Бутылочка.

Ричард много с кем общается, Дилан прекрасно это знает и все равно удивляется тому, насколько широкий у его старого знакомого круг общения: на вечеринку темноволосый позвал много совершенно разных, совсем не знакомых Дилану персон. Под градусом выпитого алкоголя все, конечно, познакомились на очень дружелюбной атмосфере, любезно пожимая друг другу руки и слушая якобы интересные истории жизни незнакомого человека, с которым вас связывает одна только дружба с зачинщиком скромной вечеринки.   Дилан повторно делает глоток из банки, облизывая губы, и наблюдает за тем, как на полу ребята садятся покругу, а в руках одной из девчонок лежала пустая бутылка от колы. Так вот почему ее запретили выбрасывать.    — Дилан, иди с нами играть, — подзывает брюнета Ричард, похлопав рядом с собой, и некоторые ребята поддержали темноволосого, вместе с ним зазывая парня присоединиться.   Не то, чтобы у Дилана было ярое желание смыкать губы с кем попало по воле стеклянного донышка пустой бутылки, но тот коктейль из алкоголя и приподнятого настроения, что он получил вследствие выпивки, заставил его саркастично закатить глаза, осушить содержимое жестяной банки до конца и таки подсесть под добротные зазывания компании. Дилан не будет врать: есть у него на примете один человек, которого хотелось бы опробовать в.. данной деятельности.  Ричард по-дружески кладет свою руку на плечо друга, чуть прижимая к себе, и игру объявляют начатой.    — Ну что, кто будет крутить первым? — задает вопрос красноволосая девушка, по-хищному разглядывая всех и каждого.   — Ну, раз уж всех здесь и собрал я, значит и крутить первым буду тоже я, — гордо заявляет Ричард, любезно принимая стекляшку из рук девушки и ставя ту на пол. Все в миг затихают и в предвкушении наблюдают за тем, как бутылка делает последние обороты и ее донышко показывает на светловолосого парня. Глен, кажется? Дилану он показался довольно ровным и интересным парнем, что практически вел такую же жизнь, что и сам брюнет: зависал в компьютерных играх, беспрерывно пил энергетики и не спал до четырех часов утра. Да, определенно Глен хороший парень, брюнет был бы даже не против сыграть с ним вместе в какую-нибудь совместную стрелялку, дабы распробовать его игровой стиль и механику через призму игры. Но не сейчас.    Ричард смотрит на реакцию Глена и, хихикая, ползет к нему, сузив глаза и шутливо говоря о том, что он долго ждал этого момента. Блондин закатывает глаза и неохотно принимает натиск чужих рук, что как бы просили его пододвинуться чуть ближе, обрезая план отступления, если Глен решил передумать. Губы парней быстро прижались друг к другу, пока глаза были по-детски зажмурены, и спустя недолгое время Ричард отцепился от друга, вытирая губы рукавом зеленого поло.    — Целуешься как девчонка, — дразнится блондин и темноволосый язвительно улыбается в ответ:   — На большее напрашиваешься? Хочешь, чтобы я тебя засосал? — также ехидно чеканит парень, со слов которого капает пропитанное легким пьянением веселье.  Ребята гогочат над безобидной перепалкой и Глен берет бутылку в свою руку, снова раскручивая ее. Девчонки дают друг другу пять, когда донышко бутылки вновь показало на другого парня, сидевшего между Диланом и той красноволосой. Как же ее там.. Клео? Черт, Дилан совсем не слушал, когда представительницы прекрасного пола при самом начале их встречи представляли себя.   Светловолосый парниша дернулся, но не подал виду и оглядел Глена в ответ, когда все взгляды нацелились на него.    — Надеюсь, хоть ты нормально целуешься, чувак, — шутливо произносит блондин, потянувшись к парню в очках.    — Давай, Тим, задай жару нашему геймеру, — подсобила раззадоренная Клео, когда лица парней находились в достаточной близости, чтобы поцеловаться.    — Эх, — картинно вздывает Тим и строит вид, будто его заставляют соприкоснуться губами с протухшим помидором.   Парни слились в быстром поцелуе под одобрительные писки девчонок, и бутылка перешла в другие руки, закручивая очередной раунд...                       ***  Алкоголь выбил хоть какие-то крупицы рассудка, что еще числился в каких-либо количествах в начале игры, окончательно, подарив всем полную свободу действий и полное погружение в ту или иную ситуацию, что подбрасывала ребятам эта чертова "бутылочка".   Некоторые уже не могли сидеть на месте и уходили от компании потанцевать под те треки, что все скидывали в общий плейлист, поэтому в игре оставались лишь те, кому было в кайф делиться слюнями с по воле случая попавшимся человеком. Дилан полностью признается себе: если бы не вся эта создавшаяся атмосфера этого вечера, подпитанная тридцатью семи процентной настойкой, брюнет бы давно уже вышел из круга играющих. Ему удавалось как-то сохранять свой непоколебимый и ни в чем не заинтересованный статус вселенского похуизма, но ему неплохо развязывала язык вторая или третья стопка, поэтому все игравшие оставались довольными.   Дилан неожиданно забирает бутылку в свои руки, хотя его пока еще никто не целовал, и особенно сильно раскручивает стекляшку, наблюдая за тем, как вздрогнуло тело напротив, когда донышко ровно указало на него. Дилан томно оглядывает сидевшего напротив парня, когда тот опустошил содержимое рюмки и чуть приспустил интересный аксессуар в виде клетчатого шарфа на шее, поддевая ткань худыми пальцами и оголяя теплую кожу на шее. В приглушенном зале, где горели лишь пару фонариков чьих-то телефонов, среди общей тусы из танцующих и еле обращавших внимания сидевших, вид Лололошки казался самым что ни на есть завораживающим, пленящим. Создавалось впечатление, словно все голоса присутствующих, звон стекла друг о друга, чей-то смех и громкая музыка из колонки — все это отходило куда-то на второй план, а все то, что оставалось в холодном и внимательном взгляде Дилана — лишь сидящее напротив стройное тело, тонкие цепкие руки, вьющиеся каштановые волосы и до ужаса темные глаза, обрамленные карим веером ресниц. Дилан хмыкает сам себе и замечает этот ответный изучающий взгляд на себе, почти чувствует как тот пытается раздеть его до гола и вгрызться в каждый сантиметр его тела. Они протяжно молчат, и почти также протяжно с каждой секундой все сильнее тянет в низу живота у брюнета, когда он замечает, как Ло медленно облизывает губы, словно намеренно дразня.   Синеглазый двигает бутылку в сторону и сокращает расстояние между ним и шатеном до пары жалких сантиметров, когда дыхания обоих сталкивались друг с другом и нагревали и без того раскаленный воздух между ними.    — Можно? — тихо, в самый изгиб чужих розовых губ, просит Дилан и чувствует, как рука Ло ложится на его волосы, легонько сжимает и массирует кожу головы.  Ло впивается в чужие губы моментально, пробуя их вкус тщательней и настойчивее, чуть ли не вылизывая предоставленные части лица до последнего. Напор шатена был таким пылким и до одури пьянящим, что Дилан еле успевал поспевать отвечать, ощущая, насколько тесно становилось в своих штанах с каждым причмокивающим звуком. Когда Ло наигрался с губами, Дилан приглашающе надавил на чужие языком, желая вторгнуться в чужое нутро и испробовать каждый миллиметр шатена на полную катушку. Алкоголь нещадно бил в голову новыми и новыми толчками, даря приливы дофамина, и через мгновение Дилан ощутил, как чужое тело повалило его на пол, властно устроившись на его бедрах, а их языки сплетались друг с другом все в новом и новом страстном танце, то теряя, то перенимая инициативу друг у друга.    — Сука как же я ждал этого, — судорожно шепчет прямо в поцелуй Ло, вновь вцепившись в чужой рот и сплетая свой язык с чужим, — Где твой пах блять, — раздраженно шепчет он, вслепую ерзая на чужих бедрах, желая ощутить чужое возбуждение своим собственным, и Дилан тут же приземляет свои руки на чужие упругие ягодицы, обтянутые тканью темных штанов, по-собственнически сжимая их в своих крупных ладонях, направляя чужой пах прямо к своему вставшему члену, что явственным бугорком упирался в зад Ло.   От этих действий брюнет ловит на своих губах еле сдержанный тихий стон и буквально слизывает приятные звуки, посасывая нижнюю губу шатена, чувствуя его вкус, запах, пыл и чуть уловимую горькость настойки, что Ло пару минут назад опрокинул в себя. Все, что сейчас происходило, не имело абсолютно никакого смысла кроме чужих рук в своих волосах, мягкого зада прямо на своей эрекции и таких желанных губ на своих. Люди, музыка и вечеринка откатились далеко на задний план, оставляя в своем пьяном сознании лишь Ло, Ло и только Ло. Шатен продолжает тереться о стояк дилана через ткань, когда второй наконец разрывает эти пленящие ласки и на совсем ватных ногах уводит темноглазого на второй этаж, заводя их обоих в одну из нескольких пустующих комнат, запирая за собой дверь.   В порыве чувств и нахлынувшего возбуждения Дилан нависает над Лололошкой и жадно исцеловывает его шею, руками освобождая себе больше места от этого глупого шарфа, полностью развязав его и кидая куда-то в сторону. Жар чужой кожи опьянял не хуже настойки и побуждал оставлять на нежной разгоряченной коже не только невидимые следы от влажных поцелуев, но и красные пятнышки засосов, что на утро нальются на чужой шее прекрасной картиной, побуждая Дилана вбирать каждый участок кожи подольше и старательно вылизывать за такую податливость. Руки Ло тем временем нашарили край темной кофты брюнета и безо всяких зазрений стянули ненужную одежду с чужого упругого тела, проходясь по голой спине тонкими пальцами и короткими ногтями, оставляя мнимые красные дорожки, пальцами считая и запоминая каждую встретившуюся родинку. Наигравшись с мягкой кожей на шее, Дилан стремительно пополз дальше, оставляя дорожку поцелуев до ворота светлой футболки, которую брюнет в следущее мгновение грубо снял, оглядывая чужое открывшееся тело. Слюна сама собой собиралась во рту обильной и горячей каплей приземлилась на торс шатена, длинные пальцы которого тут же растирали жидкость по себе, возвращая те обратно в мягкие темные пряди и легонько сжимая, надавливая, побуждая брюнета снова поцеловать Ло. Ладони продолжали бережно оглаживать грудь, задевая пальцами ореолы сосков, чуть надавливая на вставшие бусины и играясь с ними, в то время как Дилан ловил своим ртом чужие резкие вдохи и тихие мычания, говорящие о том, что брюнет все делает правильно. Когда ло оставил на родинке под левым глазом брюнета шустрый поцелуй, парень вернулся к изучению тела снова, вбирая в рот один из розовых вставших сосков, оставляя вокруг ореола еще один покрасневший след, бережно зацеловывая засос. Руки синеглазого ползут ниже, пока он сливается с Ло во влажном и до одури горячем поцелуе, поддевают кромку штанов и тут же сжимают выпирающий бугорок в чужих боксерах, на что Дилан ловит ожидаемый полустон в свои губы.   — Я съем тебя, — томно шепчет Дилан, заглядывая в глубокие темные глаза напротив, пока руки шатена рисуют круги на его плечах.   — Я весь твой, — улыбается Ло, нежно проводя большим пальцем по нижней губе брюнета, притягивая пах синеглазого к своему, создавая трение между их возбуждениями.  Дилан протяжно стонет в искусанную шею и снова тянется к чужим боксерам, заключая руки на мягких ляжках, оставив на губах шустрый поцелуй, спускается к чужим ногам и одаривает лаской кожу бедер, вылизывая, прикусывая и всасывая все, что попадалось под его неугомонный пыл. Пускай все на утро увидят всю истерзанную шею Ло со следами его, Дилана, зубов и красными пятнышками агрессивных засосов. Пускай все видят, что он занят.  Брюнет поддевает резинку боксеров и полностью высвобождает напряженный член из оков, облизываясь. Ло же тихонько догорал от наплывшего потока чувств где-то в подушках, нервно покусывая тыльную сторону своей ладони, терпеливо ожидая действий партнера. Дилан размазывает естественную смазку по красной головке и шустро целует в зоне уретры, проводя пальцем по всему основанию, услышав сбившийся вздох сверху. Парень сглотнул вязкую жидкость и нежно прошелся языком по всей длине вслед за касанием пальцев, то поднимаясь, то опускаясь по члену в хаотичной последовательности, ощущая, как чужие пальцы судорожно сжали смольные волосы в районе затылка, а затем заботливо заправили некоторые выбившиеся прядки за ухо.  Брюнет провел языком по головке последний раз и поцеловал машонку, надавливая пальцами на мягкую нежную кожу возле заветного колечка мышщ.   — Сейчас будет немного неприятно, — тихо прошептав в красное ухо, Дилан вернул все внимание чужих губ к себе и властно завлек Ло в очередной мокрый поцелуй, пока пальцы мягко массировали вход круговыми движениями, то чуть надавливая, то дразня мнимым прикосновением подушечек пальцев. Снова спустившись к ляжкам шатена, Дилан пододвинул парня ближе к себе и плюнул на сжатое колечко мышщ, более настойчивее массируя его двумя пальцами, без слов прося Ло впустить его. Темноглазый немного ерзает под чужим внимательным и бесконечно заботливым взглядом, все ярче ощущая, как пальцы давят, и наконец расслабляется, полностью доверяя процесс партнеру. Проходит мгновение, и до ушей Дилана доносится сдавленное шипение, пока его собственные губы успокаивающе целуют шею и левое плечо, пока палец медленно проникает внутрь, осторожно расстягивая девственные стенки и давая привыкнуть. Лололошка мычит прямо в ухо, когда в него входит уже второй палец, обжигает непривычным ощущением и разрабатывает вход на манер ножниц.    — Порядок? — тихо шепчет Дилан куда-то в мочку уха, от чего по бледному телу пробежались мурашки.  Темноглазый согласно угукает куда-то в шею, не выпуская из своей хватки чужие лопатки, царапая их, проводя по нанесенным следам подушечками пальцев. Ощущения очень странные и до одури интересные, хотелось поскорее избавиться от этого ноющего чувства боли и попробовать насадиться на пальцы самим, ощутить их чуть глубже, но парень лишь снова жмурится и утыкается в ключицы брюнета.    — Тише, расслабься, — успокаивающе и максимально горячо шепчат чужие губы и Ло прижимает горячее тело к себе ближе, стараясь насладиться процессом и полностью отдаться умелым рукам. Когда музыка на первом этаже, кажется, становится только громче, Ло уже во всю подавался длинным пальцам внутри него на встречу и с протяжным мычанием ловил кайф с того, когда пальцы снова раздвигались и расширяли стенки.   — Ди-и-илан, — скулит шатен, запрокидывая голову и на ватных ногах самостоятельно насаживается на пальцы. Боль ушла на совсем, заменившись лишь чувством неприятной незаполненности, что поскорей хотелось исправить, почувствовать в себе что-то побольше тонких пальцев. Безусловно, пальцы Дилана длинные и слишком уж умелые, но их длины все равно не хватает, чтобы Ло почувствовал полный кайф от происходящего, — хочу глубже-е-е, — хнычет он, — пожалуйста.  Дилан не в силах отказать таким сладким и напрашивающимся губам, как и их обладателю, поэтому он поспешно вынимает пальцы, слыша очередной разочарованный скулеж шатена, снимает штаны с боксерами и подставляет свой член к разработанному входу. Дилан берет искусанные бедра и закидывает ноги Ло себе на плечи, пододвигаясь ближе.     — Готов? — шепчет брюнет и шатен несдержанно сжимает простыни сильнее.    — Войди ты в меня уже, хочу почувствовать тебя в себе.   Дилану второй раз повторять и не надо: он подставляет член к мягкой коже теснее и легонько толкается внутрь, тут же ощущая, насколько Ло изнутри горячий, тесный и такой неповторимо приятный. Шатен протяжно стонет от нового непривычного чувства и оплетает чужую шею руками, шустро дыша в ключицу брюнета и опаляя горячим дыханием. Дилан на пробу толкается чуть дальше, войдя почти полностью, и сам тает от этого сногсшибательного ощущения, всеми фибрами своего тела чувствуя, как стенки ануса то сжимают, то разжимают его член, борясь и привыкая к инородному предмету внутри себя. Дилан думает, что определенно урвал удачливый куш еще когда впервые пересекся с Ло взглядом там, на первом этаже, когда все еще только знакомились меж друг другом, чокаясь друг с другом бутылками пива. Дилан думает, что если бы он так и не решился сыграть в бутылочку со всеми, то так бы и не познакомился с Ло и не слышал бы сейчас его сладкие протяжные стоны после каждого движения внутри него.   Наконец войдя в чужое нутро полностью, брюнет вцепился в мягкие ягодицы парня с новой силой, массируя мягкую кожу и оставляя на ней полумесяцы от ногтей, раздвигая их большими пальцами и делая первый толчок. Каждое движение побуждает Ло прикрывать рот и протяжно мычать в ключицы брюнета, когда Дилан постепенно начинает толкаться в него чаще и заставляя живот скручиваться от переизбытка бабочек. Брюнет старательно входит в податливый зад под разными углами, одной рукой удерживая чужое тело за талию, а другой сминая измученную ягодицу чуть ли не до синяков, выбивая из шатена все новые и новые стоны, что наполняли темную комнату и приглушались из-за музыки внизу.   В какой-то момент Дилан снова грубо входит в Ло во всю длину и задевает то, что заставляет второго болезненно вцепиться ему в плечо и выгнуться в спине, срывая с красных губ особо чувственный стон, перешедший в просящий скулеж, когда Дилан вышел из горячего нутра полностью, чтобы затем снова ударить по заветному сплетению нервов. Нашел.   Ло в голос скулежно мычит и судорожно цепляется за каждую часть тела партнера, пока Дилан не жалея сил втрахивал шатена в матрац, ударяя по простате так же яростно и точечно, словно и в первый раз. Брюнет смахивает с лица выбившиеся темные прядки и заставляет Ло лечь спиной, продолжая нависать над ним и даря тому непрекращающиеся резвые толчки, срывая с чужих губ его собственное имя, просьбы о большем и о том, чтобы он не останавливался и просто умопомрачительные стоны, что Ло уже не пытался сдерживать, разрывая глотку каждый раз, когда Дилан особо сильно ударял по простате.   Когда бешеный темп сменился медленным, но глубоким, Дилан дал себе отдышаться, а затем поймал соскользнувшую с его плеча кисть темноглазого, касаясь той губами.    — Ты мне скоро со спины всю кожу сдерешь такими темпами, — Дилан ощущал, как горели его некогда бледные плечи и спина от оставленных шатеном длинных чувственных царапин, но он бы ни за что не сказал, что эта боль была неприятной.   Ло отводит взгляд на замечание, но возвращает руку на широкие красные плечи.   В следующую секунду Дилан ощущает, как его резко потянули на себя и перевернули, оказавшись прижатым к матрацу ловкими кистями рук. Пальцы придавливали грудь, не давая брюнету подняться, а сам их владелец с хищной улыбной и кошачьим хитрым взглядом оседлал голые бедра Дилана.     — Я сам, — говорит шатен, когда руки брюнета потянулись к чужому телу для поддержки, после чего опирается обеими руками в простыни вдоль себя и начинает постепенно насаживаться на стоящий член, кусая губу до боли.   Когда Ло насадился на член до упора, с его губ слетел уже знакомый удовлетворенный стон, говорящий о том, что член снова врезался в сплетение нервов, от чего Дилан довольно облизнул пересохшие от прекрасного вида губы и опустил свои руки на чужую худую талию, позволяя Ло полностью на время взять над ним контроль.   Шатен двигался медленно, но из-за позы каждое проникновение выходило глубоким и чувственным, даря парню то самое приятное чувство заполненности, о котором он мечтал еще в начале. Руки на его талии мягко оглаживали кожу, действовали как отрезвитель, когда Ло расслаблялся и заполнял себя до самого упора, и просто приятно ощущались на теле, чужие ладони передавали тепло чужому участку тела и это ощущалось просто невъебенно. Шатен игрался с темпами и старался насаживаться на член под разными углами, чтобы угождать своим хотелкам по самое не хочу, но когда Дилан стал подмахивать бедрами в ответ, Ло мог поклясться, что видел, как в его глазах плясали искры. Он снова уперся теперь уже обеими руками в чужую грудь и шумно дышал брюнету в шею, пока нещадно начал прыгать на чужом члене, ловя ответные встречные движения со стороны синеглазого, прося входить глубже и не останавливаться.    — Я близко, — шепчет в ухо Дилан и Ло скулит в ответ, чувствуя, как одна из рук брюнета соскользнула с его талии и накрыла его напряженный член, начав медленно, но чувственно массировать головку.   Через мгновение Ло издал последний звонкий стон и излился в чужую ладонь, громко дыша и стараясь не свалиться с чужого члена, что буквально пульсировал внутри него, сообщая о скорой разрядке.    — Давай в меня, — шепчет в ответ шатен и ловит своими губами чужие, сплетаясь с ними в глубоком поцелуе.  Дилан мгновенно берет погасшую инициативу на себя, вбивается в Ло последние разы и чуть ли не рычит в поцелуй, когда кончает.   Оба жадно хватают ртом воздух и пару секунд отходят от нахлынувшего обоих яркого огразма, ощущая, как быстро скачут в груди сердца друг у друга. Дилан осторожно выходит из Ло и падает в постель рядом с ним, сгребая того в медвежьи объятия и крепко целуя в макушку, куда-то в корни шоколадно-каштановых волос.    — Ло?    — М?    — Мне кажется, я люблю тебя.  Дилан слышат, как парень снизу давит усмешку и практически видит, как тот ярко улыбается.   — Молчи, придурок. Я тоже.                       ***   — Вашу ж мать, ребят, я, конечно, все понимаю: любовь-морковь, конфетно букетный период там, весна же все-таки, но не на весь же дом стонать имена друг друга почти два часа подряд? — угрюмо слышится язвительное замечание Ричарда с утра, который, похоже, половину ночи провел в обнимку с туалетом из-за перепитого.    Лицо Ло приняло цвет спелого помидора, причем до такой степени, что цвет его румянца перетек даже на шею, почти сливаясь с цветом красных следов.    — Поздравляю вас и все такое, но в моем доме прошу таким больше не заниматься, — слышится напоследок от не выспавшегося хозяина дома, когда тот скрывается за порогом одной из комнат со стаканом воды в руке.