Чья это куртка?

Звон в ушах не дает сконцентрироваться. Руки предательски дрожат, а в глазах мутнеет. Где-то слышится очередной взрыв, но Томас не слышит. Он больше вообще ничего не слышит. Звон в ушах становится все громче. Картинка окончательно смешивается в бесконечный водоворот. Вот вот хлынет.. - подсказывает здравый смысл. Ну и пусть хлещет. - обрубает внутренний голос. Руки все ещё дрожат и почему-то не могут отпустить что-то, смутно напоминающее плотную ткань. Чья это куртка? Уже ничья. На щеках что-то мокрое, льёт на губы солёной лавиной. Сейчас больше ничего не нужно. Теперь ничто не имеет смысла. Почему? Его нет. Сам же Томас не говорит. Он роняет слезы на мертвое тело и держит его за куртку так, будто это последнее, что позволяет ему оставаться в сознании. Подбегает Бренда, сжимая в руке вакцину, но Томас не видит, он больше вообще ничего не видит. Томас сидит на раскрошенной пыльной земле и держит. Держит. Держит. Чтя это куртка? — Томас. Очнись. Уже ничья. — Томас. Пожалуйста. Почему? — Томас. Прости.. Его нет. Звон в ушах медленно, склизко, уходит. Это плохо, потому что тогда придется вернуться. Хорошо что глаза не видят, это правильно, так нужно, ему не нужно видеть. Он не хочет видеть это снова. — Ты всё ещё можешь его спасти. Ты можешь спасти Ньюта. Ньют. Воздух резко разрывает легкие, будто все это время Томас не дышал. Пелена нечаянно смаргивается, и он снова видит. Его. И зря. Легкие готовы разорваться, но голоса нет, он хочет кричать, кричать так громко, чтоб лопнули барабанные перепонки и в мясо разорвало связки. Руки дрожат, но теперь они могут отпустить знакомую куртку. Но они не хотят - воет внутренний голос. Им нужно - беззвучно плачет здравый смысл. Руки, будто чужие, отпускают ткань и приглаживают смятые края. Ноги не слушаются, не хотят вставать. Но он поднимается. Он не хочет видеть, и все ещё смотрит будто в отражение самого себя, умершего несколько минут назад. Он отворачивается, поднимает откинутый чужими руками пистолет, и идёт на смерть, зная, что он уже несколько минут как мертв. Погребен. В руинах последнего города. Сидя рядом с собственной мертвой душой.