Дыхание

Я просыпаюсь в холодном поту,

Я просыпаюсь в кошмарном бреду

Вару подскочил на матрасе, ощущая, как будто задыхается. Голова кружилась, по телу бежали мурашки, ноги как будто омывались Северным морем, а голова окунулась в самое жерло вулкана. Дыхание оставалось сбивчивым настолько, что Вару не всегда успевал вдохнуть, давясь избытком кислорода, которого всë равно не хватало. Перед глазами всë плыло так, будто квартиру затопило. Совсем как в кошмаре…

Как будто дом наш залило водой

От свежих воспоминаний Вару вздрогнул, сжался и попробовал зажмуриться. От этого стало только хуже: он едва не потерял равновесие, а ощущение того, что он вот-вот утонет, заиграло с новой силой из-за картин, которые рисовало его воображение в абсолютной темноте век. Распахнув глаза, Вару огляделся и попробовал убедить себя, что всë в порядке, что ему только кажется: за окном светила луна, стулья стояли на местах и не всплывали, клоны лежали рядом и спали… А действительно ли просто спали? К судорожным вздохам Вару прибавились тихие всхлипы, и он, уже совсем не контролируя себя, зарылся руками в волосы, бешено водя глазами перед собой. Вода… Он чувствовал еë, ощущал, как она обхватила щиколотки и теперь подбирается к прижатым к груди коленям. Квартира зашаталась, как корабль в шторм. Изображение стало плыть сильнее, и Вару уже не понимал, что жгло его лëгкие: бешеный ритм сердца или вода, заполняющая их и медленно, мучительно убивающая его. Умирать было страшно, до жути страшно! Но если все остальные уже утонули, что оставалось делать?.. Вдруг он почувствовал на своëм плече чью-то руку. Он уже погиб? Это Бог? Дьявол? Или он переродился? Вару резко обернулся и едва не стукнулся лбами с Куромаку.

И что в живых остались только мы с тобой

— Ты в порядке? — он легонько тряхнул Вару за плечи, пытаясь привести в себя, но тот всë ещë не мог выдавить ни слова, давясь собственным дыханием и всхлипами. — Давай я принесу воды. — Нет! — из Вару вырвался судорожный шëпот, который дал начало целому потоку слов, прерываемых самим рассказчиком и ужасно сильно сбитым дыханием: — Мы все… Утонули… Ты и я нет… Это будет… Они уже… Под водой… Луна… Нас затопило… И стены… Они шатаются… Я видел, я тонул… Я уже умер…

И что над нами километры воды

И что над нами бьют хвостами киты

— Тихо, сделай глубокий вдох и успокойся, — Куромаку попытался снова и мягко кивнул, когда перестал слышать со стороны Вару рваные вздохи и всхлипы. — Вот так. А теперь… Подожди, ты странно трясëшься. Ты что, не дышишь?! Перестань!

Я пытаюсь разучиться дышать

Чтоб тебе хоть на минуту отдать

Того газа, что не умели ценить

Вару судорожно помотал головой и едва не упал, но Куромаку поймал его. От нехватки кислорода мир не только плыл, но и кружился. Рот отчаянно пытался распахнуться, чтобы впустить кислород, но решимость Вару оставалась сильнее. — Прекрати! Пожалуйста, — взмолился Куромаку и вдруг, отпустив его плечи, опустил руки к животу Вару, одной из них приподняв футболку, а другой начав щекотать его. Вару не смог больше сдерживаться и задышал, жадно глотая ртом воздух. Хотелось остановиться, ведь Куромаку, едва добившись своего, тут же снова вернул руки обратно, чтобы придержать клона, но организм требовал дышать. Чувство самосохранения, взяв управление, больше не желало его отдавать. Но вода вокруг по-прежнему была и подступала всë ближе, Вару это видел, чувствовал и… боялся. Тело зашлось мелкой дрожью. — Объясни, что происходит? Зачем ты это сделал? — Куромаку воззрился на Вару, и тот наконец выдавил: — Нас почти затопило. Все они умерли, и теперь нас только двое.

Но ты спишь и не знаешь…

Вару бормотал невнятно, как мантру, и всë сильнее опирался на руки Куромаку. Тот переместил их так, будто держал ребëнка, когда почувствовал, что собеседник слабеет. Вару тем временем, испустив неровный выдох, продолжил:

— И кислорода не хватит на двоих.

— Но это же нереально, — уверенно возразил Куромаку. — В нашей комнате уровень влажности такой же, как и всегда. Нас физически не может затопить настолько, чтобы… Оборвав себя на полуслове, Куромаку замер и только теперь ощутил, как сильно трясëт собеседника, который снова дышал прерывисто, будто захлëбывался. Он растерянно оглядел Вару, затем комнату, потом опять Вару и ощутил бессилие. «Здесь же нет воды… Я не понимаю, что он видит, — Куромаку коротко вздохнул, не отводя взгляд от клона. — Ему явно приснился кошмар, который его не отпускает. Но как мне убедить его, что всë в порядке? Как успокоить?! Я не знаю!» Чувство незнания всегда было самым болезненным для Куромаку: без знаний он ничем не мог помочь. Логика была его вечным спутником и помогала найти выход из девяносто девяти процентов ситуаций. К сожалению, эта относилась к одному проценту. «Сердце имеет доводы, которых не знает разум», — вспомнились вдруг слова Данте, которые тот повторял всегда, когда видел, что Куромаку разочарован. «Слушать сердце?..» — клон всегда насмехался над этим, но тут вдруг его осенило. Обняв Вару, он прижал его к себе и стал дышать, глубоко и спокойно.

Слушая наше дыхание,

Я слушаю наше дыхание.

Прошло несколько минут прежде, чем дыхание Вару постепенно стало приходить в норму. Куромаку ощутил, как окрепшие руки собрата легли ему на спину и прижали к себе в ответ. Теперь они оба чувствовали биение сердец друг друга. А в вечерней тишине было слышно, как дышит каждый из них. — Никакой воды нет. Мы все живы. Слышишь, бьëтся? — осторожно спросил Куромаку. — Слышу, — тихо ответил Вару.

Я раньше и не думал, что у нас

На двоих с тобой одно лишь дыхание.