FAME

      Это случилось почти неожиданно - среди бесконечных графиков, расписаний, съёмок, репетиций и встреч вдруг образовался целый день, в котором не было ни одного обязательства. Один свободный день. У Джимин. Утро было непривычно тихим. Никаких звонков. Ни одного сообщения с пометкой “срочно”. Будильник не стоял. Солнце медленно проникало сквозь шторы, будто давая ей разрешение остаться в кровати чуть дольше обычного. Но даже в этом спокойствии было что-то тревожное - как будто организм отвык просто быть, не делая ничего. Она лежала на спине, уставившись в потолок, и не знала, с чего начать. С чего начать день, который принадлежал только ей. Казалось бы - свобода. Возможность. Отдохнуть, выдохнуть, встретиться с собой. Но Джимин чувствовала себя потерянной. Как будто вся её суть за последнее время была выстроена вокруг расписания. А теперь, когда никто не говорил ей, что делать - она не знала, чего хочет сама. Она поднялась с кровати, медленно прошлась по квартире. Сделала кофе, но даже вкус показался каким-то чужим. Посмотрела на книгу, которую когда-то отложила, но не смогла сосредоточиться ни на одной странице. Открыла шкаф, подумала прогуляться - и закрыла его обратно, потому что не знала, куда идти. Свобода давила. Парадоксально, но факт: когда тебя впервые за долгое время не направляют извне, ты оказываешься перед вопросом, на который не так-то просто ответить. А кто ты, когда ты не работаешь? Она ходила из комнаты в комнату, иногда садилась, снова вставала, включала музыку и через пару минут выключала. В голове всплывали фразы, которые она сама говорила в интервью: “Я люблю читать, когда есть время”, “В такие дни я отдыхаю душой”, “Я просто наслаждаюсь моментом”. Только вот сейчас ни одно из этих утверждений не ощущалось реальным. Но, может, так и должно быть. Может, первый свободный день - это не про насыщенность и активность. Это про то, чтобы просто замедлиться. Почувствовать: ты дома. Ты можешь не торопиться. Можешь не быть Кариной. Не быть сильной. Не быть собранной. Просто быть. Но Джимин резко вспомнила - событие, которое длилось не более нескольких секунд. После того, как стилистка вошла в гримерку и застала их с Минджон в объятиях, всё внутри Джимин будто замерло. Казалось бы, ничего не произошло - ни слов, ни упрёков, даже взгляда как такового не было. Лишь короткое, скользящее внимание, которое, тем не менее, оставило ощущение, что они были пойманы. После того, как Минджон мягко отступила, Джимин попыталась замять ситуацию неловкой фразой о помощи. Тишина, наступившая в помещении, стала почти невыносимой. Даже привычные звуки - шелест кистей, скрип пластика упаковок - резали слух. Сердце Джимин стучало слишком громко, дыхание стало коротким, а за грудной клеткой появилось уже знакомое чувство: смесь страха, стыда и злости на саму себя. Стыд был за то, что позволила себе что-то большее, чем дозволено. Страх за то, что кто-то может догадаться. А злость за то, что она всё ещё так остро реагирует на чужой взгляд, будто это он диктует, как ей жить, чувствовать, дышать. Но Джимин, вопреки первоначальной тревоге, достаточно быстро пришла в себя после той неловкой сцены в гримёрке. Она снова включилась в ритм, как будто ничего и не произошло. Всё, что случилось - всего лишь пара секунд близости, взгляд постороннего, и рефлексивное желание скрыться. Но в мире, где она вращалась, подобные ситуации были скорее нормой, чем что-то из ряда вон выходящим. В индустрии, где границы телесности давно стерты фан-сервисом, где девушки в группах на публике держат друг друга за талию чуть дольше, чем нужно, касаются бёдер, прижимаются лбами, вызывающе обмениваются взглядами на камеру - всё это давно перестало вызывать удивление. Это стало привычным сценарием, продуманным и тщательно спланированным. Разница заключалась только в том, что её момент с Минджон не был срежиссирован. Он не был продуманным или направленным на чью-то реакцию. Он был настоящим. И всё же - в профессиональной реальности, где граница между личным и публичным размыта почти до прозрачности, даже настоящие моменты вписывались в допустимое. Просто… одно из взаимодействий. Одно из многих. И поэтому она не стала придавать особого значения этой ситуации. Не стала накручивать себя дальше. Кто-то что-то увидел - и что с того? Никто ничего не скажет. Никто не подойдёт. Никто не вырвет это из её жизни. Потому что, в отличие от других сцен, эта не для фанатов. Не для заголовков. Это - их. И это не повод для стыда. Я уткнулась в подушку, перекатываясь с одного бока на другой, и уже, кажется, пересчитала все трещинки на потолке. Свободный день - казалось бы, мечта, но почему-то он вдруг оказался обернут в такую скуку, что хотелось выть. Не потому, что нечем заняться, а потому, что ничего не хотелось. Даже мысли не держались в голове - всё ускользало, будто вода сквозь пальцы. Я потянулась за телефоном, не задумываясь. Просто хотелось услышать чей-то живой голос. Листая контакты, я наткнулась на имя - Нин. Чистое, как дыхание утреннего воздуха. Мы давно не говорили просто так. Всё по делу, всё быстро, между репетициями, между съёмками. А сейчас… сейчас хотелось просто поболтать. Без целей. Без образа. Я нажала на вызов и приложила телефон к уху, слушая короткие гудки. Через несколько секунд на том конце раздалось её бодрое: -Джимин? Неужели ты отдыхаешь? Я усмехнулась, перевернувшись на бок. -Представь себе, да. И умираю от скуки. Решила позвонить тебе и немножко ожить. -Почту за честь. - ответила она, и я почти слышала её улыбку. - Что, камбэк не оставил тебе желания жить? -Оставил только желание лежать. Как тюлень. Бесформенный. -С этим я могу помочь. - засмеялась она. - Давай, рассказывай, как ощущения от “новой дерзкой версии себя”? Я вздохнула, глядя в стену. -Как будто надела чужую кожу. Не мое. Мы заговорились. О клипе. О суматохе. О глупостях. О том, как в кафе всё чаще подают отвратительный американо, но никто не решается об этом сказать. Я слушала её смех и понимала, что мне этого не хватало. Простого разговора. Без напряжения. Без роли. -Кстати. - вдруг произнесла Нин, когда мы уже минут десять обсуждали, насколько отвратительны наряды на последнем шоу у одной из младших групп. - Ты сейчас звучишь... не знаю, живой, что ли. Обычно ты звонишь и разговариваешь так, будто в тебе батарейка садится прямо в процессе. Я улыбнулась, проводя пальцем по шву пододеяльника. -Ну, сегодня же выходной. -Не поверю. Ты бы в выходной обычно просто молчала или спала весь день. А сейчас - живая, тёплая. Почти эмоциональная. -Ты что, хочешь сказать, что я обычно холодная? -Нет. - протянула она с интонацией, будто специально хотела подразнить. - Ты обычно вымотанная. Уставшая до состояния нуля. А сейчас у тебя в голосе... искра. Не Минджон ли причина этого? Я застыла на мгновение. Словно кто-то вбросил в разговор камень, и круги от него всё ещё расходились в моем сознании. -Может быть. - тихо сказала я, почти шёпотом. - А может, просто… учусь снова быть собой. Хоть чуть-чуть. -Ну, тогда оставайся. Ты мне такой больше нравишься. -Слушай. - снова подала голос Нин после недолгой паузы. - А может, вы с Минджон увидитесь? Ну, просто прогуляться где-то, кофе взять. Мне кажется, тебе бы пошло на пользу. У тебя и так голос звучит по-другому, а после встречи с ней ты вообще, может, светиться начнешь. Я немного посмеялась, прижав телефон к уху чуть крепче. -Думаешь, это хорошая идея? -Конечно. Когда в последний раз ты позволяла себе делать что-то не по расписанию? Ну хоть раз дай себе слабину. Тем более - это же не слабость, а скорее... забота о себе. -Я бы не против. Правда. Просто... где? В общественных местах нас могут увидеть. Ты же понимаешь, как это работает. Слухи, заголовки, домыслы. Нин тут же фыркнула. -Да ну, вы что, крушить торговый центр собираетесь? Кто вас заметит - подумает, что ты просто с визажисткой гуляешь. Они и так думают, что ты не человек, а проект. Можно разочек и просто человеком побыть. Я снова улыбнулась, но на этот раз в улыбке было больше горечи. -Я подумаю, хорошо? Просто… это все непросто. Не хочу снова бояться быть собой. -Я тебя не тороплю. - мягко сказала она. - Просто не забывай: ты имеешь право на живое. На реальное. Даже если оно противоречит сценарию. Разговор с Нин закончился мягко - пара слов поддержки, тихое "береги себя" и долгий гудок тишины в трубке. Я положила телефон на прикроватную тумбу, слегка потянулась и осталась лежать на спине, уставившись в белый потолок своей квартиры, как будто в нем могла найти ответ. Мысль о том, чтобы встретиться с Минджон, осталась где-то в затылке, будто не до конца сформированная, но уже тёплая. Она повторялась в голове - то громко, то шёпотом, пока я прокручивала варианты. На улице - рискованно. Кафе - слишком многолюдно. Студия - слишком официально. Дом. Пригласить Минджон ко мне домой - это звучало просто, но внутри поднималась странная тревога. А чем мы будем заниматься? Сидеть и молчать? Смотреть фильм? Или, может, я снова замкнусь в себе, не зная, как позволить себе быть мягкой, не сцепив зубы от страха? Я зажала подушку в объятиях и прижала подбородок к ее краю. Минджон была тем редким человеком, с которым хотелось "остаться". Но я всё ещё не до конца понимала, что это значит, если это не просто объятия в гримерке и не вкрадчивые взгляды между тушью и помадой. Я даже не знала, готова ли я пустить её снова в своё пространство без маски. Но ведь... если не к себе - то куда? Оставаться. Означало и это тоже - приглашать ее к себе, открыв дверь в своё личное пространство, туда, где нет образов, хореографий и софитов. Я села на край кровати, телефон в руках, пальцы нервно перебирали экран, не зная, с чего начать. Я почти хотела оставить это, выключить экран и отложить телефон, но вместо этого снова и снова переписывала слова, меняя их местами, меняя интонации. -Не занята ли ты сегодня? - написала я сначала, потом стерла. Слишком сухо. Не то. Я думала о том, что приглашение - это не просто слова. Это, как открытие двери, за которой что-то невидимое. Минджон могла воспринять это иначе. "Может, это выглядит слишком резко, слишком внезапно" - подумала я. Пальцы снова набрали текст: "Привет, ты не занята сегодня?" Но и это тоже не казалось достаточно хорошим. Мое сердце билось быстрее, чем обычно. Будто бы я пишу не обычное сообщение, а заключаю сделку с дьяволом. Я старалась справиться с нервозностью, но не могла. Всё тело было в напряжении, и я всё равно не могла остановиться от этого. Я снова провела пальцами по экрану, и, наконец, приняла решение. Приезжай ко мне сегодня. Сердце колотилось в груди, когда я нажала “отправить”. Я едва успела отложить телефон на колени, как он завибрировал. Сердце подпрыгнуло - что, если там отказ? Если я всё испортила? -Привет. У меня сейчас мастер-класс. Но я могу прийти через пару часов, хорошо? Это было всё. Ни “нет”, ни “не могу”, ни “давай в другой раз”. Просто несколько слов и маленькое “хорошо”. Я махом выдохнула, почувствовав, как напряжение, стиснувшее грудь, наконец отпустило. В уголках глаз заискрилось тепло - от облегчения, от счастья, от того, что она не отказала. -Конечно. Буду ждать. И даже не важно было то, что я не придумала план на нашу встречу. Главное, что она придет. Я сидела на кухне, уставившись на пустую кастрюлю и разложенные на столе ингредиенты, словно на поле битвы. Решила приготовить что-то, что Минджон любит, потому что она всегда заботилась обо мне так, как я не умела заботиться о себе. Но что именно ей нравится? Я не знала. Она никогда не говорила об этом вслух. Я перелистывала свои записные книжки, в которых будто где-то спрятался ответ, но там были только пометки о съёмках, репетициях и списки дел. -Может…. Пибимпаб? - прошептала я себе под нос. - Я хотя бы попробую. Я открыла ноутбук и набрала “как приготовить пибимпаб”. Видео один за другим - кто-то тонко шинкует морковь, кто-то обжаривает шпинат, кто-то идеально выкладывает огурец полосками. Я замерла: где взять свежий шпинат? Где вымыть грибы? Я даже не знала, какие специи у меня есть. Но времени мало. Минджон будет через пару часов. Я прижала руку ко лбу, словно ища поддержку, и начала повторять за тем, как было на видео: ставить воду, промывать рис, нарезать овощи. Каждый раз, когда камера переходила на следующий кадр, я спешила успеть за движениями, и мои руки дрожали. Сначала всё шло наперекосяк. Я с трудом удерживала равновесие между плитой и разделочной доской, и рис превратился в кашу. -Черт. - пробормотала я себе под нос, вскидывая брови и снимая кастрюлю с огня. - Как можно так промахнуться с водой? Огромным плюсом оказалось то, что я прочитала: “лучше недоварить, чем переварить”, но в моём случае я и это испортила. Пока я пыталась выловить нужную консистенцию, забыла про овощи - они уже начинали подсыхать на тарелке. Я вернула видео на пару кадров назад, пробежала глазами за шефом, как он аккуратно разрезал грибы, и… поняла, что у меня их нет. Ни свежих, ни в банке. -Да что ж такое! - выдохнула я, подойдя к шкафчику. - Грибы! Как же я без грибов… Но бросить всё было невозможно - дело незаконченным не оставишь. Вместо грибов я решила добавить больше шпината и моркови, просто чтобы заполнить пустые участки блюда цветом и текстурой. Рис пришлось аккуратно переложить в другую кастрюлю, слегка подсушив на слабом огне, чтобы хоть как-то спасти ситуацию. Каждый раз, когда овощи скрипели под ножом не так, как в видео, я брала себя в руки и шепотом уговаривала себя: -Давай же, я справлюсь. У меня получится. Я обжарила шпинат с чесноком, быстро нашинковала огурцы и повторила за камерой, как правильно смешивать пасту кочхуджан: понемногу и только после того, как все ингредиенты расположены в тарелке. Мои движения стали более уверенными. Я чуть выложила риса на дно широкой тарелки, окружила его овощами, сверху аккуратно положила яичницу, и лишь потом полила пастой. Я взглянула на часы и ощутила, как сердце стало биться быстрее - оставалось всего двадцать минут до того, как Минджон будет здесь. Быстро подсчитала - мне нужно в душ, быстро сделать хоть какой-то макияж и привести себя в порядок. Не теряя ни секунды, я поспешила в ванную. Под струями горячей воды мои мышцы расслабились, а мысли начали расплываться в приятной туманности. Но в голове всё равно не прекращалось одно: Минджон. Минджон. Минджон. После душа я буквально выскочила из ванной, пытаясь не паниковать, ведь времени оставалось всё меньше и меньше. Спешно вытираясь, я забежала в свою спальню и начала искать что-то подходящее, чтобы хоть как-то выглядеть более-менее достойно. Подумала, что сегодня не стоит зацикливаться на сложном макияже. Брови, чуть туши на ресницы, и немного румян - главное, чтобы не выглядело так, как будто я только что выползла из-под машины. Я снова взглянула на часы, заметив, что осталось всего несколько минут. Больше не было времени на раздумья. Быстро накрасилась, взяла любимую кофту, и причесала волосы, бросив взгляд в зеркало. Не идеал, но сойдёт. Дыхание стало немного ровнее, и хотя я всё ещё ощущала ту трепетную нервозность, я поняла одно: я действительно жду её. Я сидела на стуле, болтая ногой, и не могла оторвать взгляд от своего кулинарного “творения”. Вроде бы это не было чем-то сложным, но для меня это выглядело как настоящая кулинарная катастрофа. Не уверена, что я бы съела это сама, но, возможно, Минджон меня не осудит. По крайней мере, я постаралась, и это должно было быть достаточно. Тяжело вздохнув, я снова посмотрела на часы, которые показывали, что она вот-вот будет здесь. Чёрт, мне не хватает терпения, а мысли всё куда-то ускользают. В голове лишь одно: что если ей не понравится? Что если Минджон не захочет есть это? Что если я буду выглядеть как-то неловко? Я уже собиралась снова придраться к себе и к своему несовершенному ужину, как вдруг раздался стук в дверь. Я подскочила, как будто меня кто-то стукнул током, и сердце пропустило удар. Быстро оглядела комнату, как будто проверяла, все ли в порядке, и тут же взглянула в зеркало. Волосы - ещё раз поправить. Я рывком подбежала, собрав остатки себя и собрала все свои силы, чтобы не выдать свою нервозность. Три глубоких вдоха, и я направилась к двери. Дверь открылась, и там стояла она. Минджон. Я растерянно улыбнулась, когда она вошла в квартиру, и сказала: -Привет. Но мой голос звучал слишком тихо, словно я говорила в полудреме. Я замерла, когда обратила внимание на пакет, который Минджон держала в руке - простой бумажный пакет, без лишних надписей, чуть примятый у краёв, но аккуратно сложенный. -Что это у тебя? - выдавила я, нахмурив брови. Минджон чуть приподняла плечи и мягко усмехнулась: -Покажу позже. Я наклонила голову, чувствуя, как в горле клокочет неловкость. -Тебе не стоило… - начала я, пытаясь улыбнуться, но мой смех соскользнул в нервный хохот. Минджон только пристально посмотрела на меня - её взгляд был нереально спокойным, но при этом настолько глубоким, что я почувствовала, как внутри сжимается всё, от плеч до груди. И я замолчала. Я не знала, что дальше сказать. Ее молчание и этот пакет - всё вместе кричало, что этот вечер будет не просто о еде или разговоре. Этот пакет что-то значил. Но что именно - я узнаю чуть позже. Я просто стояла, смотря на неё, и понимала, что в этом взгляде была забота, тепло и терпение. Минджон разулась у входа, оставив свои кеды аккуратно у двери. Я в этот момент уже немного нервничала, поправляя свои волосы и пытаясь держаться уверенно. Вдруг, почувствовав себя слегка неуверенно, я поспешила повести её на кухню, всё ещё не вполне понимая, что именно я жду от этой ситуации. -Э… Я приготовила… Что-то для нас. - запинаясь, начала я, бросив взгляд на кухонный стол. - Это… Ну, надеюсь, тебе понравится… Минджон замедлила шаг, слегка приподняв брови. На её лице появилась та самая мягкая, спокойная улыбка, которую я уже успела запомнить. Я остановилась, почувствовав, как внутри что-то тревожно ёкнуло. -Что-то приготовила? - переспросила она с легким налетом удивления в голосе. - Ты уверена, что справилась с этим? Я вдруг почувствовала, как на щеках появляется горячий румянец. Я поспешила отвлечься от своего смущения и уверенно шагнула дальше, ведя её к столу. -Конечно, уверена. Правда, может, не совсем так, как ты умеешь. Но… Я пыталась. - сказала я, заставив себя рассмеяться. Минджон лишь тихо рассмеялась в ответ. Её глаза были полны тепла и без тени сомнений. Этой улыбки мне было достаточно, чтобы почувствовать, что всё будет хорошо. Я поставила на стол свой неуклюже приготовленный пибимпаб, в тот момент, как Минджон аккуратно поставила пакет рядом, не открывая. -Сначала давай покушаем. - спокойно сказала она. - А потом я покажу, что внутри. Я кивнула, хотя сердце колотилось: а что если ей не понравится? Минджон взяла ложку и опустилась за стол. Она начала пробовать, но её лицо оставалось неподвижным - ни улыбки, ни насмешки, ни оценивающего взгляда. -Если холодное, можешь подогреть… Она молча пережевывала, и я почувствовала, как во мне начинает расти ужас: значит, плохо, значит, это было зря, значит, я опять всё испортила. Я прикусила губу так сильно, что чуть не почувствовала привкус крови, и тихо спросила: -И… Как? Она отложила ложку и только тогда мягко улыбнулась, такой тёплой, искренней улыбкой. -Очень вкусно. - сказала она тихо и кивнула. - Ты потрясающая. Я почувствовала, как щёки мгновенно раскраснелись, и сгорбилась чуть сильнее за столом, пытаясь спрятать улыбку. Сердце застучало быстрее, а в груди закружилось тепло. -Спасибо… Приятного аппетита. - выдавила я неловко, прикрыв рот рукой. Внутри было слишком много эмоций: радость, удивление, смущение, благодарность. Я чувствовала, как внутренне сжимаюсь комочком, одновременно гордая и растерянная от простых, но таких важных слов. Даже мысль ответить что-то стоящее будто ускользнула. Но это тоже было хорошо - настоящая реакция, не отрепетированная, без маски. Я тихо улыбнулась и опустила глаза на тарелку, где ещё лежал мой неровный, но сделанный с любовью пибимпаб. И в этот момент мне показалось, что мир вокруг чуть потеплел, просто потому что кто-то настоящий увидел меня и сказал: “Ты потрясающая.” Мы продолжали есть в тишине, только изредка перебрасываясь короткими фразами, пока я не решилась задать вопрос, который в голове крутился с момента, как она вошла. -Как там мастер-класс? - спросила я, пытаясь перевести разговор на что-то более расслабленное, чтобы не думать о том, как мое сердце всё ещё скачет от её слов. Минджон улыбнулась и, отложив ложку, начала рассказывать. Её голос был мягким и тёплым, как всегда, но с небольшим оттенком шутливости, которую я научилась замечать, когда она рассказывала о чём-то действительно интересном для себя. -Ох, это было странно. - начала она, наклоняя голову и чуть покачивая плечами. - В зале сидели такие эксцентричные личности. Я подняла брови, отпивая воды, и кивнула: дай ей слова, я слушаю. -Ты не представляешь, с кем там только не приходилось работать. Один мужчина смотрел на меня с недоверием и шептал “А вы точно уверены, что знаете, что делаете?”. А сам сидел, как осел. Я не могла не рассмеяться. Минджон умела подать всё так, что даже самые странные моменты становились комичными. -И что ты ему ответила? -Отвечать глупо. Я просто поправила ему форму брови, и он смутился. А потом начал спрашивать про продукты, а не про технику. Потом пришла девушка, которая… Она буквально наносила тени пальцами и говорила, что кисти это лишнее. Я не могла сдержать улыбку: -Были ещё какие-то экзотические “мастера”? -Да. - вздохнула она. - Одна девушка решила устроить "революцию в мерцающих хайлайтерах". Она смешала все три оттенка вместе и нанесла это на скулы всем участникам. Мы потом убирали это “сияние”, как могли. Я представила эту картину и снова рассмеялась: -Как же ты все это выдерживаешь? -Просто люблю свое дело. - ответила Минджон спокойно. - И понимаю, что даже странные эксперименты - часть процесса. А ещё мне нравится, что в каждой ошибке люди ищут свой стиль. Это забавно и ценно одновременно. Мы молча доедали, обмениваясь короткими фразами о том, что будет завтра, о съёмках и о ближайших мероприятиях. Но разговор о мастер-классе подарил нам лёгкость, которую я не чувствовала давно. И я была благодарна, что пригласила её, потому что только рядом с ней даже еда могла превратиться в маленький праздник. Минджон положила ложку, аккуратно сдвинула пустую тарелку и, мягко улыбаясь, посмотрела на меня. -Было очень вкусно. Спасибо. - сказала она, и в её голосе звучала та спокойная искренность, от которой у меня внутри что-то сжалось. Я только кивнула, немного растерянная, всё ещё не до конца веря, что ей правда понравилось. Она повернулась к пакету, который всё это время стоял в углу стола, и тихо добавила: -А теперь загляни туда. Я с удивлением покосилась на свёрнутый бумажный пакет, потянулась к нему и, медленно заглянув внутрь, сразу заметила характерное горлышко бутылки. Мои пальцы нащупали холодное стекло, и я вытащила бутылку - вино. Красное. Полусладкое, судя по этикетке. Я удивлённо посмотрела на неё. -Ты принесла вино?... - спросила я, будто до конца не могла поверить. -Ну да. - пожала плечами Минджон и чуть лукаво улыбнулась. - Подумала, что, может, сегодня тот вечер, когда можно немного расслабиться. У тебя же выходной. И я вроде как… не мешаю? Когда я поставила бутылку на стол и снова взглянула на Минджон, во мне что-то дрогнуло. Она сидела спокойно, уверенно, и, казалось, абсолютно не придавала этому никакого подтекста. Но именно это спокойствие и насторожило меня. Я попыталась сосредоточиться на её словах, на обстановке, на пустой тарелке перед ней, но всё внутри внезапно стало напряжённым. Вино. Бутылка вина. Разве люди просто так приходят с вином? Без повода? Без скрытого смысла? Это ведь не коробка сока и не кофе из ближайшей кофейни. Это что-то более… интимное. И если бы я была на её месте - разве принесла бы вино просто так? Я отвела взгляд, пытаясь не дать своим мыслям разрастись слишком широко. Возможно, я накручивала себя. Возможно, она и правда просто хотела расслабиться, провести вечер в тепле и тишине, как подруга. Но эта неуверенность, это "возможно" начало царапать под рёбрами. А если она намекает?... Я прикусила губу. Мысли вспыхивали одна за другой, как спички. А что, если она ждёт от меня шагов? Знаков? Или, наоборот, не ждёт ничего, а я опять придаю вес там, где его нет? Я почувствовала, как сжались пальцы в замок на коленях. Внутри медленно росла тревога - лёгкая, но липкая. Мне не хотелось разрушить вечер. Не хотелось сделать из простого вина - признание. Я резко подняла глаза, когда услышала её голос. Минджон смотрела на меня внимательно, слегка склонив голову набок, как будто пыталась прочитать меня между строк. В её взгляде не было упрёка - только мягкость и едва заметная тревога. -Все в порядке? - спросила она негромко, и это "в порядке" прозвучало почти как заботливое прикосновение. Пауза повисла между нами. Я будто услышала, как тикают настенные часы, хотя их здесь и не было. Минджон посмотрела на бутылку, потом снова на меня и спокойно добавила: -Тебе не обязательно пить его. Я не заставляю. Она улыбнулась, почти извиняясь. Неуверенно, будто почувствовала, что что-то в атмосфере изменилось - натянулось. Я не сразу ответила. На секунду захотелось отвернуться, спрятать взгляд, но вместо этого я выдохнула и слегка кивнула. -Я знаю… - наконец прошептала я. - Просто… Не привыкла к таким вечерам. Минджон ничего не сказала. Я поигрывала пальцами, чувствуя, как между нами воцарилась тишина - не неловкая, но напряжённая в своём ожидании. Я не знала, что делать дальше. Бутылка вина всё ещё стояла на столе, нетронутая, как знак, что вечер только начинается, но без понятного маршрута. Я была хозяйкой этого странного, непривычного момента, но чувствовала себя гостьей - в собственном доме, в собственных мыслях. -Минджон… - начала я, и мой голос прозвучал слишком резко для этой мягкой атмосферы. Я тут же сбавила тон. - Хочешь… Может, посмотрим фильм? Минджон подняла брови, а я поспешно добавила: -Я просто… Не знаю, чем ещё заняться. Ну… чем ещё заняться с тобой. В смысле… - я замялась, прикусив губу. - Просто фильм. Посмотреть. Она усмехнулась уголком губ, как будто ей было весело наблюдать за тем, как я путаюсь в собственных словах. -А что за фильм? - спокойно спросила она, откинувшись на спинку стула. -Я даже не знаю. - я откинулась назад, уставившись в потолок, будто бы нужный ответ мог быть написан где-то среди трещин и теней. - Комедию? Или… может драму? Или, не знаю, что-то лёгкое, чтобы просто отключиться? Мой голос снова дрогнул. Я не понимала, почему во мне всё сжимается каждый раз, когда она просто смотрит на меня. Почему голос предательски дрожит, когда я произношу простые фразы вроде: “Давай посмотрим фильм”. Почему я отводила глаза, словно в них можно было прочитать слишком много. На моих плечах уже лежало столько настоящей близости - не разрозненных, случайных моментов, а действительно тесных: тех, где дыхание сливается в одном ритме, где взгляд - не просто контакт, а молчаливая передача чего-то слишком уязвимого. Я знала, как звучит её голос, когда он опускается до шёпота в тишине. Я помнила, как её пальцы дрожали, когда она впервые позволила себе прикасаться ко мне не как визажист, а как кто-то больший. И всё же - я смущалась. Сейчас, дома, в самой безопасной из обстановок. Может быть, дело было в том, что именно здесь, вне камер, вне гримёрок и обязанностей, вне оправданий и чужих взглядов - я оставалась только Джимин. Не Карина, не айдол. Просто человек, который вдруг начал бояться быть увиденным таким, какой он есть. И, возможно, именно Минджон видела это слишком ясно. Она заметив мою нерешительность, мягко улыбнулась и сказала: -Что насчет “Последствия”? Там еще Дженна Ортега в главных ролях. Я удивленно подняла брови. -Не слышала о таком. О чем он? -Что-то из разряда психологии. Фильм рассказывает о Вэйде, школьница, которая пережила стрельбу в школе. После трагедии пытается справиться с последствиями. Становится замкнутой, отдаляется от семьи и друзей. В общем, история о боли, поиске себя и надежде. Я кивнула, впечатленная. -Звучит… Глубоко. -Думаю тебе понравится. Я повела Минджон в сторону дивана, бросив короткий взгляд через плечо, чтобы убедиться, что всё в порядке - как будто всё это было сценой, которую я репетировала в голове не раз. Она села, устроившись удобно, и с тем самым спокойствием, которое всегда выворачивало меня наизнанку, произнесла: -Нальешь вина, пожалуйста? Я кивнула и, стараясь, чтобы шаги не казались слишком торопливыми, пошла на кухню. Сердце билось чуть чаще, чем должно было. Не потому, что это было необычно, а потому, что всё происходило как-то… слишком мягко, будто я вошла в воду и только начинала чувствовать её температуру. Достав бокалы с верхней полки, я на мгновение замерла, держа их в руках. Не было в этом ничего особенного - всего лишь вино, всего лишь Минджон, но внутренний голос всё равно настойчиво нашёптывал, что этот момент почему-то имеет значение. Я вернулась в комнату, стараясь выглядеть невозмутимо, и поставила бокалы на стол перед Минджон. Она посмотрела на меня с лёгкой улыбкой, будто знала, что я думаю. -Спасибо. - тихо сказала она. Я только кивнула и открыла бутылку. Мы смотрели фильм в полутёмной комнате, освещённой лишь мягким светом экрана и приглушёнными огоньками у окна. Вино в бокале почти закончилось - по крайней мере, у Минджон. Она сидела, закутавшись в плед, с ногами, подобранными под себя, и слегка покачивала бокал в пальцах, не отрывая взгляда от экрана. Казалась расслабленной, даже немного задумчивой. Иногда она тихо вздыхала, как будто что-то в сюжете отзывалось внутри неё. Я сидела рядом, будто не до конца касаясь реальности. Я ощущала тепло от Минджон, слышала ее дыхание, ловила боковым зрением движение ресниц. Но внутри меня всё мешалось: спокойствие, напряжение, странная близость, которую я боялась испортить. Плед между нами будто был гранью - хрупкой, но важной. Я ловила отдельные сцены из фильма, не всегда следя за сюжетом полностью, но отдельные фразы будто пронзали меня насквозь. Вэйда, пережившая ужас, отстранённая от прежней жизни, от друзей, от семьи. Как она сближалась с Мией, другой девушкой, с которой их связывал общий травмирующий опыт. Я ощущала в этом странное отражение - не буквальное, но эмоционально родственное. Вэйда, которая больше не может быть прежней. Вэйда, которая учится говорить, чувствовать, быть с кем-то - после. Минджон на секунду наклонилась вперёд, чтобы поправить плед, и случайно коснулась моей руки. Я вздрогнула, будто меня выдернули из мысли. -Хороший фильм. - прошептала Минджон, не отрывая взгляда от экрана. - Он о том, как сложно снова научиться жить, когда ты думаешь, что уже не можешь. Я не ответила. Просто кивнула, глядя в экран, не видя. А потом посмотрела на Минджон, и мое сердце сжалось, потому что я поняла: мы обе в своем собственном фильме, где последствия давно наступили, а прожить их - значит, позволить себе быть рядом. Несмотря ни на что. Я поймала себя на мысли, что не слышу, что говорит Минджон. Она что-то сказала, наверное, комментировала сцену, но мои мысли пульсировали в висках. Мне было больно от того, как узнаваемо это всё - одиночество, отстранённость, попытка спрятаться в теле другого человека, лишь бы не возвращаться в своё. И вдруг я почувствовала, как она наклонилась ко мне. Легко, как будто случайно, как будто давно собиралась, но не решалась. Её голова легла на моё плечо - осторожно, но без напряжения. И в этот момент я затаила дыхание. Я пыталась сосредоточиться на фильме, но больше не могла. Теперь я слышала только собственное сердцебиение и чувствовала её рядом. Её тепло, её присутствие, её доверие. И внутри что-то снова начало двигаться. Медленно. Осторожно. Как весна после долгой, тяжёлой зимы. Я не знаю, что именно толкнуло меня на это - может, фильм, может, её тепло, а может, всё вместе. Но внезапно я просто схватила свой бокал и залпом осушила его, чувствуя, как вино обжигает горло, будто хотело вытолкнуть всё, что я пыталась сдерживать. Минджон приподнялась от моего резкого движения, приподняв брови и с удивлением глядя на меня. -Эм… Джимин? Ты чего? - произнесла она, сдерживая легкую усмешку. Я сглотнула, чувствуя, как щеки горят. Поставила бокал на стол чуть громче, чем нужно, и отвела взгляд. -Ничего… Просто, захотелось. - пробормотала я, стараясь не смотреть ей в глаза. -Захотелось залпом? - уточнила она, не отводя от меня взгляд. -Ты же сказала, что пить не обязательно. А я вот решила, что сейчас - обязательно. - попыталась пошутить я, но голос дрогнул. На самом деле я не знала, чего хотела. Возможно, ослабить напряжение внутри. Возможно, почувствовать себя смелее. Или просто не чувствовать ничего. Хотя, если честно, с её головой у меня на плече - чувствовалось слишком многое. Мы снова погрузились в фильм. Вэйда на экране нервно сжимала телефон, пытаясь написать Мие сообщение, но пальцы дрожали так, что слова не складывались. Я смотрела на неё и думала о себе, о том, как буквально сегодня утром пыталась написать Минджон. Я видела в ней отражение себя - ту часть, которую я пыталась утопить в работе и графиках, но которая жила внутри и не давала мне покоя. В этот момент я почувствовала, как под пледом её рука осторожно скользнула мне навстречу и мягко обвила мои пальцы. Сердце застучало так громко, что я боялась, будто его стук услышит Минджон. Я бросила взгляд на Минджон - она сидела рядом, плечом чуть наклонившись ко мне, и не отводила глаз от экрана, но её пальцы крепче сжали мои, словно хотели убедиться: я здесь, и она тоже. Я почувствовала, как у меня на щеках вспыхнул румянец. Внутри всё запуталось: тепло, страх, смущение, желание, и удивление - от того, что кто-то может так просто быть рядом. Я попыталась отдернуть руку, но не смогла. Минджон только чуть сильнее обвила мои пальцы и тихо вздохнула рядом: -Не убирай. Я повернулась к Минджон, чувствуя, как ладонь её руки крепко обвивает мою. -Почему ты выбрала именно этот фильм? - спросила я тихо. Минджон наклонилась чуть ближе и ответила, не отводя глаз от экрана: -Потому что он о том, как сложно вернуться к себе после того, как тебя выбросили из привычного мира. О том, как важно иметь рядом того, кто просто скажет: “Я здесь.” В этом фильме есть что-то похожее на нас. - Минджон подняла на меня взгляд. - Твой подарок… Кактус. В этом же тоже есть какой-то смысл? Я почувствовала, как сердце чуть сильнее забилось, когда Минджон произнесла эти слова. Мои глаза быстро скользнули по её лицу. Она поняла то, что я пыталась скрыть, то, что я сама не хотела осознавать - всё, что я вложила в этот подарок, и как по-настоящему хотела передать ей этот “смысл”. Я слегка покраснела, пытаясь найти слова, но их не было. Если не поймёт - значит, не время. А если поймёт… тогда, может, это уже что-то значит. Я вспомнила, как тогда, во время звонка с Нин, проговорила эту фразу вслух - почти машинально, но с какой-то щемящей уверенностью. Эти слова, сказанные будто между делом, теперь вернулись ко мне с новой силой. Минджон поняла. Не просто заметила, не просто предположила, а по-настоящему почувствовала, что именно я пыталась передать этим кактусом. Маленьким, нелепым жестом, за которым пряталось больше, чем я могла позволить себе сказать. Я вгляделась в её лицо, в эту спокойную, уверенную улыбку - и внутри что-то дрогнуло. Это уже не было игрой в догадки или робкой надеждой, что мои чувства где-то там, под кожей, пройдут незамеченными. Нет. Она действительно увидела меня. На экране мелькнул мягкий свет. Камера неторопливо скользнула по телам двух девочек, лежащих рядом на полу. Тишина сцены почти касалась воздуха в комнате. Та же нерешительность в дыхании. Ни слов, ни пафоса. Просто близость, к которой никто из них не знал, как подступиться. Минджон вдруг чуть сильнее натянула плед на плечи и, не отрывая взгляда от экрана, тихо сказала: -Помнишь, мы так же лежали. Я замерла. Конечно я помнила. Помнила каждую деталь того вечера: как я пролила океан слез, как Минджон вырывала таблетки у меня из рук, как мы лежали не говоря ни слова. Тогда я думала, что это просто момент слабости. Но сейчас, под мягким светом экрана и спокойным теплом вина, я начала понимать: ничего не было просто так. В комнате почти полная тишина - только приглушённый фон фильма и неровное дыхание двух героинь, лежащих рядом. Вэйда лежала на спине и внимательно смотрела на Мию. Её глаза были полны чего-то мягкого, щемящего - будто она боялась ответной тишины, но всё равно решила говорить. -Я знаю, что ты дама не многословная. - Вэйда склонила голову, посмотрев на Мию. - Но уверена, что в твоей голове творится… Что-то невероятное. Мия слегка усмехнулась. Улыбка расплылась по её лицу, когда Вэйда, мягко, с почти детской дерзостью, ткнула ей пальцем в щеку. Между ними не было напряжения - только хрупкое, едва оформленное доверие, как тонкая нить, натянутая между душами. -Ну… - Вэйда продолжила. - Ладно. А что если ты умрешь завтра? И тебе будет грустно от того, что ты не сказала то, что ты хотела. И что тогда? Мия не сразу ответила. Ее глаза скользнули вверх, к потолку, как будто среди теней на нём можно было найти правильные слова. Губы дрогнули. -Не могу. - выдохнула она почти беззвучно. -Почему? Я не сразу поняла, почему сердце забилось сильнее. Может, близость главных героинь была слишком похожа на нашу с Минджон. Может, взгляд Мии, который вдруг напомнил мои собственные метания. Я повернулась к Минджон - просто чтобы на секунду отвлечься от всего этого. Хотелось взглянуть на неё, чтобы зацепиться за что-то реальное, не экранизированное. Её лицо было спокойным, но глаза - внимательные. Почти проникающие. Вернув взгляд на экран, я натолкнулась на кадр, от которого будто бы внутренне вздрогнула. Вэйда уже нависала над Мией, их дыхания смешивались, и вот - она поцеловала её. Не смело, не в порыве, а как будто тихо, осторожно спрашивая: “А можно?”. Моё тело тут же напряглось. Горло пересохло, я вдруг остро ощутила свою спину, прижатую к дивану, и тот факт, что мои пальцы всё ещё были обвиты Минджон под пледом. Пальцы, которые вдруг будто стали не своими. Я попыталась сделать вид, что это просто сцена. Просто фильм. Но глаза сами собой метнулись вбок - и встретились с Минджон. Она смотрела на меня. Прямо. Слишком прямо. Ни капли неловкости. Её глаза были не вопросом - они были утверждением. Как будто она уже знала, что я почувствовала. Как будто хотела увидеть - не то, как я смотрю на эту сцену, а как я буду чувствовать себя в этом моменте. -Эй. - выдавила я, стараясь, чтобы голос звучал непринужденно. - Неужели ты выбрала этот фильм только ради этой сцены? Минджон не улыбнулась. Наоборот, её глаза, обычно мягкие, почти смеющиеся, стали чуть темнее. Не холодные - нет. Просто серьёзные. Слишком серьёзные. Те самые глаза, в которых больше не прятались уклончивые фразы. Голос, когда она заговорила, прозвучал тихо, но без малейшей неуверенности: -А если и ради неё? Я замерла. Минджон продолжила: -Что, если это и было тем, что я хотела тебе показать? Она не говорила напором. Не давила. Но в этом спокойствии чувствовалась какая-то хрупкая, предельно искренняя откровенность, которую невозможно было свести к шутке. -Ты всё время уходишь в сторону, Джимин. - добавила она, не отводя взгляда. - Прячешься за смехом, словами, делами, гримом. Но, может, пора просто... не убегать? Я не сразу поняла, что делаю. Просто почувствовала, как мои пальцы, до этого спрятанные в её ладони, начинают медленно выскальзывать. Пальцы, которые она держала так бережно, будто я могла исчезнуть. Я отвела взгляд и отдёрнула руку, почти незаметно, но достаточно, чтобы ощутить в себе какой-то холод. Минджон ничего не сказала. Но я почувствовала, как диван предательски продавился - она придвинулась ближе. С каждым её движением я отодвигалась в сторону, пока почти не прижалась к самому краю. Моя спина коснулась подлокотника, и я вдруг осознала, насколько быстро бьётся сердце. Я боялась на неё посмотреть. Словно если взгляну - всё станет слишком явным. Слишком настоящим. Вино в бокале вдруг показалось крепче, чем оно было на вкус. Воздух - гуще. Я хотела что-то сказать, но язык будто прилип к нёбу. И всё, что я слышала - это, как Минджон продолжает приближаться. Тихо. Мягко. Не как угроза - нет. Как тёплая, решительная тень. -Хочешь повторить? Ее голос прозвучал неожиданно резко, почти выстрелом. Он рассёк комнату, как лезвие. Я вздрогнула и, наконец, посмотрела на неё. Она уже была слишком близко. В её глазах не было ни шутки, ни флирта. Только прямой, тревожно спокойный взгляд, в котором смешивалось ожидание и что-то невыносимо серьёзное. Я сглотнула. Слова застряли где-то в горле. Горло сжалось. Я видела, как её лицо остаётся почти неподвижным, как она выжидает. Словно знает: я не смогу солгать. Не смогу отвертеться лёгкой шуткой, не смогу перевести всё в привычное дружеское русло. -Я… Не… Д… Я не знаю. Но даже внутри себя я уже знала: это неправда. Я знала, что хочу. Что думаю об этом больше, чем должна. Что чувствую её прикосновения даже тогда, когда она не прикасается. Что та сцена - не просто сцена. И, быть может, я уже слишком далеко зашла, чтобы делать вид, что между нами всё по-старому. Минджон молча смотрела на меня, взгляд её был прямым, слишком спокойным - почти настораживающим. Она подалась ближе. Всё происходило медленно, как будто сцена из фильма продолжалась уже в нашей комнате, а не на экране. Её руки легли по бокам от моего тела, не касаясь, но создавая вокруг меня невидимую рамку. Минджон нависла надо мной, её лицо было так близко, что я чувствовала лёгкое дыхание на своей коже. Сердце заколотилось в груди, где-то в горле, так громко, что, казалось, она могла его услышать. -Скажи. - прошептала она, голос низкий, почти срывающийся. - Хочешь или нет? Я не могла ответить. Мысли бегали в панике, слова спутались. Это было слишком ясно, слишком откровенно - и всё же, как будто в этом не было ничего лишнего. Только мы. Только правда. -Поцелуй меня. - сказала Минджон тихо, почти шёпотом, но в этих словах было куда больше силы, чем в крике. Я замерла. Мир будто на секунду перестал двигаться - только её глаза, тёмные, глубокие, уверенные, и дыхание между нами, общее, перемешанное. Её лицо было совсем рядом. Я видела, как дрогнули уголки её губ, как она не отводит взгляда, будто боялась - не моего отказа, а того, что я снова уйду в себя, отступлю, спрячусь за неловкость и страхом. Моя рука дрожала, когда я медленно подняла её и коснулась её щеки. Это было почти неощутимо, но Минджон прикрыла глаза, и на миг на её лице отразилось то, чего я никогда раньше не видела - облегчение. -Если ты не хочешь… - начала она, но я покачала головой и, собрав всё, что во мне было, всё это невысказанное, всё это долго зреющее. Я потянулась к ней сама. Её дыхание касалось моей кожи - тёплое, немного тревожное. До её губ оставались считанные миллиметры. Всего лишь одно движение… Один нервный импульс - и всё бы изменилось. Я чувствовала, как внутри всё сжимается от предвкушения, от страха, от желания, которое я старалась не признавать слишком долго. Но… Я тяжело вздохнула. Медленно опустила взгляд, стараясь не замечать, как дрогнули её ресницы. С усилием отвернулась и снова опустила голову на подлокотник дивана. Сердце стучало так, будто хотело вырваться наружу. -Я не могу. - прошептала я. Слишком тихо, но достаточно, чтобы она услышала. Тишина после этого показалась звенящей. Минджон не отстранилась сразу. Я чувствовала, как она всё ещё склонялась надо мной, как её пальцы впиваются в ткань дивана. А потом - лёгкое движение, её дыхание исчезло. Она медленно села обратно. Я не осмеливалась посмотреть на неё. Боялась того, что могу увидеть в её глазах - разочарование, обиду, злость. А может, все сразу. Минджон молчала. Я слышала, как тихо бьётся её бокал о стол, когда она вновь поставила его - почти бесшумно, осторожно, как будто боялась разрушить ту хрупкую грань, на которой мы стояли. Или уже успели упасть. Я всё ещё лежала, зарывшись в подлокотник, как будто могла спрятаться в нём от этой ночи, от её взгляда, от самой себя. -Прости. - прошептала я, не поднимая глаз. - Просто… я не знаю, как с этим быть. Она не ответила сразу. Я услышала, как она откинулась назад, как плед зашуршал под её движением. -Всё в порядке. - ее голос был ровный, но в нем появилось что-то усталое. - Я не собиралась тебя заставлять. Никогда. Я села. Тихо. Осторожно. Как будто любое движение могло расколоть нас окончательно. Я посмотрела на неё - она сидела, смотрела вперёд, глаза казались тёмными, но не пустыми. Скорее, полными… чем-то. Я провела пальцами по внутренней стороне своей ладони, где ещё ощущалось её прикосновение. -Ты ведь… - я запнулась. - Ты правда хотела этого? Минджон чуть усмехнулась, но не злобно - грустно. -А ты, разве нет? Я не знала, что ответить. Потому что просто… боялась. Не готова. Или думала, что не готова. И всё же - её присутствие рядом, тепло её рук, то, как она смотрела на меня… это значило слишком многое, чтобы назвать случайностью или игрой. -Я… - слова застряли в горле. - Я просто не знаю, что будет дальше, если… Минджон посмотрела на меня - наконец. -Тогда пусть не будет “дальше”. Мы просто будем здесь. Сейчас. Без планов. Только ты и я. В её словах не было давления. Только выбор. Только я. Мы так и остались сидеть рядом, не прикасаясь, но всё равно как будто тесно переплетённые чем-то невидимым. Я натянула плед на колени, будто он мог укрыть не только тело, но и мои мысли, которые метались из стороны в сторону, задевая одно за другим всё, что я пыталась отложить на потом. Фильм продолжался. На экране Вэйда снова бродила по пустым коридорам школы, а я пыталась сконцентрироваться, следить за сюжетом, но каждый её шаг казался отголоском моего собственного. Одинокого. Неуверенного. Минджон тихо сидела рядом, не делая никаких попыток снова заговорить. И за это я была ей благодарна. Молчание было не холодным - оно было... уважительным. Понимающим. Таким, каким, наверное, может быть только молчание между двумя людьми, которые чувствуют слишком много, чтобы выразить это словами. Когда сцена сменилась, и герои снова оказались в той же комнате, где мы видели их прикосновения, я почувствовала, как по спине прошёл ток. Но на этот раз - не от страха, а от чего-то... другого. От желания, чтобы я могла проживать такие моменты без тревоги, без отступления. Где-то на последних сценах, когда экран начинал темнеть, и музыка становилась тише, я заметила, что дыхание Минджон рядом стало более ровным, глубоким. Я повернула голову - и точно. Она спала. Её бокал с вином был на столе, аккуратно поставленный, как будто она всё же успела подумать об этом, прежде чем закрыть глаза. Под пледом её плечи едва заметно поднимались и опускались, лицо было спокойным, расслабленным, как будто весь день, все разговоры, все эмоции наконец-то отпустили её. Я смотрела на неё дольше, чем следовало бы. Свет от экрана мягко подсвечивал её кожу, ресницы отбрасывали почти невидимую тень. И в этот момент она показалась мне такой уязвимой, такой настоящей… почти чужой и одновременно - до боли знакомой. Я тихо потянулась к её плечу, пальцами осторожно коснулась, стараясь не пугать, не дёрнуть слишком резко. -Минджон… - прошептала я. - Эй, тебе домой надо. Уже поздно. Она что-то пробормотала в ответ - не то слово, не то просто звук. Губы её чуть шевельнулись, но смысла я не уловила. Я легонько встряхнула её за плечо, чуть громче: -Минджон, просыпайся. -Ммм… - только и донеслось от неё. И тут её руки вдруг поднялись, потянулись вперёд, и прежде чем я успела отреагировать, она обняла меня и потянула вниз. Я едва не вскрикнула от неожиданности, потеряла равновесие и шлёпнулась прямо ей на грудь. -Минджон? - зашептала я, пытаясь отстраниться, но её хватка только крепче замкнулась вокруг меня. -Удобно. - буркнула она сквозь сон, уткнувшись щекой мне в макушку. -Ты… ты вообще понимаешь, что ты делаешь?... - выдохнула я, замерев, не зная, куда деть руки. Они беспомощно лежали по обеим сторонам ее тела. -Ага. - едва различимо. - Ты мягкая. Я сжала губы, чувствуя, как лицо начинает гореть. Сердце било по рёбрам так, будто сейчас выскочит наружу. Я лежала на ней, как игрушка, беспомощно прижатая к груди, которая поднималась в ровном ритме. Я почувствовала, как её руки вдруг становятся смелее - тёплая ладонь скользнула под край моей кофты, будто пробуя, как далеко она может зайти. От прикосновения я вздрогнула, но не отпрянула. Минджон водила пальцами по моей оголённой спине медленно, почти осторожно, как будто пыталась запомнить каждую линию, каждый изгиб. -Минджон… - выдохнула я, но голос предательски дрогнул. Я не знала, что сказать. Хотела ли я, чтобы она остановилась? Или наоборот - чтобы не останавливалась? Моя кожа горела под её пальцами, а мысли путались. Внутри всё сжималось и тянуло одновременно, будто я находилась на краю чего-то нового, незнакомого… пугающего. Я почувствовала, как её ладони медленно соскользнули ниже - крепче обхватили мою талию. Пальцы Минджон сомкнулись уверенно, будто она хотела прижать меня ближе, не давая и шанса выскользнуть. Я замерла, не зная, что делать с этим ощущением - теплом, сжимающим меня изнутри и снаружи. Сначала я подумала, что ей, может, снится что-то. Может, кошмар? Ну или что-то яркое, живое - во сне ведь не думаешь, кого держишь так крепко. Но когда я чуть отстранилась и подняла взгляд, её глаза были открыты. И та коварная, почти лениво довольная улыбка расползлась по её губам. -Эй. Ты же спать хотела. - пробормотала я, растерянно. Минджон не ответила сразу, только мягко сжала мою талию ещё раз - выразительно, как будто намекала, что всё это вполне осознанно. И я не знала, как реагировать - смущение и странное волнение снова поднялись внутри, в груди, в горле… в кончиках пальцев. -Минджон… - пробормотала я, хмурясь. - Что ты делаешь? Её ладони все ещё покоились у меня на талии, тёплые и уверенные. Минджон чуть приподняла бровь, не отводя взгляда. -А разве ты не догадываешься? - её голос прозвучал спокойно, почти невинно. Я почувствовала, как щёки вспыхнули, а сердце гулко отозвалось где-то в груди. Ситуация будто расплывалась на грани сна и реальности - всё было слишком близко, слишком тихо. Кофта съехала совсем, скомкавшись где-то в районе лопаток. Холодный воздух коснулся обнажённой спины, и я вздрогнула, но не от температуры. От её прикосновений. От того, как её ногти слегка царапнули кожу, оставляя невидимые следы, которые жгли сильнее любого огня. -Не прячься. - прошептала она. Я зажмурилась, чувствуя, как по спине пробежали мурашки. Это было… неловко. Уязвимо. Как будто она видела то, что скрыто даже от меня самой - предательское учащённое дыхание, тот самый стыд, смешанный с чем-то тёплым и тягучим внизу живота. -Ты… - я попыталась собрать мысли, но они рассыпались, когда она медленно начала вводить пальцами между лопаток. -Я что? - не торопясь, она провела пальцем вдоль моего позвоночника, снизу вверх, заставив меня сглотнуть. -Ты нечестная. - выдохнула я, но даже себе не поверила. Потому что если бы это было действительно нежеланно, я бы уже вырвалась. -Посмотри на меня. - голос Минджон прозвучал тихо, но настойчиво, где-то прям над моим ухом. Я лишь сильнее вжалась щекой в её грудь, чувствуя, как под тонкой тканью её водолазки теплится кожа. Нет, я не хотела поднимать голову. Не сейчас. Не когда её дыхание так ровно, а сердце бьётся чуть быстрее обычного - будто выдавая то, что она сама старалась скрыть за спокойным тоном. -Джимин-а… - она протянула мое имя, и я почувствовала, как ее пальцы медленно скользнули со спины в мои волосы. Ладонь Минджон утопала в прядях, слегка сжимая их, и я замерла, ожидая. А потом - лёгкий рывок. Не больно, но достаточно, чтобы заставить моё сердце ёкнуть. -А-ай… - я всхлипнула больше от неожиданности, чем от дискомфорта, но подчинилась, поднимая голову. И тут же пожалела. Потому что теперь ее лицо было слишком близко. Губы, слегка приоткрытые, тёмные глаза, в которых читалось что-то между укором и... торжеством. -Вот же. - Минджон усмехнулась, не отпуская хватку. - Неужели так сложно? Я хотела что-то ответить, но слова застряли в горле. Особенно, когда она провела большим пальцем по моей нижней губе, заставив содрогнуться. Я прикусила губу до боли, чувствуя, как предательская дрожь бежит по спине. Но даже это не помогло - из горла вырвался едва слышный прерывистый звук, когда пальцы Минджон снова впились в мои волосы, слегка оттягивая голову назад. -Не зажимайся. - она прошептала, и ее горячее дыхание обожгло мои губы. - Мне нравится слышать тебя. Её голос звучал как мёд, густой и сладкий, но в нём чувствовалась опасность. Она знала, что делает со мной, и наслаждалась каждой моей реакцией. Я попыталась отвернуться, но Минджон тут же прижала ладонь к моей щеке, нежно, но твёрдо, возвращая мой взгляд к себе. -Ты же не хочешь, чтобы я остановилась? - её губы искривились в хищной улыбке, а пальцы другой руки медленно скользили по моей спине, заставляя каждый нерв сжиматься от напряжения. Я снова впилась зубами в губу, но на этот раз её палец надавил на подбородок - заставляя разжать челюсть. Она не просто играет. Она разбирает меня по кусочкам. -Ты точно не хочешь меня поцеловать? - её голос прозвучал низко, почти вкрадчиво, но в нём чувствовалась та самая уверенность, от которой у меня перехватило дыхание. -Я… - голос сорвался, превратившись в шёпот. Минджон приподняла бровь, её губы растянулись в ленивой ухмылке. Она знала. Конечно, знала. -Ты так старательно кусаешь губы. - её большой палец снова скользнул по моей нижней губе. - Но я ведь могу просто… Взять своё. Она наклонилась ближе, так близко, что я почувствовала, как её дыхание смешивается с моим. Но не поцеловала. Не сразу. -Ну? - она подразнила, задерживаясь в сантиметре от моих губ. Я закрыла глаза, чувствуя, как все внутри меня дрожит, как будто готово рассыпаться. -Минджон… - я прошептала, и это звучало как мольба. И тогда она наконец сократила расстояние между нами окончательно. Её губы прикоснулись к моим сначала легко, почти неуверенно - как будто проверяя, не передумаю ли я в последний момент. Но я не отстранилась. Не смогла. Первый поцелуй был мягким, почти невесомым. Минджон медленно водила губами по моим, слегка задерживаясь, давая мне время привыкнуть к её вкусу - сладковатому от бальзама для губ, и с лёгким привкусом алкоголя от вина. Я ответила робко, слишком робко, и она усмехнулась прямо в мой рот, прежде чем снова прижаться крепче. А потом все изменилось. Она провела языком по моей нижней губе, требуя входа, и я сдалась без сопротивления. Поцелуй стал глубже, влажнее, её пальцы впились в мои волосы, притягивая меня ближе, пока между нами не осталось ни миллиметра свободного пространства. -Я так скучала по тебе… - прошептала она, и слова растворились где-то между нашими губами, горячие и липкие. Я не ответила. Не могла. Всё, на что я была способна - это глухо застонать, когда её язык снова скользнул по моему, медленно, сладко, будто вытягивая из меня каждую каплю сопротивления. Она скучала. И теперь забирала своё. Прежде чем я успела понять, что происходит, Минджон приподнялась с едва уловимой усмешкой. Её руки скользнули под мои бёдра, и в следующий момент я уже сидела у неё на коленях. -М-Минджон... - моё дыхание перехватило, когда её ладони плотно обхватили мои бёдра, прижимая меня к себе. Её дыхание обжигало шею, когда она наклонилась ближе, губы скользнули по моей чувствительной коже под ухом. -Так-то лучше. - прошептала она, и ее голос звучал густо, с оттенком удовлетворения. Одна её рука осталась на моём бедре, сжимая его почти болезненно, в то время как другая поднялась к моим губам. Она снова провела большим пальцем по нижней губе, заставив меня содрогнуться. -Теперь я могу слышать каждый твой милый, смущённый вздох… Её пальцы впились в мои бёдра, когда она притянула меня ещё ближе, и я зажмурилась, чувствуя, как моя грудь прижимается к её, как её сердце бьётся так же быстро, как моё. Колени по бокам от ее бедер, руки нерешительно застряли в воздухе - не знала, куда их деть. А она… Она просто смотрела на меня с этой своей хищной ухмылкой, пока её руки забирались под мою кофту. Прикосновение её пальцев к оголённой талии заставило меня вздрогнуть. -Холодные... - прошептала я, но Минджон только усмехнулась, продолжая медленно водить кончиками пальцев по моей коже. Её руки были настойчивыми, изучающими - скользили вдоль рёбер, заставляя мурашки бежать за каждым движением, поднимались выше... к самым чувствительным местам под грудью. Я закусила губу, чувствуя, как дыхание становится прерывистым, а голова лёгкой. -Минджон... - мои руки вцепились в её плечи, когда её большие пальцы провели по нижнему краю моей груди, едва касаясь. Не выдержав, я положила голову ей на плечо, пряча пылающее лицо в изгибе её шеи. -Ты так краснеешь. - её голос звучал довольным, губы коснулись моего виска, пока пальцы всё так же медленно, неумолимо исследовали моё тело под тканью. - И так горяча… Я лишь глубже зарылась лицом в её шею, когда её ладони наконец обхватили мою грудь, сжимая - сначала нежно, потом сильнее. Из моей груди стремился вырваться тот самый звук, высокий, дрожащий, совершенно неприличный. И тут же, не думая, я впилась зубами в ее шею, прямо в то место, где пульс бился так явственно под тонкой кожей. -Джимин… - на этот раз это она издала звук - хриплый, удивлённый. Я не отпускала, чувствуя, как её руки наконец дрогнули на моём теле. Солоноватый вкус её кожи, запах духов - всё это кружило голову сильнее любого алкоголя. Мои зубы разжались, и тут же язык лизнул то место, что я только что укусила - извиняясь, утешая. -Подними руки. - прошептала Минджон около моего уха, и ее голос звучал как приказ. Я не сразу послушалась - застыла, чувствуя, как её ногти слегка царапают кожу под ребрами, будто предупреждая: “Можешь сопротивляться. Но мне всё равно понравится”. -Джимин. - она выдохнула мое имя с лёгким раздражением, и это заставило меня резко вдохнуть. Руки поднялись почти сами - предательски послушные. Холодный воздух коснулся тела, когда ткань медленно поползла вверх, обнажая сначала ребра, потом грудь... Я зажмурилась, но Минджон тут же прикусила мочку уха: -Смотри. Кофта застряла на запястьях, потому что она специально не торопилась, наслаждаясь тем, как я дрожу. Её пальцы скользнули по моим оголенным плечам, вниз - к груди, и я резко вдохнула, когда её ладони накрыли меня, горячие от того, что были под тканью. -Вот видишь. - она прижала губы к моей ключице. - Не так уж и страшно. Но это была ложь. Потому что сейчас казалось, что она сняла не просто кофту, а последний кусочек моей защиты. Я застряла в этом моменте - её руки на моей коже, а её взгляд... такой голодный. Но между нами всё ещё оставалась её одежда - её чёрная водолазка, плотно облегающая тело, скрывающая то, что я вдруг отчаянно захотела увидеть. -Минджон… - голос звучал хрипло, и я сама удивилась этой смелости. Она приподняла бровь, пальцы замерли на моих рёбрах. -М? -Это… Нечестно. - я потянулась к краю её водолазки, чувствуя, как дрожат мои пальцы. - Ты меня... А сама... Минджон рассмеялась - низко, глухо, и этот звук заставил меня сглотнуть. -О, так ты хочешь справедливости? -Сними… - прошептала я, цепляясь за ее плечи. - Пожалуйста. Последнее слово вырвалось почти неслышно, но она его поймала. Её глаза вспыхнули, и в следующий момент она уже оторвалась от меня, чтобы схватить ткань на животе и одним резким движением стянуть водолазку через голову. И вот она - вся передо мной: линии мышц, тёмное кружево бюстгальтера, кожа, покрытая лёгкими мурашками… -Довольна? - Минджон бросила одежду на пол и тут же притянула меня обратно, грудь к груди, и я ахнула от контраста - её тело было таким горячим. Внезапно её руки упёрлись в мои плечи, и я почувствовала, как меня мягко, но неумолимо толкают назад. Спина коснулась прохладной ткани дивана, а Минджон уже нависала надо мной. -Ты такая красивая… - прошептала она, когда ее губы коснулись моего виска. Я зажмурилась, чувствуя, как по щекам разливается жар. -Перестань. - пробормотала я, но её губы уже скользили по линии моей челюсти, оставляя влажные, обжигающие поцелуи. -Не ври. - она прикусила мочку уха, заставив меня вздрогнуть. - Ты обожаешь, когда я говорю такие вещи. Её губы опустились ниже - поцелуй в шею, ещё один - на ключицу. Я вцепилась пальцами в ее плечи, когда её язык обрисовал линию между грудями. -Ты как будто создана, чтобы сводить меня с ума. Я издала какой-то бессвязный звук, чувствуя, как моё сердце готово выпрыгнуть из груди. -Минджон… Но она уже не слушала - её ладони скользили по моим бёдрам, а губы продолжали опускаться всё ниже, оставляя невидимые следы, которые, я знала, буду чувствовать ещё долго после этого. Её пальцы скользнули ниже - к поясу моих штанов, и я почувствовала, как мой живот предательски напрягся. Пальцы Минджон зацепились за край ткани, и она потянула вниз медленно, так медленно, что я закусила губу, чувствуя, как каждый сантиметр обнажающейся кожи обжигает меня больше, чем её прикосновения. -Ты... - голос сорвался, когда прохладный воздух коснулся оголённых бёдер. Минджон приподняла голову, её глаза блестели в полумраке. -Я что? - она нарочито невинно подняла бровь, но пальцы уже впились в мои бедра, резко стягивая штаны до колен. Я попыталась приподняться, но она тут же прижала меня обратно, одной рукой фиксируя запястья над головой, а другой - продолжая. Ткань скользнула ниже, сброшенная на пол с лёгким шуршанием. Её пальцы скользнули по внутренней стороне моего бедра, едва касаясь кожи, и я почувствовала, как всё тело напряглось в ожидании. Но Минджон не спешила - её ладонь легла поверх тонкой ткани, и я резко вдохнула, чувствуя, как под её прикосновением всё внутри меня вспыхивает. -Минджон... - мои пальцы вцепились в ткань дивана, когда она надавила ровно настолько, чтобы заставить меня выгнуться. -Тише. - она прижала губы к моей шее, но её пальцы продолжали - лёгкие, манящие круги, от которых я теряла рассудок. Каждое движение было мучительно медленным, будто она наслаждалась тем, как я дрожу под её руками. Ткань стала влажной, и когда она провела пальцем по самой чувствительной точке, из горла вырвался тот самый звук - высокий, сдавленный. -Нравится? - её голос звучал хрипло, а губы растянулись в ухмылке у моего уха. Я не ответила, лишь зажмурилась, когда она повторила движение - уже сильнее, точнее. Мои бёдра сами приподнялись навстречу, предательски отзывчивые. -Я… - слова распались на обрывки, когда ее пальцы наконец отодвинули ткань, и мир сузился до этого ощущения - жаркого, нестерпимого, совершенного. Её пальцы не останавливались - они играли со мной, как будто я была инструментом, а Минджон знала каждую ноту, которая заставит меня дрожать. -Минджон, п-подожди… -А что, если я не хочу ждать? - ее губы скользнули по моей груди. Я выгнулась, чувствуя, как ее зубы слегка сжимают мою кожу. Воздух стал густым, каждый вдох обжигал лёгкие. Я чувствовала всё - как её колено впивается в диван рядом с моим бедром, как её волосы скользят по моей коже, когда она опускается ниже... Её пальцы резко стянули ткань - я даже взвизгнула от неожиданности, но звук тут же превратился в прерывистый стон, когда два её пальца вошли в меня без предупреждения. Глубоко. Точно. -Ты ведь ждала этого, да? - её голос звучал хрипло, пока она наблюдала, как я безнадёжно выгибаюсь под ней. Я не успела ни ответить, ни опомниться - её пальцы начали двигаться внутри меня, и мир взорвался белыми вспышками. Моя рука вцепилась в её волосы, но она только усмехнулась, прижимаясь губами к моей шее, чувствуя, как дёргаются мышцы. -Минд… - я не смогла продолжить, когда она ускорила движения, и я закусила губу до боли, но это не помогло - из горла вырвался громкий, дрожащий стон. -Да, вот так. - она приподнялась, чтобы поймать мои губы в поцелуй, заглушая каждый следующий звук, но её пальцы не останавливались. Они двигались во мне с неумолимым ритмом - то медленно, вытягивая каждое движение, то резко ускоряясь, пока я не начинала задыхаться. И с каждым новым кругом напряжение внизу живота становилось всё нетерпимее. -Посмотри на меня. - приказала она, но я лишь зажмурилась сильнее, чувствуя, как предательские слёзы подступают к глазам от переизбытка ощущений. Минджон не стала повторять. Вместо этого она согнула пальцы внутри меня, находя то самое место. Моё тело вздрогнуло, как от удара током, а её свободная рука тут же прижала моё бедро к дивану, не давая дёрнуться. -Я же просила смотреть. - её голос звучал опасно, и я наконец открыла глаза, встретив её тёмный, полный голода взгляд. Каждый толчок её пальцев теперь сопровождался влажным звуком, от которого горели уши. Я чувствовала всё - как её суставы скользят внутри меня, как дрожат мои бёдра, как воздух обжигает лёгкие. -Ты уже близко, да? - она знала. Конечно знала. Я кивнула, слишком пересохшими губами, и она внезапно замедлилась, вытащив пальцы почти полностью. -Минджон… - я вцепилась в её плечи, но Минджон лишь рассмеялась, прижимаясь лбом к моему. - П-пожалуйста… -Пожалуйста что? - она провела кончиком носа по моей щеке, вдыхая мой запах, а свободной рукой сжала мою талию, прижимая к себе так, что я почувствовала её собственное возбуждение. -Не останавливайся… Слова, казалось, подожгли воздух между нами. Минджон издала низкий, довольный звук - и ввела пальцы обратно с такой силой, что я взвыла. Теперь она не играла: её рука двигалась резко, безжалостно, а губы впивались в мои, заглушая мои стоны. Я чувствовала, как оно нарастает - это белое, жгучее напряжение, разливающееся от живота к кончикам пальцев. Всё тело резко обмякло, но Минджон не отпускала - её пальцы всё ещё были во мне, мягко двигаясь, продлевая спазмы, пока я не застонала от переизбытка. -Всё хорошо. - она прижала губы к моему виску, её голос звучал хрипло - будто ей тоже пришлось нелегко. Я пыталась отдышаться, но её рука скользнула, ладонью прижимаясь к моему дрожащему животу. -Видишь? - она провела мокрыми пальцами по моей коже, оставляя липкие следы. - Всё хорошо. Мой взгляд упал на её руку - пальцы всё ещё блестели, и я резко отвела глаза, чувствуя, как щёки вспыхивают снова. -Стыдно? - Минджон усмехнулась, поднося пальцы к своим губам. Я зажмурилась, когда ее язык медленно облизнул их. Она отпустила меня, но не ушла. Вместо этого её вес сместился, и я почувствовала, как диван прогибается рядом - Минджон легла на бок, касаясь моей ноги своей, плечом к плечу. -Не убегаешь? - её голос звучал устало, но довольно, пальцы лениво переплелись с моими. Я не ответила. Не могла. Всё ещё дрожащие веки, всё ещё неровное дыхание - я была разобрана по кусочкам, а она... она просто лежала и смотрела. Её рука скользнула по моему животу, ладонь легла поверх - тёплая, тяжёлая, присутствующая. Я почувствовала, как ее губы касаются моего плеча - не поцелуй, просто легкое напоминание того, что я не одна. Я закрыла глаза. Оставаться. Означало и это тоже - признать, что каждый вздох, который она вытянула из меня, унёс с собой кусочек той стены, что я так старательно строила.