Совместимы.

На следующее утро Зейн проснулся от звука будильника. Голова ещё немного кружилась от прошлых переживаний, но общее состояние было гораздо лучше. Он поднялся, быстро привёл себя в порядок — умыться, одеться, немного поработать с волосами. Он чувствовал себя, как будто восстановился на целых сто процентов, хотя в теле всё ещё оставались слабые отголоски боли. После того как он собрал все свои вещи и надел рюкзак, Зейн вышел из дома. Он сделал глубокий вдох, наслаждаясь утренним воздухом. Похоже, день будет обычным — но что-то в этом необычно простом ощущении было важным. Когда он пришёл в школу, его встретил привычный шум, обыденная суета и школьные коридоры, полные студентов. Он заметил Ллойда, Кая, Нию, Коула и Джея, стоящих рядом и что-то обсуждающих, но в этот раз Зейн просто махнул им рукой, не задерживаясь на разговоре. Когда он подошёл к своей парте, Пиввж уже сидела там, и её взгляд сразу встретился с его. — Привет, — мягко сказала она, улыбнувшись. — Привет, — ответил Зейн, усаживаясь рядом. Он почувствовал, как её глаза невольно изучают его, видимо, замечая изменения.–Как себя чувствуешь? —По моему это мне следует спрашивать у тебя.–нахмурилась она.–Со мной то всё в порядке,а у тебя? –Стабильно.–вкрадчиво ответил тот. –Ну... Хорошо...–вздохнула девочка. Зейн кивнул, но в его взгляде читалась некоторая отстранённость. Пиввж знала, что что-то тревожит его, но решила не настаивать. Уроки тянулись медленно. На математике Зейн почти не слушал учителя, механически записывая формулы, но его мысли блуждали где-то далеко. На истории он поймал себя на том, что смотрит в окно, наблюдая за облаками, словно ожидая увидеть там что-то необычное. Ллойд, сидевший за ним, легонько толкнул его локтем: — Эй, Зейн, ты с нами вообще? — Да… Просто не выспался, — пробормотал Зейн, пытаясь вернуться к реальности. На переменах друзья заметили его странное поведение, но решили не давить на него. Они привыкли к тому, что Зейн иногда погружался в свои мысли. В течение дня Зейн несколько раз ловил себя на ощущении, будто кто-то наблюдает за ним. Но каждый раз, оглядываясь, он видел лишь одноклассников или прохожих в коридоре. На одном из уроков, когда учитель монотонно объяснял новый материал, Зейн сидел тихо, стараясь сосредоточиться. Всё шло как обычно, но внезапно его тело пронзила резкая, невыносимая боль. Он сжал челюсть, чтобы сдержать болезненный стон, и ощутил, как его сердце забилось быстрее. Мгновенно, как вспышка, в его глазах отразилось нечто странное. Сначала его руки налились алым цветом, а затем медленно начали чернеть, словно покрываясь ледяным налётом. Зейн в панике опустил голову на парту, зажмурив глаза. Он тяжело дышал, стараясь не привлекать внимания. Одной рукой он сжал своё запястье, пытаясь удержаться от того, чтобы не потерять контроль над собой. Пиввж, сидевшая рядом, заметила, что с ним что-то не так. — Зейн, что с тобой? — шепнула она, склонившись ближе. — Всё... в порядке, — сдавленно ответил он, хотя это было далеко от правды. Учитель продолжал объяснять тему, не замечая странного состояния Зейна. Остальные одноклассники тоже были заняты записями и не обращали внимания. Зейн чувствовал, как холод пробегает по его венам, словно лёд захватывал его изнутри. Он не понимал, что происходит, но знал одно — это было связано с тем загадочным стариком, которого он встретил на обрыве.Но... Разве это должно быть так странно и больно? Зейн тяжело вобрал в себя воздух, пытаясь подавить боль, которая не отпускала его. Стиснув зубы, он собрал последние силы и, с трудом встав, подошёл к учителю. Его голос был сдавленным, едва слышным: — Учитель, мне нужно отойти. Я… не чувствую себя хорошо. Учитель, не заметив странного состояния ученика, кивнул, не задавая лишних вопросов. — Конечно, Зейн, иди отдохни. Зейн едва ли мог идти, каждый шаг отдавался пульсирующей болью. Он вышел из класса, почти не в силах держаться на ногах. Тело становилось всё тяжелее, а боль от отморожения ощущалась в каждой клеточке его тела, как если бы мороз охватывал его изнутри. Шаги его становились всё более неуверенными, но он не мог позволить себе упасть. Он поспешил к уборной, надеясь, что в одиночестве удастся разобраться в происходящем. Войдя в маленькую, полутёмную комнату, Зейн подошёл к зеркалу. То, что он увидел, по-настоящему испугало его. Его глаза, теперь неестественно ледяные были холодными и чуждыми, словно отражение кого-то другого. Ледяные пятна, словно морозные узоры, покрывали его кожу,а руки будто окутало льдом.Кончики пальцев теперь чёрные,как на последней стадии обморожения. Тело будто не принадлежало ему. Ощущение холода усиливалось, и Зейн почувствовал, как его ладонь стала ледяной, как будто он коснулся чего-то сверхъестественного. Он резко открыл кран,это первое,что пришло в его голову, но как только вода коснулась его пальцев, она мгновенно замерзла, превратившись в кусок льда. Зейн в ужасе отдернул свою руку, отпрыгнув назад. Он смотрел на сосульку в своих руках, ощущая, как его сердце учащённо бьётся, а в голове крутятся вопросы. "Что со мной происходит? Почему это?" — мысли метались, но ответов не было. Он стоял так, не в силах понять, что происходит с его телом. Каждая клетка его организма кричала от боли, а неведомое холодное ощущение продолжало окутывать его. Он глубоко вздохнул, пытаясь собраться, но всё внутри него кричало, что он не может остановиться. Что-то было не так. Что-то происходило, и он не знал, как это остановить. Зейн стоял в уборной, сжимая ледяную сосульку в руках и чувствуя, как холод проникает в каждую клеточку его тела. В его голове всё громче звучали слова старика, встреченного на обрыве, и советы мастера Ву. Вспоминая слова старика, Зейн попытался сосредоточиться. Он понимал, что его сила не просто случайная. Всё происходящее было частью чего-то большего, но ему нужно было понять, как это контролировать. Мастер Ву говорил о времени, о том, как силы стихий проявляются тогда, когда их носитель готов, но он также говорил, что Зейн должен научиться управлять этой силой, чтобы не причинить себе вред. Зейн закрыл глаза, пытаясь найти внутри себя то, что могло бы помочь ему справиться с этим необычным состоянием. Вдох-выдох — и он сосредоточился на дыхании, на том, как воздух входит в его лёгкие, как выходит. Он чувствовал, как холод по-прежнему проникает в его тело, но теперь это было не таким пугающим. Он представил, что этот холод — не враг, а часть его самой сущности. Он начал представлять, как энергия, которая была в нём, начинает течь по его венам, не разрушая его, а наполняя силой. Вдох — он попытался направить эту силу в нужное русло, в правильный канал. Выдох — и с ним вышел весь лишний, тревожный холод, который сковывал его тело. Сначала ничего не изменилось, но Зейн почувствовал, как немного ослабла боль в его теле. Он продолжал концентрироваться, стараясь найти баланс между силой и контролем. Вдох, выдох. И вдруг, как будто бы невидимая цепь отпустила его, и холод больше не так резко захватывал его тело. Он чувствовал, что теперь этот холод не мог управлять им. Он сам управлял им. Зейн открыл глаза, взглянув на свои руки. Ледяная сосулька, которая раньше казалась ему частью его, теперь медленно начала таять. Странное чувство, которое мучило его, исчезло, и он почувствовал, как тело снова возвращается к нормальному состоянию. Но в его глазах горел новый огонь — он знал, что это не просто случайность. Он научился управлять своей силой, и это было только начало. Он ещё раз глубоко вдохнул, и теперь, когда холод больше не терзал его, он был готов вернуться в реальность. Зейн сделал несколько глубоких вдохов, стараясь привести свои мысли в порядок. Он не мог позволить себе терять контроль. Постепенно, по мере того как его дыхание становилось ровным, он почувствовал, как сила в его теле начинает утихать. Мороз, который еще пару мгновений назад был почти неуправляемым, теперь стал чувствоваться как слабое эхо. Он посмотрел на дверь, покрытую замороженными узорами, и понял, что, несмотря на исход, он был на пути к пониманию этой силы. Он мог чувствовать её теперь не как угрозу, а как часть себя — странную, но свою. "Тихо, спокойно," — подумал он, — "Мне нужно научиться направлять это." Зейн ещё раз выдохнул, сосредоточив внимание на своей руке. Он видел, как ледяные узоры начали таять, и его тело, похоже, возвращалось в норму. Он чувствовал, как постепенно исчезает напряжение, а его разум обретал ясность. Теперь ему оставалось только усмирить свою силу и научиться контролировать её. Он был готов идти дальше. Зейн снова взглянул на дверь, его дыхание было тяжёлым, но он понимал, что его усилия не были напрасными. Сила постепенно угасала, и, несмотря на то, что ему не удалось довести дело до конца, он всё равно чувствовал, что смог немного удержать её в своих руках. Но внутреннее напряжение не исчезло полностью, и он знал, что нужно больше времени и практики, чтобы овладеть этой силой до конца. Тяжело вздохнув, он вытер ладони о штаны, попытался восстановить спокойствие и направился обратно в класс. Каждый шаг давался ему с трудом — его тело было всё ещё ослаблено, а дрожь в руках не проходила. Он понимал, что всё это не остаётся незамеченным, особенно для тех, кто его хорошо знает. Когда Зейн вошёл в класс, он постарался держаться как обычно, сдерживая любые признаки усталости или боли. Он сел на своё место и попытался сосредоточиться на уроке, хотя каждый взгляд, каждый жест ощущался как испытание. Пиввж заметила, как он с трудом справляется с собой. Зейн не смотрел на неё, не желая показывать, как сильно его потрясла эта сила, но, несмотря на все усилия, его бледное лицо и лёгкая дрожь не могли остаться незамеченными. Она тихо наклонилась к нему, а он только взглянул на неё, пытаясь скрыть всё, что происходило внутри. –Ты в порядке?— тихо спросила она, но Зейн лишь кивнул, отвечая кратким "Да". Но даже если он и пытался казаться сильным, он знал, что это не совсем правда. Учебный день медленно тянулся, и хотя Зейн делал вид, что всё в порядке, Пиввж чувствовала, что с ним что-то не так. Она наблюдала за ним весь день, и несмотря на его попытки скрыть свою боль, её интуиция не обманывала её. Она была уверена, что что-то случилось, но Зейн, как всегда, не хотел делиться своими переживаниями. Когда школа наконец закончилась, Пиввж вышла на улицу и направилась домой. В голове всё ещё крутились мысли о Зейне и его странном поведении. Вскоре она пришла к себе домой, и, как всегда, встретила её папа — Сайрус Борг. Он сидел в своём кабинете, когда она вошла. — Как прошёл день,Пиввж? — спросил он, не отрываясь от своих дел. Он всегда был заботлив, но и немножко отстранён в свои исследования и работы. — Всё нормально, — ответила она, слегка улыбнувшись. — Мы с ребятами готовимся к предстоящим мероприятиям. У Зейна всё... ну, он был немного странным сегодня. Сайрус поднял взгляд и нахмурился. — Что случилось? Ты же не говоришь, что он снова влез в какие-то неприятности? Пиввж на мгновение замолчала, подбирая слова. — Не совсем... Он просто, ну, как-то... не в себе. Он выглядел очень усталым, и мне кажется, что он что-то скрывает. Он даже выглядел больным, но я не уверена, что он хочет, чтобы я помогала ему. Сайрус внимательно её выслушал, и его взгляд стал более серьёзным. — Ты права, Пиввж. Иногда люди, как Зейн, скрывают свои проблемы, потому что не хотят показывать слабость. Однако, важно помнить, что если ты его друг, ты должна быть рядом, поддерживать его, неважно, как сильно он пытается скрыть свою боль. Пиввж вздохнула, зная, что отец прав. Она всегда старалась помогать Зейну, но он был таким, что никогда не принимал помощи, даже если нуждался в ней. Она задумалась, стоит ли попробовать ещё раз поговорить с ним, или дать ему пространство, чтобы он сам справился. — Я понимаю, папа, — сказала она наконец. — Я попробую поговорить с ним ещё раз, может быть, он мне что-то расскажет. Сайрус кивнул и вернулся к своей работе,но её сердце не покидала тревога, и она знала, что, если он не откроется, ей будет сложно просто стоять в стороне. Учёный сидел в тишине, словно что-то пришло ему в голову. Он медленно отложил документы в сторону и повернулся к дочери с настороженным взглядом. — Пиввж, скажи, а как зовут родителей Зейна? Ты ведь говорила, что он не из бедной семьи? Пиввж на мгновение задумалась, прежде чем ответить. — Его фамилия Джульен, а отец... Роберт,по сохранённым мною данным. Зачем ты спрашиваешь? Сайрус задумчиво почесал подбородок, его глаза начали сосредоточенно искать в памяти какую-то информацию. — Роберт Джульен... Этот человек был связан с нашей компанией. Он не был одним из сотрудников, но продавал нам свои изобретения... в тайне, до самой своей смерти. И что самое странное, после его смерти, его технологии продолжали поступать к нам, через его жену, — сказал Сайрус. Пиввж нахмурилась. Её лицо отразило смесь удивления и недоумения. — То есть... мать Зейна сейчас продаёт вашей компании технологии мужа? Я думала, что она просто обычная женщина. Почему она не рассказала ему? Как он вообще не знал об этом? Сайрус глубоко вздохнул и снова перевёл взгляд на дочь. — Я тоже удивлён. Похоже, что Зейн даже не подозревает о всей этой истории. Его мать, возможно, считает, что это что-то слишком тяжёлое для него. Эти вещи — память о его отце, и она, вероятно, не хочет, чтобы Зейн знал о всём этом. Она хочет сохранить это как нечто личное для него. Но она продаёт эти технологии, используя их в своих интересах. Пиввж почувствовала тяжесть на сердце. Она никогда не думала, что судьба Зейна может быть связана с такими тайнами. Всё это казалось каким-то запутанным и несправедливым. Но теперь ей было ясно, что Зейн сам этого не знал, и если он когда-нибудь узнает правду, это может сильно повлиять на него. — Это... странно. Как будто он живёт в мире, не зная, что часть его жизни была бы совсем другой, если бы он знал правду. Я даже на четверть процентов... беспокоюсь, как он отреагирует, если узнает об этом, — сказала она, почувствовав тяжесть на душе. Сайрус молча кивнул. Он тоже понимал, насколько это могло бы потрясти Зейна. —Ты права, он должен сам узнать об этом, когда будет готов. Пока не время. Девушка вздохнула и, чувствуя, как тревога охватывает её, пошла в свою комнату, оставив отца размышлять о том, как лучше поступить в этой ситуации. Всё это казалось сложным, и Пиввж не могла избавиться от ощущения, что у Зейна впереди может быть трудный путь.Но почему она так беспокоится за него?Её никогда не волновали проблемы,которые не касались её.Если точнее,то её вовсе не так уж и много проблем волновали.Так почему же она сейчас так беспокоится?Все это время её называли роботом за её спокойствие и холод,но сейчас... Зейн действовал на неё, он её менял.