За гранью бессмертия

Густые серые облака обволакивали Новый Орлеан уже третий день подряд. Гром рокотал вдали, не приближаясь, но и не отступая – словно терпеливый хищник, выжидающий подходящего момента для нападения. Над компаундом Майклсонов облака кружились особенно плотно, временами искрясь странными вспышками голубоватого света. Энни стояла у окна, рассеянно поглаживая свой живот. По календарю шёл только шестой месяц, но её тело рассказывало другую историю – выпирающий живот был настолько большим, что врачи, не знакомые с тонкостями сверхъестественной беременности, немедленно отправили бы её в родильное отделение. – Снова не спишь? – тихий голос Кола нарушил тишину. Он приблизился, встав рядом с ней у окна. – Твои дети слишком активны, – улыбнулась Энни, поворачиваясь к нему. – Особенно когда начинается гроза. Кол положил ладонь на её живот и тут же почувствовал сильный толчок. На его лице появилась та редкая, незащищённая улыбка, которую он позволял себе только наедине с ней. – Они чувствуют изменения в магическом фоне, – произнёс он. – Фрейя говорит, что такие бури бывают только перед значимыми событиями. Природа реагирует. Энни вздохнула: – Похоже, весь сверхъестественный мир реагирует. Ты видел, сколько незнакомых вампиров появилось в городе за последнюю неделю? Лицо Кола  мгновенно стало жёстким. – Марсель следит за каждым из них. Никто не подойдёт к тебе и детям. *** В гостиной компаунда было необычно многолюдно. Елена сидела, обхватив руками чашку горячего чая, наблюдая, как Дэймон и Элайджа обсуждают стратегию патрулирования. Рядом Кэролайн и Ребекка разговаривали о чём-то с выражением неожиданного понимания на лицах. Марсель и его люди вместе с Клаусом изучали карту города, отмечая точки, где были замечены незнакомые вампиры. Когда Энни спустилась вниз в сопровождении Кола, все разговоры стихли. – Мы укрепили периметр, – произнёс Марсель, первым нарушив тишину. – Мои люди контролируют каждый вход в Французский квартал. Никто не пройдёт незамеченным. – Спасибо, – кивнула Энни. – И спасибо вам всем, что пришли помочь. Её взгляд остановился на Елене, которая выглядела неуверенно, нервно теребя край рукава. После всего, что произошло между ними, их примирение казалось невозможным. Но время и обстоятельства меняют людей, даже бессмертных. – Энни, – Елена подошла к сестре. – Можем мы поговорить? Наедине? Кол напрягся, но Энни успокаивающе коснулась его руки. – Всё в порядке. Мы просто поговорим. *** Сёстры расположились в маленькой уютной комнате, которую Фрейя использовала для медитаций. Магические свечи, созданные ведьмой, мягко освещали пространство, а травяной аромат создавал атмосферу спокойствия. Елена опустила взгляд, разглядывая свои руки. – Когда я узнала о возможном лекарстве от вампиризма... о твоей крови... я не планировала искать тебя. – Что изменилось? – Всё, – Елена наконец подняла глаза. – Время даёт странную перспективу, Энни. Вначале я была так зла на тебя за выбор, который ты сделала... за то, что ты выбрала Майклсонов после всего, что они сделали с нами. Я считала это предательством. – А теперь? – Теперь я понимаю, что предала тебя первой, – голос Елены дрогнул. – Мы были сёстрами, такими близкими когда-то. Помнишь, как до появления всей этой сверхъестественной драмы мы проводили ночи, рассказывая друг другу секреты? Мы клялись, что никогда не позволим ничему встать между нами. Энни почувствовала, как к горлу подступает комок. – А потом появились вампиры, оборотни, двойники... – И я настолько погрузилась в свои проблемы, что забыла о тебе, – закончила Елена. – Ты всегда была рядом, поддерживала меня, рисковала жизнью, чтобы защитить меня. А я? Я приняла это как должное. Потом, когда ты нашла свой путь, который не вращался вокруг меня, я не смогла принять это. Елена сделала глубокий вдох. – Я была эгоисткой, Энни. И я так сожалею об этом. Я прошу у тебя прощения, хотя и не знаю, возможно ли оно. Энни смотрела на сестру, видя искренность в её глазах. Столько боли, столько обид накопилось между ними. Но сейчас, с новой жизнью, растущей внутри неё, старые раны казались менее значимыми. – Знаешь, – тихо произнесла она, – одна из самых трудных вещей в моей жизни – это было отпустить идею о том, что моя сестра когда-нибудь поймёт меня. Смириться с тем, что ты никогда не будешь рядом, когда родятся мои дети. Елена моргнула, пытаясь сдержать слёзы. – Но сейчас ты здесь, – продолжила Энни. – И это что-то значит. Я прощаю тебя, Елена. Не потому, что ты заслужила прощение, и не потому, что всё можно забыть. А потому, что я больше не хочу носить эту боль в себе. Сёстры обнялись, и на мгновение им показалось, что они вернулись в те времена, когда единственными их заботами были школьные оценки и мальчики. *** – Ещё пятеро прибыли сегодня утром, – сообщал Марсель, когда сёстры вернулись в гостиную. – Двое из Чикаго, трое с побережья. Все они прослышали о крови, которая может вернуть вампиру человечность. – Слухи распространяются быстрее, чем мы думали, – нахмурился Элайджа. – Нам нужно укрепить защитные чары, – произнесла Давина, поднимаясь с дивана. – Я нашла старинный ритуал, который может создать магический барьер вокруг компаунда. Никто с враждебными намерениями не сможет пройти через него. – Я помогу, – предложила Кэролайн. – Моя мама научила меня нескольким трюкам с вербеной, которые могут дополнить ваши чары. Дэймон, непривычно серьёзный, добавил: – А мы с Еленой возьмём на себя разведку. Нас никто не знает в этом городе, мы сможем узнать, что замышляют пришлые вампиры. – Только будьте осторожны, – предупредил Клаус, не сводя глаз с Энни. – Некоторые из этих вампиров старше вас на столетия. – Переживаешь за нас, Клаус? – усмехнулся Дэймон. – Он просто не хочет, чтобы из-за вашей некомпетентности пострадала Энни, – вмешалась Ребекка, закатывая глаза. Энни почувствовала, как внутри неё шевельнулась тревога. Не обычное беспокойство, а что-то более глубокое, первобытное. Что-то, связанное с её природой. – Что-то не так, – произнесла она, прижимая руку к животу. В тот же момент за окнами вспыхнула молния, на мгновение высветив бледные лица присутствующих. Гром последовал почти мгновенно, сотрясая стены дома. – Буря усиливается, – заметила Фрейя, подходя к окну. – И это не обычная гроза. Весь день буря набирала силу. Давина и Фрейя работали над защитными чарами, окружая компаунд магическими барьерами. Елена и Дэймон вернулись с разведки с тревожными новостями – количество чужих вампиров в городе продолжало расти. К вечеру магические всплески стали настолько сильными, что даже люди в городе начали ощущать странности. Вода в фонтанах Французского квартала закипала без видимой причины, уличные фонари то вспыхивали ярче, то гасли полностью. Энни сидела в гостиной, когда почувствовала первую волну странной слабости. Мир перед её глазами начал расплываться. – Кол, – прошептала она, пытаясь сфокусировать взгляд. Последнее, что она увидела, прежде чем потерять сознание, было встревоженное лицо Кола, мгновенно оказавшегося рядом с ней. *** Она оказалась в странном месте. Туман окружал её со всех сторон, и сквозь него проступали силуэты, которые она не могла чётко разглядеть. – Добро пожаловать, дитя, – произнёс мелодичный женский голос. Из тумана вышла высокая женщина с длинными светлыми волосами и глазами, напоминающими глаза Клауса. – Эстер, – узнала Энни мать Майклсонов. – Не бойся, – произнесла Эстер. – Мы не причиним вреда ни тебе, ни твоим детям. – Мы? – Энни огляделась и увидела, что их окружают другие призрачные фигуры – женщины разных возрастов, с разными лицами, но с одинаковым выражением древней мудрости в глазах. – Банши, – пояснила одна из них. – Твои предки и сёстры по дару. – Почему вы привели меня сюда? – спросила Энни, инстинктивно обхватывая руками живот. – Чтобы предупредить и подготовить, – ответила Эстер, подходя ближе. – Дети, которых ты носишь, уникальны. Они – отражение равновесия двух миров. – Что это значит? – Девочка унаследует твою природу банши, – продолжила Эстер. – Она будет слышать голоса умерших, видеть то, что скрыто от других. Мальчик же... – она сделала паузу. – Мальчик унаследует природу своего отца. В его венах течёт кровь древнейшего вампира, усиленная твоей кровью банши. – Но как это возможно? – воскликнула Энни. – Ты не обычная женщина, Энни. Твоя кровь изменила невозможное, сделала его возможным. И теперь природа стремится восстановить баланс. Твои дети – это и благословение, и опасность. – Опасность для кого? – Для всех, – вмешалась другая банши. – Их рождение пошатнёт баланс между мирами живых и мёртвых. Многие будут охотиться за ними, чтобы использовать их кровь, их силу. – Мы не позволим этому случиться, – твёрдо произнесла Энни. – Знаю, – кивнула Эстер. – Поэтому я пришла помочь. Существует древний ритуал, который может защитить мать и детей во время родов – самого уязвимого момента. Кол уже близок к тому, чтобы найти его. – Почему ты помогаешь нам? – недоверчиво спросила Энни. – Ты всегда стремилась уничтожить своих детей. Эстер печально улыбнулась: – Я совершила много ошибок. Я пыталась исправить одно зло, создавая другое. Но теперь... теперь я вижу шанс на искупление. Твои дети – это новое начало для рода Майклсонов. Шанс на равновесие, которое я нарушила тысячу лет назад. Туман вокруг начал сгущаться, фигуры банши становились всё менее различимыми. – Время на исходе, – произнесла Эстер. – Скажи Колу искать в книге Эйш-Елионь, в главе о перерождении душ. Там он найдёт ритуал. И помни, Энни: равновесие – вот ключ ко всему. *** Энни открыла глаза и увидела над собой встревоженные лица Кола, Фрейи и остальных. – Сколько я была без сознания? – прохрипела она пересохшим горлом. – Почти сутки, – ответил Кол, не скрывая облегчения в голосе. – Что случилось? Энни с трудом приподнялась на подушках. –  Это касается книги Эйш-Елионь и ритуала перерождения душ. – Откуда ты знаешь об этой книге? – От твоей матери, – просто ответила Энни. – У нас было... познавательное общение с миром духов. За окном снова сверкнула молния, и раскат грома сотряс дом. Буря только начиналась, и не только в природе, но и в их жизнях.