Небо

Однажды утром он проснулся утром абсолютно не осознавая, где находится. Хотя аккуратно сложенные рукописи вызывали чувство легкой ностальгии, в остальном маленькая обветшалая комната с кое-как сделанным ремонтом запечатлела в его сознании кучу вопросов. Стены дома в этом временном отрезке содержали в себе концепцию меланхолии, отражение прошлых неправильных выборов. Вытянув перед собой руку с выступившими венами, прошелся по лицу кончиками пальцев. За окном мелькнула тень. Хотелось закричать, выпутаться из жалкой телесной оболочки – в неизвестность. Будто там будет место какому-то успокоению. Выбежал за дверь, оказавшись в таком же незнакомом глазу коридоре, и бросился по скрипучей лестнице, и затем, спотыкаясь, не разбирая дороги, исчез в лабиринтах мощеных улиц. Пытаясь найти, отыскать, задержать. Тень излучала странное спокойствие, в диком танце повторяла движение витиеватых изгибов зданий, давая сфокусировать на себе взгляд, и тотчас пропадая. Вложив в руки надежду, прокатываясь эхом отчаяния по натянутым струнам души. Волоча ноги, теряя равновесие, он принимал этот бой. И с каждым вдохом становилось все сложнее различать реальность. Легкие не привыкли к такой нагрузке, и вскоре он вовсю задыхался. Хитросплетения тесно расположенных домов словно склонялись над ним, задавая украдкой тот же самый ужасающий вопрос: «кто ты». В черноте окон чудились монстры, очертания искажались, постепенно превращаясь то в снисходительную, то презрительную гримасу ужаса. Люди оставили город.

***

Прогулка вдоль автомобильной дороги казалась сущей пыткой. Каждый раз уговаривал себя остановиться и повернуть обратно. И каждый раз тело не слушалось. Асфальт местами был поврежден. Будто земля сопротивлялась гравитации черной дыры, изматывая саму себя. Трещины разрезали когда-то идеальную поверхность. Хотя путь пролегал через лес, не было слышно ни пения птиц, ни следов диких животных. Так прошло 2 дня. - Если не найду ее следов, поверну обратно. – рука прошлась по сумке, в которой приютилась книга. В последний раз, когда он читал ее, помимо предыдущей зацепки, нашел адрес нашумевшей компании. Все складывалось. Накопить достаточно денег перед гибелью планеты, договориться с кем-то отвезти ее туда, и, наконец, остаться в живых. Странно, что книга осталась в кабинете. Видимо, забыла в спешке. Запасы воды почти закончились, от усталости опускались веки. Холод ночей отнял присущую ему выносливость. А пронизывающие ветра порой заставляли спускаться под кроны деревьев, в самую чащу. Когда солнце было низко, и он уже собрался устроить привал, на горизонте замаячило что-то неестественно белое. Сердце забилось сильнее, и он побежал из последних сил. Догадка подтвердилась. Кто-то, не справившись с управлением, пытался остановиться, да не вышло. И газель завалилась набок. Осмотрел кабину – никого. Только засохшие следы крови на лобовом стекле и чья-то испачканная одежда. Ему лишь на мгновение показалось, будто он видел ее раньше. Воображение издевалось над ним. Заставляя видеть людей, которые, словно тряпичные куклы, лежали на дороге. Он знал, что это неправда. Знал, что их не было. Так может, и машина – просто плод страданий его разума? Он прижался спиной к холодному металлу и медленно съехал по нему вниз. Силы оставили окончательно. Тягостное одиночество разлилось в воздухе. Он вдыхал его словно болеутоляющее. И старался до последнего не закрывать глаза.