Воссоединение

      — Лаплас, может, скажешь уже, для чего мы здесь?       В ослепительно ярком небе кричали чайки, запах моря, густой и влажный, кружил голову. Последний раз она была в Хабакири год назад, когда Август затеял переговоры с одним из министров этих нейтральных земель. Та миссия запомнилась ей встречей с солдатом Федерации — юнцом, с которым ей выпала честь сражаться плечом к плечу. Она часто вспоминала тот день, надеясь однажды скрестить с ним клинки в настоящей битве, доблестной и благородной.       — Ты что, уже забыла? — скучающе потянулась Лаплас. — Узнай кто, что у одной из Альф такая короткая память...       — Прекращай, — оборвала её Александра и остановилась, звучно ударив каблуком по деревянному помосту. — Чтобы выполнить задание, мне нужно знать, что это за задание. Август сказал, ты мне всё объяснишь.       — Какой напор, — не впечатлилась её резкостью Лаплас. — Я же говорила: ты здесь, чтобы научиться манерам.       Александра вздохнула. Она простила Лаплас её дурачество тогда, в Империи — но продолжать сейчас, когда они были на месте задания? Что за безответственность?       — Если мы здесь для переговоров, так и скажи, — повысила Александра голос, острый и прямой, как удар меча.       — Как растяфкался наш нетерпеливый щенок, — заиграла улыбкой Лаплас. — Смотри не свались в воду от усилий.       — Если бы ты не мявкала не по делу... — тут же сцепилась с ней Александра, но замолкла, как только Лаплас протянула ей какую-то бумажку. — Это что?       — Твоё задание. Мне нужно идти, сделать кое-какие приготовления, так что читай внимательно. Заблудишься — обратно до Империи поплывёшь сама.       Пока Александра раскрывала сложенную в сотню раз бумажку, Лаплас незаметно исчезла. На бумажке оказалась нарисована карта города. Точка в форме сердца указывала место, где была Александра сейчас. На противоположной стороне выделялся по-детски неуклюжий рисунок — портрет Лаплас. А между двумя ориентирами лежала запутанная паутина стрелок.       Александра даже не подумала разбираться в этих направлениях. Осмотрев здания на воде, соединённые сетью деревянных мостов, она сверилась с рукописной картой, сжала бумажку в кулаке и твёрдо зашагала к месту, которое выделила своим корявым портретом Лаплас.       Это оказался прилавок с безмерным множеством украшений, уникальных для Хабакири. С трудом подавив желание поразглядывать каждое, Александра обратилась к стоящему за прилавком мужчине:       — Извините, вы не видели мою спутницу?       Она описала внешность Лаплас, и торговец радостно закивал:       — Да-да! Она просила передать вам это.       — Спасибо... — машинально поблагодарила Александра, принимая из его рук и разворачивая маленький кусок бумаги. Ещё одна загадка?       «Иди в ресторан», — властно смотрели с измятой поверхности слова. Александра раздражённо поджала губы. Что это за игры? Лаплас хоть раз могла повести себя серьёзно? Узнав у торговца направление, она смяла в кулаке и эту бумажку и зашагала в сторону ресторана с твёрдым намерением задать Лаплас хорошую трёпку.       Когда Александра добралась до места, то увидела единственную посетительницу — и застыла, одними губами произнеся её имя.

***

      — Хабакири? — задумчиво проговорила Бьянка, услышав предложение Веры.       — Да. В последнее время за тобой так следили — тебе не помешает развеяться.       С этим было не поспорить. Случилось что-то на одном из заданий или какая-то щекотливая информация просочилась к врагам — в последние недели Бьянка особенно часто замечала на себе внимательные взгляды кадетов Блейза и тренировавшей их Лизетт. Прошли годы с тех пор, как она перешла на сторону Федерации, но любая мелочь, любая утечка информации — и подозрения падали на неё. Бьянка давно к этому привыкла — но выматывало это по-прежнему сильно.       — Не говори так, как будто не тебя с самого начала приставили следить за мной, — только и сказала Бьянка, и Вера ухмыльнулась:       — В отличие от других, я это делаю с должным профессионализмом.       Бьянка ответила улыбкой. Она знала, что Вера продолжает наблюдать за каждым её шагом, но Вера единственная придерживалась главного правила — не дать добыче почуять слежку.       Причин отказываться от поездки — тем более, что так они могли выкроить время друг для друга — Бьянка не видела. По прибытии в Хабакири, когда они сошли с корабля, Вера бросила ей крошечную коробочку, перевязанную шёлковой лентой.       Бьянка узнала её с первого взгляда — это был подарок, который она отправляла сестре месяц назад. Она не скрыла ни своего имени, ни имени адресата, надеясь, что честность сыграет на руку — но сейчас задумалась: не честность ли стала причиной подозрений? В конце концов, она отправляла подарок врагу.       Но как подарок попал к Вере?       — Его не пропустили за пределы Федерации, — словно прочитала её мысли Вера. Агент внутри Империи, она часто пересекала границы обоих враждующих государств. — Тебе повезло, что я оказалась рядом, иначе ты бы эту коробку больше не увидела.       — Спасибо, — едва слышно проговорила Бьянка. К сегодняшнему дню подарок должен был дойти адресату. Первая за долгие годы попытка наладить связь — и та провалилась.       — Он же сегодня, да? День рождения твоей сестры.       Бьянка кивнула, бережно принимая коробочку из её рук.       — Так почему бы его не отпраздновать? — хитро улыбнулась Вера, но Бьянка не поняла, что скрывает эта фраза. Без лишних слов она проследовала за Верой в местный ресторан, не задалась вопросом и тогда, когда Вера, прикрывшись каким-то странным оправданием, оставила её одну.       И вот теперь — Бьянка встретила ту, кого если и думала встретить вновь, то только на поле боя. Свою сестру. Закованная в белую броню, с простой, но элегантной причёской, она выглядела гораздо взрослее той озорной девчушки, которой Бьянка её помнила.       Они не отрывали друг от друга глаз, не зная, что сказать. Как Александра оказалась здесь? Почему? Прибыла она по заданию Империи? Бьянка смотрела на неё — и видела ту же растерянность, то же удивление, то же недоверие.       — Ты... тут одна? — наконец выдавила Александра.       — Да, — на миг замешкалась Бьянка. Нельзя было упоминать Веру: её работа была слишком опасной, чтобы так глупо подставлять её под подозрение. — А ты?       — Нет, я... — Александра осеклась: ответила не подумав — и теперь не знала, стоит ли раскрывать все карты. Так похоже на неё. Бьянку укололо какое-то странное, тоскливое чувство. — Нет, я не одна.       Они замолчали.       — Присядешь? — указала на свободное место Бьянка. Александра заняла стул напротив.       — Давно не виделись, — неловко заметила Александра, и Бьянка так же неловко кивнула:       — Несколько лет.       И снова тишина.       — Готовы сделать заказ? — вдруг раздался мягкий голос, и обе, как в трансе, посмотрели на подошедшую девушку в пёстрой одежде. С приветливой улыбкой она ждала ответа, но, так и не услышав ни звука, заговорила: — Вы же не отсюда, да? Я советую попробовать наши специалитеты...       Она перечислила несколько блюд — и нервно забегала взглядом, когда ей ответили молчанием. Первой опомнилась Бьянка.       — Не дадите нам ещё пару минут? — попросила она, и девушка, облегчённо кивнув, оставила их. Бьянка посмотрела на лежащее на столе меню — она совсем забыла, что его принесли ещё при Вере, — а затем на Александру:       — Хочешь что-нибудь заказать?       — Я... — замялась она, неуверенно осматриваясь по сторонам. Конечно. Она прибыла сюда не одна и наверняка ждала своего спутника. Да и Бьянка ляпнула не подумав, ведь с минуты на минуту могла вернуться Вера...       Взгляд невольно упал на коробочку, лежащую на краю стола. Вера вернула подарок, предназначенный Александре, привела сюда и ушла аккурат за пару минут до того, как Александра появилась. Совпадение? Едва ли. Неужели Вера организовала встречу втайне от обеих? Но почему? Почему сегодня? Бьянка продолжала сверлить подарок взглядом. Сегодня Александра праздновала день рождения. Значит, Вера... Бьянка вздохнула. И о чём она только думала? Ради чего так рисковала?       — Александра... Я не думаю, что кто-то придёт.       — Что? — не поняла Александра. Глаза сверкнули подозрением.       — Думаешь, наша встреча случайность?       Александра задумчиво нахмурилась и помотала головой в неверии:       — Но зачем ей...       — Сегодня твой день рождения.       — Эта самодовольная кошка и не помнит о нём, — хмыкнула Александра. «Кошка»? Бьянка впервые слышала, чтобы кто-то так называл Веру. Александра растерянно поправила выбившуюся прядь. — А ты не забыла...       — Разве я могу забыть? — улыбнулась Бьянка. — Ты моя сестра.       Александра виновато промолчала. Стараясь прогнать напряжение, Бьянка потянулась к лежащей рядом коробочке.       — Я хотела отправить тебе подарок, но его не пропустили через границу... — Бьянка положила его ближе к Александре. — Это... Это подарок на день рождения.       Развязав ленту, Александра открыла коробочку и достала кулон с искусно выгравированным изображением белого волка.       — Я... Я так и не поздравила тебя с новым титулом... — замялась Бьянка: опоздала она ни много ни мало на три года. — Стать Альфой в таком юном возрасте... Даже если мы враги, я хочу, чтобы ты знала: я горжусь тобой.       — Спасибо... — Александра бережно надела кулон на шею и осторожно, словно пробуя лёд, призналась: — Знаешь, я... Твои тренировки очень помогли...       — Хочешь сказать, я взрастила самого опасного противника Федерации? — мягко засмеялась Бьянка, и Александра подхватила её смех:       — Похоже на то.       Обе резко замолчали, избегая взглядов друг друга. Когда Бьянка покидала Империю, они прощались со скандалом. Затем не видели друг друга шесть долгих лет. Они стали врагами. И теперь — смеялись, как будто ничего этого не было. Над ними застыла напряжённая тишина.       — Хочешь что-нибудь заказать? — не придумав ничего лучше, повторила Бьянка. На этот раз Александра неуверенно потянулась за меню.       Принявшая их заказ девушка уходила с круглыми от удивления глазами: Бьянка настояла, чтобы сегодня, в день своего рождения, Александра ни в чём себе не отказывала и взяла всё то, что хотела попробовать. Список оказался внушительным — столько съесть было не под силу даже двоим. С самого детства Александра отличалась зверским аппетитом, потому количество блюд сюрпризом для Бьянки не стало — она даже пошутила, что Александра, будь её воля, смела бы подчистую всю еду в ресторане. Александра в ответ насупилась и смущённо пробурчала:       — Это было давно.       Значит, она не забыла тот день.       Тогда ей исполнилось пятнадцать; шёл последний год обучения в военной академии, и кадеты тренировались без продыху. Встретив её с особо тяжёлой тренировки, Бьянка угостила её в уютном кафе неподалёку от академии — Александра опустошила все их запасы, а по дороге домой как ни в чём не бывало уплетала подаренные в качестве извинения паровые булочки. Действительно Александра оказалась таким проглотом или хозяева заведения соврали, чтобы сохранить резко оскудевшие запасы еды, до сих пор оставалось загадкой.       Это был последний праздник, который они отмечали вместе. Александра готовила что-то грандиозное на восемнадцатилетие Бьянки, но планам сбыться было не суждено: Бьянка дезертировала и покинула Империю раньше. Решение, разделившее их жизни на до и после. С самого детства они были неразлучны — но Бьянка своими руками разверзла пропасть между ними, когда-то близкими сёстрами.       Им подали чай со сладостями. Бьянка наполнила чашки и отпила из своей, смакуя экзотический вкус трав и фруктов. Александра повторила за ней.       — Тебе нравится? — спросила Бьянка: стоило немного помолчать, как их снова окутало напряжение.       — Да... Спасибо, — кивнула Александра, смотря на зарябившую поверхность чая. Пока одно за другим подносили заказанные блюда, они не говорили ни слова. Обычно Александра, как голодающий хищник, моментально накидывалась на еду, но сейчас не обращала на неё никакого внимания, мягко перебирая в пальцах подаренный кулон. Задумчивый взгляд всё так же буравил чашку, и Бьянка молча ждала чего-то — какого-то действия, какого-то слова.       — Бьянка... — вдруг подняла на неё глаза Александра. Непонимание. Неверие. Грусть. Это был взгляд человека обманутого, человека преданного. — Почему ты служишь Федерации? Ты не собиралась переходить на их сторону.       Бьянка пригубила горячий чай. Оставляя Империю, она не перебегала в стан врага — о чём сказала Александре в день дезертирства. И вот сейчас — носила солдатскую форму Федерации; лишь Реактор слабо сиял на груди, напоминая об оставленном прошлом.       — Изменились обстоятельства, — ответила она, более отстранённо, чем хотела. Боясь оттолкнуть Александру, она смягчила голос: — Если бы не Федерация, мы бы никогда не встретились. Я обязана им жизнью.       — Империя вырастила тебя, — вздыбилась Александра. — Нам ты жизнью не обязана?       Бьянка напряглась. Как и всегда, Александра вспыхивала от любой искры. Станет ли она слушать, если Бьянка попробует всё объяснить? Или набросится со слепым осуждением, как шесть лет назад?       — Дело не только в этом. Я не приму методов, какими пользуется Империя... и какими пользуется Август. То, что случилось в Люнне... Я не могу позволить этому повториться. — Бьянка твёрдо посмотрела на сестру, и в этот раз глаза отвела Александра. — Но если Федерация ступит на тот же путь, служить я им больше не стану.       Александра встретила её признание изумлённо. Они же были врагами — не глупо ли так откровенничать? Бьянка спокойно отхлебнула из чашки. В первую очередь Александра была ей сестрой. К тому же здесь, на нейтральных землях Хабакири, не было места вражде.       — Не думай, будто я всегда соглашаюсь с методами Августа, — доверилась в ответ Александра. — Но я служу Империи, Бьянка. Я не собираюсь... сбегать. Мы солдаты, и мы на войне.       — Да, — согласилась Бьянка. — Мы на войне.       С этой мыслью она покидала Империю. Из-за этой мысли не хотела связываться с Федерацией. На войне не было святых. Война со всех смывала кровью человечность, и все они служили её безжалостной жатве. Империя. Федерация. Бьянке довелось воевать на каждой стороне — но она не почувствовала разницы. Ложь. Клевета. Подстрекательства. Провокации. Жестокость. Зверства. Как зловонный цветок, перед ней раскрывалась неискоренимая изнанка войны, и она усвоила одно: война была не для людей — она была для монстров. И пока на поле боя их клинки пожинали жизни, все они были монстрами.       Бьянка не верила Федерации. Но она не разделяла ценностей Империи.       Она не верила Федерации. Но ей претили имперские методы борьбы.       Она не верила Федерации. Но она хотела остановить Империю.       Она не верила Федерации. Но она хотела остановить войну.       Она посмотрела на Александру. Её задумчивый взгляд больше не горел пламенем неопровержимой правоты. Они обе знали цену, какую платили в этой войне. И обе старались сохранить человечность в изувеченных войной сердцах. Они стояли по разные стороны — но их объединяла одна цель.       — Мы на войне, но мы обе сделаем всё, чтобы она закончилась, — сказала Бьянка. — Даже если мы идём разными путями. Потому что только так мы можем защитить других.       — Да, — тихо проговорила Александра. Она смотрела спокойно, почти виновато — но за изумрудом её глаз мерцала сталь, непреклонное решение стоять насмерть за то, во что она верила. Бьянка ласково улыбнулась.       — Ты повзрослела.       — Прошло шесть лет, — ответила печальной полуулыбкой Александра. Шесть лет... Только сейчас Бьянка ощутила, насколько это долгий срок. И всё это время Александра была одна.       — Ты на меня злишься? За моё решение уйти. — Бьянка не нашла в себе сил посмотреть сестре в глаза. Ответ был слишком очевиден. В конце концов, она предала Александру.       — Нет, я просто... не понимаю. Не понимаю почему.       Им поднесли последние блюда, и Александра, подождав, пока они останутся одни, продолжила:       — Почему ты предала Империю? Что случилось?       Бьянка дотронулась до Реактора на груди. Технология, принёсшая столько пользы жителям Империи. Технология, в разы укрепившая имперскую армию. Технология неустойчивая и смертельно опасная. Они подчинили ману Первоначальных Зверей — и расплатились за посягательство на божественное. Но знала ли об этом Александра? Неудивительно, если после дезертирства Бьянки угрозу, какую таили Реакторы, стали скрывать ещё тщательнее.       — Ты помнишь мою подругу? — спросила Бьянка. — Чико.       — Я не видела её с того дня, как ты дезертировала...       — Я её убила.       Александра остановила чашку чая у губ, так и не сделав глоток.       — Она сбежала с поля боя, и мне приказали от неё избавиться. Но когда я её увидела... — Бьянка помотала головой. — Она сбежала, не потому что предала Империю. Она сбежала, потому что Империя предала её. Когда я её нашла, она уже не была собой. Она потеряла разум... из-за этого.       Бьянка указала на Реактор, и Александра невольно прикоснулась к голубой розе на груди, как если бы проверяла: нет ли какого сбоя? не грозит ли что-то её жизни?       — Но это невозможно, мы же постоянно пользуемся ими... — пробормотала Александра. — Тот Реактор мог просто быть неисправен... — Она хотела сказать что-то ещё, но осеклась. С каждой секундой она хмурилась сильнее и наконец пообещала: — Я... Я поговорю об этом с Августом.       — Ты мне веришь? — не сдержала удивления Бьянка. Когда они расставались, Бьянка заявила, что Империя их обманывает. Александра не захотела слушать, и чем настойчивее Бьянка пыталась объясниться, тем яростнее Александра отбивалась. Сейчас же — выбрала поверить. Она и правда сильно повзрослела.       — Думаю, ты не стала бы сбегать, если бы дело было просто в неисправности... — сказала Александра и быстро добавила: — Я не сомневаюсь ни в Империи, ни в Августе, но... Если в Реакторах и правда есть опасность, мы должны это исправить.       — Ты думаешь, тебя послушают?       Александра с тяжёлым вздохом поставила чашку на стол. Когда после убийства Чико Бьянка выступила против командования, разоблачая их во лжи, её моментально записали во враги. Что, если с Александрой случится то же самое?       — В последнее время Август совсем перестал прислушиваться ко мне... — нерешительно призналась она. — Но я сделаю всё, чтобы в этот раз он меня услышал.       Александра верила в цель, которой добивалась Империя, даже если не всегда одобряла методы, которыми прокладывался путь к ней. Александра верила Империи, даже если стремилась изменить методы её борьбы. Она рвалась к правде и справедливости — и Бьянка боялась, что этим воспользуются. Боялась, что это уже сделали. И в то же время — верила, что Александра добьётся своего. В конце концов, она всегда была до безумия упряма и напориста.       — Наверное, мне не стоило столько болтать? — неловко рассмеялась Александра. — Мы всё-таки враги...       — Давай сегодня забудем об этом, — предложила Бьянка, и Александра с готовностью кивнула. Их разделяли война и шесть проведённых врозь лет — но пропасть эта медленно сужалась, словно сшиваемая невидимыми стежками рана. Они давно стали врагами — но сегодня выбрали быть сёстрами.       — Но только сегодня — если мы встретимся на поле боя, пощады от меня не жди, — пошутила Александра, окончательно разряжая обстановку, и Бьянка подхватила:       — Имперские войска впервые увидят, как бежит с поля боя одна из Альф.       — Думаешь, ты победишь?       — Может, ты и Белый Волк, но против моего опыта у тебя нет шансов, — поддразнила Бьянка — как часто делала тогда, в далёком-далёком прошлом.       — Хочешь это проверить? — с искрящимся взглядом бросила вызов Александра. Бьянка задиристо прищурилась и сдержанным жестом указала на заставленный блюдами стол, которые ни одна из них ещё не попробовала:       — Тебе нужны будут силы. Так что давай вначале отпразднуем твой день рождения.       Александра прижала к груди подаренный кулон и кивнула, прежде чем жадно наброситься на еду.

***

      — И что они устроили? — скучающе вздохнула Лаплас, когда они укрылись под тенью высоких пальм, вдали от любопытных глаз. Солёный ветер разносил в воздухе лязг стали — услышав его, они с Лаплас пошли на звук, только чтобы увидеть Бьянку и Александру, сошедшихся в битве.       — Решили отпраздновать своё воссоединение в бою, — ответила Вера, облокотившись о ствол. — Обычное дело для сестёр.       — Это глупо.       — Мне казалось, ты хотела увидеть сестру своей дорогой Александры в деле.       — Ещё как. Говорят, ей пророчили будущее Белого Волка — пока она не предала Империю.       Лаплас изучающе посмотрела на Веру. О планируемом повышении Бьянки нельзя было услышать в случайных городских слухах — только в ограниченном кругу элиты. Вера потратила немало сил, чтобы добыть эту информацию, не раскрыв себя как агента Федерации.       — Тебе лучше знать, — небрежно отмахнулась она. — Моя работа — внутри Федерации. Ну так что, паучиха, подходит она званию Белого Волка?       Лаплас усмехнулась прозвищу и вернула взгляд к тому месту, где толпа зрителей распаляла шутливую битву криками и аплодисментами.       — Август был прав, она может стать серьёзной проблемой.       — Хочешь от неё избавиться?       — Звучит заманчиво, — улыбнулась Лаплас, ласково проведя рукой по луку. — Дворняжка так резвится — представь выражение её мордашки, когда у неё на глазах умрёт сестра.       Лаплас взяла лук и нацелилась на Бьянку. Пару секунд наконечник стрелы угрожающе следовал за ней — но в конце концов Лаплас опустила оружие.       — Империя и Федерация устроили бой — и солдат Федерации оказался убит. Белый Волк Империи пролил кровь на нейтральных землях. — Лаплас с улыбкой повернулась к Вере. — Дворняжка никогда не смоет эту кровь со своей белоснежной шёрстки, и Империи закроют все пути к переговорам. Убивать Бьянку сейчас глупо. Но потом это наверняка поручат кому-то другому.       Лаплас бросила на Веру красноречивый взгляд, но Вера ответила улыбкой:       — Кишка тонка разбить сердце своей любимой «дворняжке»?       — Совсем наоборот — слишком большое искушение.       — Правда? Верится с трудом, — продолжала подтрунивать Вера. — Ни разу не видела, чтобы ты пыталась ей навредить.       — Она для этого слишком толстокожа, — пожала плечами Лаплас. — Так что мне остаётся только дёргать её за хвост.       — Неужели? Удивительно, что при этом тебе не чуждо благородство.       — Благородство? — усмехнулась Лаплас, и Вера повторила её смешок:       — Скажешь, ты просто так выбрала для их встречи день рождения Александры?       — Не забывай, что дату предложила ты — я не видела причин отказываться.       — Похоже, мы обе нашли этот день самым подходящим.       Лаплас знающе улыбнулась и посмотрела туда, где затихала битва.       — Ну надо же, они всё-таки закончили. Пойду познакомлюсь с твоей суженой.       Она неспеша направилась в сторону разбредающейся толпы, но обернулась, когда Вера окликнула:       — Одно условие.       — Да-да?       Вера оскалилась в улыбке.       — Будь так любезна, не флиртуй с Бьянкой, чтобы позлить свою дворняжку. Император расстроится, если на берегах Хабакири найдут труп его любимицы.       — А-ха! — хищно сверкнула глазами Лаплас, словно пробуя угрозу на вкус. — Кажется, наша верная собачонка забыла, кому служит?       — Просто не люблю, когда покушаются на моё.       — Как скучно, — хмыкнула Лаплас. — Когда вернёмся в Империю, я поучу тебя делиться с другими.       С этими словами она, помахав на прощание рукой, ушла. Вера перевела посерьёзневший взгляд на Бьянку и Александру, живо болтающих о чём-то. Как у Лаплас было задание узнать, какую опасность представляет Бьянка, так и у Веры было задание узнать, насколько близки отношения Бьянки с Белым Волком Империи и насколько ей можно доверять теперь.       Каждая из них выполняла свои задачи — задачи, без которых не была бы возможна встреча двух сестёр, разделённых войной. Но у каждой из них была иная цель — цель, далёкая от войны, далёкая от политических интриг. Цель, для каждой из них сосредоточенная на одном человеке. Цель, которую ни одна из них не озвучила. Цель, которая была очевидна для обеих.       Что чувствовала Лаплас, возвращаясь к сияющей от радости Александре? Вера не знала. Но на закате дня, видя счастливую, благодарную улыбку Бьянки, она знала, что они с Лаплас добились своего.