you are my escape

После завершающей песни, когда вагончики скрылись от зрителей, Вону потянулся к Сокмину, чтобы осторожно вытереть его слезы, которые фанаты уже не увидели. Младший всегда был особенно чувствительным, и в груди Чона кольнуло из-за того, что в этот раз именно его скорый уход стал одной из причин грусти мемберов. На лице вокалиста проскользнула одобрительная улыбка, и он, шмыгая носом, похлопал Вону по плечу, словно заверяя Чона, что это не его вина. Репер кивнул в ответ и резко выдохнул, смахивая с одежды остатки конфетти и наслаждаясь остатками тепла от хот-пэка в своём кармане, как услышал приглушенные крики за сценой. - Хён! – раздался визг Сунёна, и Вону обернулся на звук. Радостные вздохи доносились отовсюду, и они с Сокмином переглянулись. Кого бы ни увидел Хоши – это был явно кто-то не из участников. Подбежав к гримёрке и заглянув внутрь, Сокмин внезапно подпрыгнул на месте, слегка пугая Вону, и бросился куда-то в толпу. Уголки губ Чона дернулись в улыбке, когда он увидел знакомую макушку в окружении мемберов. - Джонханни-хён! – всхлипнул Ли, еще не отойдя после эмоционального напряжения на фанмите, и прижался к старшему, который практически заурчал от умиления. - Минни, - произнёс Юн, гладя донсэна по волосам, - ты так никогда не прекратишь плакать и потом будешь мучиться от головной боли. - Просто… ты… - впопыхах бормотал Сокмин, размазывая слёзы по щекам, - и мы…и сегодня… ты видел, как мы выступали? - Конечно, - кивнул Хан, садясь на диван и утягивая прилипчивых младших за собой. Он вытер мокрое лицо Докёма и крепко его обнял. По другую руку от Юна сели Сунён и Джун, и последний, играя с завязками на кофте старшего, особенно хотел насладиться компанией своего хёна, которого он долго не видел в неформальной обстановке. Шуа расположился в кресле напротив и положил голову на плечо Хао. Вону подошёл к стоящему Чану и приобнял его, любуясь маленьким хвостиком макнэ. Уджи и Хансоль потягивали из трубочек айс-американо, принесенный стаффом, а Мингю с улыбкой наблюдал за своей командой, которая наконец-то воссоединилась. Кван нагло уселся на коленях Джонхана под его ворчание и был абсолютно доволен жизнью, в то время как Сынчоль стоял позади дивана и с улыбкой разминал шею и плечи своего любимого вокалиста. Несмотря на то, что буквально пятнадцать минут назад парни веселились в вагончиках, сейчас все наслаждались уютной и домашней атмосферой, и никому не хотелось нарушать это спокойствие, чтобы растянуть приятный момент как можно дольше. Стафф, почувствовав себя лишним, оставил мемберов, чтобы они могли насладиться единением. - Хён, но тебя же чёткий график на работе, - посмотрел на Юна Джихун, крутя кольцо на мизинце. – Или ты взял выходной ради нас? - Но почему ты тогда не сидел на трибунах? Я бы хотел видеть тебя во время выступлений, – надул губы Сынкван, поворачиваясь к Джонхану. - А кто, по-вашему, развлекал наших фанатов? – наигранно возмутился Хан, прижимая руку к сердцу. – Думаете, играть роль Бонги – это легко? - Что? – округлил рот Мингю, никак не ожидавший, что хён на один вечер станет его «ребенком». – Ты был в костюме? - Разумеется, - фыркнул Хан. – Вчера и сегодня. Джун хмыкнул, облокачиваясь на спинку дивана: - Розовый Бонги действительно двигался как Джонхан-хён. Я несколько раз задумался о том, что мне напоминают его танцы. - И именно поэтому Бонги сбежал от нас! – воскликнул Сунён, легонько хлопая хихикающего Юна по плечу. - Это было подло, Ханни, - Сынчоль наклонился к уху Юна и обдал его теплым дыханием. - Главное, что фанатам всё понравилось, - парировал Хан, разводя руками. – Вас еще пожалели, стоило погонять кое-кого по стадиону подольше. - Да ты брешешь, - закатил глаза Джису, зная своего друга как облупленного. – Юн Джонхан ни за что бы не провел несколько часов в костюме Бонги. Он бы выдохся за пятнадцать минут. Хан цокнул языком и показал американцу язык: - Ты недооцениваешь меня, Джошуджи. - Лишь указываю на факты, - пожал плечами Джису с ухмылкой на лице. - Ладно-ладно, это был не я, - сдался Джонхан, смеясь от возмущенных вздохов. – Но сотрудник, который надел костюм, связывался со мной, так как хотел повторить стиль моих движений. Ему показалось, что караты должны это оценить. - Ого, он такой хороший работник! – удивился Чан. Остальные кивнули в знак согласия. Посидев еще некоторое время вместе, парни обсудили выступление и дальнейшие планы, в то время как Сынчоль продолжал играться с короткими волосами Джонхана и касаться его шеи, словно боялся хотя бы на секунду убрать руки от своего любимого человека. Уджи, заметив, каким прилипчивым стал их лидер, по-доброму закатил глаза и, хлопнув по коленкам, произнёс: - Будем собираться? Всем нужно хорошо отдохнуть. - Особенно Вону, которому вскоре придётся снимать кулинарное шоу, - ухмыльнулся Джун, потягиваясь. – Не смотри так на меня, Вону-я, не я же проиграл. - Если бы сегодня на сцене присутствовал Джонхан-хён, то не у нас, а у Чоль-хёна был бы прекрасный день со множеством штрафов и дополнительных заданий, - пропел Чан, получив суровый взгляд лидера, и засмеялся от общих стонов и яростных кивков. – Видишь, хён, все со мной согласны. - Эти дети, - покачал головой Сынчоль, но улыбнулся. Нельзя было сказать, что младший ошибался. Все стали потихоньку расходиться, и Чхве притянул вставшего Джонхана к себе, скрестив ладони на его животе и уткнувшись носом в чужое предплечье. Хан почему-то пах как свежеприготовленная выпечка, и Чоль был уверен, что может дышать этим запахом всю жизнь. - Малыш, - прошептал Джонхан, поворачивая голову так, что их щеки соприкоснулись, - поехали домой. Лидер поспешно кивнул, целуя Юна куда-то за ухо, и по телу младшего пробежался табун мурашек от этого интимного прикосновения. Когда они, распрощавшись со всеми, сели в машину, убедившись, что окна плотно закрыты, Сынчоль сжал ладонь Джонхана и придвинул его к себе. Губы вокалиста дернулись, но он не сопротивлялся, позволяя Чхве обнимать себя как плюшевого мишку. - Я скучал, - прошептал Чхве куда-то в короткие волосы Хана, и это были единственные слова, сказанные до конца поездки. Джонхан в ответ опустил голову на плечо Сынчоля, играясь с его пальцами. Квартира встретила Чоля сладким ароматом, и он неосознанно стал принюхиваться, чтобы найти источник запаха. Хан лишь хихикнул, позволяя Сынчолю снять с себя толстовку и утягивая его на кухню, где в духовке красовались аппетитные кексы. - Погоди, - оторопел Чхве, с удивлением глядя на выпечку, - ты приготовил их? Но когда ты успел? - Отпросился пораньше с работы, - просто ответил Джонхан, словно это было обычным делом. – Я уверен, что ты очень устал и хочешь отдохнуть, поэтому решил сделать что-то приятное для своего Чолли. Предлагаю заказать еду, а на десерт угоститься кексиками. - Детка, - заныл Сынчоль, обнимая Хана и покрывая поцелуями его лицо. – Почему ты так хорошо знаешь меня? И ты запомнил, как я говорил, что хочу попробовать кексы в новом кафе на Хондэ! - Разумеется, - кивнул Джонхан, тайно наслаждаясь довольным Чхве. – Думаю, мои не такие вкусные, но я старался. - Обожаю, когда ты готовишь для меня, - пробормотал Сынчоль, зная, что Юн никогда не был любителем готовки. Однако сердце Чоля грело осознание того, что вокалист всё равно баловал его разными блюдами, хоть и достаточно простыми, ведь понимал, что Чхве очень любит домашнюю еду. - Когда я увидел тебя во время финальной речи, то ещё раз убедился в правильности своего решения, - мягко произнес Хан, разворачиваясь к Чолю. – Каждый раз я удивляюсь тому, насколько ты чувствителен, малыш. Сынчоль почувствовал, как дрогнул его кадык, и хотел было закатить глаза и увернуться, перед этим «обезвредить» Джонхана, усадив его на стол, но Юн обхватил его щеки ладонями и с невероятной теплотой посмотрел в глаза своего парня. В уголках глаз Чоля начали собираться слезинки, и Хан аккуратно вытер их пальцами. - Тебя расстроило, что Вону уходит? Ответ не прозвучал, но громкий вздох сказал всё за себя. Джонхан положил ладонь на затылок Сынчоля и опустил его голову к себе на плечо, чувствуя, как горячие слёзы стали пропитывать его футболку. - И это, конечно, тоже, - раздался приглушённый голос около уха Хана. – Но когда Сунён начал говорить, то я… я просто потерялся. Не думаю, что я заслуживаю такого отношения как лид… Чхве ойкнул, когда Джонхан легонько стукнул его по спине и грозно посмотрел на своего парня: - Чхве Сынчоль, еще раз я услышу от тебя такие слова! - Просто… я не знаю, за что ребята меня благодарили. Это ведь моя работа, правда? Я бы сказал прямая обязанность – заботиться об остальных. - Ты же понимаешь, что без тебя мы бы никогда не пришли к тому, что у нас сейчас есть? Без тебя наша команда никогда бы не была настолько сплоченной и дружной, - сказал Джонхан, гладя Чоля по волосам и слегка покачиваясь, чтобы успокоить мужчину. – Я знаю, что порой было непросто. Порой, хотя я бы сказал часто, было чертовски трудно, но помни, что мы всегда рядом, малыш. Тебе не надо нести этот груз только на своих плечах. И никогда не нужно было. Оставаться сильным – это уметь быть слабым, Чолли. Лидер громко всхлипнул, сжимая ладонями талию Хана, и тот улыбнулся, заломив брови. Его Чолли всегда был таким чувствительным. - Ты думаешь, что должен был уйти первым и встречать нас всех, - продолжил Юн, целуя Чоля в лоб, - и поэтому тебе больно видеть, как членов твоей семьи становится всё меньше, пока ты будто бы стоишь на месте. Но это не так, любимый. Возможно, ты считаешь, что лучше бы пошёл в армию, несмотря на травму, но мы хотим лишь одного: чтобы ты оставался здоровым. Нам больше ничего не нужно, малыш. И теперь пришло наше время взять на себя ответственность. Мы будем защищать нашего драгоценного лидера любой ценой, ведь себонги должны жить вечно. Сынчоль слушал тихий голос Джонхана, и каждое произнесенное слово откликалось легким покалыванием в его сердце. Чхве иногда думал о том, что Хан умеет читать мысли, ведь иначе нельзя было объяснить его невероятную чуткость и проницательность. - Надо поесть, ты весь день пробыл на холоде, - прошептал Джонхан, аккуратно вытирая мокрые щеки Чоля и целуя его в нос. Он решил, что лидеру нужно время на осознание и обдумывание всего сказанного, поэтому продолжение разговора можно было отложить на потом. – Кимчи-чиге или пулькоги? - Кимчи-чиге, - пробормотал Сынчоль, продолжая держаться за Юна и «впитывать» его тепло. Неудивительно, что Хан всегда был домом для Чоля, его островком спокойствия, который умел заглушить боль и неуверенность в душе старшего. - Тогда я сейчас закажу доставку, - спрыгнул со стола Джонхан, поддерживаемый руками Чхве, и поцеловал мужчину, развязывая его хвостик на затылке. – Тебе уже говорили, насколько горячо ты выглядишь с таким окрашиванием и прической? - Сынкван вчера сказал, что ты упадёшь в обморок, как только увидишь меня, - хмыкнул Чоль, вспоминая слова младшего. - Что ж, он не солгал, - улыбнулся Юн, начав массировать кожу головы Чхве под его довольные стоны. – Не могу поверить, что все лицезрели эту красоту раньше меня. - Я хотел сделать сюрприз, - протянул Сынчоль с закрытыми глазами, пока ловкие пальцы Юна перебирали его волосы, расслабляя лидера. - Он получился, - хихикнул Хан, напоследок чмокая Чоля в щеку, - но главным сюрпризом для меня было бы очищение твоей прекрасной головы, Чхве Сынчоль, от всяких дурных мыслей. Однако мы будем долго и упорно над этим работать. - Есть, сэр, - подразнил Джонхана Чоль, смеясь от чужого прищуренного взгляда. – Слушаю и повинуясь до конца своей жизни.