Снимаю маску перед тобой

Хуа Чен раскинулся на диване, крутя на указательном пальце револьвер. Внезапная встреча с вампиром, тем более с самим советником, заставила его понервничать. Он наблюдал за Се Лянем как за объектом исследований. Спокойный и немного наивный вампир с добровольной аскезой на человеческую кровь. Достаточной спокойный, чтобы вызвать подозрения. У пирата это вызывало неоднозначные чувства. — Говорят, я особо удачлив. Представляю кислые мины остальных охотников, когда узнают, что я нашел тебя. “Хах, надеюсь они не от моей скорой смерти скривят лица” Хуа Чен не сводил глаз с вампира. — Получается, ты в этой сказке про сокровища ни при чем? — На самом деле я вожу тебя за нос, чтобы сделать кровяную колбасу, — абсолютно незаинтересованным тоном сказал Се Лянь, сидя на полу среди раскинутых бумаг. — Не знаю, каким образом меня туда приплели. — Смотри мне, — пират поднял револьвер на вампира, — а то он всегда может выстрелить. — сам того не осознавая, Хуа Чен сделал кокетливую моську, на миг забыв тревожные мысли. — Оставь свой флирт на потом и не говори никому про меня. — отстранено сказал Се Лянь, сидя на старом, немного пыльном, персидском ковре и перебирая стопки жёлтых конвертов, — лучше помоги мне найти письмо с фиолетовым сургучом. "Флирт? Я ещё даже не начинал.” Хуа Чен смутился. Обычно девушки на него вешались от одного взгляда в их сторону, а от речей даже самые недоступные особы начинали заигрывать. А тут его осекли… “Зафлиртую тебя до смерти хах!” Пират четко поставил себе цель, будто вызвал на дуэль. И в моменте его не волновало, что заигрывать ему хочется с мужчиной. Хуа Чен подошёл к бумажному ковру: — Какое-то важное письмо ? — Я уверен, что этот… человек сможет нам помочь, — осекся вампир, — в крайнем случае, можно попытаться его найти. — он ещё раз провел глазами по бумагам и пнул пиратский сапог, который прочно стоял на одном из конвертов. — Говоришь, что приносишь удачу, значит... — на бледном лице показались кончики клыков в лёгкой улыбке. Он смотрел на этот найденный конверт, как кот на игрушку, — Будешь моим талисманом! Идея зафлиртовать до смерти улетучилась сразу после больших жёлтых глаз в сторону Хуа Чена. Точнее, флиртовать хотелось, но уже не до смерти. А вообще с ним об этом можно не беспокоится. "Солнышко, сколько лет ты искал этот конверт ?", — чуть не вырвалось у пирата, но, вовремя взяв в себя руки, он немного резко выпалил: — И сколько времени ты искал его? Звучит не так сложно, чтобы искать его лет… 50? 100? — Нет, я просто спал... — отвел глаза вампир. — а вспомнил про него, пока лежал на полу. В голове у Хуа Чена всплыл образ мягкого гроба, обитого изумрудным бархатом, рюшами, с любимыми всеми девушками духами "Свежее сено", и невысокого вампира в нем, мирно спавшего клыками кверху. "Это точно тот страшный и жёсткий советник из легенд?" От подобных мыслей пирата потянуло в сон. Больше суток на ногах в поисках дворца дали о себе знать, а страх перед вампиром уступил интересу к его персоне. — Ладно, если у тебя тут дела, то я прикрою глаз на пару минут, — Хуа Чен бухнулся обратно на диван и лег поудобнее, благо эта комната сохранилась лучше других. Хоть и мертвая, но жизнь в ней присутствовала. Бдительность пирата уснула от того наивного взгляда. Еще больше Хуа Чена убаюкивал остаточный запах женских духов с обивки софы. Он моментально отключился — уже какая-то девица начала манить его в сне. А вампир размышлял, сложно ли пиратам переучиваться говорить подобные фразы про глаза в единственном роде. Во дворце ему делать нечего, а будить уставшего Хуа Чена жалко. Он ещё раз посмотрел на себя в зеркало, разочарованно вздохнул от вида кровавых пятен на шелковой рубашке и, пользуясь случаем, выкинул мертвое тело случайного разбойника с порога комнаты вниз по лестнице. "Будет предупреждением для любопытных смертных." Короткий, но сладких сон Хуа Чена прервало ледяное касание, отозвавшееся мурашками по всему телу. В попытках открыть глаза, он в полутьме сначала не разобрал кто перед ним — прекрасный призрак, сотканный из сияния луны, или девушка из его сна. Изящный силуэт застыл у распахнутого окна. Лунный свет аккуратно вырезал каждое кружево, каждый изгиб вампира. Эта точенность будто кричала о его аристократическом происхождении. В этой красоте прослеживалась что-то тоскливое и одинокое. Он стоял, как у дверцы клетки, за которой есть большой мир, но комната из его прошлой жизни так и не смогла его отпустить. — Пойдем? — бархатистый голос исходил будто отовсюду. — Ага… — пират расплылся в сонной улыбке. — Подожди, — единственный глаз резко округлился. — Куда? В окно? Се Лянь сначала смутился, что он сказал не так. — Ну, полетим мышами, так быстрее… В покоях на несколько секунд повисла звенящая тишина. Хуа Чен потер сонный глаз рукой. — Как давно ты общался с людьми? ***** Они вышли из дворца, когда уже совсем стемнело. К дереву была привязана вороная лошадь. Она потянулась мордой к вампиру. — Какой породистый жеребец. Как его зовут? — конь уткнулся носом в ладонь. — Не знаю, я ее в ближайшем порту украл. — Хмыкнул парень, будто ежедневно этим занимается. — Я думал, что животные бояться упырей. — проговорил он, нахмурившись. — Я думал, что люди уже научились не верить старым бабкам. — Се Лянь закатил глаза, цокнул языком. Никто в личной беседе не называл его упырем. Он многое что мог терпеть, но это отвратительное слово, указывающее на бездушных кровососалок, его откровенно раздрожало. Он бы и не прочь сам что-то выпить. Например, мужчину напротив, говорящего мерзости в его адрес. Руки на автомате потянулись к жертве. Звон в ушах оглушающе пульсировал, а язык фантомно ощутил вкус крови. Контролировать голод советник мог, но не на эмоциях. Он отвернулся с глубоким вздохом. Растерянный Хуа Чен дотронулся до его плеча, но в ответ получил шипение с оскалом. Лошадь встрепенулась. Пират удержал ее, но сам слегка опешил. — Я надеюсь, что ты не будешь применять данное слово в отношении меня. — обидчиво, почти приказным тоном четко проговорил вампир. От его взгляда в роще, и без того зябкой, стало холоднее. — хорошо. — пискнул Хуа Чен и он ощутил тепло разлилось по щекам. Се лянь пригладил свои волосы. — Нам идти около трех часов. Я полечу, а ты за мной следи. — он взмыл в небо летучей мышью сквозь ветки деревьев и скрылся в облаках. — Если бы было что-то видно! — крикнул Хуа Чен в лунное небо. Он стоял, как брошенный котенок, и уже начал разочаровываться, что поверил этому вампиру, как неожиданно раздался голос позади него: — Ладно, видимо, пираты плохо видят. Я поеду с тобой на лошади. Хуа Чен слегка улыбнулся. — Только чур я спереди! Се Лянь вскочил в седло и обнял коня за шею. Кажется, таким радостным пират его еще не видел. — Извините, но я вас потесню — мужчина залез на поясницу лошади. Ментально он уже приготовился к неудобствам. Но он не предусмотрел, что тело вампира будет настолько холодным. Еще больше его смутил жалобный вздох. — А? — Мне просто жарко. Попытайся не сильно прислоняться ко мне. — А ты ледышка! Мне же нужно держаться хотя бы за седло. — пират потянулся вперед. — Неужели нет других способов добраться? — У тебя — нет. И оставаться тут не вариант. Я слышу, как ты голоден. В итоге, спустя некоторое время езды, они сошлись, что им обоим удобнее, если Хуа Чен придерживает талию Се Ляня. Мужчина пытался не сильно сжимать ее даже не от страха, что он сломает такую хрупкость, а от неловкости. Он растворялся от запаха волос — все те же самые духи, что были во дворце — и впадал в полудрем. Но его постоянно будили рыканьем, что он падает или слишком крепко обнимает Се ляня, поэтому ему жарко. — Слушай, а почему ты мышью не обратишься? — Да я как-то не подумал… — если бы вампиры могли краснеть, то белое лицо советника моментально покрылось румянцем. Почему с его стороны это выглядит так, будто он хотел быть облапанным и прижатым к Хуа Чену? На мордочках летучих мышей не так видны эмоции, надо быстрее обратиться. — Лови! В один прыжок пират сел в седло, словил поводья и мышь. Конь остановился от такого акробатического номера. Мышь вырвалась из ладони и по-королевски устроилась на плече. Вампир периодически думал скинуть человека и поесть, но интерес к нему как к собеседнику выигрывал. Он и правда давно не разговаривал с кем-то на равных, без страха и злости в его сторону. В какой-то мере ему стыдно признаться, что он живет на крови голубей. Он ничем не лучше “упырей”, из-за которых злился. К половине дороги партнеры разговорились и неловкость пропала. Начало немного светать. ...... Они успели к рассвету. В реальности дом вампира оказался намного меньше, чем ожидал Хуа Чен. Маленький, но просторный двухэтажный особняк возвышался на Чертовом холме. — Ого, довольно скромно для советника. — Я уже перестал им быть. — закатил глаза Се Лянь и направился внутрь. Хуа Чен почтительно пропустил его к двери. Хозяин дома открыл ее, но внезапно остановился и глубоко вздохнул. — Скоро зацветёт апельсин. — он посмотрел с виду на невзрачный куст рядом и его глаза заблестели янтарем в первых лучах солнца. — Солнце… — через пару секунд пират толкнул вампира в дом, шагнул и закрыл дверь. — Ты совсем солнца не боишься? Се Лянь смотрел снизу вверх, как будто ни в чем не бывало. — Вы же умираете от солнца! Вампир слегка нахмурил брови. Лежать на полу было явно неудобно. И почему он снова смотрит на человека в таком положении… — Остальные да, я — не совсем. Пират стоял в замешательстве. Он уже подумал, что совершает благое дело для старого вампира, который, возможно….. Се Лянь был польщён его беспокойством, но решил не говорить об иерархии вампиров и их иммунитете к различным способам убийства из легенд и сказок. Он и так сейчас в довольно уязвимом положении. Увидев смятение Хуа Чена, Се Лянь решил перевести тему: — Наверное, ты голоден, — мужчина одним движением встал на ноги. — у меня есть пара голубей. Можешь зажарить их. Как тень он проскочил к лестнице через весь этаж и оставил гостя одного. Пират не понял, как так быстро они разошлись, но осмелился осмотреть дом. Он пошел на запах костра — в маленькой комнате со старой печкой, которая лет десять назад использовалась как кухня, горел огонь. “А в легендах не говорилось, что советник гостеприимно разжигает печки “, — улыбнулся мужчина. Голод одолел не только человека. Се Лянь еле унес ноги от потенциального трупа. На втором этаже, где располагалась спальня, он всегда хранил несколько сосудов с кровью. Пара была осушена моментально. Как легко потерять счёт времени за приятным общением. Худая фигура развалилась в кресле из красного дерева. Тело казалось чугунным. Не в силах встать, мужчина наблюдал, как единственная полоска света от приоткрытых штор просочилась в холодную спальню. Он редко видел свой дом в свете солнца, но в подобные моменты ему нравилось наблюдать, как цветные отражения витражей ложатся на лепестки цветов. Гробовая тишина в доме прервалась звуками готовки. Запах жареного мяса начал доноситься с первого этажа. От шума домашней суеты вампир начал проваливаться в сон. Кажется, ему не было так уютно за последние несколько десятков лет. — Уважаемый не Советник, вы там не умерли? — из коридора показалась знакомая фигура. В этой сладкой дремоте он не услышал звуков каблуков с лестницы и на слова Хуа Чена испуганно очнулся, резко открыв глаза. “даже пошутить нельзя” — Хуа Чен тактично ждал ответа, не осмеливаясь зайти. Ну, или только Се Ляню казалось, что он тревожно выглядит. — Ах, да. Я немного за дремал. Пират воспринял вальяжное потягивание вампира, как приглашение, и вошел в комнату. Он пытался не показывать свой интерес к интерьеру и наполнению комнаты. Хотя скрывать от себя, что даже с закрытыми шторами и сушеными букетами цветов Се Лянь сидел, как благородная девица с бледным лицом, мужчина не пытался. И пока Хуа Чен зачарованно смотрел на объект своего обожания, “леди”, как истинная аристократка, уже перевела тайное послание шифров цезаря с письма из замка. — Поместье Времен Года… — не поворачиваясь, тихо сказал Се Лянь. — В этом месте спрятаны сокровища? Се Лянь помялся. — Ну… почти. Хуа Чен выхватил бумажку и прищурил глаз, будто пытался разглядеть знакомое лицо в толпе. — Так я знаю, где это. Этот дом принадлежит моему… знакомому. Добавлять деталей своей биографии в виде незаконного проникновения в дом судьи мужчине не очень хотелось. — Тогда выдвигаемся завтра. — потянулся вампир — Согласен, я устал, как собака. А то знаешь, сидеть некоторое время вторым на лошади сильно изматывает, особенно, когда обнимаешь льдину на голодный желудок. — пока он договорил, то уже очутился у кровати и дотронулся до балдахина. — если не посплю, то превращусь в нечисть, как ты, ха-ха. — Кто сказал, что ты будешь спать здесь? В комнате повисла тишина и рев грома обрушился. По стеклам затарабанил дождь. “Не помню, чтобы в настройках вампиров было управление погодой “ — пират медленно, не отводя глаз, отпустил ткань балдахина, хлебнул воздуха и кокетливо продолжил. — Хорошо, я не буду трогать твою кровать. Но разве вы не спите в гробах? Или ты…. По коже пробежался холодок. Се Лянь никогда не был так близко к нему. Лицом. Тело парализовало и мысли спутались. Попался ли он на милое личико советника и легенды не врут про его кровожадность? Он зажмурил глаза, с бешеным сердцебиением, ожидая летального исхода и ругая себя за такой глупый поступок. — Ах да, я бы рекомендовал тебе принять ванную. — вампир отстранился и тихо чихнул. “Он щас нюхал меня что-ли?!” Пират еще пару минут стоял в том же положении с выражением лица, то ли полного сожаления, то ли удивления. — Ты меня не пытался съесть? — Нет, я пытался понять, откуда у меня началась аллергия. — вампир пробежался глазами с пят до головы Хуа Чена. — или ты фанат тех самых романов с вампирами, где жертве дарят “прекрасные” последние минуты в постели? В полутьме сверкнула улыбка с клыками. Хуа Чен вскочил с предполагаемого места преступления в его фантазиях вниз по лестнице. “Отвратительно”,“Это просто отвратительно”, — кричал он у себя в голове. Он даже подумать о таком не мог. В тот момент он точно думал о завещании. “Но что, если….Так, нет. Если он и погодой управлять умеет, то может и гипнотизирует незаметно для своих извращений. Нет, мне нужно добраться до этих сокровищ, тем более мне выпал такой джекпот — сам советник. Надо просто продержаться”. Се Лянь уже лег в гроб, в точности, как представлял себе Хуа Чен. Кровать Се Лянь чередовал с гробом. Он не смог полностью отказаться от мягкой перины при жизни и, когда не мог уснуть, то лежал в кровати и читал книги. Особо прекрасными днями были те, когда он засыпал под тяжелым одеялом. Тогда он вспоминал жизнь в родном дворце. Гроб, конечно, лучше восполнял силы, но аристократичный образ жизни гробов не предполагал. Он не чувствовал уверенности в себе и не хотел,чтобы Хуа Чен ночевал тут. Мало ли что случится с вампиром, давно не евшим нормальной крови, когда под боком такое сокровище. Ах да, аллергия на специфические запахи. Пират так и не поднялся. Вампир хотел уже идти проверять, не сбежал человек от его шуток. “Подумает, что я извращенец”. Впервые он словил себя на мысли, что не хо чет оставаться один. От этой зудящий тоски он пошел на первый этаж, но уже на половине лестницы облегченно выдохнул. Хуа Чен мирно спал на софе, скрутившись на одном боку. Се Лянь довольно улыбнулся и осторожно побрел к себе.