто такой Уен, чтобы осуждать парней. Всем им было необходимо немного любви, а за этих двоих он был особенно рад. Их полные обожания взгляды друг на друга, кажется, только слепой не замечал, да и фанаты уже были в курсе. Всех мемберов веселило иногда читать фансайты и смотреть всякие видео с концертов. Для них всегда вырезали самые сочные моменты, ловя на горяченьком. Смотреть за тем как палятся другие всегда было весело. Сонхва всегда как спичка загорелся от стыда и убегал куда-то, не выдерживая подобной пытки со своим активным участием, а Капитан забавно злился, наблюдая за эмоциями старшего. Они были милыми, но возможно им тоже пора было перешагнуть на новую ступеньку. - Уен, ты как? - более громкий вопрос вывел его из размышлений. Кажется, предыдущий он прослушал. - Все в норме, просто скучно стало. Завтра выходной, - Минги на это только усмехнулся. Это не было откровенной ложью, завтра действительно был выходной и Уен хотел бы провести его с Саном, но ещё он приехал потому что на него опять как снежный ком обрушилось все то, что он откладывал в долгий ящик собственного сознания, а именно переживания и тревоги. Практика показывала, что оставаться с ними один на один ему было крайне вредно, так что собрав все оставшиеся силы он притащил свою тушку к единственному человеку, который мог бы развеять нависшие над ним тучи и прогнать медленно наступающую грозу. - Поставить чайник? - Уен уже по-хозяйски уселся за барной стойкой спиной к кухне и теперь оглядывал вид из панорамных окон, напротив. - Не, не хочется. А где Сан? - задал наконец интересующий его вопрос парень. Обычно именно Чхве выходил встречать его, так как больше к ним особенно никто спонтанно не наведывался. Все привыкли. Никто не был против подобного. Понимание и поддержка - за это Уен был особенно благодарен ребятам после того, как они таки признались им в своих отношениях. Да, были шутки, да иногда хотелось придушить за них, особенно - Есана, который оказался на редкость, сволочь, изобретательным в этом плане, но в остальном их встретили с улыбкой. А еще в тот же день, как был раскрыт их маленький секрет, их ненаглядные старшие провели с ними профилактическую беседу касательно того что детям "можно", а что "нельзя". Основной посыл был в том, чтобы ВуСаны, как их уже успели прозвать, не "сосались как комары и не липли друг к другу как кролики при камерах и посторонних". На этом самая страшная часть для них закончилась, ибо ни статуса, ни смелости чтобы донести эту информацию до менеджера и продюсера у них не было. Все тумаки за них достались их бессменному лидеру… И несмотря на это в группе все же было одно серьезное правило, появившееся, кстати, не только благодаря парочке: "Все личное - можно обсудить, но всё неприличное - за закрытыми дверями". Никому не хотелось стать свидетелем порно за стенкой, так что обычно они предупреждали о подобных ночевках, ну, кроме непредвиденных ситуаций. - Он в душе вроде бы. Когда этот ихтиандр выплывет, я заберу свои часы и поеду. Уже поздно, - недовольство в голосе Минги было явным, но не запредельным. Сан правда любил долгие "заплывы" в ванную. - Ты к Юнхо? - Да, я хотел кое-что обсудить касательно новой партии, - репер неловко склонил голову, уперев взгляд в мраморную столешницу. Врать он не умел от слова совсем. О наличии телефона Уен решил тактично промолчать. Он догадывался об истинных причинах, но кажется в этом случае все было значительно запутаннее и сложнее, так что спрашивать пока было рано и бессмысленно. - Енни? - донеслось из-за спины немного удивлённо. Даже просто звук родного голоса невольно вызывал улыбку и тёплое чувство в груди. Уен обернулся. В проеме стоял Сан… по пояс голый... Ну конечно! Обнажённый торс демонстрировал все прелести подкаченной фигуры парня. Широкие плечи, сильные руки с выделяющейся мускулатурой, ровный живот с рельефным прессом, эта блядская талия... Вишенкой на торте было соблазнительно повязанное на бедрах полотенце, кажется, только чудом державшееся там. Все, Уен поплыл. А приехал он между прочим не за этим! Ну... в основном не за этим... Стало до жути интересно вышел ли Сан так намеренно, услышав голос своего парня с кухни, или просто случайно, не ожидая гостей? Ждал или нет? - Кажется, мне пора... - первым не выдержал этой атмосферы Минги. Подскочив со стула, он быстро подхватил свои вещи и резво ретировался с кухни. - Слабак... не выдержал твоей ауры... - Не удержавшись от злорадной усмешки бросил Уен. Вид такого дерзкого и крутого на сцене Минги в жизни смущающегося от любой мелочи, выходящей за рамки 13+, правда забавлял. - Скорее твоей! Ты меня взглядом почти облизал, ммм... - хитро, по лисьи прищурившись сказал Сан. Он неторопливыми шагами приблизился к сидящему парню. Встав к нему вплотную старший позволил уткнуться ему в грудь холодным носом. На улице было ветрено и промозгло и несмотря на отогревшиеся руки, щеки и нос Уена все ещё были прохладными. Скрипящая чистотой кожа была восхитительна на ощупь. Не удержавшись от такого подарка Уен собственнически обнял Сана за талию, обвив руками и притянул ещё ближе к себе. Сладковатый свежий запах цитрусового геля для душа накрыл с головой. Было тепло и приятно. Отлипать от этой большой грелки не хотелось ни на секунду. Сан запустил пальцы в его растрепавшиеся от улицы волосы. Шелковистые все еще влажные прядки скользили между ними, мягко перебираемые вновь и вновь. После сегодняшней тренировки у Уена болели по ощущениям даже корни волос, поэтому этот лёгкий и незатейливый массаж возымел какое-то магическое действие на него. Разомлев в конец от этих прикосновений Уен поставил подбородок на плоский живот и взглянул вверх. - Почему не предупредил, что заедешь? Я бы подождал тебя, сходили бы вместе. Может поужинали бы потом. - Я не голоден, - он ответил разом на два вопроса. Он правда приехал не за этим, по крайней мере не сейчас. В коридоре громко хлопнула входная дверь. Они остались одни. - Хочешь чего-нибудь? Чай, вода, кофе не предлагаю, ты потом не уснёшь, - Сан нехотя отстранился от парня и подхватил лежавшие на диване рядом спортивки и не стесняясь быстро переоделся прямо здесь. Благо огромная кухня-гостиная позволяла. - Нет, спасибо... - не сразу отозвались ему. Уен кажется опять залип на своего парня. Иногда его брала зависть касательно его фигуры и состояния тела, однако в голове сразу всплывали воспоминания каким убитым Чхве иногда приходил с силовых и на смену приходило тягучее сочувствие. Сценический образ Сана обязывал его определенно выглядеть, у Уена же в свою очередь были другие требования. Обладая более атлетичной и скорее подтянутой фигурой он на фоне старшего выглядел более хрупким и изящным что ли... Они неплохо сочетались вместе. Не только физически, но и духовно. Они как две стороны магнита, были непохожи, но противоположности, как известно, притягиваются. Со временем, они переняли часть привычек друг друга, манер и фраз, даже черт характера. Они сплелись в один организм, слились в единое целое. Наверное, это неизбежный процесс для любой пары, но Уен им конкретно наслаждался. Сан уже закончил и вернулся к барной стойке, служащей для зонирования помещения. В его глазах засверкал знакомый шаловливый отблеск. О, Уен прекрасно знал его, именно с этой искорки и начинались все их совместные пакости и самые дурацкие, но смешные выходки. По приезде у него абсолютно не было сил, но просто присутствие правильного человека заставляло его медленно оживать. - Может быть тогда что-то особенное? - Сан, зная, что за ним неотрывно следят, элегантно подошёл к холодильнику и открыв его, выудил откуда-то с задней стенки бутылку вина. По виду было невозможно назвать сорт, но выглядела она вполне презентабельно. - Искушаешь меня запретным пледом, Ева? - Уен лениво втянулся в игру. Его веселила и абсурдность предложения и дико уверенный в своей шалости Сан. - Это кто ещё тут Ева? - парень встал в позу сахарницы, уперев руки в бока, при этом продолжая сжимать в одной из них горлышко бутылки, показывая тем самым крайнюю степень возмущения. - Ха, ты просто ни разу не давал мне быть сверху! - продолжил дерзить младший. Он знал, что ему ничего за это не будет. Просто хотелось немного отвлечься и поиздеваться. Вполне человеческое желание. На самом деле Уен никогда не претендовал на ведущую роль в их отношениях. Они играли на равных и обоих это устраивало. Конечно, иногда было очень приятно быть укутанным заботой старшего, но это не перерастало в серьезное разделение ролей. Хотя иногда Сан все же позволял себе немного больше в постели. Уен не высказывал никакого сопротивления этим желаниям Чхве. Стыдно признавать, но один вид доминантного старшего заводил его с пол-оборота. - Ууу, как пошло... – парень осуждающе цокнул, - И вообще то оно безалкогольное! - Сан повернул кисть разворачивая бутылку этикеткой к нему, гордо демонстрируя надпись "alcohol free". - В чем смысл вина без алкоголя? - скучающе фыркнул Уен, - Даже не напьешься... - Даже не знаю, во вкусе? - отзеркалил его Сан, - Да и как будто бы, - он опять по лисьи улыбнулся, - нам нужен алкоголь чтобы опьянеть, - конец фразы он сказал почти шепотом, как нечто интимное и невероятно секретное. Уен картинно закатил глаза. - Если ты сейчас скажешь что-то типа: "Я опьянен тобой" - я тебе не дам! - выдохнул он таким же тоном. Его правда иногда раздражали горе-подкаты Сана, но без них жизнь объективно была бы значительно скучнее. - Как я могу отрицать правду... - с улыбкой бросил Сан отвернувшись к кухонным шкафчикам в поисках бокалов. Немое согласие было получено. Скрип полок и дверок был похож на плохо настроенное пианино. Уен только сейчас осознал, что на нем все ещё был его чёрный плащ, который в группе в шутку прозвали вампирским. Оставшиеся на нем крупные капли стекали на пол и образовали под высоким стулом небольшую лужицу. Неверное это не совсем хорошо, но сейчас не было никакого желания разбираться с этой проблемой. Стянув с плеч тяжёлую ткань Уен повесил её на спинку, оставшись сам в толстовке. В квартире было очень тепло. Задумавшись лишь на секунду, парень стянул и её через голову, оставшись в одной черной майке и бросил поверх плаща. Сидеть стало удобнее, слои ткани сгладили жёсткие углы у стула. - Черт, похоже у нас нет бокалов... Уен позабавлено выгнул бровь на Сановы причитания: - Тогда стаканы? - они почти одновременно посмотрели на стоявшие на сушилке пестрые и абсолютно разные кружки серьёзно кивнули. Оба посыпались. Их смех разрезал пространство, наполняя квартиру и делая её и этот дурацкий вечер ещё теплее и проще. С пришедшей влюбленностью стало значительно интереснее жить. Одно дело, когда ты чудишь один и совсем другое, когда с близким человеком. Все идеи кажутся интереснее и привлекательнее, все шутки смешнее. Даже приевшийся серый мир приобретает новые краски рядом с правильным человеком. Сан разлил вино по их импровизированным бокалам. Выглядело комично. Кто-то мог предположить, что милая желтенькая кружка со Спанч Бобом и широкая розовая с котиком когда-нибудь познают красное вино. Уен демонстративно сморщил нос и принюхался к содержимому. - Придурок, - гаркнул Сан садясь напротив частично загораживая для него единственный источник света в комнате, - Это вкусно, попробуй. Первый глоток был решающим. Терпкая бордовая жидкость обожгла язык сладковато-кислым привкусом. Рецепторы различили нотки винограда и малины, приятно обволакивая всей своей неприторной сладостью. Глаза Уена слегка округлились. Было вправду вкусно. Если бы ему в ресторане подали это вместо обычного вина он бы даже и не заподозрил. Банальное удовольствие разлилось по телу расслабляя его. Они сидели в тишине. Кажется, долго. Даже не смотрели друг на друга. Вернее, это Уен не смотрел. Он с головой ушёл в себя поставив табличку "вернусь не скоро". Он пытался обуздать бесконечный поток мыслей, прорвавший плотину его отрицания и игнорирования. Его рассудок, терзаемый сомнениями и переживаниями обо всем на свете, окончательно выбился из сил. Уен переживал за всех: за себя, за них с Саном, за группу, за фанатов, возможно, за все человечество. Это была оборотная сторона его эмоциональности и эмпатии, укротить которую пока не представлялось возможным. - Расскажи, - донеслось тихо. Сан накрыл своей ладонью сжимающиеся в кулак пальцы младшего. По настенным часам прошло уже около двадцати минут. Чхве не торопил его, он лишь предлагал. Неоценимо было то, что рядом с этим человеком было комфортно даже молчать. Этот высший критерий для отношений был пройден ещё в первые месяцы их общения и из раза в раз успокаивал Уена. - Я устал... - голос прозвучал задушено и вымотано. От прежнего задора не осталось и следа, - Я так сильно устал, - рука на его кулаке сжалась чуть сильнее показывая, что его внимательно слушают, - Устал от себя. Хочу, чтобы все это закончилось. Мысли, страхи, сомнения, тревоги все! Я так устал…- Уен склонил голову так, чтобы спрятать за волосами потускневший взгляд. Дурацкая привычка… Слова плохо поддавались. Казалось, во всем богатом корейском языке не находилось слов для описания его состояния. Он мог часами болтать о всяких глупостях и с невероятной экспрессией описывать даже самую бытовую ситуацию. Но сейчас подбирать слова было непосильной мукой, однако желание поделиться с тем, кто правда был готов выслушать было сильнее. - Почему время не может просто замереть и все. Я не хочу идти вперёд. Мне страшно, и я… хочу раствориться в пространстве подальше от всего мира. Почему у меня как у улитки нет раковины, в которую я могу спрятаться? Впервые в его голосе проскочить всхлип. Уен не хотел плакать, не собирался, но точно тугой узел эмоций до того закрученный им самим и спрятанный глубоко внутри подальше от чужих глаз начал развязываться. С каждой фразой лопались сдерживающие его путы. Глаза сверкнули влажным блеском. Уен попытался спрятать их, лишь бы уйти от внимательного взгляда, напротив. Хотелось не провалиться сквозь землю, нет, хотелось наоборот слишком многого. Хотелось объятий, хотелось, чтобы его крепко-крепко прижали к себе и как ребёнка убаюкали. Хотелось нежности и внимания, хотелось всего сразу. Но просить этого было бы высшей наглостью. Уен и так нагрузил парня лишними переживаниями. Теперь тот будет беспокоиться. Процесс самобичевания уже был почти запущен как вдруг его неожиданно сгребли в охапку. Задумавшись Уен не заметил как Сан медленно встал и решительно подхватил его на руки прямо со стула. Он сделал это так, будто бы танцор не весил абсолютно ничего. Это вызвало волну мурашек по всему телу. Младший крепко вцепился в плечи своего парня стараясь то ли удержать потерянное равновесие, то ли крепче ухватиться за родные широченные как гора плечи. Его перенесли на диван. В этой части комнаты почти не было света. Только отблески подсветки с кухни кривыми от препятствующей мебели полосами ложились на паркет. В этой темноте не было видно тонких влажных дорожек на щеках. Уен надеялся на это, но в глубине души хотел быть увиденным так. Детское желание, горькая на вкус потребность чтобы взрослые заметили, что тебе плохо и пожалели. Вот только ребёнок закатывает истерики намеренно, а у взрослых зачастую это выходит наоборот неожиданно. Слезы просто застают тебя врасплох. Чхве приоткрыл форточку, запуская в комнату живительный прохладный воздух. Дышать сразу стало легче. Вернувшись он улегся спиной на подлокотник, сползая ниже и ставя ногу согнутой параллельно широкой спинке дивана. Он уложил парня спиной на себя позволяя удобно расположить ноги между его. Уен чувствовал, как под его весом мерно и ровно вздымается грудь старшего поднимая их обоих. Его глубокое и шумное дыхание заполнило все пространство. Неосознанно Уен начал дышать вместе с ним, подстраиваясь под каждый вдох. Стало спокойнее. Через пару минут он откинул голову Сану на плечо. Шея приятно заныла от этого движения. - Ты же знаешь, что каждый из нас готов тебя выслушать в любую минуту? - грудной голос раздался совсем близко к его уху. Успокаивающий тембр и плавное звучание были его личным чаем с ромашкой. Уен слабо кивнул. В его макушку тут же пришёлся лёгкий щекочущий поцелуй. - Ты же знаешь, что каждый из нас тебя любит и ценит? Очередной кивок был награждён поцелуем. - И ты знаешь, что в любой момент можешь взять перерыв? Уен не шелохнулся. - Но я не хочу... - повернув голову он почти встретился щекой с Сановыми губами. Горячее дыхание опалило кожу, - мне просто нужен ты... - чуть сильнее изогнувшись Уен прислонился щекой к мягким губам. Прикосновение вышло невесомым, смазанным, но в нем было что-то настолько глубокое и недоступное для понимания, что оба в наслаждении прикрыли глаза. Они ещё какое-то время лежали вместе, разбавляя разговоры ни о чем приятными прикосновениями. На моменте обсуждения их старших, которые все тянули с признанием очевидного, большая ладонь Сана приземлилась на живот младшего. Повторяя пальцами бороздки на ткани майки в такт словам, Сан будто пытался этими лёгкими ласками отвлечь своего парня от его собственной головы. Уен сам не отследил в какой момент ему это удалось. Нежные прикосновения сосредоточили все внимание на себе. Под этими сильными руками, сейчас так нежно гладившими его живот и пересчитывавшими выступающие ребра хотелось натурально растечься лужицей. Неловко, но уверенно младший перевернулся на бок оказавшись в считанных миллиметрах от лица Чхве. По неведомой причине парень перед ним застыл, даже прекратил поглаживания. - Твои губы... - Сан неотрывно смотрел на них словно любуясь великим шедевром. - Они такие красные от вина... - завороженно протянув руку он кончиками пальцев дотронулся до потемневшей от винограда нежной кожи. Захотелось, чтобы Сан прямо сейчас его поцеловал. По-настоящему, в губы, так как умеет только он. - Так красиво? - прошептал Уен, растягивая и в правду бордовые губы в фирменной притягательной улыбке. Он соблазнял, тихо и неспешно. Он знал, что в конце оба останутся в выигрыше и просто наслаждался маленькой игрой. - Ты всегда красив... - поддался Сан и накрыл его губы своими утягивая в желанный поцелуй с привкусом кисловато-пряного красного вина. Уен ценил поцелуи. Для него они обладали сакральным значением, проявлением высшей степени доверия и привязанности. Он не скупился дарить их близким людям, но все это было несравнимо с теми особенными глубокими поцелуями любви. Для Уена они были намного интимное, чем все остальное: чем прелюдия, чем близость. С Саном он помнил почти каждый. В них он тонул, их он боготворил. Любые: страстные и жадные, нежные и поверхностные, чувственные и глубокие, властные и грубые - любые. Губы были его самой чувствительной точкой после шеи. И сейчас один наглый Чхве Сан пользовался этим. Начав так невинно с невесомого касания, он постепенно углублял его. Сначала обведя кончиком языка нижнюю губу, потом слегка прикусив её. Получив первый тихий вздох старший проник языком глубже, начав исследовать его рот. Кажется, он делал это уже тысячи раз, но удивительным образом ему не надоедало. Сан целовался со вкусом, с талантом. Уен с удовольствием передавал ему инициативу позволяя себе просто наслаждаться происходящим непотребством. А непотребство уже зашло дальше. Шаловливые пальцы, покоившиеся у Уена на прессе теперь осторожно под шумок, поддели майку и мягко, но с нажимом оглаживали изящные линии рельефа. Боже, хотелось расплавиться. Возбуждение, тлевшее в его теле с момента первого поцелуя, теперь постепенно разгоралось в настоящий пожар внутри. Ему нужно было больше. Спина немного затекла от неудобной позы, поясница начала ныть, а губы, разнеженные жаркими поцелуями, почти пылали. Невероятным усилием над собой, кажущимся сейчас садистско-мазахистской пыткой, Уен заставил себя оторваться от парня. В потемневшем от желания взгляде Сана друг за другом мелькнули удивление, сожаление и... испуг? - Ты не готов сегодня? Я пойму, - его голос опустился на октаву ниже и приобрёл пленительную хрипотцу. - Я готов, - младший нежно провел кончиками пальцев вдоль идеального лица своего парня. Его очаровало это проявление заботы, идущее вразрез с истинными желаниями. Сегодня он хотел ощутить Сана еще ближе. Он почти нуждался в этом, - Просто, дай мне минутку. Хочу в душ. - Не больше... - промурлыкал в ответ Сан. Душ был быстрым, но тщательным. Водя руками и губкой по намыленному телу Уен стремился максимально очистить себя. Он не особенно жаловал спонтанный секс, хотя с их то расписанием в основном приходилось довольствоваться именно им. Нет, в нем определенно была своя прелесть. Например, ограниченное время, риск быть застуканными, не всегда подходящее место - все это добавляло особенную перчинку, но и сокращало количество нервных клеток. Дома, в удобной постели, с любимым человеком - это был его выбор. Наскоро вытеревшись танцор встал в ступор перед абсолютно глупой дилеммой под названием: "А в чем нахрен выходить?" Без ничего - как-то слишком вульгарно, одеться обратно - как-то слишком неуместно. Но ищущий всегда найдёт, особенно если ищущий - Чон Уен, подгоняемый собственным возбуждением и природным шилом в одном месте. Игривый взгляд прищуренных глаз упал на висящий рядом чёрный шёлковый халат. Ох, не знал Уен чей он, но посмел предположить, что его обладатель будет не сильно против и, если они постараются, даже ничего не узнает. Накинув приятную скользящую ткань он ловкими пальцами, немного подрагивающими от напряжения, не туго завязал узелок и выскользнул из душной ванной. Сан уже переместился в спальню. Об этом свидетельствовал включенный там слабый свет. Уен очень любил его комнату. Оформленная в стиле минимализма, в строгих, но стильных черно-белых цветах она была и хорошей студией, и хорошим кабинетом, и, разумеется, спальней. Но главное, в ней была огромная кровать кинг-сайз размера, к которой сейчас бесшумно приближался Чон. Прикрыв за собой дверь он обозначил свое присутствие шаркнув тапочкой о паркет и постарался принять максимально карикатурную сексуальную позу как прямиком из какого-нибудь дешевого фильма 90х. Сан ожидавший его на кровати приподнялся на локтях чтобы взглянуть на вошедшего и... разразился смехом... Это сбило весь выстроенный Уеном кадр. Обиженно выпятив нижнюю губу, он недовольно скрестил руки на груди, принимая вид скорее злобной жены, чем игривой любовницы. Искренний раскатистый смех Сана был настолько заразительным, что Уену пришлось с трудом сдерживать себя, чтобы сохранить последние капли гордости и не рассмеялся следом. Похоже он все-таки прогадал с халатом... С трудом успокоившись Сан вытер невидимые слезинки от смеха и выдохнул: - Мы купим ему новый... Рассыпавшийся от этой фразы образ обиженки Уен не стал восстанавливать. Вместо этого он крадучись широкими шагами подошёл к кровати, а затем, поймав заинтересованный взгляд Чхве, мучительно медленно начал развязывать в общем то не плотный узелок. Он испытывал его, в который раз. Зная, что ничего ему за эту маленькую выходку не будет. Именно Чон Уен закалил характер Сана и выработал у него терпение и выдержку. Хотя бы какую-то! Но даже её иногда не хватало на этого невозможного парня. Блестящая ткань легко скользнула с одной стороны обнажая острые ключицы, гладкую светлую кожу на груди, невероятно тонкую для мужчины талию и подтянутую ножку, кокетливо выглядывающую из-под полы халата. Казалось, Сан захлебнулся воздухом на секунду, но тут же постарался вернуть себе прежний вид, так и не сумев оторвать взгляд от прекрасного тела перед собой. Да, Уен нагло пользовался собственной красотой! - Сонхва-хен конечно будет зол, - Сан плавно подполз к нему проводя костяшкой пальца по темной ткани от груди до пупка, не касаясь открытых участков кожи, - Но этот потрясающий вид стоит того! Не удержавшись старший подцепил с плеча парня мешающую ткань и ласково проводил её взглядом до пола. Затуманенным взглядом он прошелся по изгибам этого прекрасного родного тела. Сан знал их наизусть: каждую родинку, каждое пигментное пятнышко, каждую складочку, каждый шрамик, каждую татуировку - каждый миллиметр! Возможно, именно поэтому не мог перестать им любоваться. Одним мощным движением Сан утянул парня на кровать и ненавязчиво подмял его под себя. Старший всегда заводился легко, с пол-оборота. Уену это свойство казалось особенно привлекательным. Он провел влажным языком по верхним зубам, на секунду немного высунул язык и растянул губы в довольной улыбке. - Издеваешься? - Немного... - честные ответ на честный вопрос. А ещё было честным поцеловать Сана за то, что он стойко выдержал весь этот цирк. Опять глубоко, опять с языком. Они отрывались друг от друга только, чтобы вдохнуть новую порцию воздуха и обратно погрузиться в это маленькое сражение за первенство. Теперь Уен разыгрался и активно участвовал в процессе. Все закончилось тем, что младшего банально укусили за пухлую нижнюю губу. Больше неожиданно, чем больно, но не настолько, чтобы остановиться. Пока заторможенный мозг генерировал претензию Сан успел спуститься вниз по его шее дорожкой не менее влажных и горячих поцелуев. У них было непреложное правило: никаких засосов и следов на видных местах! То есть свои собственнические порывы они могли реализовывать, дай бог, на бедрах... А до них, похоже, Сан доберётся ой как не скоро. Он целовал каждый сантиметр бархатной кожи, выводил ему одному известные узоры языком и невозможно медленно двигался от линии челюсти к выделяющимся ключицам. - Ты меня всего облизать планируешь? - хохотнул Уен, когда из-за низко склоненной головы темные прядки волос защекотали его. - А ты будто имеешь что-то против? - донеслось снизу. Только успевший привыкнуть к процессу Чон ойкнул, когда его перевернули на живот. Он тут же задышал чаще, потому что Чхве продолжил играть, но теперь с задней стороной его шеи. Поцелуй. Поцелуй. Ещё один. Сан старательно обводил языком каждую буковку его татуировки. Влажно, грязно, так любовно и ласково. Неожиданно холодный воздух обжигал разгоряченную кожу, покрывая её мурашками и обостряя этим контрастом все ощущения до предела. Теперь фраза "I'm never alone and I will never be" на самом стыке шеи и спины просто пылала, словно выжженная. Отстранившись старший перешёл на его лопатки и чувствительный позвоночник, лаская языком каждую выступавшую косточку или мышцу. Пальцы скользили по рёбрам словно пересчитывая. Когда-то все шутили, что по телу Уена можно было изучать анатомию в медицинском. Сам же Уен только и мог что комкать пальцами дорогие серые простыни, впиваясь в них до боли ногтями. От этих прикосновений он чувствовал себя таким открытым и уязвимым сейчас, но он доверял, доверял Сану всего себя и даже больше. Тем временем закончив свою экзекуцию Сан неспешно перешёл к основному, к прекрасной заднице Уена. Последний был уверен, что его парень сейчас был сильно возбужден, о чем свидетельствовало его сбившееся дыхание и крепкая хватка на бедрах, но Сан издевательски тянул, уделяя прелюдии и подготовке неприлично много времени. Кажется, он тоже соскучился по своему парню и наконец-то дорвавшись решил не мелочиться. Уен почувствовал внизу что-то липкое. Он зажмурился до черных точек перед глазами от пошлости происходящего. Глупо было волноваться об этом сейчас, да? Они трахались уже много раз, в разных местах и разных позах, они не стеснялись пробовать новое, но... этот внутренний мерзкий корешок стеснения именно касательно секса каждый раз все равно пробивался в его душе и Сан каждый раз с успехом избавлял Чона от него. Сейчас младший медленно сгорал в пламени собственного возбуждения. Давно вставший от всего происходящего непотребства собственный член терся о простыни, наверняка пачкая их. Однако этого трения было недостаточно. Разум заволокло пеленой. Кажется, совсем потеряв контроль над своими желаниями Уен призывно вильнул бедрами, и прижавшись к Сану с удовольствием ощутил, что тот с ним абсолютно солидарен. Горячие смазанные пальцы прошлись вдоль ягодиц. Сан согрел смазку в руках, чтобы не обжечь парня её холодком. Неспешно скользнув между половинок самые кончики огладили небольшое сморщенное колечко мышц. Полноценной близости у них не было около недели, так что сейчас на подготовку точно уйдет немало времени. Сан медлил. Пройдясь пару раз по кругу, он почти лениво проник внутрь лишь на одну фалангу одного пальца. Издевательски мало! Было немного щекотно, а желание большего распирало низ живота. Палец задвигался, проникая глубже. Следом скользнул второй. Тугие стеночки нехотя расходились под их толщину плотно обхватывая. Сан мягко развёл пальцы внутри на манер ножниц. Уен потерялся в знакомых ощущениях. Он помнил, что подготовка не всегда была приятной, но то, что она предвещала стоило всех усилий. Третий палец он не заметил. Натяжение уже было не таким сильным, мышцы покорно расслаблялись. Сан слегка согнул пальцы точно ощупывая его изнутри. Ещё немного... Должно быть совсем рядом! - Акхх, - первый же громкий стон эхом разнесся по комнате и заполнил собой все пространство. Казалось даже Сан на секунду замер, вслушиваясь в него. Он медленно наклонился к макушке Уена лежащей на подушке: - Боже, каждый раз забываю, как красиво ты стонешь... От этого пошлого комплимента кончики ушей покраснели. Чона прошило возбуждением. Не выдержав этого, он вновь несильно толкнулся бедрами назад, ловчась самостоятельно насадиться на пальцы, чтобы повторить ощущение. Движение далось тяжело из-за неудобной позы, но долгожданная глубина и правильный угол сделали свое дело. Умелые пальцы внутри попали прямо по простате и Уен вновь простонал. Уже протяжно, громко, на одном выдохе. Намёк был понят. Сан ускорил движения, начав сильнее давить на нужную точку. Сейчас он почти трахал парня одними пальцами. На очередном движении Уен шатнулся в сторону и наткнулся задницей на чье-то сильное возбуждение. Член явно проступал сквозь тонкую ткань спортивных штанов, которые, какого-то черта, все ещё были на Сане! Появилось острое желание дополнить галерею ощущений ещё и визуальной картинкой. Неудобно обернувшись через плечо Уен замер. Это было зря... Широкий торс Сана, со стекающими блестящими капельками пота, крепкие мышцы, перекатывающиеся под ровной светлой кожей и неприлично, преступно низко спущенные штаны! Низко, но недостаточно чтобы обнажить желанный орган. Зато его очертания прекрасно были видны, возбуждая бесстыдные фантазии. Сам Чхве завороженно замер все ещё держа одной ладонью Уена за поясницу, оглаживая милые ямочки над ягодицами. - Чего ты ждёшь? - возмущённо прохрипел Уен. Сбившийся голос чертовски мешал и не поддавался. Ему нужно было больше, нужно было прямо сейчас, а осознание того, что партнёр чувствовал то же, просто сводило с ума. - Я любуюсь... - хоть темнота и прятала многие детали, по голосу этого засранца было слышно, как он улыбался. Уен представил, как сейчас выглядел. Такой нуждающийся, уже готовый и призывно открытый, но при этом требовательный и капризный. Он не сдержался. Собственное возбуждение уже давило на разум, член требовал внимания, истекая крупными каплями естественной смазки и подрагивая от напряжения. До дрожи хотелось запустить руку вниз, но тогда бы он потерял последнюю опору. - Возьми на себя ответственность за то, что сделал! - Ммм, и как же я должен взять… эту ответственность? - в Сане так не вовремя проснулась вредность. Ну что ж, будет ему! Уен перенёс вес с локтей на предплечья и почти лёг грудью на постель. Сильнее прогнувшись в пояснице он выпятил зад, демонстрируя себя во всей красе и что в данный момент заигравшийся Сан со свистом упускает. Больше он не стыдился собственной жажды. - Да как хочешь... - он блеснул глазами и нетерпеливо произнёс, - Главное, возьми уже! Сан неслышно рассмеялся на этот приказ и наклонившись к Уену прошептал почти на ухо обдав его горячим дыханием: - Все для тебя... Уен затрясся от этой близости. За этим он почти пропустил момент, когда до этого многообещающе трущаяся о дырочку крупная головка начала медленно проникать внутрь, расталкивая мышцы под собственную толщину. Сан не спешил, точно смаковал то ли протяжное мычание младшего, то ли ощущения от проникновения, и каждые сантиметр-два замирал. Вставив до конца, он остановился и откинул голову назад с глухим стоном. Боже, как же хорошо было внутри! В голове не укладывалось как Уен мог быть таким невозможно тугим после долгой растяжки, но сейчас Сан чувствовал членом каждую мышцу внутри него. Давая младшему привыкнуть к ощущениям Чхве медленно провел рукой по красивой по-кошачьи изогнутой спине Уена. У него была слабость на эту часть тела. Он никогда не упускал возможности полапать своего парня и за тонкую изящную шею, и за невероятную задницу, но на первом месте у него всегда была эта прекрасная спинка. Удовольствием было держать его за нее на прогулках, ловить за нее на выступлениях и оглаживать, когда никто не видит. Пальцы заскользили по ложбинке от лопаток до копчика, медленно и с наслаждением смакуя эту бархатную ровную кожу. Как только Уен перестал шумно дышать Сан на пробу первый раз вильнул бедрами. Ему отозвались тихим сопением. Кажется, можно было продолжать. Сначала были медленные, плавные толчки. Совсем не глубокие, даже поверхностные. Один раз в самом начале их отношений Сан обжегся и совершил непростительную глупость. Поддавшись страсти, он сразу начал с резких движений, чем сделал больно Уену. Он потом долго извинялся, сцеловывая каждую слезинку с родного лица. Больше он так не ошибался. Ради комфорта младшего Сан был готов сжать зубы и поумерить бурлящее в венах возбуждение. Когда всхлипы перешли в довольное мычание он понял, что пора. Исчезла последняя преграда. Уен чуть не подавился звучным стоном, когда Сан увеличил амплитуду и темп. Теперь он входил резко, звонко. Комната быстро наполнилась абсолютно неприличными стонами и хлопками тел друг о друга. Эта какофония захватила его изнутри, сжигая все ненужные мысли. Казалось, Уен был сейчас где-то далеко, почти полностью отключив голову и растворившись в физических ощущениях. Весь дискомфорт быстро смыло волнами безумия и желания. Сан в какой-то момент почти выскользнул из податливого тела, оставив внутри только крупную головку, а затем внезапно подался вперёд, вгоняя член по самые яйца. Сменив манеру проникновения теперь он входил отрывисто и быстро, из раза в раз точно попадая по простате и вызывая громкий скулеж каждым движением. Но этого все равно было мало. Уену было чертовски мало этих грубых толчков, и он сам начал подаваться назад, сильнее насаживаясь на распирающую его длину, сбивая этим к чертям выверенный темп Сана. Не выдержав этих хаотичных поползновений старший опустил руку на шею Уена сзади, прямо на выгравированную чёрным надпись, и несильно сжал, удерживая танцора на месте. Движения стали ещё резче. Член, казалось ещё увеличившись в размерах, глубоко толкался внутри парня, сводя его с ума. Жадная собственническая хватка на бедрах ощущалась жёстко и правильно. - Еще... ещё! Санни, пож-пожалуйста! Сильнее! Ахх! Уен никогда бы ни подумал, что его сбившийся от стонов, сорванный голос мог звучать так соблазнительно. До оргазма оставалось совсем немного. Они оба гнались за ним, но балансировали на грани, и чтобы пересечь её нужен был последний аккорд. Им стало внезапное прикосновение старшего к его волосам. Большая ладонь просто скользнула с шеи выше, схватив длинные чёрные пряди. Сжав их в кулак Сан приподнял парня в вертикальное положение, меняя тем самым угол проникновения и загоняя все глубже и глубже. Болезненно приятное натяжение в волосах, чёткие попадания по простате, жаркие и невозможные прикосновения второй руки Сана к его соскам довели до края. Громко вскрикнув Уен забился на не переставающем двигаться внутри него члене и обильно кончил, пачкая простыни белыми каплями. В голове был белый шум, взгляд заволокло пеленой наслаждения и на пару мгновений он, кажется, выпал из реальности. Все тело пронизывали тысячи мелких молний, сотрясая его и снаружи, и изнутри. Судорожно сжимаясь в обострившихся после оргазма ощущениях, Уен чувствовал как содрогается внутри чужой орган, чувствовал пульсацию и вязкую теплоту внутри. Он впитывал чужое удовольствие, словно губка, смешивая его со своим и растворяясь в этой приятной смеси. Тело внезапно обессилело, мышцы подвели, и танцор неловко завалился на бок. Заботливые руки сзади подхватили его и крепко придерживая за талию позволили опереться на себя. Сан чудом сохранил равновесие. Уен откинул голову на широкую влажную вздымающуюся грудь. Казалось, его тело отказывалось функционировать после пережитой массы ощущений. - Как ты? Ничего не болит? Я не... перегнул? – отдышавшись Сан нежно огладил костяшками щеку разнеженного младшего. Сейчас он выглядел максимально беспомощным и уязвимым, но таким довольным. С трудом вынырнув из неги и заставив свой разум сфокусироваться на заданном вопросе, Уен зашебуршался у него на плече и отрицательно помотал головой: - Нет... нет... это было потрясающе... Сан улыбнувшись чмокнул его в макушку и аккуратно уложил их обоих на кровать. - Я хочу в душ... - абсолютно по-детски капризным голосом пробурчал Уен. Шевелиться не хотелось от слова совсем, и он решил немного понаглеть сегодня. - Все для тебя, - выдохнул Сан и видимо частично восстановив свои силы поднялся с удобной кровати, подхватив парня на руки, под слегка удивлённый визг. - Купаться!! - задорно откликнулся Уен и рассыпался в негромком смехе от необычного и такого приятного щекочущего ощущения невесомости. Он полностью забыл о своих переживаниях утонул в любви и заботе одного конкретного человека. Любимого человека.

***

Из объятий сна Сана вышибли резкие щелчки входного замка. Было слышно, что человек снаружи старался быть максимально тихим и осторожным, оттого повороты были медленными, но, кажется, у него это не особенно получалось и характерный звук эхом прошёлся по всей квартире. Разлепив глаза и проморгавшись, парень старался не двинуться ни одной частью тела. После вчерашнего Уен заснул прямо на нем, словно обезьянка, обвив его своими конечностями и уложив голову ему на грудь. Сан улыбнулся. Растрепанные черные волосы делали его похожим на ёжика. Кожей Чхве чувствовал горячее мерное дыхание парня, что означало, что он спал достаточно крепко и замок не потревожил его сон. Вид уставшего, в конец разбитого внутри младшего напугал Сана вечером. Это началось с неделю назад и вчера достигло пика. Все это время Уен старался всячески скрывать свое состояние: отнекивался или отшучивался, старался увести разговор или переключить внимание. И возможно это сработало на остальных мемберах, но не на Сане. Быстро почувствовал неладное он попытался поговорить с ним, хотел помочь, но все его попытки пресекались на корню. Чон был не готов. Вероятно, хотел разобраться со всем сам и тогда Чхве просто принял решение быть рядом. Как всегда. Кажется, Сан был готов свернуть горы и перетряхнуть весь мир ради этого безмятежного и спокойного выражения лица своего парня, ради его улыбки и его счастья. Тем временем человек уже успел зайти в квартиру и разуться, если судить по звукам, и сейчас направлялся к их спальне. Эту лёгкую, почти неслышную поступь Чхве узнал сразу - Сонхва. Сан поднял взгляд на дверь. Черт... Вчера они совсем про нее забыли... После негромкого стука светлая макушка выглянула из проёма. Оценивающий и настороженный взгляд хена прошёлся по комнате. Видимо представшая картина валявшихся в обнимку младших вызвала у него умильную улыбку. Хотя возможно, причиной было облегчение оттого, что дети не убились в его отсутствие. Или, например, все еще сопящий Уен, улыбающийся во сне, что означало первый шаг к улучшению его состояния. Старшие кивнули друг другу в знак приветствия. Не хотелось словами рушить эту хрупкую магию утра. Уже собравшийся уходить хен вдруг почему-то замер. Заинтересовавшийся Сан тоже глянул в том же направлении и в его голове пронеслась череда сильно нецензурных и сильно неприличных ругательств. Помимо двери они ещё и не убрали халат... Секунда. Две. Сонхва вновь поднимает на него уже совсем другой взгляд, полностью оправдывая данное фанатами прозвище "Angry Bird"... Такой милый сейчас из-за пушистых белых кудрей парень, почти задыхается от собственного возмущения, так что аж немного краснеет. Видно, что эмоций у него сейчас больше, чем он может себе позволить сейчас выразить. Сан изо всех сил старается сдержать улыбку, но, кажется, в данной ситуации — это невозможно. - Кроме женщин и детей... Таково правило! - тихо выдохнул Чхве, полностью осознавая, что он может как рассмешить хена и сбавить градус, так и отхватить за это в тройном объёме... - Вот. Именно! - процедил блондин. Новый убийственный взгляд был встречен с готовностью и смирением. Что ж, они правда накосячили и заслужили, но разбираться с этим будут позже. Невнятное мычание младшего и его забавная попытка потянутся во сне поставили точку в этой неслышной борьбе. Сонхва картинно закатив глаза фирменным движением оставил их и закрыл дверь. Сан был ему благодарен. Это утро он хотел провести со своим очаровательным парнем, у которого, как и у всех нас бывали трудности и переживания, но который был очень смелым и сильным, чтобы разобраться с ними! Старший, не сдержав внезапный порыв осторожно потянулся к пухлым покрасневшим, но уже не от вина, губам и поцеловал...