Летящие мячи

Солнце щедро заливало квиддичное поле, отражаясь от полированных древков метел и золотого снитча, едва различимого в вышине. Зрители на трибунах бушевали, словно разбуженный улей. Сегодняшний матч был особенным – Слизерин против Гриффиндора, вечная битва амбиций и храбрости. Декан факультета Гриффиндор взмахнул палочкой, и из серебряной свистульки вырвался оглушительный звук, прорезающий шум трибун. Четырнадцать игроков взмыли в воздух на своих мётлах, словно потревоженные птицы. — И вот они, команды! Слизерин, одетые в изумрудно-зеленые, и Гриффиндор, блистающие алым! Давайте поприветствуем их громкими овациями! — гремел голос Ли Мëн Ги, комментирующего матч. Гриффиндорцы рванули вперед, Кан Дэ Хо возглавлял атаку, но Сэ Ми, грациозная, словно змея, перехватила его, ухмыляясь: — Спасибо за мяч! Дэ Хо огрызнулся и выставил средний палец, показав его девушке. Игра началась стремительно. Охотники обеих команд носились по полю, словно кометы, забрасывая квоффл друг другу, стараясь обойти защиту и забросить его в кольцо. Хван Джун Хо, ловко уклоняясь от Сэ Ми, направился к кольцам Слизерина. Мин Су, слизеринский вратарь, был наготове. Он, отбил квоффл прямо из-под носа у Джун Хо. Квоффл подхватила Ми, мимолетно послав Мин Су воздушный поцелуй и, затем, сделав виртуозный обманный маневр, обошла Дэ Хо и забросила мяч в кольцо Гриффиндора. — Десять очков Слизерину! — провозгласил Мëн Ги. — Какая великолепная игра от Сэ Ми! Слизеринская трибуна разразилась ликующими криками. Гриффиндорцы огрызнулись в ответ, призывая свою команду к большей активности. Ким Чжун Хи и Кан Ми На, ловцы своих команд, носились по полю, словно два ястреба, высматривая золотой отблеск снитча. Чжун Хи, ловец Гриффиндора, стремительно носилась по полю, высматривая золотой отблеск снитча. Кан Ми На, слизеринский ловец, не отставала от нее ни на дюйм. Они кружили вокруг друг друга, как два хищника, готовые вцепиться в добычу. В воздухе мелькали бладжеры, словно разъяренные шершни. Нам Гю и Су Бон работали в слаженном тандеме. Загонщики Слизерина, работали как единый механизм. Они задавали ритм хаоса. Су Бон со всей силы отбивал бладжеры в сторону гриффиндорцев. Нам Гю направлял его. Они смогли вывести из строя одного гриффиндорского загонщика, но тот не упал к их великому разочарованию. Игра становилась все более напряженной. Слизерин доминировал в счëте, но Гриффиндорцы отчаянно сопротивлялись, не желая сдаваться без боя. Гëн Су, перехватив квоффл, бросился к кольцам Гриффиндора. Дэ Хо попытался его остановить, но Гëн Су ловко увернулся и, взмыв в воздух, забросил мяч в кольцо. — Еще десять очков Слизерину! — объявил Ли. Слизеринская трибуна ликовала. Гриффиндорская – затихла. Гриффиндорцы отчаянно пытались вырваться вперед, но их атаки разбивались о стальную оборону слизеринского вратаря. Кан Дэ Хо с яростью пытался прорваться, но его постоянно преследовали хищные взгляды Сэ Ми и Гëн Су. Су Бон, с диким блеском в глазах, крутил битой, выискивая подходящую цель. — Эй, you, гриффиндорский тигр! Спрячь свой звериный оскал! — крикнул Су Бон Дэ Хо, замахнувшись битой изо всех сил, отправляя бладжер в его сторону. Тот увернулся, потерял равновесие, едва не упав с метлы. Именно в этот момент Су Бон, ослепленный азартом, совершил роковую ошибку. Он отправил бладжер прямо в… Нам Гю. Время словно замедлилось. Су Бон, затаив дыхание, наблюдал, как бладжер летит прямо в него. — Твою мать! — прошептал он, осознавая неотвратимость ошибки. Удар пришелся в спину Нам Гю. Слышался глухой хруст костей. Нам Гю издал короткий, сдавленный крик и потерял равновесие. Его метла, оставленная без управления, беспомощно закружилась в воздухе. Су Бон наблюдал, как Нам Гю, словно кукла, падает с огромной высоты. Сердце бешено заколотилось в груди. Он хотел что-то сделать, закричать, остановить падение, но был бессилен. Все замерли, затаив дыхание. Зрители ахнули. Профессора, сидевшие в ложах, мгновенно вскочили на ноги, хватаясь за волшебные палочки. Директор, с неизменным спокойствием на лице, поднял руку. В последний момент заклинание, произнесенное в унисон несколькими преподавателями, смягчило падение Нам Гю. Он рухнул на поле, словно мешок с костями, но, к счастью, не разбился насмерть. Нам Гю погрузили на носилки и понесли в больничное крыло. На лицах слизеринских игроков отразился испуг и смятение. Су Бон, ошеломленный произошедшим, замер, как громом пораженный, посреди поля. Его била мелкая дрожь. Он не хотел этого. Он просто хотел выиграть. Слизерин лидировал, но для Су Бона это больше не имело значения. Его взгляд был прикован к земле, где Нам Гю уносили на носилках. Он еле слышал крики и возгласы, его движения стали медленными и неуверенными. Он словно был окутан траурной пеленой. Гëн Су, увидев его состояние, попытался вернуть того в чувства: — Су Бон, сосредоточься! Он кивнул, но его глаза оставались пустыми. Он пытался отбивать бладжеры, но делал это вяло и без энтузиазма. Его мысли были только о Нам Гю. Тем временем, Дэ Хо и другие охотники Гриффиндора воспользовались его замешательством и начали пробиваться к кольцам Слизерина. Мин Су отбивал мячи, как разъяренный лев, но натиск гриффиндорцев был слишком силен. Счет постепенно сокращался. Напряжение на трибунах достигло предела. Вдруг раздался крик: — Я его вижу! Ми На, сделав отчаянный рывок, бросилась в погоню за снитчем. На мгновение показалось, что Чжун Хи вырвалась вперед, но Ми На, проявив невероятную ловкость, обошла еë и протянула руку. — Я поймала его! — закричала Ми На, сжимая в кулаке золотой шарик. Стадион взорвался. Слизерин выиграл! Слизеринская команда опустилась на землю. Ми На подбежала к Су Бону, сияя от радости. — Мы выиграли! Мы сделали это! — кричала она, обнимая его. Су Бон слабо улыбнулся, но его глаза оставались печальными. Матч закончился победой Слизерина, все остальные из команды Слизерина сразу же подбежали к Су Бону. — Что ты сделал? — прошипела Сэ Ми, злобно сверкая глазами. — Ты чуть не убил его! — выкрикнул Гëн Су, сжимая кулаки. — Мы могли проиграть! Из-за твоей глупости! — добавил Мин Су. Су Бон виновато опустил голову. — Я… случайно, — пробормотал он, дрожащим голосом. — Я… я не хотел… Вид у него был настолько жалкий и испуганный, что товарищи по команде сразу смягчились. — Мы знаем, — перебил его Мин Су. —Это был несчастный случай. Все мы это видели. — Главное сейчас – Нам Гю, — добавил Гëн Су. — Нужно узнать, как он. — Да, — кивнула Сэ Ми. — Мы все переживаем. Пойдем вместе в больничное крыло. — она подхватила Су Бона на плечи. И они молча пошли к замку, оставив за спиной ликующий стадион и эхо своей победы. В больничном крыле царила тишина и прохлада. Нам Гю лежал в одной из коек, бледный и неподвижный. Его глаза были закрыты. Голова и левая рука с плечом были забинтованы. — У него сотрясение, — сказала целительница, осматривая его. — Он скоро придет в себя. Ему нужен покой. Друзья стояли вокруг койки, молча глядя на Нам Гю. Чувство вины грызло Су Бона изнутри. Через некоторое время целительница выгнала их, сказав, что Нам Гю нужно отдохнуть.

***

Большой Зал был полон галдящих студентов. Ароматы жареного мяса, тушеных овощей и свежеиспеченного хлеба витали в воздухе, смешиваясь с гулом разговоров и стуком столовых приборов. После сегодняшнего инцидента на квиддичном поле атмосфера была напряженной, особенно за столом Слизерина. Все пятеро сидели рядом, ковыряясь в своих тарелках. Победа, конечно, принесла им радости, но падение Нам Гю наложило тень на их настроение. Но больше всего их озадачивало поведение Чхве Су Бона. Загонщик сидел крайнее всех, словно одержимый. Он набрасывался на еду с такой скоростью, что было непонятно, как он умудряется жевать. Ложки и вилки мелькали в его руках, исчезая в тарелке и появляясь вновь с невероятной быстротой. Его щеки раздулись, словно у хомяка, набитого орехами. Сэ Ми нахмурилась, наблюдая за ним. — Су Бон, что с тобой? — спросила она, не скрывая раздражения. — Ты как будто неделю не ел. Су Бон проглотил очередной кусок жареной курицы и быстро ответил, стараясь не расплескать еду: — Просто голодный! Гëн Су и Мин Су обменялись непонимающими взглядами. Обычно Су Бон не проявлял такого зверского аппетита. Что-то тут было не так. — Это из-за сотрясения Нам Гю, верно? — спросил Мин Су, стараясь прощупать почву. Су Бон замер, словно его ударили током. Он бросил быстрый взгляд на своих товарищей по команде и принялся еще быстрее уплетать еду. Он действительно испытывал сильное чувство вины и волновался за Нам Гю, но ни за что на свете не хотел, чтобы они узнали, что он собирается сделать. Покончив с основным блюдом, Су Бон быстро схватил лежащую на столе булочку с корицей. — Эй! — возмутилась Сэ Ми, заметив его маневр. — Это моя! Я только собиралась ее съесть! — Sorry! — Су Бон проигнорировал ее протест и, схватив булочку, подразнил Сэ Ми, показав ей язык. Мин Су и Гëн Су лишь вздрогнули, предчувствуя неладное. — Мне нужно идти! — выпалил Су Бон, вскакивая со скамьи. — Увидимся позже! Он развернулся и бросился к выходу из Большого Зала, словно за ним гнался сам Волан-де-Морт. Его мантия развевалась за спиной, а булочка надежно спрятана в кармане. Сэ Ми, Гëн Су, Мин Су и Ми На остались сидеть за столом, глядя ему вслед. — Что это сейчас было? — растерянно спросила Ми На. — Понятия не имею, — ответил Гëн Су, качая головой. — Но что-то определенно происходит. Су Бон тем временем мчался по коридорам замка, стараясь не столкнуться с преподавателями или старостами. Ему нужно было успеть до отбоя.

***

Крадучись, словно вор, Су Бон проскользнул в больничное крыло. Оглядываясь по сторонам, он тихо подошел к койке Нам Гю. Он сел на стул рядом с кроватью и, склонившись над спящим другом, начал шептать: — Нам Су? — тихонько позвал его, но тот ничего не ответил. — Нам Гю… — позвал заново, — sorry, my boy. Я не хотел. Это вышло случайно. Sorry, прости, прости… Fuck, я такой идиот! Он провел пальцами по его бледной щеке, коснулся его лба. Долго решался, но потом все же набрался смелости, и осторожно коснулся его губами. Холодный. Внутри что-то оборвалось от этого лёгкого касания, которое Су Бон обычно не мог себе позволить даже в самых смелых фантазиях. Он хотел попробовать поцеловать Нам Гю по-настоящему, но понимал, что это за гранью, так нельзя, так — неправильно. В этот момент Нам Гю зашевелился. — Мне послышалось или ты правильно назвал моë имя, Су Бон? — прошептал он, приоткрывая глаза. Су Бон отпрянул, словно его ужалили. Он покраснел до корней волос. — Ты… ты очнулся? — пробормотал он, запинаясь. На самом деле, Нам Гю не спал. Он слышал каждое слово, каждое прикосновение. И ему было приятно. — Ага, — ответил Нам Гю, улыбаясь. Су Бон, смущенный до предела, хотел влепить Нам Гю подзатыльник, но вовремя вспомнил о его сотрясении. — Ты всë слышал?! — прошипел он. — Может быть, — ухмыльнулся Нам Гю. Между ними повисло молчание. Потом Су Бон вздохнул и сказал: — Я принес тебе кое-что. Он достал из кармана мантии две теплые булочки с корицей – любимое лакомство Нам Гю – и флягу, в которой был тыквенный сок. — Я украл это на ужине, — признался он, смущенно улыбаясь. — Ты же не можешь есть больничную еду. Нам Гю рассмеялся. Су Бон помог ему сесть и принялся кормить его булочками и поить тыквенным соком. Они болтали о всякой ерунде, стараясь не вспоминать о случившемся. Когда Нам Гю насытился, Су Бон аккуратно сел на край кровати и, посмотрел ему в глаза и сказал: — Ты не представляешь, как я испугался, когда ты полетел вниз. Меня словно бомбардой шибанули! Он положил голову на его грудь, тихо вздохнул. Сейчас ему было спокойно рядом с ним. Нам Гю молчал несколько секунд, а потом улыбнулся. — Всë нормально, — сказал он. — Поэтому ты недавно меня в лоб поцеловал? — с лукавой полуулыбкой спросил Гю. Су почувствовал удары пульса где-то в горле. — Тебе померещилось! — резко отрезал Су Бон. Нам Гю рассмеялся: громко, чисто. — Я так и знал. Значит, не показалось. — Так меряют температуру, придурок, — скривился Су Бон. Нам Гю ничего не сказал, запустил здоровую руку в фиолетовые волосы Су Бона, с удивлением размышляя о том, что этот парень родился метаморфомагом. Его волосы всегда меняли цвет в зависимости от его настроения. Сейчас они были ярко-фиолетовыми, хотя минут десять назад были тëмными, почти чëрными, отражая вину. Неожиданно Нам Гю привлек Су Бона ближе и осторожно поцеловал его в макушку. — Я тоже люблю тебя, дурачок. — прошептал Нам Гю. Су Бон вздрогнул, но не отстранился, лишь прижался ближе, уже счастливо улыбаясь. Это взаимно, Су Бон почувствовал, как его сердце бешено забилось. Он не мог поверить, что Нам Гю чувствует то же самое. Хотелось сидеть так вечно, но к сожалению, пора. — Мне пора идти, а то целительница опять прогонит — прошептал он, уже собирался отстраниться, когда Нам Гю легонько схватил его за руку. — Подожди, — прошептал Нам Гю в ответ, его глаза смотрели на Су Бона с необъяснимой нежностью. В этот момент все слова, которые Су Бон хотел сказать, словно застряли в горле. Он просто молча смотрел на Нам Гю, утопая в глубине его взгляда. А сам Нам Гю медленно приподнялся на локтях и, поддавшись внезапному порыву, нежно коснулся губами губ Су Бона. Первое прикосновение было легким, словно прикосновение крыльев бабочки. Су Бон замер, словно пораженный молнией. Губы Нам Гю были мягкими и теплыми. Боже, это просто потрясающе. Нам углубил поцелуй, и Су, не в силах сопротивляться, ответил на него. В этом поцелуе было столько всего невысказанного, столько надежды и боли, что Су Бон готов был утонуть в нем. Он почувствовал, как Нам Гю запустил свою здоровую руку в его волосы. Су Бон знал, что волосы всегда выдают его чувства. Сейчас они должны быть каким-то невообразимым цветом, отражая весь спектр эмоций, бушующих в его душе. Нам Гю отстранился, с улыбкой глядя на Су Бона. Его глаза светились. — Ох, Су Бон, — прошептал он, с трудом сдерживая смех. — Ты только посмотри на свои волосы! Они ярко-розовые! Словно магловская сладкая вата! Су Бон тут же вспыхнул, словно уголек. Он почувствовал, как кровь приливает к его лицу. — Shut up, — пробормотал он, пытаясь скрыть свою смущение. Он слегка толкнул Нам Гю в здоровое плечо и снова уткнулся лицом в его грудь, стараясь спрятать свои предательски розовые волосы. Нам Гю рассмеялся, обнимая Су Бона одной рукой. — Ну, правда, тебе очень идет, — сказал он, успокаиваясь. — Розовый – твой цвет. Су Бон ничего не ответил, лишь сильнее прижался к Нам Гю, наслаждаясь его теплом и близостью. Он знал, что еще долго будет помнить этот момент – смущенный, взволнованный и невероятно счастливый. И пусть его волосы выдают все его секреты, сейчас это не имело значения. Сейчас главное было то, что он был рядом с Нам Гю, и все остальное отступало на второй план. Су Бон оторвался первым. — Мне пора идти, — прошептал он, краснея. — А то ребята замучают меня с вопросами: где я был? Чмокнув Гю в губы, он быстро поднялся и выбежал из больничного крыла, оставив Нам Гю с улыбкой на губах. Но на следующее утро, Нам Гю проснётся и обнаружит на своем столике тарелку с булочкой с корицей и флягу тыквенного сока. Падение с метлы, сотрясение мозга, боль – все это отойдёт на второй план. Главное будет то, что Су Бон заботится о нем и готов рисковать ради него.