В нашей громкой тишине

15 минут назад

Кевин сидел в кресле, будто на иголках. Он не мог усидеть спокойно: пальцы теребили край подлокотника, нога подрагивала от напряжения. Хотелось сорваться, выломать дверь в тот проклятый туалет, где Аарон заперся, и вытрясти из него правду. Узнать, что с ним происходит, почему он молчит, почему исчезает в себе всё глубже. Хотелось помочь, поддержать, удержать рядом. Но как спасти человека, который закрывает дверь прямо перед тобой? Как получить ответы, если он ни слова не говорит? Эндрю всё это время сидел напротив спокойно, почти неподвижно, но с тем пристальным, слишком внимательным взглядом, от которого Кевин чувствовал себя разобранным по частям. Казалось, Миньярд успел просканировать его насквозь, от первой мысли до последнего вздоха. Кевин устал выдерживать это молчаливое давление. Наконец он выдохнул, сорвавшись: — Эндрю, скажи уже. Не нужно… не нужно сверлить меня взглядом, — голос прозвучал мягче, чем он рассчитывал. Миньярд не сразу ответил. Он склонил голову, изучая его ещё пару секунд, словно решая, насколько тяжёлые слова можно позволить себе сказать. Потом тихо, но без тени сомнений произнёс: — Между вами всё-таки что-то есть. Не вопрос. Не догадка. Утверждение. Твёрдое, как приговор. Кевин даже не вздрогнул. Не поднял бровь. Он ожидал, что Эндрю поймёт. Тот был слишком умён и наблюдателен, чтобы пропустить очевидное. Смысла притворяться не было. — Если скажу «да», — спокойно произнёс Кевин, — я сразу подпишу себе смертный приговор? Глаза Эндрю сузились. Не от злости, а от оценивания. — Только если его состояние в последнее время связано с тобой. Слова Эндрю повисли между ними, как натянутая струна. Кевин медленно выдохнул — не сердито, нет. Скорее… устало. — Думаешь, я бы такое позволил? — сказал он, и в голосе его звучало разочарование, будто Эндрю только что усомнился в самом священном. Эндрю отвёл взгляд. Кевин коротко хмыкнул, будто услышал ответ без слов, и он ему не понравился. Он хотел что-то добавить, но заметил движение сбоку. Силуэт, пробирающийся сквозь толпу, приближался быстрым шагом. На секунду сердце Кевина болезненно толкнулось — ему хотелось верить, что это Аарон, что тот наконец вернулся. Но это был не он. — Ким? — нахмурился Кевин. — Что ты здесь делаешь? Парень остановился перед ним, тяжело дыша, а затем наклонился, чтобы произнести: — Ты должен выйти на улицу. Сейчас. — Что? Почему? — Кевин почувствовал, как внутри что-то сжалось. Ким встретил его взгляд. Холодно. Серьёзно. С тревогой, в которой не было ни тени шутки. — Твой парень там. У Кевина перехватило дыхание. Одно короткое, жёсткое мгновение, и он бросился к выходу, проталкиваясь сквозь людей, даже не оглядываясь на Эндрю. Холодный ночной воздух ударил в лицо, когда Кевин вывалился из клуба. Музыка позади стала глухим, далёким вибрированием. Он моргнул, давая глазам привыкнуть к темноте парковки, и уже собирался спросить, что именно имел в виду Ким… но услышал разговор. Голос Аарона сорванный, дрожащий, на грани истерики: — Потому что ты знал, что я вернусь! Ты видел, что я на краю! Ты увидел слабость и… и… — голос у Аарона переломился, — одно не пойму. Зачем?! Кевин замер. Голос был неподалёку — за низкими машинами, у дальних скамеек. Он двинулся туда почти автоматически, шаг за шагом, будто по натянутой верёвке. Под подошвой хрустел гравий, но Аарон этого не слышал. — Ты хоть понимаешь, что я снова… что я… — Аарон сглотнул, и Кевин услышал даже этот звук, резкий, болезненный, — что я снова подсел? Мир сузился до этих фраз. Кевин остановился среди пустых парковочных мест, едва дыша. — Я не хотел… — Но сделал! — Аарон почти сорвался, но дальше говорил тише. — Зачем? Почему? Кевин сжал пальцы до боли. Ноги сами несли его. — Потому что это был единственный шанс… — голос Кайла сорвался, упал ниже. У Кевина взорвалось в груди что-то горячее. — Шанс чего? — спросил Аарон. — Чтобы ты остался. Со мной. Хоть ненадолго. Слова повисли в воздухе — тяжёлые, липкие. И вот, в ту секунду, когда Кевин уже видел Аарона достаточно близко, чтобы разглядеть бледность кожи и дрожь рук — Кайл потянул его к себе. И поцеловал. У Кевина исчез звук. Исчез воздух. Исчезло всё. Только картинка перед глазами: Пальцы Кайла, сжимающие Аарона за ворот. Аарон, замерший, не двигающийся. Глухой белый шум прорвался в уши, и Кевин метнулся вперёд.

***

2 часа спустя

Аарон чувствовал, как подкашиваются ноги, когда он поднимался на нужный этаж общежития. То ли от ломки, подступающей всё ближе, то ли от беспокойства за Кевина, который будто растворился в ночи. Не вернулся к машине. Не позвонил. Не написал. Эндрю, Нил и Ники шли рядом, но молчали. Даже Хэммик, обычно не замолкавший ни на минуту, просто смотрел в пол. Воздух в коридоре был густой, тяжёлый — будто пропитанный тем, что никто не решался произнести вслух. Когда дверь в комнату щёлкнула, открываясь, в комнату хлынул холодный полумрак. Пахло пылью, дешёвым кофе и чем-то ещё — пустотой. Кевина не было. Аарон постоял на пороге, будто надеясь, что из ванной донесётся звук воды, или кровать слева скрипнет — знакомо, раздражающе. Но ничего. Только тишина пронзительная, как звон в ушах. Он переоделся и лёг на кровать Кевина. Простыня под ним была чуть прохладной, пропитанной чужим запахом. В другое время этот запах успокаивал. Сейчас — вызывал странную дрожь под кожей. Он закрыл глаза, но тело не слушалось. Сначала просто мелко трясло — будто холод пробрал до костей, хотя в комнате было душно. Потом начало ломать всерьёз. Внутри всё сжималось, выгибалось, требовало дозу, хоть каплю облегчения. Сердце билось быстро, слишком громко. Казалось, его стук отдаётся в висках. Пальцы цепляли простыню, будто можно было вырвать боль из тела, если сжать сильнее. Он перевернулся на бок, уткнулся лицом в подушку. Подушка была тёплой, влажной — то ли от пота, то ли от слёз, которых он даже не заметил. Тело сдалось раньше, чем разум. Ломка не отпустила, просто накрыло сверху усталостью. И в темноте, между толчками жара и холода, он провалился в сон — рваный, мутный, с привкусом боли и вины.

***

Проснулся Аарон от грохота. Сначала не понял — сон ещё держал, вязкий, мутный, как болотная тина. Потом — шаги. Тяжёлые, неровные, будто кто-то тащил за собой собственную тень по коридору. Он поднялся, бросил взгляд на часы. Шесть утра. Сердце кольнуло предчувствием, и Аарон, не думая, вскочил с кровати. Дверь распахнулась — и он наткнулся на Кевина. Тот стоял, прижавшись к стене, будто стены были единственным, что удерживало его на ногах. От него пахло дешёвым алкоголем, футболка измята, кулаки — разбиты в кровь. Красные глаза поднялись — и когда взгляд Кевина встретился с Аароном, в нём мелькнула мгновенная, резкая боль. Но почти сразу сменилась злостью. Он отвёл взгляд, рванулся в сторону выхода, но Аарон обошёл его, встав между стенами и заграждая путь. — Отойди, — хрипло бросил Кевин. Аарон покачал головой. — Нет. Кев, нам нужно поговорить. — Поговорить? — в голосе зазвенел смех — короткий, сухой, без радости. — О чём? О том, понравилось ли тебе? Слова ударили сильнее, чем крик. Аарон поморщился, словно от пощёчины. — Нет, я не… это не то, что ты думаешь. — Отойди, — повторил Кевин уже тише, но опаснее. Он шагнул ближе. От него пахло спиртом и кровью. Лицо побелело, глаза воспалились, губы сжались в линию, а в скулах ходили желваки. — Кевин, — Аарон говорил осторожно, как с хищником, — я тебе не врал. — Не врал? — усмешка дрогнула. Кевин сделал ещё шаг. Между ними осталась только полоса света из приоткрытой двери. — Буквально пару дней назад я спросил, есть ли между вами что-то. И ты ответил «нет». Рука Кевина рванулась вперёд. Он схватил Аарона за ворот футболки и резко впечатал в стену. Воздух вылетел из лёгких. Боли не было — только гул в ушах и бешеный стук сердца. — Сколько раз ты уже обманул меня, Аарон? — прошипел Кевин, взглядом прожигая. — И сколько раз я, как идиот, верил тебе снова? На звук удара из комнаты выскочили Эндрю и Нил. Полусонные, они замерли в дверях, не сразу понимая, что видят. Но стоило Кевину податься вперёд — Эндрю мгновенно двинулся к ним. — Кев, — выдохнул Аарон, всё ещё прижатый к стене, — то, что было вчера… — Замолчи! — рявкнул Кевин. Кулак взмыл вверх. Мгновение — и воздух словно застыл. Эндрю шагнул, готовый перехватить, но Аарон поднял руку, не глядя, жестом останавливая его. — Не надо, — тихо. — Пускай. Кевин замер. В его глазах что-то дрогнуло. Злость уступила место чему-то более глубокому, хрупкому, отчаянному. Слёзы блеснули, но он моргнул, не давая им упасть. — Лучше ударь, — прошептал Аарон. — Если тебе станет легче. Кевин выдохнул — коротко, судорожно, будто от боли. Он сжал кулак ещё сильнее и всё же ударил. Глухой треск. Кулак врезался в стену рядом с головой Аарона, штукатурка посыпалась вниз белой пылью. Аарон лишь вздрогнул, на секунду действительно поверив, что Кевин ударит его. Кевин остался стоять, тяжело дыша. Голова опущена, плечи дрожат. Капля крови скатилась по пальцам и упала на пол. «— Ты хоть понимаешь, что я снова… что я… что я снова подсел?» До сих пор он надеялся, что Аарон сказал это в аффекте. Из-за стресса. Из-за Кайла. Из-за всего что угодно, только не… правды. Но стоило Аарону поднять глаза — Кевин увидел. Расширенные зрачки. Слишком расширенные. Почти все чёрные, поглощающие свет. Как у человека, которого уже тянет вниз, в старую бездну, к старым демонам. Кевин вдохнул резко, будто его ударили в рёбра, а затем медленно разжал пальцы, отпуская Миньярда из своих рук. — Аарон… — прошептал он, и голос треснул. Он не успел сказать больше. Тяжёлые шаги по лестнице разорвали тишину. Дверь общежития распахнулась, и в коридор вошли двое полицейских в форме. За ними, запинаясь о собственные ноги, шёл администратор кампуса. Тот был белый, как мел, будто ему самому нужна была помощь. — Кевин Дэй проживает здесь? — спросил старший офицер, взглядом хищника быстро скользя по лицам в коридоре. Кевин повернул голову. Он не спрашивал, не сомневался — просто кивнул и шагнул вперёд. — Это я, — сказал он тихо. — Вы задержаны по подозрению в нападении, — отчеканил офицер. Аарон почувствовал, как сердце рухнуло куда-то под рёбра. Второй офицер приблизился, и воздух вокруг будто сгустился. — Просим пройти с нами. Немедленно. Аарон не мог двинуться. Он только смотрел — на полицейских, на Кевина, который стоял удивительно ровно, почти спокойно, будто всё это было для него логичным продолжением вчерашнего ада. На Нила — тот напрягся, как натянутая тетива. И, наконец, на Эндрю. Он медленно закрыл глаза. Так, будто он ждал этого. Будто предупреждал себя, что всё закончится именно так. Кевин снова вдохнул — тихо, но решительно — и протянул руки ладонями вперёд, позволяя надеть на себя наручники. Треск металла, застёгнутого на его запястьях, отозвался в коридоре сухим, болезненным эхом. Аарон вздрогнул так сильно, будто наручники зацепили на его собственных руках. Ровно как в тот самый день в доме Лютера. — Что? Нет, — он рывком подался вперёд, ладони сами легли поверх холодной стали на руках Кевина. — Вы не имеете права без заявления! Это… это незаконно! Старший офицер поднял бровь — не угрожающе, а устало. — Парень, — начал он ровно, — во-первых, заявление поступало. Он смотрел прямо на Аарона, не мигая. — Во-вторых, своими действиями ты сейчас только осложняешь ситуацию. Не трогай наручники. Но Аарон не отстранился. — Поступало? — голос сорвался, стал выше, резче. — Как? Когда? От кого? Ему казалось, что если он узнает имя, всё ещё можно будет исправить. Что есть то, за что можно ухватиться. — Кайл Байерс. Имя ударило Аарона почти физически. Кевин тихо усмехнулся, словно не ожидал иного. — Он… это случа— Но договорить Аарон не успел. Чья-то рука резко схватила его за локоть. Дёрнула назад. Не больно, но решительно. Это был Эндрю. Только что он стоял в стороне, будто тенью, не вмешиваясь. Но теперь, в один шаг, одним движением, оказался рядом. — Не надо, — тихо, но твёрдо сказал он, удерживая брата. — Ты его лишь закопаешь. Аарон замер. Не потому, что хотел, а потому что Эндрю был единственным человеком, чьим словам он верил без оговорок. Он кивнул — коротко, дрожаще, и именно в этот момент почувствовал движение. Кевин, не взглянув на Аарона, позволил офицерам увезти себя прочь. Без борьбы. Без вопросов. Без оглядки. Нил бросился в свою комнату за телефоном, чтобы набрать номер Стюарта. А Аарон остался стоять в коридоре, удерживаемый рукой брата и собственным сердцем, которое, казалось, перестало биться.

***

— Умоляю вас, успокойтесь и сядьте, чтобы я всё вам рассказал, — попросил Стюарт, устало взмахнув рукой, словно отмахиваясь от их тревоги. Аарон, Эндрю и Нил подчинились почти синхронно. Стулья заскрипели. Тишина натянулась, как струна. Аарон уставился на пол, ощущая, как по коже проходит липкая волна жара. Ломка подкрадывалась тихо, как тень: тошнота, дрожь в пальцах, в горле сухо, будто проглотил песок. Он старался сидеть ровно. Стюарт открыл папку, бросил взгляд в бумаги — усталый, безэмоциональный. — Ночью, около трёх, — начал он, — Кайл Байерс был доставлен в больницу. Там он и попросил вызвать полицию, чтобы написать заявление. Это заявление, собственно, и привело Кевина сюда. Тишина стала плотнее. — По словам Кайла, — продолжил Стюарт, — это была не драка, а целенаправленное нападение. Камеры в клубе это подтверждают. Аарон поднял голову. Губы пересохли. Грудь сжалась так резко, что воздух стал горьким. — Но ведь… он не нанёс серьёзных травм, — пробормотал он, чувствуя, как между лопатками проливается холодный пот. Пальцы невольно вцепились в колени. — Он же… не убил его… — Ну, как сказать… — Стюарт прикрыл папку, посмотрел поверх неё, словно оценивая, выдержат ли они следующую часть. — Травмы не смертельные, это правда. Но достаточно серьёзные, чтобы дело приняли в работу. Ушибы, разбитая скула, сотрясение. Он утверждает, что Кевин бил первым, и бил намеренно. Нил тихо втянул воздух сквозь зубы. Эндрю остался неподвижным, как ледяной столб. Аарон же почувствовал, как мурашки пробежали по позвоночнику. Мир чуть качнулся, словно под ногами потеряли точку опоры. Ломка усилилась, будто слова полицейского толкнули её вперёд: дрожь стала сильнее, сердце забилось чаще, звук в ушах стал приглушённым. — И что будет дальше? — спросил Нил, голос которого прозвучал неожиданно глухо. Стюарт поднял взгляд от папки и медленно окинул их взглядом, словно решая, кому из этой троицы хватит выдержки услышать правду до конца. Его взгляд задержался на Эндрю. Тот сидел неподвижно, но напряжение исходило от него почти ощутимой волной — брови сведены, челюсть сжата. Казалось, он уже просчитал несколько сценариев вперёд и ни один ему не понравился. — Эндрю, — произнёс Стюарт, наклоняясь чуть вперёд. — Не поделишься мыслями? Миньярд на секунду отвёл взгляд, будто собирая нужные слова. Затем снова посмотрел на Стюарта прямо и чётко. — Если Кайл не заберёт заявление… — он замолчал, будто давая им шанс приготовиться, — то это срок. Слово упало, как камень в воду. Аарон ощутил, как что-то холодное протекает по позвоночнику. Эндрю продолжил, уже ровнее: — Единственное, что может сыграть Кевину на руку — это то, что он не был замечен в подобных ситуациях ранее. Репутация чистая. Это уменьшит срок. Может. Если повезёт. — «Если» — слишком слабое слово, — пробурчал Нил. Стюарт вздохнул, глядя на папку: — Всё это выглядит так, будто Кевин вышел из клуба, увидел Кайла и… напал. — Он ведь сделал это не без причины, — воспрепятствовал Аарон. Стюарт поднял на него усталый взгляд: — Аарон, личные мотивы не входят в рамки закона. В этом деле учитывается только одно: Кайл лежит в больнице. И по версии следствия — по вине Кевина. — Чёрт. Чёрт! — Аарон вскочил, опрокинув стул. Пальцы впились в волосы, окончательно растрепав их. — Чёрт… — Нам нужно убедить Кайла забрать заявление, — тихо сказал Нил, глядя на него поверх стола. Аарон медленно кивнул, будто это решение требовало физического усилия. В следующую секунду он уже пересёк кабинет и распахнул дверь. — Эй! — Эндрю рванулся за ним. — Аарон, стой! Но тот даже не обернулся, преодолевая коридор участка. Холодный воздух улицы ударил в лицо, но не успел привести в чувство — его резко дёрнули за руку, останавливая. — Посмотри на меня, — жёстко сказал Эндрю, сжимая локоть брата. — Эндрю… — Аарон уставился в асфальт, словно тот мог дать ответы. — Я сказал, посмотри на меня! Аарон медлил на секунду дольше, чем нужно. Потом всё-таки поднял голову. И Эндрю сразу понял. Зрачки — расширенные до предела, съевшие почти всю радужку, не реагирующие на свет фонаря над входом. Слишком чёрные. Слишком знакомые. Лицо бледное, напряжённое, движения рваные, дыхание сбивчивое — будто он всё время куда-то спешит, даже стоя на месте. У Эндрю внутри что-то щёлкнуло. Хватка на локте ослабла, но взгляд стал опасно спокойным. — Как давно? — спросил он тихо. Аарон моргнул. Один раз. Второй. Слишком медленно. — О чём ты? — Не делай этого, — голос Эндрю стал ниже. — Не со мной. Молчание затянулось. Машины проезжали мимо, хлопнула дверь где-то у входа в участок, но Аарон стоял, будто застыв. — Аарон, — Эндрю шагнул ближе, почти вплотную. — Как давно? Челюсть Аарона дёрнулась. — Почти две недели, — тихо, почти стыдливо ответил он, чувствуя себя самым ничтожным человеком на свете. Эндрю устало прикрыл глаза. — Две недели… Как же я не заметил… — Эндрю, я слезу. Клянусь. — Неужели ты забыл? — перебил Эндрю, и теперь злость уже не скрывалась, она сочилась из каждого слова. — Ты забыл, как в прошлый раз эта дрянь едва не убила тебя?! Аарон вскинул голову. В глазах мелькнуло что-то острое. — Разве она? — спросил он тихо. — Разве не родной брат едва не убил меня тогда? Слова ударили сильнее, чем пощёчина. Эндрю словно физически стало больно — в груди сжалось так, что на секунду перехватило дыхание. Он медленно выдохнул, собирая себя по кускам. — В те дни, — сказал он глухо, — я убивал не своего брата. Я пытался убить наркомана, который занял его место. Аарон вздохнул. Слова, не высказанные ранее, застряли в горле. Он не хотел ссориться сейчас. — Не переживай. Я с радостью позволю сделать тебе это снова. Запрёшь меня где-нибудь ещё разок, но сначала нам нужно вытащить Кевина.