Совместимы.

Когда Зейн пришёл домой, он почувствовал, как его внутреннее напряжение постепенно сходит. Мама, как всегда, встретила его ворчанием, но он лишь кивнул в ответ и продолжил заниматься своими делами. Его мысли были заняты совершенно другим, и он едва ли слушал её. Парень пробормотал несколько слов, взял свои школьные вещи и направился в свою комнату, стараясь оставить всё позади. Он сидел там некоторое время, размышляя о случившемся, о том, что произошло на улице, о силе, которая проснулась в нём. Он всё ещё не мог понять, как это работает, и что ему с этим делать. В конце концов, когда напряжение немного спадало, он решил, что ему нужно немного отвлечься. Зейн встал с кровати и пошёл на кухню, надеясь, что обычная рутина поможет ему успокоиться. Он открыл холодильник, вынул несколько продуктов и начал готовить себе лёгкий ужин. Пока он готовил, мысли снова вернулись к Пиввж. Он не мог забыть, как она смотрела на него, как её взгляд задержался на нём, когда он ловил её в тот момент, когда она чуть не упала.Как её тело чувствовалась в его руках... Это был странный момент, и Зейн не знал, что делать с теми чувствами, которые ещё с первой встречи так его теребят. Всё это было слишком новым и непонятным. Закончив готовить, он сел за стол, пытаясь сосредоточиться на еде, но всё ещё не мог избавиться от своих мыслей. Когда мама вошла на кухню, юноша, глядя на неё, вдруг почувствовал, как в воздухе повисло что-то странное. — Ты уже ела? Она, казалось, замерла на месте. Зейн заметил, как её руки слегка задрожали, и её взгляд стал невыразительным, как будто она в чем-то запуталась. Он продолжил, нахмурившись: — Ты что, не помнишь, ела или нет? На его вопрос она буквально замерла, а затем, ошарашенно, ответила: — Не помню. Эти слова повергли его в шок. Зейн внимательно посмотрел на мать, пытаясь понять, что происходит. Он знал её, она всегда была строгой, но внимательной. Она всегда помнила о всех мелочах, следила за порядком в доме, не забывала ни одну важную деталь, и уж тем более не могла забыть, поела ли она. Он уже замечал её забывчивость в последнее время, но это было что-то новое. Раньше она могла иногда забыть что-то не столь важное, например, оставить в другом месте ключи или на минуту забыться, но вот так – по-настоящему забывать такие вещи, как приём пищи, это было странно. Зейн почувствовал беспокойство. Что-то было не так. Он не хотел, чтобы она заметила его тревогу, но его мысли не отпускали. Он попытался говорить с ней осторожно, не показывая своего беспокойства: — Ты не чувствовала себя плохо, мам? Она посмотрела на него, явно не до конца осознавая ситуацию, и кивнула, но её взгляд стал ещё более растерянным. — Всё в порядке, Зейн, просто... не знаю... бывает. Может, я просто устала. Зейн, чувствуя, как растёт его тревога, решил проверить её ещё раз. Он не мог поверить, что она начала так себя вести, но что-то в её состоянии настораживало его. Не давая ей времени на дальнейшее смущение, он спросил: — Мам, скажи мне номер домофона, пожалуйста. Его слова прозвучали без лишнего давления, но в глубине души он готовился к любому ответу, ведь он уже почувствовал, что что-то не так. Она замерла, пытаясь сосредоточиться, но ответила с явной неуверенностью. Сначала она сказала первую цифру, но тут же ошиблась. — Эм… два… или три… — её голос дрожал, а глаза ещё больше затуманились. Она продолжала смотреть на неё с растерянностью, а её руки начали трястись всё сильнее. Это было не просто забывчивость. Зейн почувствовал, как его сердце сжалось от беспокойства. Он никогда не видел её такой — беспомощной и потерянной. Но больше всего его удивило, что её отношение к нему в этот момент было странно мягким. Она как будто пыталась укрыть его своей заботой, словно она сама была на грани, но не хотела, чтобы он переживал. В её взгляде была какая-то необычная нежность, которой Зейн раньше никогда не замечал. Это было настолько неожиданно и странно, что он на мгновение даже растерялся. Мать всегда была строгой и сильной, но сейчас… — Мам, всё в порядке? — его голос стал нежным, с долей сомнения. Она пыталась сдержать дрожь, но в её глазах, как всегда, сквозила та же решительность. Однако её лицо было каким-то пустым, как будто часть её ушла. Она попыталась улыбнуться, но улыбка вышла какой-то скованной. — Всё в порядке, Зейн. Просто устала немного. Всё наладится. Но Зейн не мог поверить ей. Что-то было не так. Слишком много странностей, слишком много сомнений. Вдруг,закрывая лицо своими дрожащими руками,она заплакала. Зейн застыл на месте, его сердце разбилось от боли и растерянности. Он никогда не видел свою мать такой. Он не знал, что делать, как реагировать. Он видел её сильной и стойкой, а теперь она сидела перед ним, дрожа, словно маленький ребёнок, с слезами на лице. Это было совершенно не похоже на неё. — Мама… — его голос сорвался, он хотел подойти, обнять её, успокоить, но не знал, как подойти к этому. Что сказать? Он не мог просто оставить её в таком состоянии. Она подняла взгляд, глаза её были полны слёз, а лицо побледнело. Она попыталась сдержать себя, но не смогла. — Мама, ты должна рассказать мне, что происходит. Я не могу просто смотреть, как ты страдаешь. Она взглянула на него, глаза полные боли и отчаяния, но она не смогла сдержать слёзы. — Зейн… я… я не могу. Ты должен понять, я пыталась… но мне не удаётся… — её голос звучал сломано. Зейн вздохнул, стараясь держать себя в руках, хотя внутри всё крушилось. Он не знал, как помочь ей, но одно было ясно — он не может оставить её одну в этой беде. Он взял её руку в свою и крепко сжал. Она посмотрела на него, её взгляд был полон благодарности, но также и страха. Она не могла скрыть того, что происходило, и Зейн понимал, что эта тайна гораздо глубже, чем он мог представить. — Я не хочу тебя пугать, Зейн… но я не знаю, сколько времени у меня осталось. — её голос едва слышался, как будто она боялась произнести эти слова вслух. Зейн замер, его глаза расширились от шока. Он не знал, что ответить. Эти слова разорвали его сердце, но. он заставил себя не показывать своей растерянности. — Ты не должна беспокоиться обо мне. Я справлюсь. Но ты не одна, ты слышишь меня? Мы найдём выход. Зейн застыл, как вкопанный. Он не мог поверить своим ушам. Мать продолжала плакать, её слова сливались в один бесконечный поток боли, но Зейн не мог понять того, что она только что сказала. — Зейн... — её голос был тихим и сломленным. — Позови папу... Я... Позови Джульена... Зейн почувствовал, как холод пробежал по его спине. Мать была в полном отчаянии, но слова, которые она произнесла, заставили его сердце замереть. Его отец... он был мёртв уже несколько лет. Зейн отчётливо помнил, как это произошло. Его смерть была внезапной, не оставившей места для каких-либо сомнений. Это был тяжёлый момент, который они пережили вдвоём с матерью, и теперь она просила его позвать того, кого уже не было. Почему? — Мама, — Зейн дрожащим голосом произнёс её имя, пытаясь найти ответы в её слезах. — Ты... ты же знаешь, что он... он уже... не с нами. Он ушёл. Ты помнишь это, да? Она подняла взгляд на него, её глаза были полны пустоты и страха, как будто она не могла понять того, что он только что сказал. — Но... он здесь... я чувствую его... — её слова не имели смысла. Она снова затряслась, как если бы её мир рушился. — Я не могу... я не могу одна... ты не понимаешь, я его вижу! Он может помочь, он должен! Зейн стоял, пытаясь успокоить её, но ничего не мог понять. Он глубоко вздохнул, пытаясь собрать мысли. Его отец был давно мёртв. Он был уверен, что не ошибается. Но что-то было не так. Что-то было не так в её словах, в её поведении. Он чувствовал, что скрывается нечто гораздо более страшное. — Мама, я не понимаю, что ты чувствуешь. Но я здесь, я с тобой. И я помогу тебе, я всё сделаю, чтобы ты почувствовала себя в безопасности. Но ты должна рассказать мне, что происходит. Почему ты говоришь, что он здесь? Она снова закрыла лицо руками, плача, но её слова становились всё более запутанными. — Я не могу сказать, Зейн. Ты не поймёшь. Он... он не ушёл. Он... он был с нами всё это время. Он не ушёл. Он... везде. Всё, что я делаю, всё, что я ощущаю... он рядом. Зейн не знал, что сказать. Он был растерян, напуган, и, несмотря на его желание помочь, всё происходящее казалось чем-то невозможным, нереальным. Он почувствовал, как его собственная реальность начинает распадаться, как если бы земля под его ногами сотрясалась. — Мама, — его голос звучал всё более твердо. — Ты не одна. Мы вместе, и я тебя не оставлю. Но ты должна помочь мне понять, что происходит. Это важно. Очень важно. Она всхлипнула и попыталась взять себя в руки, но её взгляд был всё такой же потерянный, как и прежде. Зейн не знал, как помочь ей, но был уверен в одном: он не мог оставить её в этом состоянии. Он должен был узнать правду, понять, что стоит за её словами, и, если это было возможно, вернуть её к реальности. Сын с трудом сдерживал тревогу, глядя на свою мать, которая постепенно переставала плакать. Её дыхание выравнивалось, а дрожь в руках понемногу исчезала. Но что-то изменилось в её взгляде. В её глазах вспыхнула холодная, почти ледяная ярость, которая заставила Зейна невольно отступить на шаг назад. Ещё несколько секунд назад она была растерянной и сломленной, а теперь будто в ней пробудилась ненависть, направленная на него. — Ты… — её голос дрожал от злости. — Ты никогда не поймёшь, Зейн. Никогда. Он был ошарашен. — Мама, что случилось? Почему ты так говоришь? Но она лишь бросила на него полный презрения взгляд и резко направилась к выходу. — Не лезь в это, Зейн. Ты — ошибка. Ты не должен был… — её голос сорвался, и она замолчала, словно боялась сказать лишнего. Зейн не успел даже ответить, как мать схватила свою куртку и, торопливо застёгивая её на ходу, выбежала из дома, громко хлопнув дверью. Он остался стоять на кухне, словно парализованный. В его голове было слишком много вопросов и ни одного ответа. Её внезапная смена настроения пугала. Ещё больше его тревожили слова о том, что он "ошибка". Зейн чувствовал, что что-то здесь было не так. Что-то, чего он ещё не понимал. Юноша всю ночь ворочался в постели, его мысли непрерывно возвращались к тому, что произошло вечером. Ему никак не удавалось понять, почему его мать так резко изменилась, почему она вспомнила о его отце, которого давно не было в живых и... То как она вдруг была так душевна к нему... Это был лишь небольшой момент,но он так давно не видел искренность от матери,так что это глубоко его тронуло. Эти мысли терзали его, не давая сомкнуть глаз до самого рассвета. Он привёл себя в порядок, надел свою привычную одежду и, как обычно, направился в школу. На его лице было спокойствие, а в глазах — привычная холодная сосредоточенность. Те, кто его знал, могли бы подумать, что это просто обычный день для Зейна. По дороге он встретил Пиввж. Она глянула на него и помахала,её лицо как обычно не выражало особых эмоций,но он ответил ей лёгкой, но сдержанной улыбкой. Правда внутри него всё ещё бурлили эмоции, которые он умело скрывал. Зейн слегка ускорил шаг, чтобы поравняться с Пиввж. — Привет, — спокойно произнёс он. — Привет,Зейн.–проговорила та.–Как дела? — Неплохо, — соврал Зейн, стараясь не выдавать своих тревог. — А у самой как?Всё в порядке? — Вполне. Сегодня контрольная по математике... Готовился?Хотя ты в этом не так уж и нуждаешься. — Да, — коротко ответил он.–Тебе к слову тоже.–легонько улыбнулся парень. –У тебя правильный ход мыслей.–вздохнула она. Они продолжили идти по коридору, ведя непринуждённую беседу о школьных делах. Пиввж рассказала о том, как её отец снова увлёкся новым проектом, а Зейн слушал её, периодически кивая. Когда они вошли в класс, ниндзя почувствовал лёгкое облегчение. Обычный школьный день позволял ему отвлечься от тягостных мыслей, хотя тревога о матери всё ещё тлела глубоко внутри. Зейн сосредоточенно решал задачи, когда почувствовал лёгкий тычок в плечо. — Эй, Зейн, подскажи, — прошептал Кай, склонившись ближе. Зейн закатил глаза, но всё же аккуратно сдвинул тетрадь в сторону, чтобы Кай смог взглянуть. В этот момент дверь в класс тихо открылась, и в помещение вошла девушка с огненно-рыжими волосами, собранными в хвост.Янтарные глаза ослепительно сияли на солнечных лучах,её грациозная походка и уверенный взгляд мгновенно привлекли внимание. — Извините,Мисс Суонн,я могу взять журнал? — спокойно сказала она учительнице. Кай застыл, словно поражённый молнией, уставившись на неё с открытым ртом. Ллойд, Джей и Коул тут же обменялись ухмылками, заметив его реакцию. Получив журнал, девушка мельком оглядела класс и её взгляд задержался на Кае чуть дольше, чем следовало бы. Кай слегка покраснел, а его друзья едва сдерживали смех. Когда она вышла, Кай тяжело вздохнул: — Это... это было потрясающе... Зейн лишь покачал головой и вернулся к контрольной,он не мог не сдержать улыбку, а остальные продолжили тихо посмеиваться над реакцией друга. После того, как девушка покинула класс, Кай продолжал сидеть, потеряв связь с реальностью. Его глаза всё ещё были прикованы к двери, через которую она ушла. — Кай, ты в порядке? — спросил Джей, улыбаясь. — Она... она просто невероятна, — проговорил Кай с видом, будто он только что встретил кого-то из мира фантастики. Ллойд, посмеиваясь, подмигнул. — Ты прямо-таки влюбился, да? Кай морщился, пытаясь оправдаться. — Нет-нет, я просто... не могу поверить, что она так посмотрела на меня! Это... это был знак, я уверен! Зейн же оставался сосредоточенным на своей контрольной, не в силах сдержать лёгкую усмешку. Он знал, что Кай часто так реагировал на любую привлекательную девушку, но, похоже, эта оказалась особенной. Когда звякнул колокольчик, означающий конец контрольной, Зейн отложил ручку и,взяв листочек Пиввж,сразу сдал оба листа за неё. В воздухе витала лёгкая напряжённость от сданных контрольных, и все ученики начали собирать свои вещи. — Так, а теперь пора задуматься, кто она, — продолжил размышлять Кай, вставая со своего места и кидая взгляд в сторону окна. — Слушай, я думаю, ты ей не интересен, — сказал Коул, ободряюще хлопнув друга по спине. Кай обернулся и скривился. — Не в этом дело. Она просто... уникальна. Зейн поднимался с места, собирая свои вещи. — Ты все равно познакомишься с ней, Кай. Как обычно. Остальные не смогли удержаться от смеха, и, наконец, в классе воцарилась расслабленная атмосфера. Уроки закончились, и ребята разошлись, обсуждая всё подряд. Когда уроки закончились, ребята разошлись, каждый погружён в свои мысли. Зейн, хотя и не был так эмоционален, как остальные, чувствовал лёгкое беспокойство в воздухе. Он не мог не заметить, как сильно Кай был обеспокоен встречей с той девушкой. Зейн знал, что если Кай зациклился на ком-то, это могло затянуться. Пиввж подошла к Зейну, когда они все выходили из класса. — Зейн, всё в порядке? Ты как-то не совсем по себе сегодня, — заметила она, внимательно следя за его реакцией. Зейн улыбнулся, стараясь скрыть свои мысли. — Всё нормально, Пиввж, просто устал немного. Контрольные всегда забирают много энергии.–мягко ответил он.–Ты сама как?Ты,к слову,в последнее время и вправду слишком... Задумчивая. –Мне казалось я такой была с самого начала.–чуть нахмурилась она. –Со временем ты раскрылась,но сейчас тебя снова тревожит что-то.Не хочешь поделиться?–остановился вдруг белокурый. –Нет,ничего необычного у меня не происходило.Можешь не беспокоиться насчёт этого.–вздохнула та. Она всё равно чувствовала, что что-то его беспокоит, но как обычно, не пыталась давить,как и ледяной на неё. Когда они вышли на улицу, зимний холод заставил их немного поёжиться. Снег продолжал падать, но ребята, несмотря на мороз, шли медленно, наслаждаясь моментом, когда можно было просто поболтать и расслабиться. — Ты знаешь, кто эта девушка, Кай? — спросил Ллойд, подмигнув ему. Кай, сжав кулаки, выглядел так, будто всё ещё не мог поверить в то, что произошло. — Нет, но я обязательно узнаю, — ответил пламенный решительно.–Зейн,я тебя прошу,поможешь мне её найти? –Подожди.. –прикрыл глаза тот,вздохнув,а после чуть нахмурился, будто выискивая информацию из своих далёких "чертог разума".–Скайлор,десятый "Д" класс.–наконец заговорил Зейн. –О да!Ты ж мой братец!–закинул на плечо юноши руку Кай,а Зейн лишь ухмыльнулся. Зейн, идя рядом с ними, задумался о недавнем разговоре с мамой. Он знал, что ему нужно как-то разобраться в том, что происходит у него дома, но сегодня, после того как всё вроде бы успокоилось, он решил хотя бы на день отвлечься. Тем временем, Кай продолжал рассуждать о том, как ему стоит подойти к этой девушке, как он должен вести себя, чтобы она заметила его. В этот момент Зейн почувствовал, что снова погружается в свои мысли, и решив, что лучше поговорить с друзьями позже, он пошёл чуть быстрее, оставляя их обсуждения позади. Он знал, что как бы он не пытался избежать своих забот, они не уйдут, пока он сам не разберётся с ними. Зейн ускорил шаг, не желая больше погружаться в мысли о семье и странных событиях, которые произошли в последнее время. Он чувствовал, как лёгкое напряжение в его теле отступает, когда он направлялся в сторону парка. Это было единственное место, где он мог немного успокоиться и побыть наедине с собой. Он пошёл в парк, где обычно было тихо, и даже снег, медленно покрывавший землю, не нарушал покоя. Зейн устроился на одной из скамеек, погружённый в свои размышления. В голове снова вертелись воспоминания о том странном разговоре с мамой. Она явно не была собой, и её поведение становилось всё более странным. Зейн чувствовал, что за этим кроется что-то важное, но не знал, как подойти к этому.