Писатели

Комнатка, что была больше похожая на клетку, ибо вряд ли могла носить гордое звание "кабинета редактора столичной газеты". Но Хвильовый сразу определил, что Блакытный работает именно здесь. Что-то подсказывало ему, что этот светловолосый молодой мужчина лет тридцати, с нежным овалом лица, с вздернутым носом и длинными густыми усиками и есть Василий Эллан. "Ні слова про спокій! Ні звуку про втому! Вмремо,- а здобудем ключі від життя!" Он приподнял на посетителя широко раскрытые глаза и словно бы не заметил присутствующей человеческой фигуры, а в следующую же секунду провалился в процесс написания. Быстро-быстро его перо заскрипело по листу бумаги. Хвильовый ответил ироническим взглядом; остановился перед столом и принялся ждать, пока предполагаемый собеседник закончить фиксировать на бумаге свою "мысль в полете". И вот, Блакытный закончил и задумчиво закинул головой... "Это надолго..."— подумал Николай и решил действовать: — Ви Василий Блакытный? — Да! — спустившись с неба, безразлично констатировал тот. -Ви с чем пожаловали? Ви кто? — Я — Николай Хвильовый. Поет. — Пролетарский, я надеюсь? "Цыганский!"— не удержался от сарказма Хвильовый, но решил промолчать. —Да! — просто ответил Хвильовый. — Поэты нам нужны! Очень нужны! Блакытный отталкивает простенький деревянный стульчик, на котором он сидел и воробушком выскакивает из-за стола: —Чудестненько! Это просто замечательно, что вы сразу же пришли! Ве-ли-ко-ле-пно!— закончил он и протянул руку вдаль... Он радостно принялся ходить по комнатке туда-сюда между столом и креслом, хотя места тут было, мягко говоря, "не разгуляешься" - три шага вперед и три шага назад. Хвильовыой подумывал отдать Василию рекомендационное письмо, но передумал. "Ой, да я и сам справлюсь"- отмахнулся Николай. —Хочу у вас спросить...А как вы относитесь к "Пролеткульту?!"— с горящими глазами от любопытства к новому собеседнику спросил Блакытный. —Я против,— решительно заявил Николай. —Почему?!!— повысив тон, звонко возмутился Блакытный. — А мне не интересно. Не вижу перспектив,— хмыкнул надменно Хвильовый. —Да как же?!! "Пролеткульт"— это самый прогрессивный фактор, необходимый партии и пролетариату!!! Это культура социальных классов, пронизанная идеологией и психологией пролетариата... "Как ты меня уже задолбал своим пролетариатом, — подумал Хвильовый,— не прошло и пяти минут, агитатор ты хренов. Думаешь, я не знаю как это все делается? Да я ту же "школу" закончил, что и ты, ха!" —...Коллективный принцип — это коллективная осознанность! А осознанный коллектив —это уже не какая-то хаотичная группа из рандомных людей! Пролетарь — это осознанный человек!!! А не механическая кукла с синим воротничком, как это пытаются подать пролеткультовцы.... Хвильовый поежился...Что-то смутило его в речи Блакытного...Но он не хотел с ним спорить. Все же...Он сюда пришел на работу устраиваться, а не в философские дебри уходить. Хотя... —Это все очень интересно, но...— начал было Хвильовый, как тут случилось нечто удивительное! Внезапно, двери резко распахнулись и показалась голова парня с каштановыми волосами в идеальной укладке, словно бы это был актер, только что сошедший с сцены: —Василий,— требовательно обратился он,— ну вот и где передовая?! Передовую уже надо отправлять в типографию! УЖЕ! —А, ой, точно!— Блакытный спохватился и ринулся к столу, схватив перо. — Пане Хвильовый, подождите пару минут! Только не уходите! Дайте мне всего пару минут...