Infelicissimum genus infortunii est fuisse felicem.

      Я шёл, прикрывая глаза ладонью. Было слишком светло. Солнце ярко пробивалось сквозь тучи, небрежно разбрасываясь лучами и кипя жизнью. Но оно не грело. Холодно тоже не было. Я посмотрел на свои туфли. Лакированные. Не созданные для прогулок в поле. Земля подо мной увенчана полевыми цветами. Такими красивыми и разными. Я спешил, но не хотел их задавить, осторожно выбирая куда поставить ногу. А ветер едва-едва дразнил их лепестки, то помяв листик, то склонив назад головку цветка. Мне по привычке захотелось убрать упавшие на глаза блондинистые волосы. Но когда я поднял руку, я понял, что ветер не сдвинул ни одной пряди. В недоумении я перевёл свои зелёные глаза вперёд. Там, средь огромного поля, росло одинокое дерево. К нему я и шёл. Но кажется, ему одиночество всегда шло на пользу.       Вдруг. Что-то мелькнуло среди полевой травы и кроны. О Лорд. Наконец мне очень захотелось ущипнуть себя, я точно сплю. И только я собрался что-то предпринять, как на меня уставились знакомые голубые глаза, которые мальчик так усердно защищал от золотисто-солнечных прядок, ветер которые играючи бросал на лицо. Его длинная туника-платьице нежного голубого цвета, ласково позволяла себе уйти в вольный танцующий полёт ветра. А где-то сзади в волосах развивается такого же цвета лента, я помню её. Он очень любит её.       Мальчик, кажется, тоже был поражён. Я чувствую, это так. Хотя его ресницы даже не дрогнули, а глаза оставались манящими скоплениями облаков. Он нежно улыбнулся мне. Затем, ещё выше приподняв уголочки тонких губ, отдал шуточный реверанс. Я поспешил пройти ещё пару шагов, нырнув под лиственный подол дерева. Ветви проходились по моему лицу, но я даже не почувствовал это.       – Здравствуйте. – Я вздрогнул. Медленный поворот и я снова вижу этого негодника. Мальчик выглядывал из-за толстого ствола, посмеиваясь над моей реакцией. Довольный.       – Привет…Я…– Слова тревожным тяжелым комом чесались в горле, придавая эффект удушья.       Я потянулся к воротнику.       – Вы очень похожи на моего друга, это подло, не думаете?       Но остановился на половине пути. Рука замерла у горла. Он по-детски хихикал, не придавая ничему должной внимательности и серьёзности. Что за ребёнок.       Я перенёс руку от шеи на затылок, почёсывая голову. Хотелось сказать… много чего. Но вместо этого, я лишь промямлил «Правда?». А мальчик только больше засветился, начиная лепетать про своего друга.       –…Он ещё чуть меня меньше и носит забавную рубашку. Она точно велика ему, но, когда я говорю это, мне не верят.       Я лишь мог слушать это, не в силах вставить хоть слово. В какой-то момент перестал понимать, что происходит, присев в корнях дерева. Облокотившись на ствол. Мне казалось, что это будет не удобно. Но на деле это было…никак это не ощущалось.       Мальчик подошёл вплотную. Наши головы оказались на одном уровне. Я не мог отвести взгляд от его глаз. Это глупо, но именно сейчас я понял, как много потерял. Тоска, кажется оседала дымом и гарью по всему моему телу, стекая с рук.       А его ладонь поднялась, растрепав мои волосы так нежно, что я даже не уверен, что он вообще меня касался. А волосы так и не упали на глаза, заботливо с его стороны.       – Ну так…Вы случаем не видели моего друга? Мы пару дней назад договорились встретиться здесь, чтобы поиграть, но сегодня его всё нет и нет.       Я открыл рот чтобы сразу же прокашляться. Я действительно знал где тот сейчас. Но…       – К сожалению, но здесь уже давно никого не бывает. Об этом дереве все, кто помнил, позабыли много лет назад. – Помолчав немного я понял, что так сильно хотел сказать. – Прости.       Мальчик еле заметно сник, начав ковырять своим башмачком землю от досады, сцепив руки за спиной. Мне так захотелось его утешить.       Я осторожно поднял руку, положив на его плечо, обнадёживающе поглаживая.       – Я думаю он скоро придёт… Не унывай. Я могу пока поиграть с тобой. – Растерянно проговорил я, не задумываясь, что вылетает из моего рта.       Мальчик снова взглянул на меня. Уже другим взглядом. Оценивающим. Насколько я достойная замена его другу. Но он не мог долго держаться и серьёзность испарилась, словно её никогда не было. На меня вновь смотрел этот хитрый игривый прищур. Мне он напоминал котёнка.       Мальчик слегка повернулся на пятках, уходя куда-то вправо. Возвращаясь уже с какими-то цветами в руках. А, это венок.       Он на ходу поправлял выбившиеся цветы. Работа явно была рук новичка. Но это не убирало её красоты.       – Это пробная версия, свою лучшую работу я оставлю Артюру. – Пауза. – Прости.       Он просто пародировал меня. Но это далеко не то, что заставило меня в тревоге все больше тянуть воротник рубашки подальше от шеи. Чувство неизбежной потери кислорода не покидало. Голова кружилась. Мысли тоже.       Да я понимал про кого мальчик говорил всё это время. Но сказать это так легко. Это совершенно другое.       Кажется, моё молчание его смутило. Он осторожно изучал моё лицо. Он наверняка заметил каждую микроэмоцию. Он всегда хорошо в этом разбирался.       Когда он заметил, что снова внимаю его словам, он просто фыркнул. Но все же приблизился, положив венок мне на голову. И. Он лёгким стуком отвесил мне щелбан. Мне было немного смешно. Его руки просто не способны на серьёзный вред, я ведь даже не почувствовал. Немного усмехнувшись, я спросил.       – За что?       – Вы мне соврали. – Снова хитро улыбнулся.       О, он никогда не любил корчить злые рожицы. С его слов, те портили его лицо. Как и сама злость уродует людей. И он делал все, чтобы охранять себя от этого.       Но ещё лучше я помню все те мои обвинения в лжи, искусственности, мои попытки разозлить, игры на чувствах. Всё это в какой-то момент просто подействовало. Но триумфа я не ощутил.       Вспоминая это, кашель раздался из моего горла, стараясь очистить лёгкие от мерзко сжимающего чувства, кажется его называют совестью.       – В чем я тебе врал? – Наконец смог произнести.       Мальчик ещё шире улыбнулся. Упёр одну руку в бок, а указательным пальцем другой ткнул мне в грудь. Пару минут молчания и сверлящий взгляд. Будто мне дали время самостоятельно сознаться. И видимо не услышав чистокровных извинений, он отстранился. Тяжело выдохнул. Принялся объяснять.       – Вы сказали, что об этом дереве никто не помнит и никто сюда не ходит. Но раз вы так уверены, должно быть постоянно сюда приходите? Ну вы и врун.       На лице не отразилось никакого гнева, скорее веселье. Он был счастлив подловить меня на такой мелочи. Каков наглец. Но я почему-то ждал чего-то такого, неизбежного. Я не смог сдержать улыбку. Если я действительно сплю, то я не хочу просыпаться.       Но мальчик по мимо смеха и моего поражения с треском, явно жаждал больше информации от меня, изучающе заглядывая в глаза. Мне местами казалось, что он вообще не моргает. Интересно.       Я снова кашлянул, чтобы наконец продолжить этот диалог. На этот раз кашель прошёл легче. Словно само это место очищало мои лёгкие. Хотя, я совершенно не чувствую запах цветов моей зелёной короне.       – Мне жаль, это действительно так. – Начал я. – Но тот, с кем я раньше встречался здесь, больше не …       Не хочет видеть? Не тот? Счастлив здесь? Наверное, всё в месте. Мы оба стали другими, постепенно взрослея. Вот, меня даже не узнали. Как это…неприятно.       Он снова положил на меня руки, на этот раз он хотел помочь. Явно не мог игнорировать моё тревожное состояние и дальше. Как печально. Я не заслуживаю этого, не после того, что я делал. Или для него это не «после»? Из какого он вообще временного периода?       – Вот, так лучше… – проговорил он, расстегнув пуговицу рубашки, что пришита у само верха, у горла. – Знаете, когда вы сюда пришли я подумал, что вы Ангел. Вы… просто не похожи на человека. И эта ткань…она просто не могла быть создана человеком.       Он взял в руку рукав моей рубашки крутя его в руках. Я сдержался от объяснений, что это шёлк, который окажется у европейцев через множество столетий. Ему это просто не нужно. Кажется, он всегда искал тянулся больше к чему-то такому особенному. Он не любил слишком простые объяснения. А я слишком часто заставлял такого сложного для понимания человека внимать что-то простое и скучное. Наверное, потому что особенным я не был.       Кажется, моё молчание восприняли за согласие. Ну, что ж, я не против побыть ангелом на час.       – Значит если вы ангел, я могу вам исповедаться? – Не самое ожидаемое предложение, но я уже согласился с такой ролью, так что отступать не куда.       Я кивнул, ожидая, когда он сядет напротив, к сожалению, у меня ничего не было, чтобы предложить присесть не на голую землю. Платье было жалко. Хотя мальчик был слишком воодушевлён. Я постарался отнестись к своей роли со всей серьёзностью.       А мальчик неловко разглаживал подол, не уверенно начиная говорить.       – Мне кажется, я веду себя…не достойно. Чувствую то, что не подобает мужчине. – Он грустно улыбнулся, заламывая руки от досады. – Но знаете, мне так хорошо с Артюром! Я чувствую себя по-настоящему счастливым. А мысли, что когда-то, боже прости, но можно этого никогда не случиться, он полюбит женщину вызывают у меня настоящее отчаяние… Эх. Простите меня.       Я с трудом удержал лицо. В противном случае, я думаю, у меня бы не культурно отвисла челюсть.       Франциск был последним от кого я мог бы надеяться услышать что-то подобное. И ведь я даже не задумывался, что это возможно.       Мальчик дёрнулся. Начиная коситься на небо. Я не сразу понял причину. Только после того, как увидел, как на мой нос тоже приземлилась капля дождя. Мы даже не заметили, как тучи сгустились. Но, кажется, дерево сможет спасти нас немного от дождя. А пока что стоит просто его переждать.       Интересно как долго он идёт? Смотря на полностью мокрую землю вне дерева, можно подумать, что уже около часа-полтора. И как я не заметил этого?       Но мне все же стоило что-то ему сказать. Я положил голову ладонь поправляя венок, однако случайно вытаскивая прицепившийся к руке цветок. Атмосфера становилась не уютной. Но мне нужно было что-то сказать.       Но…, наверное, хоть где-то он заслуживает быть счастливым.       – Ты не плохой человек. – Начал я понемногу. – Я не стану судить тебя за это. Просто помни, что у твоего счастья заканчиваются границы там, где начинается счастье другого человека. И мне кажется, твой друг должен узнать это, пока для этой информации не стало слишком поздно.       Я потрепал его голову, аккуратно продевая между прядей цветок, чтобы он держался на голове. Кажется, я слишком здесь засиделся. Вот и дождь немного утихает, в основном моросит. Я не думаю, что мне повредит пару капель дождя.       Встав с земли, я отряхнул брюки. Им явно не везло сегодня. Сначала, земля, а теперь ещё и дождь. Действительно, я долго буду возвращать им приемлемый вид.       Мальчик, поняв, что я ухожу, подпрыгнул, хватая меня снова за рукав. Он сильно переживал. Наверное, не был готов последовать моему совету. Однако то, что услышал меня – уже отлично. У него будет много времени это всё обдумать. Может решиться, может нет, но это уже будет его выбором.       – Но…– Он не знал, что сказать. На мой взгляд мы уже и так сказали достаточно.       И кажется он тоже это понимал. Взглянул на меня спокойно, даже расслабленно. Отпустив мой рукав, просто помахал мне на прощание.       Я кивнул ему, пожелав удачи перед уходом, а после, шаг за шагом, уже был за пределами дерева, за несколько метров от него.       Отдаляясь я чувствовал себя легко. Складывалось ощущение, будто столетние оковы наконец-то сняли. Я размеренно вздохнул, оглядываться не было нужды. Вместо этого я посмотрел на небо.       Оно было местами таким же серым, но свет начал пробиваться сквозь тучи маленьким падающим полосой лучом. Проследив за ним, я увидел… Действительно, меня сегодня странным образом судьба сводит с теми, кого я, наверное, просто так здесь никогда бы не увидел.       В паре метров от меня стоял Франция. Так же взмокший от дождя, как и я. Волосы истрепались от ветра. Удивительно, что он это допустил. Однако лента была с ним. Туго держащая волосы сзади в низком хвосте.       – Как говорится, вспомнил солнце, вот и лучик. – Устало послышалось от него, когда он приблизился.       Ветер всё так же развевал его волосы. Но он более смиренно позволял им падать на глаза. А улыбка его была тоскливой и спокойной. Одним словом, он был мягким, готовы на уступки. Так неожиданно.       И только я хотел сказать, а что он здесь забыл, как мимо меня что-то пронеслось, словно ветер. Такой холодный.       Я широко раскрыл глаза. Мне было так холодно. Всё это время.       – Что…? – Тихо проговорил я, оглядываясь.       Где-то у дерева, кажется, появился новый зелёно-жёлтый куст, что при двинулся поближе к жёлто-голубому пятну.       Я вернулся снова к Франции, который лишь усмехнулся. Сделав пару шагов на встречу. Я не знал, что сказать кроме того, что мне очень хотелось согреться. Ветер обдувал меня, вороша волосы как ему вздумается. Я решил последовать чужому примеру, не собираясь бороться с ветром, это слишком глупо.       – Думаю я здесь по той же причине, Mon Angleterre. – Хмыкнул он, взглянув куда-то позади меня. Через пару минут снова взглянув на меня. Он упер одну руку в бог, а второй зарылся в свои волосы, теребя ленту. – Как настроение? Мне кажется сейчас нам обоим не помешало бы в тепле выпить по кофе?       Я задумчиво изогнул бровь, обдумывая все это. Однако снова задувший ветер помог мне определится. Удержавшись от того, что обнять себя за плечи, показав, что мне холодно, я закатил глаза.       – Ты забываешься, не думаешь? – Когда он перенял мой вопросительный, задумчивый взгляд. Я со вздохом объяснился. – Я ненавижу кофе за девять столетий можно было бы и запомнить.       Мои словами были встречены улыбкой и лёгким смехом.       – Помниться, чай и кофе завезли гораздо позже.       – Сейчас это действительно имеет значение?       – Пожалуй нет.