Тени разума

Холодное время для Сеула было в самом разгаре. Капли дождя падали на асфальт тяжелым грузом, образуя огромные лужи. Люди с черными зонтами куда-то постоянно шли, создавая суматоху и быстрый темп жизни. Молодой парень стоял около полицейского здания: словно ожидая какого-то чуда, которое сейчас может произойти — но его не было. Время шло, а опаздывать никак нельзя было. За столом сидел серьезный парень, внимательно рассматривая отчет, который ему принес сотрудник, не забыв перед этим произнести много ненужных слов. Он откинулся на спинку стула, сложив руки на груди и бегал глазами по словам, периодически кидая взгляд на фотографии. В руках ютилась чашка горячего кофе, которая помогала не уснуть после сложной ночи. Папка с фотографиями и записями хаотично лежала на столе, пытаясь помочь создать полную картину, но ничего. Слишком чисто. Слишком удобно. Но с какой стороны не смотри, это все выглядит слишком аккуратно. Кажется, усталость берет свое и Минхо не видит явных вещей, за которые точно можно было ухватиться. Стук в дверь прервал его раздумья, а за ней показался паренек. Он зашел в кабинет и поклонился. — Меня зовут Хан Джисон, — представился первым парень и выпрямился, устремив свой взгляд прямо в темные глаза. — Меня прислали к вам. Я стажер. Следователь усмехнулся, пробегаясь глазами по нему. Молодой парень с короткими волнистыми волосами, необычная внешность с аккуратным носом и пухлыми щеками. Из одежды на нем темные джинсы, синяя большая толстовка и черное длинное пальто. Он выглядел совершенно обычно, но что-то в нем цепляло. В руках он держал блокнот, что очень забавило Минхо. — Ты ошибся дверью, — тут же выдал Ли, возвращая свой взгляд на фотографии. — Стажеров отправляют к Чонину… За кофе. Джисон шутки не оценил, нахмурился. Его глаза, темные и слишком проницательные, скользнули по фотографиям на столе. Не спрашивая разрешения, он подошел ближе и подхватил одну из фотографий, пробегаясь глазами. — Это не он, — бросил быстро Джисон и положил фотографию на стол, отходя назад. — Это убийство. — Объясни, — нахмурился Минхо и выпрямился, ставя чашку на стол. Он заинтересованно обвел парня глазами. — Во-первых, записка написана слишком аккуратно, удивительно как это не бросилось в глаза вам всем. Во-вторых, на нем явные следы того, как его тащили, неаккуратно сидящая рубашка, слегка вынутая из брюк, пиджак съехал на бок, как вы этого не увидели? Какие идиоты осматривали его? — Так это ты тот самый, который мыслит как они? Хан только хмыкнул на его слова и отошел на шаг назад, устремив взгляд прямо в глаза следователя. На долю секунды Ли показалось, что парень сверкнул глазами, словно увидел все своим глазами и даже насладился этим моментом. — Окно, — выпускник ткнул на окно на одной из фотографии. — Двадцатый этаж? — Там рядом пожарная лестница и была сломана камера, ее чинили через день после убийства. — Ты экстрасенс или берешь информацию из головы? — Минхо разряжено сжал кулак. — Я читал про это вчера, воспользовался ресурсами своей академии и прочитал немного информации. Вы можете запросить информацию в архиве, вам скажут это. Сузив глаза, Минхо посмотрел еще раз на фотографии и качнул головой, пытаясь всмотреться в фотографии, на которых в упор не видел ничего, что могло выдать явные признаки убийства. И только после замечаний обратил внимание на одежду. — Пошли, — Минхо встал с места и быстрым шагом пошел в сторону выхода, хватая в полном недоумении Джисона за край рукава. Минхо привез парня в кабинет, где было совершенно «самоубийство» известного бизнесмена Чо Минчхоля. Тут чувствовалась смерть, которая невольно заставила поморщиться Хана, терпя легкую боль в голове. Он прошелся чуть глубже в кабинет, надевая перчатки на руки. Глаза то и дело бегали по всему, что только можно, улавливая любую зацепку, соединяя все в одну линию. — Его сюда принесли уже мертвым, что не совсем сходится, может его оглушили и занесли сюда, а потом уже убили, — сказал Джисон и прошелся от входной двери к столу, словно как это сделал сам убийца. — Вот тут уголок от ковра был помят, это видно. Его тащили от двери и посадили за стул. Минхо скрестил руки на груди, наблюдая за новичком, который выглядел как убийца в момент совершения преступления. Он буквально пытался воссоздать картину преступления, просматривая все варианты событий. — Тем более, преступник уже не первый раз был тут и изучал кабинет. Он проникал через окно, — парень подошел к окну и распахнул его, выглядывая вниз, упираясь руками в белых перчатках прямо на раму, удерживая себя. — Как я и говорил, тут пожарная лестница, а это значит что нужна физическая сила и он вполне в хорошей форме, тем более Минчхоль не такой уж и худой, что очень приемлемо для бизнесменов в его возрасте. Предполагаю, бизнесмен задержался на работе, как это делает обычно, отошел за кофе, преступник уже проник сюда и оглушил его, притащив потом сюда. Я бы так и сделал, если бы захотел подстроить самоубийство, зная его расписание или дни, когда он мог задержаться. Хан отошел на пару шагов, сжимая переносицу пальцами, избавляя себя от неприятных ощущений. Он повернулся к Минхо, наблюдая его заинтересованность. Усмехнувшись, парень подошел к письменному столу и сел на стул, пробегаясь глазами по поверхности. — Левша, — выдал тут же Джисон и посмотрел на потолок, вспоминая фотографии. — Что? — переспросил следователь Ли, оставаясь на своем месте. — Минчхоль левша. Стакан с канцелярией стоит слева, часы на трупе были на правой руке, а разрез на шеи характерный только правшам, угол наклона другой, а записка была написана правой рукой и аккуратно, что не сходится с письменностью для левшей, — парень схватил блокнот и принялся осматривать заметки убитого, кивая своим словам. — Вот, он сам писал не аккуратно, сравнивая с запиской, можно понять что убийца пытался написать как бизнесмен, но получилось не похоже и действительно аккуратно. Это же так очевидно, разве нет? Ваши сотрудники не знают элементарных вещей, это забавно, — Джисон повернулся на стуле и наклонился, беря в руки клочок бумажки, чтобы развернуть ее. — Теперь понятно — убийца отомстил за украденные деньги или что-то связанное с ними, а значит убийца — это кто-то из партнеров нашего бизнесмена. Поэтому ему было проще сделать это самоубийством, перед этим перевел все деньги себе в компанию, словно Чо обанкротился и не нашел другого выхода, как убить себя, перерезав горло, — Джисон показал оторванный клочок из отчетов по деньгам. Минхо стоял в полном удивлении, но не показывал этого. В какой-то момент он даже испугался, слыша как четко описывал все действия новичок. И это очень сильно оправдало то, о чем говорили все полицейские про этого мальца. Казалось, что все, что описал Джисон такое очевидное, но почему-то опытные люди даже такого не заметили или просто не хотели, от чего сам Минхо засомневался в своих способностях как опытный следователь. — Осталось найти его партнера, я так предполагаю это мы уже отдадим другим, — проговорил Минхо и открыл дверь, чтобы выйти из душного, пропитанного кровью, кабинета. — Искать то и не нужно, просто посмотрите на какую компанию была переведена сумма денег перед его смертью и все, — пожал плечами Джисон и пошел следом на выход. — А еще проверьте его алиби, я уверен он скажет, что был в командировке или сознается сразу.

***

— Все таки правду говорят, — сказал Минхо, закуривая сигарету. — То есть он, назвал меня тупым? — нахмурился блондин, сложив руки на груди. — Что он вообще о себе возомнил? — Во-первых, тупым тебя никто не называл, он всех нас так назвал и то косвенно. Во-вторых, он сказал вполне очевидные вещи, Феликс. — Но с твоего рассказа я только понял, что я никчемный судмедэксперт, который нихуя не увидел, но хорошо, получается что ты тоже так себе следователь, раз не заметил таких «очевидных вещей». И вообще, я бы потом еще раз посмотрел отчеты и нашел бы то, что сказал этот Джисон, посмотрев только на фотографии. — Если ты действительно не увидел разницу между тем кто как пишет, то тут даже я тебя тупым назвал бы, — следователь Ли посмеялся, стряхивая пепел на асфальт. — Да пошел ты нахуй, — парень сложил руки на груди и посмотрел в сторону двери, откуда вышел высокий парень с короткой стрижкой, сильнее укутываясь в пальто. Он подошел к двум парням и шмыгнул носом, засовывая руки в карманы. — Новичок оказался чертовски прав, — сказал он и посмотрел на Минхо. — Со Сокджин убил Чо. Причем он сам признался в этом, как только я начал спрашивать про бизнес. Так что это было быстрое раскрытие. Мда, как забавно было слышать о том, что Минчхоль подлый человек, при этом сам же украл у него деньги. Бизнес вещь странная. И про командировку он точно сказал, но к сожалению, не долго продержался бедняга. А че, правда что он как убийца себя вел? — Не неси чушь, Хенджин, — закатил глаза следователь и выкинул сигарету в сторону. — Но если честно, меня сначала напугало то, как четко он описывал действия. Кстати, слова убийцы сошлись с тем, что написано в отчете Джисона? — Слово в слово, действия в действие, — кивнул Хван и поежиться от холода, сильнее кутаясь в куртку. — Я бы очень хотел побеседовать с ним, мне интересно узнать психологию такого необычного человека, а еще я бы запросил его данные из академии, все тесты, что он сдавал и рекомендации от преподавателей. — Да, зачем заниматься расследованиями, когда можно изучать сотрудников, — закатил глаза Феликс. — Гениально. — Это чисто в научных интересах, я никогда не встречал таких умных людей. Хочу понять откуда у него такое мышление. Уверен, тут играет травма из детства или психологическое заболевание. — Давайте этим вы будете заниматься потом, а сейчас надо написать отчет Чану и закрыть это расследование. Феликс, от тебя жду переделанный отчет по трупу, Хенджин, ты мне предоставишь запись разговора с Сокджином. А я пойду к новичку, буду учить писать контрольные отчеты начальству и адвокату, — с этими словами следователь Ли выкинул окурок и направился к зданию. — Позови его потом в мой кабинет! Минхо только закатил глаза и показал средний палец, скрываясь за дверьми здания.

***

Уговорить Джисона не составило труда, вот только вытолкнуть Минхо из кабинета не получилось. Поэтому он развалился на диване, словно на сеансе у психолога, готовясь рассказать все о своей жизни. Хенджин сидел за своим столом, крутя в руках Кубик Рубика, скорее, чтобы размять пальцы, чем мозги. Джисон сидел на стуле напротив стола, осматривая просторный кабинет настоящего психолога. — Итак, — Хван щелкнул кубиком, выстраивая идеальную грань из синего цвета. — Минхо рассказал, что ты видишь то, что не доступно другим. Как шестое или седьмое чувство. — Что… — Джисон слегка улыбнулся, слыша немного идиотское предположение со стороны психолога. — Ну, это вполне адекватный вопрос. Я же не спрашиваю про цвет твоей ауры. Хотя, — психолог прищурился, стараясь не улыбаться. — синяя. С примесью тревожного серого, однозначно. — Ты у нас теперь еще и ведунья? — фыркнул Минхо, в открытую показывая насмешку. — Да нет, заметил как он смотрит на мой плакат с Фрейдом. Минхо приподнялся и повернул голову к стене, где красовалась надпись: «Иногда сигара — это просто сигара. Но чаще — крик о помощи». Попытки показаться дружелюбными шли в хорошую сторону, потому что Джисон даже улыбнулся, замечая надпись. — Ладно, если серьезно. Ты «чувствуешь» преступников или буквально влезаешь им в голову… Как вообще это происходит? — Хенджин отложил кубик в сторону, складывая перед собой руки в замок, внимательно изучая Хана. — Я даже не знаю как это правильно объяснить… Возможно это можно сравнить с писателями: вы читаете книгу, а я вижу автора, — ответил он и сложил руки на груди, откидываясь на спинку стул. — Ага, как на счет самых простых тестов. Не для галочки, чтобы понять как это работает. Может даже поможешь написать статью: «Как ловить убийц, не вставая с дивана». Минхо б с удовольствием прочитал бы. — Ага и засмеял. — отозвался следователь, крутя в руках какую-то книгу. — Давай с теста Роршаха, — психолог взял в руки карточку с кляксой и показал ее Джисону. — Что видишь? — Двух сов, что делят труп или человека, который режет другого ножом для масла. Хенджин повернул к себе картинку и нахмурился, кидая взгляд на Джисона, потом на Минхо, который уже сидел на диване, тоже рассматривая карточку. — Обычные люди видят бабочку. — Обычные люди не работают с тобой, — встрял в разговор Ли, тихо смеясь. Он дотянулся до стола и подхватил еще одну карточку, показывая ее. — А тут? — Ты, пытающийся собрать пазл из улик, — сказал Джисон, сдерживая смех. — Точно, вот даже уши торчат от внимательности, — Хенджин выхватил карточку и засмеялся, получая в лоб непонятно откуда взявшимся фантиком. — Заткнись и дай ему пройти тест, мне тоже интересно. — Так и и скажи, что тоже хочешь его пройти, вдруг ты в детстве боялся клоунов. — Я боялся психологов и, как видишь, не зря. Джисон засмеялся, наблюдая за перепалкой друзей. Ему становилось комфортно, особенно в такой непринужденной обстановке. — Расслабься, мы тут все немного, — Хенджин покрутил пальцем у виска. — Сумасшедшие? — уточнил Хан. — Нет, гении с кривой самооценкой, — договорил за Хенджина Минхо, заполняя помещение смехом. — Слушай, вот чисто в научных целях — как бы ты ограбил банк, так чтобы тебя никто не поймал? — Хенджин прищурился, получая удивленный взгляд со стороны своего лучшего друга. — Эм, странный вопрос… Изучить систему безопасности, выбрав не сильно известный банк. Узнать работу сотрудников, время инкассации, чтобы взять сумму побольше, собрать команду: хакер, актер и инженер. Изучив все строение и возможные пути, поджечь что-то в туалете, чтобы сработала сигнализация, потому что тогда открываются все двери. Быстрое проникновение в сейф и побег. Я бы использовал сначала машину с фальшивыми номерами, а потом вторую с такими же фальшивыми номерами или вообще без них, чтобы можно было уехать, поставив их обратно. Перевести все в крипту и на разные зарубежные счета, — Джисон как ни в чем не бывало выдал план, заставляя парней напрячься. Никто бы из них не смог даже додуматься до подобных мыслей, хотя и думать то не надо. — Но тут требуется тщательная подготовка и закупка всего нужного, что выйдет не в маленькую сумму. Грабить тихо и без жертв очень затратно. — Я говорил, что он меня пугает? — спросил Хенджин и выпрямился. — Эй, это же самый простой способ… такие обычно в фильмах показывают и то, там огромное количество не состыковок. Минхо изучал парня, замечая какой он спокойный, когда говорит о подобном и это могло пугать. — Может расскажешь о себе? — перевел тему Хенджин, не желая больше затрагивать тему о работе. — Ну, когда мне было двенадцать, мой отец убил человека, — сказал Хан, заставив напрячься двух парней, — О нет, не переживайте, он в тюрьме и меня много раз проверяли, чтобы позволить работать в полиции. Эти ваши тесты я тоже проходил, а сейчас просто прикалывался. — И… что дальше? — все-таки заинтересовался Минхо, наклоняя голову в бок. — Перед тем, как его поймали, я понял, что знаю о чем он думал. Я смог предсказать то, что он сделал. И когда его допрашивала полиция, я знал, когда он лжет. — И это всегда с тобой? — Что? Подобные мысли? К сожалению, да. Я вижу ложь, вижу как ломаются люди и пошел в полицию, чтобы использовать это во благо. Поэтому меня не стоит бояться, я контролирую подобное. Минхо нахмурился и опустил взгляд, сдерживая желание коснуться руки Джисона, чтобы подержать его. — Что ж, это было очень давно и я опустил все обиды. Предлагаю выпить кофе за наше знакомство? — Джисон улыбнулся, скрывая все негативное за этой улыбкой. — Я только за! Добро пожаловать в нашу команду! *** Месяц после расследования о бизнесмене шел медленно и обыденно. Джисон из интереса рассматривал предыдущие отчеты из архива, выискивая возможности и мотивы убийц или обычных преступников, но это казалось очень скучным. — Почему тебе интересно читать предыдущие отчеты? — спросил Минхо, отвлекаясь от ненужных бумажек, что ему отдали из отдела по кражам, что не радовало парня, ведь это даже не его тематика работы. — Чтобы скучно не было, — спокойно ответил Джисон, поджимая плечами. — А что, есть что-то интереснее? — Парни, у нас есть кое-что интересное! — в кабинет буквально ворвался блондин, наспех надевая свою куртку. — Быстро одевается и поехали, убийство! — Минхо и Джисон переглянулись, быстро вставая с мест. Место преступления располагалось не так далеко от картинной галереи в антикварной лавке. Минхо, надевая перчатки, показывает полицейским свой значок и проходит через желтую ленту, пропуская Джисона. — Нихуя ж себе, — просвистел Феликс, натягивая на лицо маску. — Можно сказать, наш друг тут решил совместить коллекционирование с современным искусством. Можно смело подавать его на арт-премию «Лучший перфоманс с участием трупа». Мужской труп восседал на стуле, держа в руках за волосы свою же голову, пока вокруг шеи была обмотана толстая проволока противного зеленого цвета, слово змеи стремились наверх. Феликс фыркнул, проходясь рукой в перчатке по изгибам. — Змеи из проволоки — это явный намек. Пересмотрел «Медного встадника», — усмехнулся блондин, переворачивая руки убитого. — Что ж, я не Хенджин, но могу сказать, что наш убийца с хорошим вкусом. Хоть искусством занимается и даже в музеи ходит, судя по композиции. — Если это вкус, то я боюсь спросить, что ты считаешь «шедевром», — Минхо просит сфотографировать краску на полу, ставя рядом маркер. — Тебе лучше не знать, друг мой, — судмедэксперт обошел труп с другой стороны, щупая кожу на руке, становясь серьезным. — Время смерти — около полуночи. Судя по степени окоченения, он стал «искусством» раньше, чем успел понять, что его режут. — Стрелки замерли на 12:04, даже не могу ни с чем это сопоставить. Проверь ДНК под ногтями. Если повезет, наш «художник» мог оставить автограф. — Феликс вытаскивает из своего чемодана пробирку и пинцет, соскребая из-под ногтей грязь. — Уверен, это будет смесь пота, краски и экзистенциального кризиса, — хихикнул парень, выпрямляясь. — А голова на блюде… Думаешь это метафора? — Нет, напоминание, что мы опоздали на ужин и еда остыла, — фыркнул Минхо, снимая с себя перчатку, чтобы надеть новую. — Жаль, я принес с собой вилку. — Так, сосредоточься, комик. — следователь бросил перчатки в парня. — И проверь, нет ли следов на змеях. – Так точно, сэр! – Феликс выпрямился и приложил руку к голове, смотря перед собой долю секунду, сдерживая смех, но после расслабился. — А что это твой протеже молчит слишком долго? — Он не… Феликс, клянусь, ты сейчас получишь за такие слова! — шикнул на него следователь, толкая судмедэксперта дальше работать. Минхо тяжело вздохнул и подошёл к Хану ближе, наблюдая за ним. Было видно, как парень мучается, терпя головную боль, но продолжает работать. — Он не просто убил, — заговорил Хан и встал, отходя на шаг назад, показывая пальцем на нарисованные полумесяцы на полу. — Это спектакль, он имитировал театральные софиты, грубо говоря подсвечивал свою работу. А вот это очень похоже на картину Караваджо «Персей с головой Медузы». Ну иначе я никак не могу обосновать эти проволоки в виде змей. — А это значит, наш убийца связан с искусством? — уточнил Минхо, стараясь не смотреть на пустые глаза трупа, даже не обращая внимания на то, что буквально пару секунд назад трогал его. — Как вариант. Джисон тяжело вздохнул и встав с места, отошел к книжным полкам, прикрывая глаза. Как же ему было тяжело и по какой причине, он так и не смог понять. — Ты все это сказал так, словно восхищаешься им, — к Хану подошел следователь, складывая руки на груди, облокачиваясь плечом о край шкафа. Джисон развернулся к своему напарнику и нахмурился. — Ты так думаешь? Или хочешь думать? — Мне кажется, в момент ты понял его мотив. — Понял, месть за что-то. Это же так очевидно. — Нет, Джисон. Это не очевидно, по крайней мере нам. — Хочешь знать почему мне это так очевидно? — резко спросил молодой следователь и приблизился, сверкая глазами. — Потому что я вижу эту гниль, так же как и видит любой убийца. Я в себе это ненавижу, но ничего поделать не могу. Тем более просто моим словам никто не поверит... — Но ведь ты не стал бы их убивать… — Нет? — неуверенно сказал Хан, оказываясь в опасной близости, заставляя Минхо опустить руки и слегка вжаться в шкаф, бегая глазами по карим напротив. — Если я однажды решу, что кто-то заслуживает смерти? Минхо промолчал, испугано бегая от расширенных зрачков. Он чувствовал чужое дыхание и в момент даже испугался, затаив дыхание. Но Джисон только посмеялся отстраняясь. — Расслабься, я уже говорил, что проходил множество проверок. Тебя легко испугать, а из меня, видимо, хороший актер, — сказал Джисон, разворачиваясь. — Мы теряем время, нужно проверить архив — куратор галереи «Современный ренессанс» два года назад устроила скандал, уничтожив работы неизвестного художника, около трупа намерено лежал листок из заголовка газеты про эту ситуацию. После этих слов Хан оставил Минхо в полом недоумении, который принялся крутить в голове слова Хенджина, после недавнего разговора о самом Джисоне: «Он видит мир иначе и с ним надо быть осторожней». А с тем, как Джисон себя ведет, очень тяжело понять – шутит ли он или на полном серьезе говорит. Пока Феликса, после полного осмотра трупа направили вместе с ним в морг, для вскрытия, Минхо и Джисон переворачивали архив. Дело о кураторе было найти тяжелей, чем готовые отчеты об убийствах и мелких хулиганств, пока знакомый полицейский не упомянул, что данное дело замяли и закинули в архивы с незаконченными делами. Хан сидел над бумажками, складывая из них пазл. Время было за полночь, но молодой следователь упорно продолжал работать, желая раскрыт все карты сейчас, чем услышит об очередном вызове. — Ты домой собираешься? — в кабинет вошел следователь Ли, ставя на стол Джисона банку с энергетиком. — Нет, — коротко ответил тот, продолжая записывать что-то в своем блокноте. Минхо уселся на край своего стола, сложив руки на груди. Он наблюдал за Джисоном все время нахождения с ним и не понимал, почему его так тянет к нему, почему он хочет узнать о нем что-то больше. Замечая взгляды Джисона на себе, следователь невольно задумывался о заинтересованности парня. За месяц работы они успели сблизиться, работая над отчетами и мелкими расследованиями. Джисон, словно какое-то животное в клетке, интересовал не только Минхо. Хенджин так же активно разговаривал с ним, давал тесты и выявил высокое IQ, что позволяло Хану работать быстрее, да и он запоминал намного больше вещей. Его память действительно поражала, особенно когда он сказал про куратора и ситуацию годами ранее, так как одна из сожженных картин точь-в-точь походила на ту, которую они видели а антикварной лавке. — Ты должен отдохнуть. — не унимался Минхо, пытаясь сберечь и так очевидный недосып парня. — Не могу, я почти выстроил цепочку, — не унимался парень, откладывая бумажку в сторону. — Он не остановится, пока не закончит «шедевр», а если быть точнее, то месть. Уверен, была еще одна жертва и ее не нашли. Минхо тяжело вздохнул и оттолкнувшись от стола, подошел к столу напарника, ставя руки на поверхность. — А ты? Может все-таки остановишься и отдохнешь, чтобы потом со свежей головой снова вернуться к этому? — Ты спрашиваешь потому что переживаешь или потому что тебе что-то хочется узнать? Почему ты все еще тут, а не дома? — Джисон все-таки поднял голову, устремив свои глубокие карие глаза на Минхо. — Может что-то и хочу узнать. Хан тяжело вздохнул, вставая с места. Он потер глаза и подошел к окну, всматриваясь в темень на улице. — Когда я был ребенком, когда отца еще не посадили, он любил играть со мной в игру, Называется «Найди то, что спасет тебя от смерти», — после этих слов парень замолчал, настраиваясь на рассказ. Он повернулся к следователю, который уже оказался рядом, максимально на опасно близком расстоянии. — Он прятал нож и говорил искать за определенное время. Так я научился мыслить быстрее, чем это делает обычный человек, потому что один раз, когда я не успел его найти, я увидел в своей комнате труп своего любимого кота. Минхо нахмурился, представляя как ребенок получает травму на всю жизнь. Он аккуратно, словно боясь испугать, коснулся чужой руки и поняв, что его не оттолкнут, сжал ладонь чуть сильнее. — Твой отец психопат. — Да, это так. Зато тогда я помню, как почувствовал зло, я начал представлять как он убил его и испугался. Но я не понимал, зачем он это сделал, пока в один момент не увидел как отец смотрел на труп кота, улыбаясь. Он получал удовольствие. А этот убийца, он как мой отец, да в принципе как любой убийца, насладился тем, что мы не понимаем. — Но ведь ты понимаешь, так? — К моему сожалению, да. Это пугает больше всего, — Джисон замолчал, опуская взгляд на переплетенные руки. — Иногда, если в себе капнуть глубже, то… — Ты найдешь в себе его? Хан промолчал и поднял глаза, в которых виднелась грусть и страх. Минхо, рискнув, свободной рукой коснулся щеки парня, слегка погладив его большим пальцем. И он понял все без слов. Все случилось быстро и неожиданно. Минхо наклонился, сначала аккуратно касаясь своими губами чужих, а когда Джисон ответил на поцелуй, хватаясь руками за край белой рубашки, чтобы притянуть следователя к себе ближе, он чувствовал как быстро бьется чужое сердце. Их губы двигались быстро и рвано, заставляя затаить дыхание. Рука Ли коснулась талии, прижимая к себе еще ближе, пока вторая продолжала держать за горячую кожу лица. Это мгновение было быстрым и неожиданным, выбивая Джисона из все свои мысли, заставляя ни о чем не думать, по крайней мере в данный момент. — Я… — начал Минхо, когда смог отстраниться от розовых губ. — Это было необдуманно, прости… — Да, согласен, необдуманно, — только и проговорил Джисон, а после слегка оттолкнул Минхо и направился к выходу, чуть ли не выбегая из здания полиции, оставляя следователя Ли стоять напротив окна. Он видел как Джисон схватился за голову, а после коснулся рукой своих губ, но не видел эмоций. Он видел как парень бросил взгляд на окно из которого смотрел Минхо и поймав такси, уехал, оставив парня со своими мыслями. К огромному сожалению, но Джисон только больше уходит в себя, оставаясь в квартире совершенно один. Неожиданный поцелуй стал по какой-то причине свежим глотком воздуха, заставляя заглушить все голоса в голове, все мысли. В один момент ему даже показать, что он не заслуживает этого. В блокноте, что он успел схватить когда уходил, что-то чертит, перечитывая все, что успел написать, находясь в офисе. Спать не хотелось, желание как можно быстрее закончить начатое буквально съедало его изнутри. Телефон, что лежал на столе вибрировал, показывая сообщения от Минхо, но в один момент Хан просто разозлился и швырнул гаджет на диван, оставляя его лежать там. Не мог. Он не мог сосредоточиться на деле. У него в голове на повторе крутилось: ты сломался, ты сломался, ты сломался… За столько лет постоянных мыслей он почувствовал что-то легкое, что-то невесомое и это было как наркотик, на который тот мог подсесть в одночасье. Это не правильно. — Я отвлекся, я просто отвлекся… Утром следующего дня Джисон активно избегал Минхо. Нет, он с ним разговаривал, но тут же убегал или говорил что занят и занимается расследованием. Это заметил даже Хенджин. — Какой-то он нервный сегодня, — проговорил Хван, смотря как Минхо закуривает вторую сигарету подряд. — Да и ты тоже. Вы поругались? — Если бы, я сам не понимаю что на него нашло, — фыркнул Минхо, отводя взгляд от здания куда-то в сторону оживленной улицы, выпуская из легких едкий дым. — Лино, я твой лучший друг. Колись, что происходит. — Я… Боже, я вчера ночью проявил слабость перед ним и поцеловал. А он убежал. — Что.., — прыснул психолог в кулак, громко смеясь. — Тебя отшили? — Да пошёл ты, я больше не буду тебе ничего говорить, идиот! — Все, все, я просто предположил. Ты же в курсе, что с такими людьми –подобное надо делать очень аккуратно. Он не оттолкнул тебя? — В том то и дело, что нет! Он ответил, а потом убежал! — следователь зло откинул окурок в сторону, засовывая руки в карман черных брюк. — Я могу с ним… — Нет, оставь. Я сам. Минхо решительно направился в здание, желая поговорить с Джисоном. Купив по пути в кабинет кофе в аппарате, следователь зашел в кабинет и поставил предмет на стол. — Кофе? — Не надо, — коротко ответил Джисон, усиленно пытаясь всмотреться в буквы на экране ноутбука, которые расплывались. — Ты жалеешь? — Минхо посмотрел на молодого следователя, ловя его проницательный взгляд на себе. — Я не могу позволить себе отвлекаться, мы близки к разгадке. — Ты… Что ты скрываешь, какие твои чертовы мотивы, что я сделал не так? — Ребята, мы не успели… — в кабинет ворвался Феликс, наспех надевая куртку. — Куратора убили.

***

Полумрак окутал огромное помещение с картинами. В центре зала лежала обнаженная девушка подсвеченная двумя лучами прожекторов. — Пак Суджин, 35 лет, работала в этой галереи, — проинформировал их полицейский. — Мы не стали тут ничего трогать, вас ждали. Но картина выглядят очень необычно. Какой психопат додумался до такого? — Это мы и приехали выяснить, — улыбнулся Феликс, надевая на нос маску. Он тяжело вздохнул, но подхватив свой ящик с предметами судмедэксперта, направился к трупу. Джисон только тяжело вздохнул, пытаясь сдержать все свои мысли при себе и направился к «экспонату». Жертва лежала на осколках, сделанных в виде морской раковины, а девушка прямо по центру, одной рукой прикрывая обнаженную грудь, а второй нижнюю часть тела, что была так же обнажена. — Ну что, кажется, наша куратор наконец-то оценила современное искусство. Теперь её «работа» точно попадет в топ-10 самых обсуждаемых инсталляций года. – усмехнулся Ли, щупая ледяную кожу. – Слышь, заканчивай свой стендап, мы на работе, – возмущенно сказал один из полицейских, поворачиваясь к Феликсу. Тот только закатил глаза и развернулся к нему, удобнее усаживаясь на корточках. – Вот вам факт: наш убийца использовал клей "Момент", а настоящий художник взял бы эпоксидку. – Скажи спасибо, что не использовал глиттер, – подхватил Феликса Минхо, кидая взгляд на полицейского, который явно хотел возмутиться. Работа с этими двумя всегда сопровождалась тупыми шутками, но это единственное, что помогало не сойти с ума работая с трупами. – Боже упаси! – судмедэксперт положил руку себе на сердце, театрально вздохнув. – Это было бы слишком и называлось бы "хендмейд", а не "искусство". Время смерти после полуночи, а так же часы на руке показывают час ночи, очень сомневаюсь что убийца стал бы выставлять точную дату смерти, хотя с цветом и видом все сходится. — Картина «Рождения Венеры», — тут же выдал Хан, обходя труп стороной. Он цеплялся глазами по всему, что только можно. — Феликс, ну-ка глянь. Это отпечаток в перчатке или без? Ли подлетел к углу работы, садясь на корточки, чтобы лучше рассмотреть отпечаток и расстроенно мотнул головой. — К сожалению перчатка, — парень вернулся к трупу, бегая взглядом и пальцами, осматривая следы явной борьбы. Джисон обошел с другой стороны и аккуратно подхватил круглый кулон, что висел на шеи. Повертев его в руках, молодой следователь нажал на выступающую кнопку, открывая предмет. Внутри лежала маленькая фотография Суджин и закрашенное лицо рядом с ней. Перевернув, сзади был логотип. — Минхо, подойди, пожалуйста, — позвал он следователя к себе, показывая логотип. — Что за логотип? — Насколько мне не изменяет память, он очень похож на логотип закрытой психиатрической больницы, ее закрыли два года назад, там громкое дело было, — проговорил Ли, перебирая в голове истории. — Чонин может знать, отправь ему. Проходясь по залу, Хан пытался игнорировать голос в голове, который буквально сводил с ума. Картина, висящая не ровно, привлекая внимание так же как и отрывок из газеты, приклеенный рядом, с громким заголовком: «Смерть известного художника потрясла всю Южную Корею». Голова разболелась, от чего пришлось сесть на корточки, прижимая пальцы к вискам. — Эй, ты чего? Голова болит? — к Джисону подошел беспокойный Минхо, садясь рядом на корточки и кладя руку на плечо. — Все нормально, мне… Мне нужно на воздух, — быстро протараторил Джисон и выбежал на свежий воздух, отходя как можно дальше от людей. Легких коснулась приятная и обжигающая прохлада, позволяя отпустить нагнетающие мысли. Как бы странно не звучало, но Джисон очень хотел на секунду, но снова забыться – хотя бы на долю секунды, чтобы стало легче. Но он знал, что это не поможет. — Эй, что такое? — все-таки тот, кого сейчас не хотел видеть молодой следователь, пришел. Хан долю секунды смотрел в кошачьи глаза, а потом резко схватил за шиворот, притягивая к себе, сливаясь в поцелуе. Тишина. Абсолютная тишина. Минхо прижал парня к холодной стене здания, его пальцы впились в бедра Джисона с такой силой, что должно было больно. Но боли не было. Было только губами по губам — медленно, нерешительно, как будто оба боялись, что одно неверное движение разобьет этот хрупкий миг. Он глубже вжался в поцелуй, как в спасательный круг, пальцами запутавшись в волосах Минхо. Внезапно стало неважно, кто начал, кто ведет, кто может увидеть. Важно только то, как мозг, вечно разрывающийся на части, наконец опустел. Ни мыслей, ни страхов, ни картин чужих смертей — только жар, пожирающий все на пути. Отстраниться заставил громкий голос, который начал звать Минхо. Хан резко оттолкнул парня от себя, тяжело дыша. Он бегал взглядом по лицу Минхо, но залившись краской, отвернул голову… *** — Смотри, — на стол облокотился парень с лисьей внешностью, поправляя спавшие волосы с глаз, тыкая пальцев в экран ноутбука. Джисон отвлекся от записей с места убийства и перевел заинтересованный взгляд на экран ноутбука. — Ты просил проверить клинику «Рассвет», я покопался в старых архивах и даже пришлось звонить в органы. — Ага и что нашел? — Ну, это не просто больница, — Чонин приподнял бровь. — Там два года назад умер пациент… Художник. Ли Сангхён. Говорят, творил шедевры, пока не попал в клинику с диагнозом «параноидальный бред». Чонин показал фотографию мужчины, который сидел напротив мольберта. Джисон медленно прошелся глазами, начиная сравнивать стиль работ с телом, что видел на выставке. — Причина смерти? — Официально — сердечный приступ. Но.., — Чонин сделал паузу, листая страницу чуть ниже, чтобы вычитать информацию. — Есть записи медсестры: он кричал, что его работы уничтожили, и это «убило его душу». За месяц до смерти куратор Пак Суджин устроила выставку-пародию на его картины, по крайней мере так писали в СМИ. — Ли Сангхён.., — Джисон перебрал в памяти отчеты, что видел. — У него была семья? — Сын. Ли Хану, — Чонин прокрутил экран снова. — После смерти отца исчез. Но вот что интересно… — Он увеличил фото из архива клиники: на стене палаты Сангхёна был нарисован перевернутый треугольник. — Этот символ встречался тебе где-нибудь? Джисон внимательно посмотрел на символ и нахмурился, резко хватая свой блокнот с записями. На каждой странице был нарисован данный символ и не один раз, хотя он даже и не помнил, чтобы рисовать такое. Чонин удивленно свитвнул и как-то недоброжелательно посмотрел на Хана, получая непонимающий взгляд. — Джисон… — Спасибо, Чонин. Ты меня очень спас! Скинь пожалуйста мне эту информацию на мою почту. Джисон выпроводил парня из кабинета, а сам направился в архив. В длинном помещении было очень пыльно, что вполне приемлемо таким местам. Огромное количество полок с коробками, среди такого хаоса тяжело что-то найти, но благо нужные материалы были не так далеко. Доставая короб с верхней полки, Джисон вывалил все на пол, хватая папку с недавним отчетом по «Голове Горгульи», вытаскивая фотографии. Глаза бегали от одной картинки к другой, выискивая нужный символ. И Какое же счастье было, когда Джисон нашел. Засунув все в коробку быстро и небрежно, он взял с собой фотографии и помчался в кабинет. — Джисон? — на другой стороне трубки послышался сонный голос и очень даже удивленный. — Минхо, нет времени объяснять, я понял кто убийца и нам стоит срочно выдвигаться, пока не объявили новую жертву! — буквально крикнул Джисон в трубку, переписывая пару слов с экрана ноутбука. Машина мчалась по ночному городу, рассекая темноту яркими фарами машины. Джисон нервно кусал нижнюю губу, убеждаясь в правильности своих мыслей и догадок. Минхо, хоть и выглядел сонным, но внимательно следил за дорогой, поглядывая на экран телефона, где был включен навигатор и конечная точка «Рассвет». — Выкладывай все, пока я не начал сомневаться в правильности такого резкого поступка, — начал следователь Ли, сдерживая очередной порыв зевоты. — Меня привлекла совсем маленькая деталь, а если быть точнее то кулон на шее Суджин, который открывался. В нем была фотография: Суджин, а рядом с ней мужчина с закрашенным лицом. На обороте я увидел логотип, потом выяснилось что это фотография была сделана в психиатрической клинике «Рассвет». Два года тому назад она закрылась под предлогом: перестала пользоваться спросом. Но что самое интересное, перед закрытием там было громкое дело: смерть известного художника Ли Сангхёна. Официальная причина смерти: сердечный приступ, не официальная – скрыта, — цокнул Джисон и задумался, снова перебирая в голове возможные сценарии, но все только и сходилось к одному. — Так, и дальше что? — У этого художника был сын. Ли Хану. Он часто посещал отца, сидел с ним и один раз привел девушку, куратора в галереи искусств, чтобы она оценила работы любимого папы и вывесила на выставке, которая будет проходить, — Хан резко схватился за ручку двери, когда Минхо чуть не пропустив поворот, дрифтанул. — Но вот тут-то и началось: она осудила его работы, назвав отвратительными и ужасной подделкой на искусство! Как было написано в отчетах, сожгла пару холстов точно. Но я думаю, тут ситуация была немного иначе… — Джисон, сейчас не так много времени, чтобы ты говорил совсем не по делу и переходил на другие расследования! — рыкнул следователь Ли, бросая взгляд на навигатор, который показывал, что осталось ехать минуты три. — Все, все, как думаешь из всего сказанного, кто может быть убийцей? — Джисон мать твою! — Да ну, ты не интересный. Ли Хану убийца! Я когда рассматривал фотографии с места убийств и фотографии картин его отца, увидел одну вещь, но и мой мозг тоже мне это подсказывал. Сангхён, когда подписывал свои работы, оставлял перевернутый треугольник, а на двух местах происшествий были эти чёртовы треугольники! Если подумать, то его сын просто мстит за отца, которого убили, используя этот символ как "подпись своих шедевров", это же так очевидно! — А причем тут «Рассвет»? Зачем нам туда, если нужно искать самого Хану… — Он там, у нас еще есть время, чтобы спасти последнего человека, которого он считает убийцей, — Хан посмотрел на Минхо так, словно парень сказал такую глупость, что мог угадать даже ребенок. — Я невзначай начал думать: я убийца, хочу чтобы меня заметили, я должен оставлять знаки, а самое простое — часы. — Часы? — На первом месте несколько часов показывали 12:04, не двигаясь с места, на втором — часы Суджин на руке были выставлены на 01:25. Предполагаю время смерти отца. Потому что я бы поступил так же, если хотел бы совершить месть. А для того, чтобы быть увиденным, я обязан оставить подсказки. Число и время. Уже двенадцатое апреля, час пятнадцать ночи! Минхо прокручивал в голове все сказанное Джисоном и поражался. Таких мелких зацепок даже он бы не смог найти, уж тем более начать с непримечательного кулона. Ли сильнее надавил на педаль газа. Машина со скрипом остановилась около массивных ворот заброшенного здания и парни выбежали из нее, вбегая на территорию. Здание встало перед ними как гниющая кость, выбеленная луной. Окна, выбитые камнями или временем, зияли пустыми глазницами. Над входом болталась табличка с полустертой надписью: «Рассвет исцеляет светом». Теперь светом здесь правили тени. Джисон наступил на рассыпанную штукатурку с потолка, хрустнувшие под ботинком как кости животного. Ветер свистел в разбитых коридорах, вытягивая из стен стоны — то ли бетонных плит, то ли призраков тех, кто так и не вышел отсюда. — Здесь пахнет… — Минхо сморщился, направляя фонарь вглубь. — Формалином и отчаянием, — закончил Джисон. — И еще кровью. Свежей. Минхо поежился, а вот Джисон получал легкое удовольствие, что начинало пугать. Внутри парни стали прислушиваться и услышали разговор вместе с тяжелыми стонами. Огромный зал был обставлен свечами, прямо посередине стоял крест, а на нем гвоздями прибит человек с вывернутыми руками и белой тканью на бедрах. Пахло затхлостью, свечами и смертью, заставляя вырваться наружу рвоту. — «Распятие» Грюнвальда, — прошептал Джисон, бегая глазами и по пространству. На полу образовалась лужа крови, а человек, находившийся на досках, свесил голову и тяжело дыша, периодически издавал болезненные стоны. — А я думал, что на мое живое искусство никто не придет посмотреть, — послышалось эхом по всему залу, противно заползая за ткань, создавая мурашки. — Как вам? — Ты ужасен, — сказал Минхо, заводя руку за спину, чтобы достать спрятанный пистолет. — О нет, это искусство, которым хотел заниматься отец, но его убили! Все они, заслуживают такого же, но я позволяю умереть красиво, — мужчина взял со стола ножик и прокрутил его, поднимая свой взгляд, полный безумия и решимости, на Джисона. — Хану, остановись. Твой отец не хотел, чтобы ты унаследовал его талант для такого, — спокойно сказал молодой следователь, сдерживая себя от головных болей, которые становились все сильней. — Да откуда вы знаете что хотел мой отец, что нет? Его нет! Его убили, черт возьми! — казалось крик прошелся по всему пустому зданию, заставляя замереть Джисона, что медленно двигался в сторону психопата. – Джисон! – шикнул ему Минхо, призывая вернуться и не делать глупости, но пистолет держал на готове. – Я хочу закончить это! Я хочу чтобы покаялись те, кто заставлял моего отца страдать! – не унимался Хану, активно жестикулируя руками, в одной из которых был нож. Казалось, Джисон даже не испугался, но внимательно следил за предметом, чтобы успеть что-то предпринять. – Хану, подумай о том, что это не вернет твоего отца, а ты так и будешь страдать, не освободив свой гнев, – Джисон медленно продолжал двигаться, не обращая внимания за шиканье Минхо, который пытался остановить следователя. – Ты ошибаешься, – псих засмеялся и направил нож в сторону мужчины, что держался из последних сил. – Это – финальный акт! – Хану... – Закрой свой рот! – зло крикнул мужчина и резким движением подлетел к парню. Реакция была хорошая, но острие успело полоснуть по плечу, пока Джисон отклонился в сторону. Повернувшись, следователь ударил его по руке, от чего нож вылетел и с характерным звуком приземлился на пол. Но это никак не остановило Хану, который собрался наброситься на Хан. Громкий выстрел и крик разнеслись по помещению. Минхо моментально прижал психа к полу, крепко ставя колено между лопаток, пока закреплял на руках наручники. Хану скулил, ощущая дикую боль в ноге от пули. – Будьте вы прокляты! – завыл тот, сжимаясь в клубок. – Ты как? – обеспокоено спросил Минхо, садясь на колени рядом с Джисоном, который прижимал окровавленную руку к плечу, терпя жуткую боль. – Нормально, жить буду, – ответил тот и устало повесил голову, пока Минхо рвал низ своей футболки, чтобы сделать жгут, остановив кровь на плече парня. – Сейчас я вызову подмогу, – Ли дрожащими руками достал рацию из специального пояса. – Прием, с13 на связи, требуется полиция и две скорой в заброшенное здание психбольницы "Рассвет", мы поймали нашего "художника". Парень отложил предмет и сжал руку молодого следователя, бегая взглядом по Джисону. Хан только улыбнулся, сжимая в ответ. – Ты зачем вообще полез к нему, герой? – Хотел остановить словами, но видимо он настолько фанатик, что даже себя не слышал, – проговорил парень и встал с пола, принимая помощь напарника. – Давай снимем того мужчину, пока поздно не стало. Минут через пять в здание вошли спецназ с фонарями и оружием, осматривая помещение. Следом забежал Хенджин и Феликс, так же осматриваясь, а наткнувшись на живых парней – выдохнули. – Вашу мать, мы так перепугались, когда услышали рацию, – сказал Хенджин и нахмурился, наблюдая как Джисон держится за плечо, обмотанное кровавой тряпкой. – Все нормально, боевая рана. Шрам, конечно, останется, но жить буду, – сказал Джисон, хмурясь от боли. – Мне бы уйти отсюда, голова раскалывается жутко. – Конечно, столько работать и практически не спать! – возмутился Феликс и отнял у Минхо парня, помогая выйти из здания, окруженного полицией и спецназом.

***

Квартира Минхо была такой же, как он сам — строгой, почти аскетичной, но с проблесками неожиданной теплоты. На полке рядом с юридическими томами стояла потрепанная книга по психологии, которую подарил Хенджин, а на кухонном столе — пустая кружка с надписью «Лучший следователь 2020», которую Минхо упорно использовал как подставку для столовых приборов. Джисон стоял у окна, наблюдая, как дождь рисует узоры на стекле. Рана на плече ныла, но боль была почти приятной — напоминанием, что он жив. Голова только гудела и то, когда парень зацикливался на этом, в остальное время была тишина. – Ты можешь спать в моей комнате, а я тут, – Минхо бросил на диван подушку и плед. – Я, наверное, домой поеду. И так разбудил тебя посреди ночи, – Хан отвернулся и встретился с проницательным и внимательным взглядом следователя. – Четыре часа утра, ты как ехать собрался? Оставайся, мне не сложно. Минхо подошел слишком тихо, но как хищник, не отводя взгляда. Их взгляды встретились, и Минхо снял с руки брюнета повязку, чтобы проверить шов. — Не надо… — начал Джисон, но Минхо перебил его. — Молчи. Ты всегда говоришь слишком много. Его пальцы скользнули по коже, и Джисон замер. Это было не больно. Это было… невыносимо. Как будто каждый нерв, зажатый годами, вдруг распрямился, жаждая прикосновений. — Ты дрожишь. — Потому что я не… — Джисон не закончил. Губы Минхо прижались к его плечу, чуть ниже раны, и все слова растворились во вздохе, не давая закончить предложение. То, каким нежным был Минхо, удивило Джисона. Его плавные движения пальцами огибали рану, но все равно заставляли ощутить легкое приятное покалывание. По коже пробежался табун мурашек и стала гореть еще сильнее. Подняв голову, Ли обхватил лицо Джисона руками и аккуратно прижался своими губами в чужие, сливаясь в медленный поцелуй. А Джисон просто растворился, наслаждаясь тишиной и поцелуем. Хватаясь руками за футболку на груди, Хан сильнее притянул к себе Минхо, углубляя поцелуй. Следователь переместил руку на темные кудрявые волосы, сжимая их и оттягивая, заставляя Джисона издать тихий стон в губы. – Если ты не хочешь... – начал Ли, разрывая поцелуй, но был нагло прерван очередным страстным поцелуем. Они двинулись к дивану. Минхо прижал Хана к спинке, его губы спустились к шее, оставляя дорожку влажных следов, сдерживая желание оставить багровую метку. Джисон откинул голову назад, давая больше пространства для горячих губ, пока рука следователя пробиралась под футболку, проходясь пальцами по торсу и груди, заставляя издать стон. С каждым оставленным следом Джисон растворялся, отдаваясь полностью в руки Минхо. Футболка Минхо полетела так же быстро, как и джисоновская, а он продолжал водить пальцами по коже, оставляя фантомные следы. Как же Джисону было хорошо, как же он наслаждался моментом и тишиной, как же быстро он привязался к этому чувству. Поцелуй за поцелуем, касание за касанием и вот Минхо прикусил кожу на тазовой кости, вытаскивая Хана из транса. Взгляд Ли был устремлен на парня, ловя все его эмоции, что он испытывал сейчас. И хватило пары секунд, чтобы горячий язык уже коснулся красной головки, слизывая предэякулят. А Джисон только откинул голову назад, громко простонав. Вырисовывая языком узоры на члене, Ли не сводил взгляда с Хана. Как ему нравилось видеть как парень кусал нижнюю губу, бросал быстрые взгляды на Минхо, подбрасывал бедра вверх, желая получить больше удовольствия и в этом нельзя было отказать. Спустив штаны с нижним бельем ниже, Хан расставил ноги шире, разрешая полностью насадиться на член горлом. А Джисон млел. Млел и наслаждался, позволяя себе раствориться в ощущениях. И очнулся только в тот момент, когда Минхо возвышался над ним, яро целуя в губы. Воздух между ними трепетал, как натянутая струна. Горячие и настойчивые губы изучали чужие, обжигали словно пламя, пока Ли сжимал шею парня, ощущая бешеный стук крови под кожей. Губы сместились к уголку рта, затем к подбородку, оставляя влажный след, а затем на шею, слегка прикусывая нежную кожу прямо там, где быстро бился пульс. Рука Хана пробралась в штаны, сжимая твердую и пульсирующую плоть, чувствуя сильное желание парня. Большой палец коснулся головки, размазывая смазку, пока Минхо тяжело дышал в шею парня, слегка двигая бедрами. И тогда Джисон, освободив член из штанов, принялся водить рукой вверх и вниз, пока Минхо страстно целовал Хана, двигая бедрами, помогая довести до пика наслаждения. И они оба растворились в моменте, слились и услышали только друг друга…

***

Зал полицейского управления был залит ярким светом люстр, отражавшимся в начищенных до блеска значках и медалях. Начальник полиции Чан, седовласый мужчина с лицом, словно высеченным из гранита, стоял на трибуне, держа в руках две коробки с орденами. Ли Минхо и Хан Джисон, в отглаженной форме и с непривычно серьезными лицами, выстроились перед ним. — За проявленную отвагу, профессиональное мастерство и преданность делу, — голос Чана был громким, но решительным, — вы удостоены высшей награды управления. Спасли не только жизни, но и веру этого города в справедливость. Он вручил Минхо медаль, затем Джисону. Тот, едва сдерживая дрожь в пальцах, кивнул. Коллеги аплодировали, но Джисон слышал только бешеный стук своего сердца. — И еще кое-что, — Чан неожиданно улыбнулся. — Вы оба получаете месяц оплачиваемого отпуска. Чтобы… восстановиться. Или научиться им пользоваться, а то мне уже рассказали о «я высыпаюсь, все нормально». — Так точно, сэр, — сказал Минхо, выпрямляя спину, отдавая честь. После торжеств они оказались на пустынной набережной, где огни города отражались в воде, как рассыпанные звёзды. Минхо снял мундир, бросив его на скамейку, а Джисон расстегнул воротник, вдыхая свободу. — Чан так говорил про это расследование, — Минхо протянул Джисону руку, которую тот тут же взял сжимая. — Как будто мы захватили армию, а не одного парня. — Хорошая мотивация, чтобы работать дальше, — кивнул Хан. Они замолчали, слушая, как волны бьются о камни. Минхо стал поглаживать костяшки руки парня большим пальцем, словно успокаивая от чего-то. — Ты знаешь, что будет дальше? — спросил Джисон, глядя на горизонт, где небо начинало розоветь. — Новые дела. Новые безумцы. Но… — Минхо повернулся к нему, — теперь мы будем разгадывать их вместе. Джисон прижал лоб к его плечу, улыбаясь. — А если я снова услышу голоса? — Я научусь их заглушать. — Минхо обнял его, губами касаясь виска. — Например, так… Поцелуй был долгим и тихим как обещание. Вдали взошло солнце, окрашивая воду в золото. И здесь, сейчас, существовали только они — два человека, нашедших в хаосе друг друга.