Двойная игра

В этот пасмурный день в Вирджинии всё было слишком обычно. После работы люди направлялись домой, спеша заскочить в магазин. Уилл же привычно пришёл к своему психиатру, рассказывал о том, как прошёл день. И вдруг, отвлекаясь, взглянул в окно. Ничего не предвещало дальнейших событий. Однако если бы у доктора Лектера была машина времени, он бы пырнул ножом сам себя за потрясающую идею, которую подкинул Уиллу. Так или иначе изменить прошлое он не мог. Ганнибал жутко устал. И он сам удивился этому своему открытию, сидя напротив кресла Уилла на встрече. Грэм слегка нервничал, потирая пальцы и периодически поглядывая на часы. Лектер удивлённо поднял бровь: — Уилл, тебе некомфортно? В последнее время ты что-то чересчур… переживаешь на приёме. Успокойся. Необходимо сделать дыхательную гимнастику, чтобы… — Нет, я… — Уилл отвёл взгляд в сторону. Он казался слегка смущённым. — Меня беспокоит вся эта история с Фредди. Я чувствую, как меняюсь. Меня это несколько пугает. Он рвано вздохнул и закрыл лицо ладонями. Ганнибал мягко улыбнулся. Он прямо Уиллу никогда, конечно, не скажет, но видеть его в таком растерянном состоянии — это отдельный вид удовольствия. Момент ощущения власти над воспалённым разумом эмпата приносил Ганнибалу столько радости, сколько чувствовал ребёнок, распаковывая желанный подарок на Рождество. Подумав пару секунд, он с довольной улыбкой написал в блокноте о Грэме: «Полностью подконтролен». — Может, тебе стоит развеяться? Попроси у Джека отпуск. Отдохни немного и приди в себя. Возвращайся через недели две… Уилл пожимает плечами. — Да куда я поеду? Что ж я, тебя брошу? Здесь? Со всем этим… — Он неопределенно махнул рукой. После этих слов Ганнибалу понадобилось немало моральных сил, чтобы не дать ни единому лучику радости промелькнуть на равнодушном лице. — Знаешь, я думаю, тебе бы понравилась Великобритания. Там достаточно спокойно. Тихо. И много природы. Можно ловить рыбу в пригороде и прогуливаться по Трафальгарской площади. А собак я могу покормить на время отъезда. Или Алана. Уилл запустил руку в волосы. Ганнибал засмотрелся, но поспешно отвлёкся на записи. Грэм впервые за сеанс улыбнулся. — Ты прав. Нужно ненадолго сменить обстановку. — Ты увидишь, что жизнь продолжается. И в твоём поступке нет ничего неправильного. Только удовлетворение природных инстинктов. А в природе выживает сильнейший. Уилл задумался. А затем ответил: — Никогда не считал себя сильным. Наверное, я могу чувствовать себя таким только рядом с тобой.

***

Грэм собирал чемоданы под недовольный взгляд Джека. — Уилл! — в сотый раз за последние полчаса пытался воззвать к рассудку он. — Ну какой отпуск, а? Посреди операции! Это когда мы подобрались к Ганнибалу так близко! Грэм поспешно свернул рубашку и уложил в чемодан. Отогнал от него Винстона, почесал за ушком и погрозил пальцем. Пёс грустно продолжал смотреть на хозяина. — Тебе со мной нельзя. — Уилл! Профайлер удивлённо хлопнул глазами и наконец-то взглянул на Джека. — Я это… устал. Моя социальная батарейка села ещё две недели назад. Я перегружен негативом. Ты не представляешь, сколько мрака живёт в сердце доброго доктора Лектера. Уилла передёрнуло в отвращении. — Не могу уже находиться в его доме, который пропитан насквозь чужой болью! Всё сложнее мне отделить себя настоящего от того, кем меня хочет видеть Ганнибал. Я хочу поставить жизнь на паузу. Хотя бы на две недели! Профайлер прикусил губу. Вот наговорит лишнего Джеку, а потом не сможет на него смотреть. В эмпатии Уилл лично для себя очень редко находился плюсы. Иногда чужие эмоции были в тягость. Особенно эмоции близких. Джек понимающе вздохнул и скрестил руки на груди. Он прислонился к дверному косяку. — Ладно. Я до сих пор чувствую вину, что сломал тебя. Ты заслужил отдых. А Уилл продолжал собираться. Иногда в груди возникало уже забытое чувство предвкушения чего-то хорошего, когда все органы словно завязывались в тугой узел, сердце начинало биться быстрее, а по телу пробежали маленькие, слегка тёплые мурашки. На лице так и хотела возникнуть непрошенная улыбка. А больше всего его радовало то, что не придётся выдавливать из себя актёрскую игру. Можно разобраться в себе и твёрдо для себя решить, на чьей он стороне.

***

Аэропорты Грэм никогда не любил. Толпа кишила эмоциями: волнение, радость, страх, предвкушение, отвращение и гнев, — всё это смешивалось в безумный коктейль из чувств. А в замкнутом помещении становилось всё тяжелее дышать. Перед глазами темнело. Пульс ускорялся, отдаваясь в голове. Страх, животный, первобытный почти страх заполнял все его тело, побуждая к действию. Бежать. Он должен бежать прямо сейчас! Иначе… Уилл слегка прикрыл глаза, следуя за толпой. Пару мгновений спокойствия, и он придёт в себя. Парадоксально, что, находясь на месте преступления или с Ганнибалом наедине, он не чувствовал такой тревоги. Хотя во втором случае Уилл не сомневался, что доктор Лектер на сеансах смог добиться полного доверия со стороны пациента, хотел он того или нет. И без того выжатый как лимон эмпат еле плёлся в толпе, пытаясь добраться до самолёта. А ведь все вокруг было таким ярким. Болезненно белым. Скорее бы оказаться в серой Англии. Ему всегда доставалось место у прохода. Он надел наушники и с удовольствием расслабился. Хотя бы две недели никаких дел. Трупов. Убийств. Встреч с Ганнибалом.

***

Мягкая посадка все равно била по органам чувств, и уши слегка закладывало. Грэм двинулся вместе с толпой к автобусу. Он только забрал свой скромный старенький рюкзак, набитый самым необходимым, с ленты и был готов отправиться в отель. Но его надеждам оправдаться было не суждено. Посреди улицы почти в сердце Англии Уилл увидел бабочку. Она опустилась на его плечо, но тут же взлетела. Грэм приглянулся получше. Калиптра не живёт в таком климате. Это же не Сибирь… Уилл поморщился. Этот вид был кровожадным. Их привлекала человеческая кровь. Бабочек становилось всё больше и больше, но люди равнодушно шли по своим делам, совершенно не обращая на них никакого внимания. Бабочки объединились в стаю, а затем в рой. Из-за их обилия даже на улице стало темнее. Они кружили рядом с Уиллом, подталкивая вперёд. Профайлер подчинялся воле разыгравшегося воображения. Наверное, его разум подсказал, что где-то рядом пролито много крови. И вот, тяжело дыша, он стоял прямо напротив залитой кровью лестницы. На порогах — человек. А вернее то, что от него осталось: части тела лежали на разных ступеньках, словно тот, кто поднимался здесь, просто рассыпался на части, оставляя под собой жуткую кровавую реку. И светлые бабочки летели к ней, предвкушая пир. — Работает Скотланд-Ярд! Сэр, я попрошу вас отойти. Грэм растерянно взглянул на мужчину в тёмно-синем костюме перед ним. Он заметил значок и растянул губы в подобии улыбки. Бабочек вокруг становилось так много, что шелест крыльев начал перекрывать все звуки вокруг, и Уилл ничего не расслышал. Грэма оттеснили и натянули ярко-жёлтые ленты. Он прокручивал в голове картину с рассыпавшимся на части человеком… Интересно кто это был? Мужчина или женщина? Разглядеть толком не удалось. Наверное, женщина. Уилл представил фарфоровую куклу, которая при падении разбивается на части. Он представил, как идёт за золотоволосой девушкой, чьи кудри блестели на солнце, а кружевное платье было несколько не по погоде. Он толкает её с лестницы, ждёт, пока жертва замрёт и тянется к ножу в кармане… — Красота должна быть запечатлена на века. Её время быстротечно, и я сделаю всё, чтобы она осталась такой навсегда. Таков мой… Уилл и не заметил, как оказался уже перед отелем. Бабочки исчезли, а город накрыла огромная чёрная паутина. — Замысел? — вопрос прозвучал в пустоту. Он смотрел наверх. И вот на сетке показался гигантский паук. Его волосатые лапы быстро ползли по паутине. Все восемь красных глаз смотрели прямо на Уилла. Он чувствовал себя совсем маленьким в сравнении с гигантской тварью. Паук рыкнул. И с клыков капнул яд, прожигая асфальт. Уилл задышал глубже, считая про себя. Видимость падала до нуля, пелена перед глазами мешала. Паническая атака парализовала тело, мешая идти вперёд. Он закрыл глаза и поспешил прямо к двери. Нужно быстрее успокоиться. Руки дрожали. Грэм торопился заселиться в отель, пролетая стойку регистрации, быстро называя все данные и выхватывая ключ-карту. Побоявшись подниматься на лифте, Грэм рванул на четвёртый этаж по лестнице. Шелестящий звук паучьих лапок его преследовал. Дыхание грозило выжечь лёгкие. Он не сдавался. Уже в номере он захлопнул дверь прямо перед клыкастой мордой. Трясущимися руками достал телефон и упал на кровать, переводя дыхание. Горело одно уведомление. От Ганнибала: «Добрался? Судя по расписанию, ты уже должен был прилететь и заселиться». Где-то подсознательно промелькнула неприятная мысль, что Ганнибал отслеживал его самолёт. Да и в принципе следил, хотя отправил отдыхать Уилла сюда сам. То, что «отдохнуть» он хотел от Ганнибала в первую очередь, Уилл тактично промолчал. Играть с терпением доктора было себе дороже. И Уилл покорно ответил: «Заселился. У меня всё ок» «Удачной рыбалки, Уилл!» — маякнуло уведомление вслед. Грэм часто возвращался мысленно к этому сообщению, пытаясь понять, знал ли Ганнибал, во что профайлер ввяжется, или же это просто совпадение. Но так или иначе после этого жизнь разделилась на «до» и «после». С утра Грэм собрался на рыбалку, захватив складную удочку и надев любимую кепку с принтом в виде собачьих следов. Её подарила Алана на недавний день рождения. Уилл жутко мечтал об ещё одной собаке. Её подарил Джек, чему Уилл радовался как ребёнок. Он на память назвал маленького бигля Джеки. Кроуфорд даже растрогался, обнимая именинника. Правда, на следующий день после праздника Джек попал в больницу после того, как его сбила машина. Травмы были несерьёзные. Однако Ганнибал ходил довольный три дня. Грэм старался отогнать все негативные мысли, наслаждаясь местной природой. В зелёном сердце Великобритании дышалось так легко. Стоя в воде по колено, Уилл любовался нежной дымкой рассвета и переливом розовых лучей на воде. В тюрьме он так часто представлял себя здесь, на воле… Вдруг за спиной раздался знакомый голос. — Пап? Уилл вздрогнул и обернулся. Эбигейл смотрела на него встревоженно. — Что-то случилась, милая? Она приблизилась и обняла его со спины. Уилл рвано выдохнул, сдерживая ком в горле. — Пап… Мне страшно. — Почему? — Уилл искренне не понимал, как можно бояться в месте такого спокойствия. — Я не знаю, — Эбигейл всхлипнула, утыкаясь ему в спину. — Но чувствую, как совсем скоро с тобой случится что-то плохое! Зачем ты уехал? — Я буду осторожен. Обещаю. Уилл открыл глаза и достал пустой крючок. Снова сорвалась. Чёрт. Собираясь с уловом в город, Уилл пошёл через лес. Он решил поиграть с судьбой и понял, что проиграл, когда вышел на полянку. Среди буйства природы и нежных красок зарождающегося дня, мужчина в военной форме с простреленной головой смотрелся инородно. Уилл закрыл глаза и погрузился в прошлое. Этот человек был его другом. Старым боевым товарищем, с которым пройдены огонь, вода и медные трубы. И он отрёкся, когда узнал, на чьей стороне убийца. Отречение не прощают. За него наказывают. Да отпустят ему грехи… Вот его замысел. Уилл открыл глаза, набирая номер полиции. Грегори Лейстрейд оказался не таким уж и занудой, каким показался на первый взгляд. Уилл вкратце пересказал то, что удалось выяснить. Судмедэксперты кружили над телом, словно падальщики. У профайлера всё внутри перевернулось, когда среди деревьев он снова заметил гигантского паука. Игнорировать которого было непросто. Но он привык. Оленя же игнорировать выходило. Уилла начал восхищать размах паутины. А ещё больше начал восхищать тот, кто её создал. В голове потихоньку складывался паззл. Инспектор подошёл к нему и, внимательно посмотрев в глаза, попросил: — Я навёл справки. Мистер Грэм, Скотланд-Ярд предлагает сотрудничество сейчас и в долгосрочной перспективе. Как вы на это смотрите? Уилл удивлённо моргнул. Удочка и улов ждали неподалёку. Кажется, рыбалка приобретает новый формат. — Я смотрю на это с удовольствием, — собственный голос казался ему до противного чужим.

***

На экране снова горело сообщение: «Как там погода? Отдыхаешь?» «Ага», — всё, на что хватило Уилла. Он бросил быстрый взгляд на зеркало. Тени под глазами стали заметнее. И щетина отросла. Не мешало бы побриться. На голове вместо привычной уже укладки, которую он делал, если хотел появиться перед Ганнибалом, царил кудрявый кавардак. Первая неделя в Лондоне превратилась в сущий кошмар. Отравление воды, бомба в Кенсингтонском дворце, ложное сообщение о теракте в приюте – Уилл начинал сходить с ума. Сидя на полу участка в Скотланд-Ярде, Уилл соединял между собой места на карте, где недавно находили жертв. Он почти не спал уже два дня, паук показался и грозился утопить город в крови. Преступник прислал конверт мистеру Грэму, в котором обнаружилась загадка. До воплощения угрозы в жизнь оставалось четыре часа. Уилл, чувствуя себя Каем, который пытался из льдинок сложить слово «Вечность», на пару с Лейстрейдом, разгадывал ребус. Дорисовав линию в паутине, Уилл отошёл от карты на несколько шагов, взглянул на неё и наконец-то обнаружил центр переплетения. Он подошёл к Лейстрейду и помог составить из распечатанных букв словосочетание: «Piccadilly Circus». Они взволнованно переглянулись. — Час пик совсем скоро.

***

Уилл бежал по станции навстречу движению. Глаза лихорадочно искали что-то необычное. Что угодно; сумку, подозрительного человека в тяжёлой куртке, оставленную коробку… Мозг работал активно и чисто, как давно не случалось. Уилл в предвкушении облизал губы. Подозрительно пропали все галлюцинации. А он всё продолжал бежать, лёгкие горели от рыхлого воздуха и свободы. «Да думай же, кудрявая твоя голова!» — орал внутренний голос. Против его соперника в этой игре эмпатия была бессильна. Уилл начал понимать это, столкнувшись с убийствами. Сделанными на заказ убийствами. Это как купить костюм по индивидуальному пошиву: все будет сделано только для вас, по вашим меркам и предпочтениям. На каждом месте преступления он видел тень паука. И вот теперь она пропала, став осязаемой. Уилл окидывал эвакуирующихся людей безразличным взглядом, пытаясь зацепиться хоть за какую-то деталь. Эмоции отключить. Экраны в метро покрылись рябью. И на сцену вышел второй игрок. — Господин Грэм… — протянул он. — Добрый день! Белозубая улыбка вызвала у профайлера ответную кривую. — Вы нашли место быстрее, чем я предполагал. Но что ж. Так даже веселее. Нравится чувствовать себя героем? Весь Лондон только о вас и говорит. Новый защитник с острым умом и добротой. Что ж. Раз вы справились быстрее, то вам ничего не стоит найти иголку в стоге сена. Даю пятнадцать минут. Или всё взлетит на воздух. Паук подмигнул и исчез. А экран сменился на таймер с красными цифрами. Чёрт. Уилл сделал глубокий вдох и выдох. Паника людей накрывала с головой, передаваясь и ему на кончиках пальцев. Одно его неверное движение, и наступит конец. Что делают игроки, чтобы завершить шахматную партию, когда проигрывают? Можно ударить по ней. Перевернуть. Посмотреть под другим углом. И Уилл ударил. Чувствуя, что разум вдали от влияния Ганнибала как никогда чист, он начал анализировать каждого прохожего с бешеной скоростью. Банковский инвестор, женат, двое детей, ехал с работы к любовнице, жаль, не попадёт. Студентка факультета психологии, стипендиатка, опаздывала на ужин к матери-одиночке, который уже не состоится сегодня. Музыкант, француз по происхождению, играет в филармонии, аллергия на цветы. Всё не то! Уилл чувствовал, как мозг превратился в сверхмощный компьютер. Он бежал дальше, анализируя каждого встречного. Картинки, образы, кольца, одежда, цвет волос… О, Джек бы оценил. И вдруг взгляд зацепился. Пожилая женщина в крупной серой куртке. Стояла на месте со слезами на глазах, пока все эвакуировались. Не помня себя, Уилл подбежал к ней, падая на колени. Бомба. На заложнике. Уилл зовёт к себе всю спасательную бригаду и сапёров. Он устало опускается по стене. Счётчик останавливается. На экране с сияющей улыбкой появляется соперник. — Моё имя Джеймс Мориарти. Запомните его, мистер Грэм. Уилл всхлипывает. Телефон отзывается радостной трелью. Звонок от Джека Кроуфорда Уилл сбрасывает. Как бы то ни было, Мориарти насчёт популярности Уилла в Лондоне не лукавил. Его подвиги разлетелись по СМИ, и куда бы он не пошёл, его теперь повсюду сопровождали толпы фанатов вперемешку с журналистами. Сидя в полицейской машине перед Скотланд-Ярдом вместе с Грегом, Уилл с ужасом смотрел на собравшуюся толпу. — Я не смогу к ним выйти! — схватившись за голову, сказал он. Сердце стучало как сумасшедшее, а ладони потели. Уилл оценивал масштабы новостей. И самым страшным ему казалось то, что в Америке обо всём узнают. Грег пересел на соседнее сидение и положил руку на плечо. — Уилл. Ты стал сенсацией. Стольких людей спас. И приют. А как ты сильно помог там детям? Великобритания любит своих героев и хочет знать их в лицо. Тебе не навредят. Тебя Очень любят… Грэм поёжился и вздохнул. — Никто в Америке мной не восхищался. Я просто выполнял свою работу. И я не хочу, чтобы мои узнали, чем я тут занимаюсь… Грег покачал головой и кивнул на несколько плакатов: «Оставайся с нами, Уилл!», «Герой нашего времени», «Рыцарями не рождаются». — Давай. Я постараюсь быть на подхвате. Уилл сделал глубокий вдох и открыл дверь. Толпа радостно закричала. Уилл смущённо подошёл ближе, приветственно помахав рукой. Вымучив улыбку, которая выглядела достаточно естественно, он прошёл до двери. Новые коллеги из Скотланд-Ярда держались слегка на расстоянии, не зная, куда себя девать. — Мистер Грэм! Мистер Грэм! Как вы думаете, какой следующий шаг Мориарти? — Мистер Грэм! Посмотрите сюда! — Мы тебя любим! Уилл вглядывался в лица людей, которые его любили, ощущая странное тепло в груди. Давно он такого не чувствовал. Наверное, в последний раз с Эбигейл… Уже в здании, достав телефон, он испуганно вздохнул. «Рыбалка идёт хорошо, как я посмотрю. Уилл, я читаю иностранную прессу. Во что ты ввязался? Возвращайся домой немедленно» — сообщения Ганнибала иногда напоминали ему переписку с отцом. Уилл хихикнул. Конспирации конец. Ну да и ладно. «Прошла только неделя. Ещё одна, и я вернусь» — отправил с улыбкой он. «Когда вернешься, обязательно устрою ужин. В честь героя», — пришёл ответ. Уилл раздражённо заблокировал телефон.

***

Уилл летел, сломя голову, по крышам Лондона с пистолетом наперевес, следуя за Мориарти. Цель элегантно перепрыгивала, не позволяя себя поймать. В ушах свистел холодный ветер, в воздухе витал запах озона. Лондонское небо заволокло тучами. Уилл параллельно погоне ухватывал красивые виды, думая о том, что Ганнибалу бы понравилось здесь рисовать. Грэм давно не чувствовал себя таким живым. Он оттолкнулся и перепрыгнул. Изящества, в отличие от юркого Мориарти, в нём не было. Зато эффективно. В какой-то момент он упустил преступника из вида, а затем его бесцеремонно затащили на чердак какого-то заброшенного здания. Уилл выругался, направляя пистолет. Мориарти поднял руки вверх и дружелюбно улыбнулся. — Эй. Успокойся. Можно на «ты»? Всё-таки уже вторую неделю за мной гоняешься как гончая. Уилл кивнул и опустил оружие. — Приятно пообщаться с тобой лично, — Мориарти протянул руку для рукопожатия. Уилл от души пожал. Джеймс не показал ни капли недовольства. — Что ты хотел? — спросил он. — Всего лишь узнать тебя получше. — Как же вы, психопаты и убийцы меня задолбали, — честно признался он. Джеймс на это заявление только рассмеялся. — Ой ли? То-то ты как заведённый за мной бегаешь. — Из-за тебя гибнут люди. — После твоего прихода из-за конкретно моих преступлений никто не погиб. Уилл застыл, внимательно анализируя ситуацию. — Так… кто ты? Джеймс протянул визитку. — Криминальный консультант Джеймс Мориарти, к вашим услугам. Организую любое ваше желание, даже самое тёмное. Уилл на автомате потянулся за визиткой, но Джеймс ловко её убрал. — О, нет. Я навёл справки. Один твой хороший друг их коллекционирует, а потом названивая жертве, готовит из неё ужин. Не дай бог, попадёт к нему. — Ты боишься Ганнибала? — Уилл скептически поднял бровь. — Нет. Но если он вмешается, долго не проживёт. А так как мы почти коллеги, то пусть сидит себе в Америке дальше. — Значит, кодекс чести. — Вроде того, — Джеймс пожал плечами. — Скажи, Уилл… если бы ты, ну я не знаю, мог исполнить желание. Одно. Любое. То что бы ты загадал? Уилл прокручивал в голове все прошлые события, глядя в глаза самой чёрной бесконечности. Взгляд Ганнибала ледяной, он пробирал до костей, но доброжелательная улыбка его сглаживала. А вот Мориарти… был похож на зеркало. Он совершенно закрыт для других, зато глядя на него, можно разглядеть свое безумие. И чувства Уилла, натянутые до предела, говорили: «Хочу узнать его лучше. Он такой же как и я…». Криминальный консультант, гений преступного мира… Идеально понимал преступников и их мотивы, погружаясь в чужой разум, вооружившись логикой. Эмпатия и логика — две стороны одной медали здесь. Уиллу отчаянно хотелось разделить чужое безумие. Стать частью его игры. И быть собой. — Я знаю кое-что ещё, — Мориарти улыбнулся как-то особенно тепло. — Ганнибал постоянно пытается тебя изменить. А Джек ломает. Они оба сажают тебя в клетку… Один раз посадили в неё буквально. А что если я скажу, что со мной ты можешь быть полностью свободным? С крыши взлетела птица. Уилл провожал её взглядом. Он молча достал из внутреннего кармана пачку сигарет. Побил себя по другим карманам. Не нашёл зажигалку. Джеймс, хмыкнув, щёлкнул своей. Лицо Уилла озарила красная вспышка. Он не заметил, как чужой взгляд заинтересованно скользил по нему. Уилл против воли начал чувствовать странное притяжение к человеку напротив. И жест этот показался ему странно интимным. Он затянулся и выдохнул дым. Протянул сигарету, которая осталась последней, собеседнику. Чердачное окно они приоткрыли. Где-то далеко в мыслях закралась предательская. Ганнибал бы его такого — курящего с криминальным гением — не одобрил. Он вообще был против курения. А Уилл в Лондоне из-за нервотрёпки сорвался, и теперь дымил как паровоз последние две недели как в годы студенчества. Да и вообще… Лондон заставил его многое переосмыслить. И без произвола, на который его отправили Джек и Ганнибал, ему было так свободно. — Так ты предлагаешь остаться в Англии? — с иронией спросил он. — Исключено. Я поймаю тебя, а затем отправлюсь домой. Ловить уже другого. Уиллу стало горько. Он не хотел… быть предателем. И если бы мог сделать выбор, то не выбирал бы никого. Успев проникнуться к доктору симпатией, он не смог бы предать. Предупредил бы в последний момент. Сделал всё, чтобы он был на свободе. Глупо как… Раздался звук сообщения. Уилл тут же схватился за телефон. «Твои собаки скучают» — Грэм улыбнулся. «И я тоже» — пришло тут же второе сообщение. Уилл решил пока ничего не отвечать. — С тебя можно рисовать пособие «Стокгольмский синдром наглядно», — сочувственно покивал Мориарти. — Ты вернешься. Снова погрязнешь в болоте из собственных страхов. И твой замечательный мозг заржавеет. И снова станет подконтролен. Уилл горько улыбнулся. — А ты меня исцелил. — Да! — воскликнул Джеймс. — Я превратил тебя в… машину! Вычислительную! Посмотри на себя! Каких высот ты достиг! — Благодаря тебе? — Уилл истерически хихикнул. — Конечно! А ты! Ты! Не ценишь! Грэм рассмеялся. Джеймс смотрел на него как-то тепло. В другой жизни из них вышел бы неплохой дуэт. Возможно. — Я предлагаю тебе свободу, Уилл. — Что? — Твой добрый доктор пытается упорядочить твой хаос так, как нужно ему. Но мне кажется, ты в нём прекрасно существуешь. Я не буду тебя переделывать. Я всё о тебе знаю. Как ты претворялся другом для Джека, сообщником для Ганнибала. А кто же ты на самом деле? — Я всегда… — Ты слишком много придёшь значение добру и злу. Стараешься поступать так, как думаешь, что правильно. Ты на стороне ангелов, Уилл. Но иногда шахматные партии выигрываются только за чёрную сторону. Ты можешь исчезнуть. Прямо здесь. Не дожидаясь побега с Ганнибалом, ты можешь выбрать себя. Уилл хмыкнул. — Ты просто манипулируешь мной. — Нет. — Зачем ты хочешь помочь мне? — Мы похожи. В тебе есть капелька тьмы, которую ты не хочешь признавать. А во мне осталось немного света. И ты единственный, кто может играть на моем уровне. — Я не играю с людскими жизнями. — Именно поэтому праведник Уилл Грэм послал своего же фаната на верную гибель, когда был в тюрьме. Уилл не нашёлся с ответом, сжав кулаки. — Я могу дать тебе новую жизнь. И даже с жильём помогу. Но… всё, что было «до» станет перечёркнуто. Ты готов переиграть саму судьбу? Джеймс снова протянул руку, перед этим затушив сигарету. Завороженный Уилл пожал её, приняв правила новой игры.

***

Уилл стоял на краю крыши старого здания. Внизу собралась небольшая толпа зевак — именно то, что нужно. Мориарти наблюдал из укрытия. Телефон завибрировал в кармане. На экране высветилось: «Ганнибал». Уилл посмотрел на номер долгим взглядом, потом размахнулся и швырнул телефон вниз. Последняя нить с прошлой жизнью была перерезана. «Давай сделаем это,» — произнес он, глядя на ожидающую внизу машину. Через минуту район погрузился в безумие. Толпа закричала, люди бросились врассыпную. В новостях уже через полчаса показывали кадры с места трагедии. Уилл Грэм, покончил собой, не справившись с давлением криминального гения. Его тело так же позже обнаружат в Темзе. После театрального представления Уилл сидел в такси, направляясь к Бейкер-стрит. В кармане лежал новый телефон — без номеров, без контактов, только чистый лист для новой жизни. Он поправил высокий воротник чёрного пальто и надвинул кепку с двумя козырьками. «Тук-тук-тук. Тук. Тук» — код прозвучал правильно. Ему открыл начинающий актёр Ричард Брук, мягко улыбаясь. — Добрый день, а вы, наверное… — Меня зовут Шерлок Холмс, — Уилл протянул руку. — Я бы хотел осмотреть квартиру. — О, да, я ждал именно вас! И только вас! — белозубо улыбнулся Мориарти. Уилл поднялся по лестнице. Гостиная встретила его запахом медикаментов, выпечки и свежего чая. Ричард Брук кивнул на столик. — Угощайтесь, пожалуйста! — О, вы знаете, — наигранно произнёс Уилл, — в плане еды я довольно избалован. — Ни за что не поверю, — усмехнулся напарник. Уилл рассмеялся, выходя из образа. — Что ж это ты? — Я тоже решил начать новую жизнь, — Мориарти скрывался на мгновение. — Криминального консультанта больше нет, но дело его живёт. В Англии преступность ничуть не уступает Америке. Хочешь… я покажу? Шерлок присел в кресло, по-хозяйски положив ногу на ногу. — Ты? Хочешь помогать мне? — А почему нет? Мой разум может быть полезен… Ганнибал устраивал ужин и расстарался на славу. Уилл завтра уже должен прилететь, и завтрашний день Ганнибал планировал провести вдвоём с ним. На фоне слегка был слышен телевизор. Алана и Джек обсуждали недавнее убийство. Ганнибал взволнованно поглядывал на телефон. Уилл так и не перезвонил. Телевизор вдруг словно стал громче, и все отвлеклись. «Срочное сообщение из Лондона, погиб самый известный террорист своего времени, Джеймс Мориарти. Из-за него город в последние дни погрузился в хаос, но теперь он официально может спать спокойно. Что вынудило короля преступного мира покончить с собой? Нам также доложили о гибели известного профайлера ФБР Уильяма Грэма, который противостоял ему в этой кровожадной схватке. Гражданин Соединённых штатов Америки был признан посмертно национальным героем Великобритании, на его счету — тысячи спасённых жизней. Уильям спрыгнул с крыши сегодня утром, причины до сих пор неизвестны. По версии следствия, Мориарти шантажом заставил его пойти на этот шаг. Прощание с национальным героем состоится в Соборе святого Павла через три дня в одиннадцать утра по местному времени. Неравнодушные жители целый день несут цветы, плакаты и письма. Уилл, мы тебя не забудем!» Репортаж заканчивался кадрами собора и обилия букетов у него. В комнате повисла тишина. Когда первый шок спал, Алана схватилась за голову, тут же расплакавшись. Джек ударил кулаком по столу, из-за чего один из бокалов, подскочив, рухнул на пол и разлетелся на осколки. Ганнибал некоторое время просто смотрел перед собой и не мог в это поверить. Сердце больно укололо и дышать стало тяжелее. — Господи, как же так? Это же был просто отпуск? — спрашивала Алана, вытирая слёзы. — Надо ехать, — набатом прозвучал голос Джека. Ганнибал продолжал молчать. Руки предательски дрожали, и он ничего не мог с этим поделать. — Зачем? Зачем он туда полез? — всхлипывала Алана. Ганнибал слегка улыбнулся. — Это очень в его стиле… Да… Он бы так сделал. Джек и Алана начали обсуждать сборы. Ганнибал ничего не слышал. Всё притупилось, и кажется, что боль моральная сковала тело, перерастая в физическую. Оставшись один, он позволил себе то, чего не позволял с момента смерти Миши. Искренне скорбеть. Он думал, что разучился плакать по-настоящему. Но нет. Слёзы в этот раз были настоящими. Он перечитывал спокойную переписку, в которой Уилл со временем осторожно начал делиться правдой о своих приключениях в Англии. Но не было ничего, что могло бы указать на готовность к самоубийству. Он бы заметил. Он должен был заметить. Дом погружался во мрак. Ганнибал налил вина, немного успокоившись, подошёл к окну. Глядя на луну, он пригубил вино. — Уилл, mylimas, почему всё вышло именно так? Почему ты не позволил помочь? Зачем… зачем так радикально? Он начал злиться. На себя, что отправил Уилла в Англию, в первую очередь. В гневе он запустил бокал в стену. Легче не стало, но желания убивать стало меньше. Ганнибал потихоньку начал собирать вещи, решив, что он не поверит, пока не увидит всё, своими глазами. Началась стадия торга.