Зыбучие пески

      Я очнулась от резкого кашля, болезненного, будто ударилась обо что-то крепкое. Резко сажусь, наклоняя голову вниз, чтоб быстрее откашлялось. Приступ быстро прошел и я вскидываю голову, осматриваюсь, глубоко вдыхаю. Вокруг лес, наполненный запахом сосен и пением птиц. Теплое солнышко проникает сквозь кроны деревьев, улыбается мне. Вокруг меня кружатся звездочки, такие яркие и добрые, одна из них подлетает к моему носу, касается и уносится в вихрь других. Деревья такие высоченные и по всей их длине почти нет ветвей, только на верхушке густые пучки иголок, которые пропускают солнце. Куча шишек и мха вокруг, редкие кусты невысокой травы. Я сижу в начале тропинки, путь есть только в одну сторону. Звездочки продолжают кружиться, они будто манят меня идти по этой тропинке. Как я тут оказалась? Откуда я пришла? А самое главное - кто я? Последнее что я помню - больно, холодно и ужасно страшно. Больше ничего. Ни крошки. Смотрю на себя сверху вниз - футболка с рисунком трех пальм на островке, снизу старенькие, потертые на коленях штанишки и слегка розоватые, почти выцветшие кроссовки. Похоже, мне лет пять.       Звездочки, становятся ярче, будто зовут меня в путешествие. Я набираюсь смелости и вступаю на эту тропинку. Увлеченная, вприпрыжку, стремлюсь навстречу неизвестному. Гадаю, что же меня может ждать? Волшебный мир? Может, животные, такие же магические, как звездочки? Или красивые водопады с пещерами? Вот это приключения! Постепенно начинают возникать знакомые образы: этот скрюченный дорожный знак, который я где-то видела, крошечная, раз пять перекрашенная, но снова облупившаяся остановка, то тут, то там какие-то вещи, которые я узнаю, но не могу вспомнить, откуда. Выхожу на опушку леса и узнаю крохотный домик. Вспоминаю бабулю, которая пекла мне блинчики и читала мне самые добрые сказки, самые любимые. Ком встал в горле и покатилась слеза от воспоминаний, ведь бабуля покинула нас много лет назад, все что осталось - это ее уютный домик на опушке. Как больно на душе, ведь я все еще не смирилась с ее смертью. Не смирилась с тем, что не сказала ей напоследок самые важные слова.       Подхожу к этому старенькому бревенчатому домику, открываю дверь, наклоняюсь, что бы по привычке войти через низкий проем. А там буквально все как я помню! Печка уже горячая, в ней стоит пирог с брусникой - запах пирога растворяется в немного затхлом запахе вещей, смешиваясь с запахом древесины и горящих углей. Ищу глазами бабулю, выхожу на улочку, заглядываю в сарайку - а она там! Кормит курочек! Я так счастлива, ком в горле стоит, глаза еще больше наливаются слезами: «Ба, это ж ты!» бросаюсь к ней в объятия и истерически плачу. Как маленький ребенок, который нашел своего пропавшего кота на улице. Ба меня обнимает крепко-крепко и пожимает дважды - это были наши немые слова любви друг другу. Я ее так же пожимаю, мы вместе идем в дом. Я споласкиваю руки в умывальнике, холодной водой смываю слезы с глаз, но все еще не могу поверить своему счастью, что я ее снова вижу!              Садимся за стол. Солнышко проходит через самодельные шторки, ба раздвигает их, чтоб побольше света падало на обеденный стол. Она нарезает пирог, кладет кусочек на блюдце и наливает мне чай. Я все еще смотрю на нее глазами, полными счастья и огромной любви, которую я хочу ей выразить, ба замечает это и улыбается мне в ответ, кладет мне руку на колено и говорит что ей тут хорошо. Тут всегда лето, всегда солнечно, никогда не пересыхает исток с чистой водой. У нее больше не болят ноги и голова. Под крышей все так-же селятся синички, которые хоть иногда и надоедают своим чириканием, но всегда прилетают полакомиться крошками. Я успокаиваюсь и становлюсь еще более счастливой, осознавая что ба тут хорошо! Улыбаюсь ей и говорю слова любви, которые много лет крутила у себя в голове после ее смерти. Она меня останавливает, говоря, что все мои обращения к ней она слышала, что она знает как сильно я ее люблю и что она меня так же сильно любит в ответ. Это самое большое облегчение в моей жизни. Боль уходит, покидая меня через слезы и долгие прерывистые вздохи. Чувствую себя более спокойно и еще более счастливой. Не могу налюбоваться, не могу отвести взгляд, стараюсь запомнить каждую черту ее лица. Мы покушали и прогулялись по опушке, держась за руки. Посидели вместе на скамейке у ледяной речки, ба спросила, хочу ли я искупаться, ведь это было моим самым любимым занятием - побрызгаться и бегать за лягушками, рассматривать мальков, крошечных, как мои пальчики. Я говорю, что мне это уже не сильно интересно, я больше стала любить созерцать. Ба улыбается, и говорит что мне бы еще жить и жить.       Просыпаюсь наутро от запаха блинов с вареньем, смешанным с небольшим ароматом затхлых вещей, древесины и горящих углей. Встаю, смотрю на себя в зеркало - у меня пышные рыжие волосы и круглое, румяное личико. Смотрю на себя - и не узнаю, будто я была кем-то другим до этого. Быстро переключаюсь, ведь блины сами себя не съедят! Утаскиваю пару блинов из тарелки и втихаря съедаю их. Садимся за стол - ба уже видит по моему ехидному лицу что я где-то нашкодничала, но просто улыбается мне, а я улыбаюсь ей. Солнце встало и ба говорит, что пора прощаться, что у меня впереди много встреч. Протягивает мне узелок, в котором блинчики, морковка с грядки, пара вареных яиц и свежие ягоды. Мы расстаемся с облегчением, со снятым с сердца грузом, без кома в горле, с приятным опустошением.       Ухожу с опушки, погружаюсь в лес, дальше по тропинке, куда меня уволакивают за собой звездочки. Проходя, вспоминаю, как прыгала по этим кочкам, лазала по деревьям и била крапиву палкой за то что меня жалила. Прохожу мимо прудика, в котором рассматривала икру лягушек и ловила головастиков, наблюдая за тем, как у них отрастают крохотные ножки. Мимо свалки древесины, в которой я ловила ящериц вместе с сестрой - как здорово что у нас было такое прекрасное и дивное детство! Из-за очередного поворота на меня выезжает сестра на велосипеде, вот это да! На вид ей лет 9, она в мальчуганских вещах, со стрижкой под горшок. Моя любимая сестренка-авантюристка, которая меня переигрывала во всем - бегала быстрее, ездила на велике быстрее. Только плавала быстрее я, потому что это было мое самое любимое развлечение. Сестра зовет меня с собой и я бегу за ней, смеясь, радуясь тому, что снова вижу ее такой крохой, но даже сейчас она пышет самоуверенностью. Куда это делось, когда она стала старше? За очередным поворотом я вижу велосипед, лежащий на дороге. Свой старенький, ржавый, на крохотных колесах. Сажусь на него и еду, снова не поспевая за ней. Она все дальше от меня, скрывается за очередным поворотом - и вот, я ее уже не вижу. Сбавляю скорость, понимая, что она снова победила. Мне семь и за следующим поворотом я уже вижу город, вижу школу, строгих учителей, которые, выстроившись в ряд, указками тычут в меня, говоря что я способная, но ленивая. Я кручу педали быстрее, пытаясь уехать оттуда, но не могу - велосипед стоит на месте, хотя педали крутятся. Каждый из учителей подходит ко мне по очереди, влепляют мне тройку штампом на лоб, а в конце ряда сидит расстроенная мама, которая говорит: «Я знаю, что ты можешь лучше», снова ряд учителей и мама. Я не вижу в ней опоры или поддержки, она не помогает мне с уроками, потому что работает на двух работах, пытаясь прокормить меня, стараясь, чтоб мы не были бедными и покупали колбасу, а не субпродукты на рынке. Мы почти не покупаем фруктов, у нас чередуются бабулина картошка, рис, гречка и макароны - мы выживаем, а не живем. С мамой я тоже встречаю счастливые моменты, но их так мало, что негатив от учителей и от самой мамы их перекрывает. Когда мама злая приходит с работы - я стараюсь сидеть тихо и не отсвечивать, чтоб не словить ее гнев. Я со всех сил люблю маму, успокаиваю ее, когда она плачет, стараюсь больше ластиться к ней, но мне иногда кажется, что она меня не видит.       Звездочки, сопровождающие меня, гаснут одна за одной.              В 10 лет меня за шкирку из этого круговорота вытаскивает папа, мы начинаем видеться чаще, чем раз в пол года! У него красивая красная машина, свой бизнес, любовница, катер и денег навалом. Я восхищаюсь и хочу жить как он, когда вырасту. Он покупает мне красивую одежду, он повел меня в ресторан попробовать роллы в первый раз, он возит меня на рыбалку на катере и его жизнь прекрасна! Я каждый раз жду встречи потому что он всегда мне рад и всегда в хорошем настроении при встречах! Он катает меня на своей красивой машине, катает на катере, его любовница вкусно готовит. Но после личных встреч мамы с папой - мама приходит в слезах. Она не рассказывает всей правды мне сейчас, я это чувствую и еще сильнее грустнею от этого, еще сильнее хочу ее поддержать, но не знаю как. Мама хочет чтоб у меня был отец, и хоть с ней он поступает как-то так, отчего она плачет, меня он любит. Это вызывает во мне неопределенность, я не понимаю, кого я могу слушать, с кем я могу и хочу разговаривать. Она всеми силами старается меня убедить, чтоб я ездила к нему чаще, а я успокаиваю маму, говоря, что его любовница некрасивая и толстая, чтоб мама хотя бы на секунду улыбнулась.       Я часто болею, мои одноклассники смеются над моей фамилией. Я злюсь на них. От этого еще меньше желания идти в школу, и ловлю от этого еще больше маминого расстройства. После долгих лет страданий мама нашла в себе силы жить дальше! Какое облегчение! Я больше не утешаю ее, она уезжает жить к новому мужу, я остаюсь одна. Мне 15 лет, я оплачиваю коммуналку за квартиру, покупаю и готовлю себе еду, в общем, сама себя обслуживаю на папины алименты. Количество звездочек я теперь могу пересчитать. Мне уже не по чем все учительские докапывания, я уже невосприимчива к их крикам и очередным словам о том что я буду дворником, мне стало на это плевать, у меня новая интересная жизнь с папой! Но что-то идет не так, наше общение из бесусловно доброго и позитивного перетекает в более повседневное, наполняется иголками. Я не могу себе позволить плакать при нем, потому что никому не должна позволить увидеть мою слабость, так он меня учит. Когда он взял меня с собой в очередной раз покататься на катере - он отвел меня в сторону и сказал, что ему стыдно перед своими друзьями за то что у его дочери такая жирная задница, что мне нужно над этим работать. Купил мне абонимент в спортзал с тренером, я пыталась сидеть на 1200 калорий, но каждый раз срывалась. При росте 170 я весила 60 и смотрела в группах в соцсети на девочек, обладающих заветным весом 40. Тогда бы я, наверно, не была позорищем для отца, но за пол года в зале мой вес не поменялся и я бросила это дело, решив, что я останусь жирной и буду одеваться в балахоны. В другой раз, когда я к нему пришла - он сказал что фиолетовые вещи носят только бабки, а мне так нравился этот цвет. Он трогает меня за попу и грудь, приговаривая, какое «добро» я отрастила. Меня это смущает, но наверное, так делают все отцы? У меня в окружении нет детей, у которых и мама, и папа живут вместе, мне не с чем сравнивать. Не приходит на помощь, когда меня побили в школе и в секции, но быстро подъезжает, когда у меня спустило колесо на велике. Я все еще люблю его, но узнаю с новой стороны. Наверное, это нормально во взрослом мире - говорить то что думаешь. Я перенимаю его манеру поведения, и начинаю думать что вот такая она - жизнь взрослого человека. В 17 лет решаю что хочу быть зубным техником, потому что профориентирование говорит, что мне подойдет скурпулезная работа на мелкую моторику рук. Мама с папой против, потому что это не высшее образование. Я хочу поступить в училище искусств, но мне говорят что художник - это не профессия. В итоге я просто поступила, куда поступилось. Провисела 3 месяца на абсолютно не интересной учебе и вышла из этой жутко скучной игры. В городе жуткая безработица, я ничего не могу найти, меня пытаются обмануть на деньги при «устройстве» на работу. Я поработала месяц хостесом, официанткой за крошечную плату, но уже после месяца работы у меня так жутко болят ноги от постоянного стояния, что я прекращаю этот ужас, а продавцом меня не берут, потому что нет образования. Отец предлагает работу в своем бизнесе, учитывая мои творческие наклонности - работу колориста. Так как до работы мне самой добираться тяжело, я переезжаю жить у отцу. Я счастлива, что у меня наконец-то есть какое-то интересное дело, которым я бы хотела заниматься! Когда я прихожу к нему работать - он, тыкает в меня моими ошибками как нашкодившего котенка в разлитое молоко. Я думаю, что мне станет легче со временем, когда я разберусь что точно я должна иметь на выходе. Со временем ситуация только усугублялась. Отец уже не церемонится со мной, и из-за того что я не могу запомнить какие-то элементарные вещи - я получаю скандал. Это справедливо, я несу ответственность и получаю наказание. Я не должна плакать, нельзя показывать свою слабость. Отец говорит, что по-хорошему в течении процесса обучения нужно выходить на выходных, пересиживать на буднях чтоб качественнее работать, он мне дает все больше работы.       Я уже не помню, что такое свежий воздух, я маму не видела несколько месяцев. Я живу только работой. Вижу как отец дает своей младшей дочке деньги просто так, треть от того, что я зарабатываю за месяц тяжелым трудом. Я уже на работе делаю все: и мою полы, и провожу инвентаризации, и отвечаю за продажи запчастей, и даже общаюсь со страховой и составляю наряд-заказы на ремонт автомобилей. Попутно делаю работу за отца, когда он катает свою младшую дочку на катере и покупает ей красивую одежду. Отец поднял на меня руку когда мне было 20 лет. Он обвинил меня в том, что я его не уважаю и недостаточно открыта ему, но я даже не поняла в чем конкретно он меня осуждает. После долгого, основательного крика, он поднял руку в замахе и проорал что ему придется ударить меня чтоб до меня что-то дошло. Я убегаю от него в слезах, задыхаясь от боли. Он по итогу даже не ударил меня, но для меня это было крахом всего моего мира. После такого я не знаю, как ему можно доверять хоть что-то. В выходные я отлежалась у мамы, это мой единственный островок полубезопасности, где я еще могу находиться, потом переезжаю обратно к себе домой. Продолжаю работать с отцом, т.к. работы в городе все еще нет и меня все еще никуда не берут. От этого я еще больше чахну, все больше теряю вкус к жизни, который и без этого был уже под большим вопросом. От своего состояния я не могу есть, кусок в горло не лезет, я таю на глазах.       Мне 25, с мамой видимся раз в пол года, хотя живем в одном крохотном городке, мама отмечает мои изменения в фигуре и в состоянии, говорит что ей очень жаль, что я узнала отца с такой стороны и просит меня от него уйти. Я в жуткой зависимости от него, потому что даже несмотря на то что платит он мне всего каких-то 20 тысяч, которых едва хватает на существование, но это все еще больше, чем платят на тех низкоквалифицированных работах, куда меня готовы взять. На тот момент я еще не понимаю, куда все идет, не понимаю, что я за то же рабочее время на другой работе получала бы больше денег. Я начинаю сдаваться, потому что работа без выходных практически полностью лишила меня и сна, а после этого я теряю связь с реальностью. Прошло еще несколько лет. Мне снится, что я делаю рабочие задачи, а проснувшись, прихожу на работу и делаю те же задачи еще раз, только наяву. Я больше не вижу цвета, все стало черно-белым. Мои ярко-рыжие кудри стали тусклой короткой прической, за которой требуется меньший уход. Я больше не различаю времени года, ведь никуда не уезжаю за пределы своего обычного маршрута работа-дом. У меня нет друзей, подруг, нет любимого человека.       Мне 35 лет и у меня осталась только боль. Каждый день я испытываю страх, что так моя жизнь и закончится. Звездочки, которые вели меня - уже угасли. Я лежу в темноте, уже 3 месяца не выходя из дома. У меня спилена входная дверь, потому что приходил отец в ярости, что я не приезжаю на работу больше. Я собираюсь с последними силами чтоб выйти в окно. И что дальше? Неужели это конец моей истории? Неужели я в таком забытие просто оборвала свою жизнь? Я думала, это очередной сон, я проснусь, и дальше пойду на работу. Где я свернула не туда, когда звездочки начали меня покидать? Я снова прожила эту мимолетную жизнь, которая началась так счастливо и так несчастно закончилась. Надо попробовать еще раз, может, мне повезет