Босиком по асфальту

      Пассажиры встали со своих мест, начали толпиться. Женя, в отличие от них, совершенно не торопился. Остался сидеть на своём кресле, что-то чиркая карандашом в блокноте. Однако чемодан всё-таки попросил достать. И под присмотром будет, и целее. Отец за него мог и руки оторвать.           Когда толпа начала двигаться, Женьке всё-таки пришлось отложить свои каракули и начать собираться, чего ему совершенно не хотелось. За два часа он уже успел привыкнуть к насиженному месту. Пригрелся, так сказать.           Из самолёта Женя выходил в числе последних. Бортпроводницы мило улыбнулись ему на прощание и поинтересовались, не требуется ли ему сопровождающий. Женька ответил, что нет, не требуется. Отец матери то же самое сказал. Ну а что? Женьке уже двенадцать с половиной, ходить он умеет, читать и говорить — тоже, грамотно распоряжаться деньгами его научили, поэтому смысла отправлять сына с кем-то из своих коллег в другой город мужчина не видел. Он хотел, чтобы его мальчик постепенно отдалялся от родительского гнезда, становился более самостоятельным. И это работало. Мать спорить не решалась, потому что спорить с представителем советской милиции было глупо и никаких результатов никогда не давало.           Заблудиться в аэропорте у Жени не получилось. Не то чтобы он пытался, но тактика следовать за всеми его не подвела. Оказавшись в большом зале, где выдавали багаж, Женя поставил чемодан на пол и принялся разминать руки. Всё-таки нелегко было его тащить. Мальчик огляделся. Нашёл глазами табличку с надписью «выход». Стало непонятно, чего батя так стращал: от чтения в темноте зрение не посадил. Чего зря переживать и книжку вырывать из рук?          Женя снова взял чемодан и зашагал к выходу. Там его и встретил Сергей. Старший брат мамы был очень высоким и по-прежнему не особо ухоженным. У них с Женей всегда были какие-то натянутые отношения. Они относились, конечно, к друг другу хорошо, но некое напряжение между ними ощущалось. Тем не менее, родители решили, что сынуле просто необходимо ездить летом в Москву к родственничку. Тот был не в большем восторге, однако всегда встречал с радостной и, на удивление, приятной улыбкой. Только Женю от улыбок тошнило. И не только от дядиных. Вообще от любых.           — Здорово, Жень! Давно не в делись. Такой большой уже стал.           — Ага. Тебе тоже не хворать, кстати.           — Давай помогу, — Сергей протянул было руку, но Женя отрицательно покачал головой.           Несмотря на то, что руки уже устали, чемодан он отдавать не хотел. И дело было не в том, что он не доверял дяде. Просто слабаком показаться не хотел. Отец всегда учил его преодолевать трудности и терпеть, как бы тяжело ни было. А чемодан был очень тяжелым. Тем не менее, Женя продолжил его нести.           — Ладно… Как хочешь.           Оба направились к выходу из аэропорта. Дошли до стоянки. Яркий красный «Москвич» выделялся среди других автомобилей более сдержанных цветов. Он блестел на солнце (видимо, дядя не так давно помыл его) и издалека чем-то походил на огонёк.          Сергей открыл багажник, и Женя закинул туда свой чемодан, после чего вздохнул с облегчением и сел на переднее пассажирское сиденье. Хоть автомобиль был после мойки, в салоне по-прежнему пахло кониной. Слабо, но пахло. А ещё было душно. Наверное, из-за того, что «Москвич» стоял под палящим солнцем.           — Ну что? Готов к продолжению приключений? — Неловко хмыкнул дядя, сев за руль.           — Ага, — Женя приоткрыл форточку и откинулся на спинку кресла.           — Что-то не слышу радости в твоём голосе, — Сергей пытался шутить, как-то выстроить общение, несмотря на то, что племянник не особо шёл на контакт.           Сказать по правде, Женька практически всегда пугал одним своим видом. От матери ему мало что досталось — он больше походил на отца. Короткострижженные тёмно-каштановые волосы, карие глаза, крепкое телосложение, хамоватый вид, переменчивый характер, некоторые привычки и знаменитое Ростовское «шо» — всё это напоминало Сергею о муже сестры. Афанасий Ильич Боков тоже был похож на диковатого зверька (только в его случае — зверя) и отличался своей немногословностью, а также пристальным и пробирающем до костей взглядом. Ещё он был вспыльчив и иногда страшно нетерпелив. А что поделать? Работа такая.           Женька был весь в него. Только более уравновешенный и с каким-то холодным безразличием в глазах. Жизнь в его взгляде, конечно, мелькала, но редко, из-за чего он напоминал ходячего мертвеца. Это пугало и отталкивало не только других детей, но и взрослых. Добавить к этому передавшиеся от того же отца грубость и частое нежелание общаться, и получался тот самый Женя Боков, мальчик лет тринадцати, который сидел сейчас на соседнем сиденьи и задумчиво глядел в окно.           Сергей не знал, как с ним заговорить. А заговорить хотелось, чтобы обстановка стала менее напряженной. Женя не в первый раз гостил у него, однако это ничего не меняло. С Марусей, с которой Сергей виделся гораздо реже, было как-то проще. В отличие от своего старшего брата, она была очень энергичной и общительной девочкой с вечно горящими глазами. С кем угодно общий язык могла найти. Её все любили. «Вот ягоза, — так Марину по-доброму называла мать. — Не то что Женька…».           Но не стоит думать, что её братец постоянно оставался спокойным и в какой-то мере покладистым. Вовсе нет. Женька был той ещё бестией. Некуда было ему выплескивать накопившуюся за день энергию, поэтому копил в себе, пока в один момент не взрывался фонтаном эмоций и жестов. Отец, конечно, пытался направить её в нужное русло, но сил не всегда хватало, так как на работе было полно своих дебилов. Сергей же во время каникул старался ни в чём не ограничивать бурного племянника и в то же время мягко останавливал его, когда того требовала ситуация (приходилось в такие моменты брать себя в руки и запасаться спелостью, так как Женя был до жути непредсказуемым).           — Как учебный год окончил? — Сергей решил забросать племянника вопросами. Лучшая тактика, чтобы выстроить дальнейшую беседу.           — Нормально.           — «Нормально» — это как?           — Четвёрки, — Женя отвернулся от окна и устроился на сидении поудобнее, без какого-либо энтузиазма смотря вдаль.           — А тройки есть?          — И тройки есть, — последовал усталый вздох.           Сергей хмыкнул.           — Значит так, хорошист-троечник. Если ты, как в прошлом году, сожжешь сарай дяди Вани, пускай и по счастливой случайности, я пущу тебя на корм собакам. Ясно? — В голосе дяди присутствовал лишь намёк на строгость и серьёзность. В основном он говорил, немного шутя. Всё это ради того, чтобы Женька перестал выглядеть таким мрачным. Смотреть было больно.          — Понял я, понял, — буркнул Женя. — Не повторится.           — Очень надеюсь.           — Надейся… — тихо пробубнил себе под нос мальчик.           — Так, ну… — задумчиво протянул Сергей. Машина встала на светофоре. — Сестрёнка как?          — Нормально.           — Чего с тобой не поехала?          — Не пускают.           — Наверное, правильно. Ей же семь.           — Ага. И не везде спокойно.           — Тем не менее, тебя отпускают, — покачал головой Сергей.           — Я — мальчик, — фыркнул Женька. — Меня… не жалко.           — Ещё как жалко. Ты чего, Жень? — Красный сменился зелёным, и автомобиль снова тронулся. — Кстати, маме позвони, как приедем.           — Я знаю.           Снова воцарилось молчание. Опять подул тёплый летний ветер.           — А что делать собираешься на каникулах? — Поинтересовался дядя.           — Отдыхать.           — А если конкретнее?          — Да блин… Вот же прицепился… — Женя шумно втянул носом воздух. Всегда так делал, чтобы успокоиться. — Отсыпаться, помогать… вам. Всем, — он почему-то скривился. Ну не любил откровенничать. И зачем только все эти допросы?           Сергей усмехнулся.           — Небось, за год уже забыл, как на лошадях кататься.           — Ничего я не забыл! — Вдруг воскликнул Женя, явно возмутившись такому заявлению.           — Ну-ну. Посмотрим.           — Ещё как посмотрим!           — О, какой азарт появился. Ладно, не переживай. Всё будет. Главное: друзей заведи, чтоб нескучно было.           — Да ну в жопу.           — Жень, так нельзя. Прошлое лето тоже провёл совсем один.           — И шо? Весело было.           — Очень. Соседские пацаны «получали по заслугам» раз тридцать на неделе. Я перед людьми краснеть больше не собираюсь.           — Они — дебилы. Сами нарывались.           — Возможно, не спорю. Но это не то общение, какое нужно ребятам в подобном возрасте. Всё-таки попробуй с кем-нибудь подружиться, — Сергею почему-то было важно указать племяннику на верный путь. Сам не понимал, что им движило, но очень хотелось, чтобы Женька не остался совсем один.           — Зачем?          — Для твоего же блага, поверь, — Сергей сжал в руках руль. — Одному, знаешь, плохо…           — Угу, — явно не воспринял всерьёз.           Оставшийся пусть оба молчали. Дядя включил радио, чтобы было не так скучно. Пришлось слушать какую-то неинтересную программу о фотосинтезе растений. Жене она не нравилась. Как и солнце, бившее в окно. Жарко, светло. Он чувствовал, что такими темпами скоро сам начнёт фотосинтезировать.           Спустя двадцать минут машина въехала через арку во двор, со всех сторон окруженный панельными домами, и остановилась среди других автомобилей, стоявших по всему периметру. Сергей вышел первым, поэтому успел забрать чемодан Жени из багажника, чем последний был очень недоволен.           В центре находилась детская площадка. Чтобы попасть в нужный подъезд, пришлось пройти через неё, так как дядя запарковался ровно напротив. Не то чтобы у него был выбор — во дворе стояло слишком много машин —, но Женька предпочёл бы полениться. В дороге его немного укачало, поэтому всё, что он сейчас хотел, — это упасть на кровать или диван и пролежать так часа два.           С трудом Женя поднялся на третий этаж. Ноги его уже не слушались.           В квартире дяди всё так же царила духота и пахло то ли табаком, то ли жжёной бумагой. Зато было чисто, всё лежало на своих местах.           — Ну, вот и всё, — Сергей положил чемодан племянника на диван. — Можешь устраиваться.           Женя встал в проходе, оглядывая небольшую комнату, где ему предстояло провести ближайшие пару месяцев. Как и год назад. Ничего не изменилось: те же шкаф, диван, который на ночь становился кроватью, ковёр на полу, полка с книгами у окна и телевизор. Сергей редко смотрел что-либо по своему ящику, отдавая предпочтение радиоприёмнику, стоявшему на кухне, поэтому уступал эту комнатку именно племяннику. Уж он-то любил менять кассеты.           — Кстати, я кое-что сохранил с прошлого лета, — мужчина подошёл к шкафу и, открыв его, достал оттуда самодельный лук. Протянул Жене. Тот взял, внимательно осмотрев.           — Тетиву сменить нужно, — спокойно заметил он.           — Сделаем, — кивнул Сергей.           — А велосипед у тебя есть?          — Естественно. В гараже стоит. Завтра заберём.           — Хорошо.           Женя отложил лук и вышел обратно в коридор, где находился телефон. Сняв трубку, он набрал нужный номер. Пришлось подождать. С той стороны провода ответили не сразу.           — Алло? О, Маруся, привет, — на его губах появилась слабая улыбка. Сестрёнку он был рад слышать. — Да, долетел. Всё отлично. Скажи, а маму можешь позвать? А то она просила лично ей передать, шо всё в порядке…