Совместимы.

В тот момент её сердце буквально совершило экстрасистолу — резкое, лишнее сокращение. Она замерла. Издалека невозможно было оценить степень повреждений, но, приблизившись, ужас в её глазах лишь усилился. Он был в крови, рубашка разорвана, тело с трудом удерживало вертикальное положение, будто подчинялось только инерции. — Зейн! — воскликнула она, подбегая к нему. Он поднял глаза, едва приоткрыв веки. Его взгляд встретился с её — в нём была боль, утомление, и что-то ещё… какая-то трещина в его обычной броне. Пиввж тут же опустилась рядом, аккуратно обхватывая его плечо, словно изучала биомеханику движения, и попыталась помочь ему подняться. — Не… трогай, — прошептал он, стиснув зубы, словно приказывал самому себе сохранять вертикальность вопреки законам физиологии. Когда она вновь попыталась его поднять, он всё же встал — медленно, хромая, лицо его исказилось в гримасе боли. — Зейн, что с тобой?! — голос её дрожал, и она пыталась бегло оценить его состояние. — Это как минимум гиповолемия начальной стадии. Он дышал тяжело, его глаза с трудом удерживали фокус, но он всё ещё пытался казаться в сознании и контроле. — Я в порядке, — выдохнул он с явным усилием, но это прозвучало как ложь, лишённая хоть сколько-нибудь достоверной интонации. Он даже попытался улыбнуться — попытка, едва достигшая углов губ. — Ты? В порядке?! Ты еле стоишь.Я должна позвать помощь. Она уже тянулась за телефоном, но Зейн резко схватил её за запястье, силой, на которую, казалось, у него не осталось ресурсов. — Не… не делай этого. — Его голос был хриплым, дыхание поверхностным. — Я не хочу… чтобы кто-то узнал. Пиввж замерла, глаза её метнулись вниз и снова к нему. Несколько секунд она колебалась. — Хорошо. Тогда… Я сбегаю в школу, позову медсестёр. Хоть кто-то должен зафиксировать травмы. Это элементарная медицинская этика. — Нет. — Он покачал головой. — Если узнают учителя… Она стиснула губы. Понимала. И всё равно не собиралась отступать. — Зейн, ты не биоробот. Твоё тело — не броня. Ты не можешь игнорировать повреждения тканей и думать, что всё обойдётся.Я отведу тебя к себе и... Он опустил взгляд, потом едва заметно кивнул. — Я не хочу… чтобы твой отец видел меня… в таком состоянии. Её лицо стало жёстче. Но голос — мягче. — Он не дома. Давай, поднимайся. Идёшь ко мне. Это не просьба, а прямое вмешательство по показаниям. Зейн посмотрел на неё — усталый, но с лёгкой улыбкой. — Ты… упрямая. — Рационально настойчивая, — парировала она. — Это разные вещи. — Нет,я знаю, что такое рационально настойчивая, — прохрипел Джульен,поднимаясь. — Ты просто упрямая. — Закрой свой умный рот и пошли. С каждым шагом, который они делали вместе, его тело словно протестовало. Он стонал почти беззвучно, но Пиввж слышала. И, несмотря на всю тревогу, старалась сохранять спокойствие. — Держись за меня, — её голос звучал мягко, но твёрдо, с той самой тонкой уверенностью, что у медиков называют "голосом ведущего врача". Зейн кивнул — движение далось ему с усилием. Временами его зрение затуманивалось: признаки посттравматической усталости, возможно, даже лёгкой контузии. Пиввж мысленно пробегала по списку возможных диагнозов, словно стараясь хоть как-то контролировать ситуацию. Когда они добрались до подъезда, она оглянулась — улица была пуста. Рабочее время. Никто не увидит. Внутри было тепло, но Зейна знобило — типичная сосудистая реакция. Он дрожал, хотя не сказал об этом ни слова. — Ещё чуть-чуть, — тихо сказала она, поднимаясь с ним по лестнице. На третьем пролёте он остановился, тяжело оперевшись о стену. — Пиввж… мне… нужно передохнуть, — выдохнул он, прикрывая глаза. Она внимательно посмотрела на него. Лицо бледное, дыхание учащённое — тахипноэ. — Нет, ты потеряешь сознание. Это снижение артериального давления. Мы не можем останавливаться. Он не ответил, но сжал её руку, и это было достаточно. Наконец, они вошли в квартиру. Пиввж усадила его на диван и метнулась за аптечкой, как будто время имело прямую корреляцию с шансами на восстановление. Зейн закрыл глаза, но когда она вернулась, заставил себя их открыть. Он всё ещё держался — почти упрямо. Подойдя, она аккуратно сняла с него рубашку и откинула её в сторону. Увидев его израненное тело, Пиввж едва не затаила дыхание. — Это будет больно, — предупредила она, пропитывая ватку антисептиком. — Уже без разницы, — хрипло отозвался он. Пиввж начала осторожно обрабатывать раны. Каждый раз, когда спирт касался кожи, он сжимал кулаки. — Ты знаешь, кожа — крупнейший орган тела. И ты, похоже, решил его окончательно добить, — пробормотала она, скорее себе, чем ему. — Так,а если серьёзно, у тебя такая нежная кожа, а ты с ней так обходишься. Тебе пол планеты с такой кожей думаю уже завидуют, неблагодарный. — Ты сейчас взаправду сделала комплимент моей коже? — выдохнул он,его голос чуть осел. —Ты серьёзно? — он рассмеялся,но из за повреждённых голосовых связок это звучало как кипящий чайник. Пиввж,обращая внимание на его сейчас очень забавный смешок,фыркнула, стараясь сдержать свой: — Прошу, больше не смейся... — почти шепнула она,но вдруг,стала более серьёзной. — Почему ты не хотел, чтобы я звала помощь? Он молчал несколько секунд, потом тихо сказал: — Потому что… не хочу, чтобы кто-то видел меня таким. Пиввж остановилась и глянула на него. Потом, не говоря ни слова, взяла его за руку. — Ты можешь доверять мне, Зейн. Он встретился с ней взглядом. В его глазах была тень благодарности — и капля облегчения. — Я знаю. Комната наполнилась тишиной. Только их дыхание да лёгкий шелест бинта. Она закончила, аккуратно заклеила глубокий порез и чуть отстранилась. — Готово. Конечно, не стерильная операционная, но сойдёт. Он лишь кивнул. Было видно, как усталость накрывает его с головой. — Ты можешь прилечь, если хочешь, — предложила она. — Я и так доставил тебе кучу проблем. — Не говори глупостей. Эмпатия — это не обязанность. Это выбор. Я выбрала остаться.— она скрестила руки и строго посмотрела на него. Он сдался. Осторожно лёг, не сдержав лёгкого стона. Пиввж накрыла его пледом, а потом — после короткой паузы — села рядом. — Если ты боишься, что уснёшь, я побуду здесь.Точнее, ты должен заснуть, но если ты вдруг потеряешь всё-таки сознание... — сказала она почти шёпотом,прежде чем нежно провести рукой по его волосам. Зейн тихонько вздохнул от невиданного столько времени блаженства,чувствуя её ласку.Затем,он повернул голову, взгляд у него стал мягче. — Спасибо, Пиввж. Пиввж сидела рядом с ним, её взгляд мягко скользил по его лицу, пока его дыхание не стало ровным и глубоким. Он всё-таки заснул, и, казалось, его тело расслабилось, оставив лишь следы боли, которая теперь была скрыта под лёгким дыханием. Его плечи больше не дрожали, и на губах не было и тени боли. Он выглядел мирно, как будто в этом сне исчезла вся тяжесть, с которой он боролся в последние часы. Она аккуратно поправила плед, накрывая его так, чтобы ему было комфортно. Пиввж долго смотрела на него, чувствуя, как её сердце немного успокаивается. Все его раны были теперь обработаны, но внутри неё всё равно оставалась тревога. Он выглядел таким уязвимым, таким… незащищённым. Не в силах оторвать взгляд, она тихо вздохнула и, возможно, впервые за долгое время почувствовала, как её собственные плечи немного ослабли от тяжести пережитого дня. Она не ожидала, что окажется здесь, сидя рядом с ним, в этот момент, в этой тишине. Она чувствовала, как этот вечер изменяет её восприятие всего, что происходило до этого. Пиввж решила не тревожить его, позволяя ему спать, не беспокоиться ни о чём. Она тихо села на край дивана, решив подождать, пока он проснётся. В этот момент ей не хотелось уходить. Даже если он был ранен и измотан, даже если его тело кричало о боли, рядом с ним она ощущала, что всё было в порядке. Со временем тишина в комнате стала почти ощутимой, и она снова взглянула на Зейна. Спокойный, уязвимый, но всё-таки живой, он приносил ей странное чувство облегчения. И, несмотря на всё, она не могла избавиться от мысли, что она сделала всё правильно, оставаясь рядом, даже когда ему было тяжело. Зейн медленно открыл глаза, моргая, привыкая к тусклому свету в комнате. Ему потребовалась секунда, чтобы вспомнить, где он находится, но, почувствовав лёгкое давление пледа на своём теле, он понял, что всё ещё в квартире Пиввж. — Ты проснулся, — тихий голос заставил его повернуть голову. Пиввж сидела рядом, склонившись вперёд, её глаза сразу же внимательно осмотрели его лицо, как будто проверяя, стало ли ему лучше. — Как ты себя чувствуешь? — спросила она, пододвигаясь ближе. Зейн вдохнул поглубже, проверяя своё тело. Боль никуда не ушла, но была уже не такой пронзительной, как раньше. Он медленно сел, стараясь не показывать, как сильно это даётся ему с трудом. —Я... В порядке,—пробормотал он, осторожно потирая виски. — Сколько я спал? —Два часа. Я не стала тебя будить. Он коротко кивнул, затем посмотрел на неё и немного улыбнулся. — Спасибо, Пиввж. Она вздохнула, но не стала говорить, что переживала. Вместо этого кивнула и поднялась с места. — Давай, тебе надо одеться,я помогу , — сказала она, протягивая ему свежую футболку, которую успела найти среди своих старых вещей. Зейн посмотрел на неё с лёгким удивлением. — Это не твоя, надеюсь? Она закатила глаза. — Конечно, нет. Осталась от двоюродного брата. Думаю, тебе подойдёт. Он не стал спорить, взял футболку и аккуратно надел её, поморщившись от боли в плечах. Пиввж заметила это и чуть подалась вперёд, словно хотела помочь, но Зейн отрицательно покачал головой. — Я справлюсь,—сказал он спокойно. Когда он, наконец, оделся, то попытался встать. Ноги всё ещё были тяжёлыми, но держали его лучше, чем раньше. Он снова посмотрел на Пиввж, и в его глазах мелькнуло что-то тёплое, почти неуловимое. —Я пойду,—сказал он, немного натянув уголки губ в слабой улыбке. Пиввж нахмурилась. —Ты уверен, что сможешь сам добраться до дома? —Да. Уже лучше, правда, — заверил он её. Она, конечно, не поверила, но понимала, что спорить смысла нет. —Хорошо… Тогда я провожу тебя хотя бы до двери, — сказала она, поднимаясь с места. Зейн ничего не ответил, просто позволил ей это сделать. Они молча дошли до двери. Пиввж открыла её, но не спешила отходить в сторону, словно всё ещё сомневалась, стоит ли его отпускать. Зейн почувствовал это и устало вздохнул. — Я доберусь, Пиввж, не волнуйся. — Его голос был мягким, но твёрдым. — Конечно, — тихо ответила она, скрестив руки на груди. — Но это не значит, что я перестану волноваться. Зейн слабо улыбнулся. — Я знаю. Он сделал шаг к выходу, но вдруг остановился и повернул голову к ней. — Правда… спасибо тебе. За всё. Пиввж посмотрела на него, её губы чуть дрогнули, но она лишь кивнула. — Просто постарайся больше так не делать, ладно? Зейн хмыкнул. — Обещать не могу. Она закатила глаза, но он заметил, что её губы дрогнули в лёгкой улыбке. — Тогда хотя бы постарайся. Он снова посмотрел на неё, задержав взгляд чуть дольше, чем следовало, но ничего не сказал. Затем медленно вышел в подъезд. Пиввж смотрела ему вслед, пока он не скрылся за поворотом лестницы. Она хотела верить, что он действительно сможет добраться до дома без проблем, но что-то внутри подсказывало ей, что это не конец. Что-то в этом вечере изменило их обоих. Закрыв дверь, она задержалась на мгновение, прислонившись к ней спиной. В её голове ещё долго звучали его последние слова. Зейн вышел на улицу, вдохнув прохладный ночной воздух. Он шёл медленно, тяжело, чувствуя, как с каждой минутой усталость снова накатывает на него. Каждое движение отзывалось болью в теле, но он знал, что останавливаться нельзя. Дорога до дома казалась длиннее, чем обычно. Фонари освещали пустые улицы, а его шаги звучали глухо в ночной тишине. Головная боль не утихала, но он упорно двигался вперёд. Когда он, наконец, добрался до своей квартиры и открыл дверь, его тут же встретил резкий голос матери. —Где, чёрт возьми, ты шлялся?! — её голос был раздражённым, но совсем не обеспокоенным. Зейн едва успел сделать шаг внутрь, как она уже продолжила: —Ты думаешь, мне есть дело до того, где ты вечно пропадаешь?! У тебя, кажется, совсем мозгов нет! Он молчал, стоя в дверном проёме, пока она бушевала. Её глаза скользнули по нему, и он знал, что она заметила кровь на его лице,одежда другая. Но вместо тревоги в её взгляде появилось только ещё больше раздражения. —И в каком ты виде опять приперся?! Опять влез в драку?! Ты хоть понимаешь, как ты выглядишь?! — она скрестила руки, буравя его взглядом.—Господи, Зейн, мне стыдно за тебя! Ты позоришь меня! Он стоял, не отвечая, не споря. Он знал, что это бесполезно. —Извини,мам, — только и сказал он, делая шаг мимо неё. Но она не собиралась так просто успокаиваться. — Извини?! Да ты, наверное, опять где-то шлялся со своими дружками-идиотами! — она фыркнула. — Ты хоть понимаешь, что ты мне надоел?! Мне не до твоих выходок! Он ничего не сказал. Только тихо прошёл в свою комнату, чувствуя, как напряжение сжимает грудь. Мать даже не пыталась спросить, болит ли у него что-то, не поинтересовалась, нужна ли ему помощь. Она просто бросила в его сторону ещё одно раздражённое: — Закрой дверь и не смей меня беспокоить. Звук её шагов удалился, и вскоре в квартире снова воцарилась тишина. Зейн медленно сел на кровать, с трудом стягивая с себя испорченную одежду. Он чувствовал, как раны саднят. Он провёл рукой по лицу, пытаясь собраться с мыслями. Смешно… Пиввж переживала за него больше, чем его собственная мать. Зейн какое-то время просто сидел на кровати, уставившись в пол. Тишина давила, но в ней была своя привычная пустота. Он давно перестал ждать чего-то другого. Медленно поднявшись, он направился в ванную. В зеркале отразилось его лицо — разбитая губа, порез на скуле, засохшая кровь у носа. Глаза были уставшими, тёмные круги подчёркивали, насколько он вымотан. Он включил воду, умылся, чувствуя, как холодные капли немного проясняют голову. Затем, стараясь не задеть самые болезненные места, стянул с себя рубашку и осмотрел синяки на рёбрах. —Чёрт… — пробормотал он, прикрыв глаза. Он знал, что завтра будет хуже. Боль после драки всегда сильнее на следующий день. Но это не имело значения. Вернувшись в комнату, он медленно опустился на кровать, ощущая, как усталость накатывает новой волной. Мать уже не интересовалась им — это было даже лучше. Ему не хотелось слышать её слова, не хотелось выслушивать, какой он никчёмный. Закрыв глаза, он вдруг вспомнил, как Пиввж сидела рядом. Как поправляла плед. Как смотрела на него с тревогой. От этого внутри становилось как-то странно тепло… и больно одновременно. «Просто постарайся больше так не делать, ладно?» Её голос всё ещё звучал в его голове. "Ах да,точно... Цветы." подумал он про себя. Зейн чуть улыбнулся, почти незаметно,и с мыслями о Пиввж утонул в глубоком сне.