Сендвичи и ругательства.

- ой, да ну тебя. - кейл демонстративно отвернулся, сложив руки на груди. - ой, да ну меня. - лукаво ухмыляется Альберу, всёравно подходя к Кейлу со спины. Руки Альберу обвивают талию хенитьюза, зажимая пальцами бока и подбираясь под кухонный фактук. сам Кроссман наклоняется ближе к шее кейла, проводя по ней носом и вдыхая запах хенитьюза. да, конечно, от хенитьюза всегда приятно пахло. вкусно пахнущие шампуни, гели для душа, крема и прочие уходовые средства. не смотря на беспечность к собственному здоровью, кейл любил абсолютно все уходовые процедуры, готовый с упованием лежать в ванной нанося на кожу очередной лосьон или скраб. у хенитьюза была лёгкая мания лежать, отмокать часами в горячей ванной, пока кожа становилась румяно-красной, а пальцы на подушечках пальцев немного сморщивались. Альберу безусловно нравились все запахи, он не спорит, как вообще может что то НЕ нравится в кейле хенитьюзе? но.. Кроссман чаще улавливал другой запах, редко просачивающийся, но такой заманчивый и вкусный. пряный, тягучий и немного терпкий, запах просто самого́ человеческого тела. это был запах самого́ кейла хенитьюза, его кожи, его организма и даже личности. именно этот запах мог завести его в мгновение ока не пуще самого хенитьюза. парня, который мог одной фразой или выражением лица устроить бурю в груди Кроссмана. сколько раз сердце блондина делало многократные кульбиты из за этого красноволосого мужчины, считать бесполезно. и сейчас, прислонившись к шее ещё теснее, он улавливает этот запах и протяжно выдыхает. крепче проводит носом по задней части шеи кейла, и тот что-то ворчит, дёргая талией под руками Кроссмана. Альберу лишь прижимает мужчину к себе сильнее. нет, конечно, Альберу всегда уважал и будет уважать шуточные перепалки от своего благоверного, весь буллинг и пустые обиды. обиды, которые зачастую и не обиды вовсе, делающиеся просто от чистого веселья. такое всегда понятно им обоим, и им обоим вполне себе нормально. даже если со стороны может показаться, что они слишком часто ссорятся.. нет, они просто любовно троллят друг друга. в этом занятии им лучше не мешать. и в этот раз кейл щелкает блондина по лбу, в ответ же Альберу глухо хихикает утыкаясь лбом в плечо мужчины. красноволосый не отстаёт, и шевелюру Кроссмана хватает в кулак, оттягивая. насильно приподнимает чужую голову, хотя, на самом деле тянет не так уж и сильно. теперь голова Альберу ровненько на плече хенитьюза, и Кроссман может гортанью чувствовать островатое плечо - тебе вообще как? нормально жить с настолько сумасшедшей головой? - кейл ворчит, и Альберу хоть не видит, но точно может понять, что хенитьюз сейчас хмурится. - а тебе как? ведь именно ты заставляешь меня быть сумасшедшим. - бархатисто отвечает Альберу, тон настолько мягкий и покладистый, что рука кейла, охватывающего блондинистые волосы, вздрагивает. - мне просто прекрасно. только вот не понимаю, как до сих пор тебя терплю. - кейл перестает сжимать блондинистые волосы, оставляя голову Кроссмана на своём плече. проводит пальцами по блонду, мягко приглаживая. Альберу тихонько смеётся, крепче обнимая талию Хенитьюза руками. - от тебя так хорошо пахнет. - как бы между делом замечает Альберу, утыкаясь в ворох длинных красных волос. - ну конечно, не зря же я столько уходовых средств на себя выливаю. - бросает хенитьюз, кладя свои ладони поверх ладоний Кроссмана на своём животе. перекручивает фразу Альберу в голове. "хорошо", а не "вкусно" или "приятно". почему? - от тебя всегда пахнет спокойствием, домом. тобой. - Альберу говорит в пол голоса, но его слова отдают гораздо громче в голове Хенитьюза. и это не из за того, что говорит Кроссман прямо у его уха. - может потому, что я - это я, и постоянно нахожусь дома. - отвечает хенитьюз, на самом деле понимая, насколько искренне сейчас говорит Альберу. ему ли не знать, насколько много он значит для Кроссмана, даже не смотря на все кейловские попытки это отрицать. разговоры у них часто бывают совершенно пустые, диалоги о бесконечном ниочём. на самом деле, им всегда нравилось говорить не только осмысленно, но и просто переговариваться попусту. не в их характере, они оба знают, что не особо любят глупые диалоги. но почему то рядом с друг другом им было весело обсуждать всякие глупости, шутить клишированные шутки, бросать нелепый флирт и стыдливые подкаты. и это могло бы продолжаться бесконечно. но им это нравилось. так им было комфортно. глуповатые фразочки, идиотские ответы на какие то вопросы или односложные фразы - это была одна из основных их любимых рутин. но они умели всегда вычленять нужное и понимать, в какой случайной фразе может быть скрытая яма. смысл, который можно и нужно разглядеть. Альберу глубоко вздыхает. - мы вообще будем продолжать готовить? - Альберу снова утыкается лицом в родное плечо, а кейл щипает его за руку. - это у меня к тебе вопросы. сжал меня, как краб своими клешнями. как я теперь продолжу готовить? - ворчит хенитьюз. - да если ты продолжишь готовку, то точно отравишь мою порцию. мне пока ещё дорог свой желудок. - не смотря на слова, Альберу ласково чмокает Кейла в мочку уха. - у тебя и так этого желудка почти нет, ссадил себе его весь, так что отпускай меня и не ёрничай. - кейл намеренно щипает руку Альберу сильнее, заставляя того айкнуть и одернуть пострадавшую конечность. - да я и сам приготовить еду могу если что, вообще то. - Альберу нехотя размыкает руки, и кейл с недовольством на лице разворачивается к нему. - сказал тот, кто при его превосходном умении готовить сложные блюда способен сжечь гречку! - возражает кейл, приводя один из своих любимых аргументов в кухонных спорах. ах, как он любил ту ситуацию, ведь благодаря ней он теперь может на этой почве стебать Альберу. - ой да это было всего один раз. ты мне его вечность припоминать будешь? - Альберу скрещивает руки на груди, но без недовольства, а потому что руки девать некуда. а кейла снова заграбастать в объятия ой как хочется. - как ты угадал? твоя сженная гречка стоила моей сожжённой кастрюли, Беру. - ехидничает кейл, стреляя глазами-полумесяцами и поворачиваясь к столу, на котором они буквально несколько минут назад оставили недоделанные сендвичи. - я тебе потом купил целый набор новых кастрюль. - говорит Альберу контр-аргумент и закусывает щёку изнутри, пытаясь сдержаться от того, что бы снова отвлечь Кейла от готовки. - и что? зато после твоего феноменального провала я теперь могу попрекать тебя этим вечность. - хихикает кейл, уже шустро принимаясь за ингредиенты. зачастую этот рыжий лис может спорить с Альберу, даже не отвлекаясь от дел. - тебе лишь бы меня попрекать чем то.. - совершенно без злобы и обиды говорит Альберу, его воля сокрушается, и он таки приобнимает кейла за плечи одной рукой, боком становясь к Кейлу. - я тебя сейчас ударю, если будешь мешать готовить, Кроссман. - говорит Кейл, шустро нарезая копчёное мясо, но локтями Альберу не пихает. если б он был на самом деле против, то без колебаний вдарил бы Кроссману локтем под ребра. - хорошо. - коротко и с улыбкой соглашается Альберу, наблюдая как бесформенная куча-мала в руках Хенитьюза превращается в красивые сендвичи. кейл великолепно готовил закуски. они всегда получались у него красиво и безумно вкусно. так же хенитьюзу, на удивление, отлично получалось готовить десерты. думая об этом, Альберу подмечает, что десерты и закуски идеально подходят к Кейлу. Кейл всегда гармонично смотрелся, готовя какой либо крем или беря в руки какую нибудь сладкую выпечку. И Кроссман не скроет, что ему просто нравится видеть Хенитьюза в фартуке на кухне. видеть, как тот берёт в руки большой противень с дымящейся выпечкой, при этом урча что то себе под нос. видеть, как хенитьюз с прищуренными глазами нарезает овощи и мясо для очередной закуски.. Кроссману в принципе нравилось видеть Хенитьюза. глубоко в груди зарождался мягкий, теплеющий солнечный шарик, когда Кроссман просто наблюдал за Кейлом. просто от созерцания красноволосого становилось до того хорошо и спокойно на душе. Кейл, сам того не осознавая, просто своим существованием спасал Кроссмана. Так же, как и спас его в самый первый раз, просто появившись в жизни. Конечно у Альберу не становилось меньше седых волос после появления Кейла, даже наоборот.. но это не имеет решительно никакого значения. Кейл, конечно, заноза, но он - его заноза. Кроссман проморгал, как за его размышлениями красноволосый уже заканчивал все сендвичи, собирая их в презентабельный вид. невесомо проводил кончиками пальцев, как будто прихорашивая, наслаждаясь видом блестящих на свету ингредиентов. располагал на огромной тарелке, всё время двигая и перемещая, создавая композицию. Кейл легоньким тычком в бок отодвинул Альберу, что бы сфотографировать на телефон приготовленное блюдо. хобби это, или нет, но Кейлу нравилось делать красивые фотографии собственно приготовленных блюд. Пока Кейл был в процессе фотографирования, Кроссман всё же не сдержался, обняв того за талию со спины и утыкаясь носом в затылок. - ты ж моя заноза. - пробурчал Альберу в ворох волос, на что Кейл недовольно дёрнул плечом. - а чья же ещё? - Нахмурился хенитьюз. он не стал отрицать того, что он заноза. просто он сейчас слишком занят фотографиями и правильным подбором ракурса. в ответ ему был глухой смешок сквозь сомкнутые губы Кроссмана. он вытянул голову из за плеча красноволосого, с интересом наблюдая за процессом. Кейл наконец отложил телефон, победно ставя руки-в-боки, кладя свои ладони поверх рук Кроссмана. - я всё, можем идти в зал. - уже улыбается Кейл, поворачивая головой, что бы увидеть лицо Кроссмана. - а ещё ты снова ко мне прилип. - ну что поделать, если я не могу сдерживаться при виде тебя. - Кроссман лукаво улыбается, коротко целуя того в уголок губ. Кейл издает не читаемый звук, осознавая фразу парня. кейл рвано вздыхает, сердце почему то делает кульбит. не смотря на разум кейла, его невосприимчивость ко многим комплиментам или другого рода фраз, одна любая реплика Кроссмана способна заставить его сердце словить сердечный приступ. не зря называют любовь болезнью, потому что иначе это описать нельзя никак. хотя кейл в принципе не отрицает, что он на голову больной. как, в прочем, и Альберу больной тоже. Альберу в это время, довольно мыча и нахально своевольничая, поворачивает кейла к себе. руки Кроссмана смыкаются уже на спине Кейла, и тот мастерски развязывает туго завязанный фартук. Прижимается своей грудью к груди красноволосого, мелко целуя щёки кейла. кейл насупившись терпит, внутренне млея и растворяясь. даже что то горячее, пошлое или извращённое не может его так растопить, как это делает Кроссман простыми нежными прикосновениями и ласками. в такие моменты будто нега расплескивается по телу, по плечам, пробегает вдоль позвоночника и оседает в грудине под сердцем. смягчает разум, заставляя делаться мягким и довольным. кейл ненавидит это так же, как ему это нравится. - ты.. - начинает говорить Кейл, пресекаемый тягучем поцелуем Альберу. поцелуй долгий, томный, явно намекающий на что то явно большее. кейл глотает ругательства в мычании, вернув возможность говорить только тогда, когда Альберу отстраняется и облизывается. - ну не прямо же на кухне. и не прямо перед моими сендвичами. Кроссман улыбается глазами-полумесяцами, сияя лунными омутами. - посмотрим. - говорит Альберу, снова затягивая Хенитьюза в поцелуй, заставляя того проглотить ругательства.