Лепесток белой розы

— Вика, сегодня будь внимательна, — предупреждала девушку Тася. — У нас с Галей премьера спектакля. — Не волнуйся, справлюсь. Вы же меня знаете, — Демьяненко улыбнулась. Подруги ответили тем же. — Мы не сомневаемся в тебе, — все трое поговорили ещё несколько минут, после чего на сцену вышла Галя, а за ней и Тася. Вика же осталась за кулисами и незаметно, стараясь никому не мешать. Её не покидало чувство, что сегодня что-то произойдёт. В последнее время всё чаще стали случаться потрясения: то вечеринка, то Галю чуть не выгнали из комсомола. Хорошо, что тогда пришли лётчики… …- Что здесь происходит? Кто пустил посторонних? — возмущался руководитель. Но увидев, кто к ним пришёл, сразу убавил тон и вежливо поинтересовался у незваных гостей. — Товарищ Ковров, товарищ Костецкий, а что вам нужно? — А мы пришли спектакль посмотреть, — глядя на Галю, объяснил Анатолий. — Не возражаете? — Нет-нет, что вы, для нас такая честь… — руководитель сразу притих так, словно бы не он возмущался несколько минут назад, грозясь выгнать самую известную актрису всей республики. Ковров же подошёл к Гале, вручил ей цветы. Та улыбнулась в ответ. И улыбка её была более чем благодарной. — Розы, белые розы… — пронеслось в её голове. — Одни из моих любимых цветов. Тем временем Костецкий пробрался к Тасе и отдал ей большой букет из красных роз. Аграновская почти не удивилась, но по её лицу стало понятно, что девушке очень приятно получать подобные знаки внимания. — Спасибо, — улыбнувшись, ответила она. Валерий кивнул. Тут его взгляд упал на Вику, которая с интересом смотрела то на него, то на Коврова. — Товарищ Демьяненко, позвольте немного порадовать и вас, — лётчик вручил девушке небольшой букет ромашек, чем вызвал лёгкую улыбку на её лице: — Спасибо, Валерий Александрович. Мне очень приятно. — Взаимно… Вика. — Так, Валерий Саныч, — с небольшой задоринкой в голосе обратился к товарищу Ковров, — мы опаздываем, давайте скорее. — Куда? — Костецкий, вы забыли? — Анатолий не смог сдержать небольшого смеха. — Давай, договаривай с дамами и поехали, — он потянул Галю к выходу. Та не понимала ничего. — Куда мы едем? — спросила она, спускаясь с лестницы в костюме. — В загс. — Понят… куда?! — Расписываться едем, расписываться, — Ковров широко улыбался. — Но ты мне даже предложения не делал! — возмущалась Лактионова, когда они уже ехали по шоссе на причудливом автомобиле. — Делаю сейчас. Ты выйдешь за меня? — Дурак! — ответила Галя. Тут ветер задул ей в лицо волосы, и девушка рассмеялась. — Согласна она, Толь, — ответил за неё Костецкий. — Вон, хохочет. — Отлично. — Я ещё не дала согласия. — Тогда мы остановим машину, я сделаю предложение, потом нас заберут милиционеры, мы будем сидеть в камере и думать над своим поведением. Согласна? — Согласна. Выйти за тебя согласна, но не в камеру, — лётчик ответил ей тремя гудками машины… … — Вик, ты что, уснула? — к девушке подошли Галя и Тася. — Спектакль кончился. — А, да? Ой, простите, девчата, я в последнее время сплю плохо, — Демьяненко зевнула. — Любовь — дело такое, от него по ночам не спится, — подмигнула ей Галя, уже ставшая Ковровой… — Какая любовь? — Глаза сияют, щёки горят. Не отрицай, Вика, — поддержала подругу Аграновская. — Кто тебе нравится-то? — Никто не нравится, Таська. — Ладно. Не хочешь говорить — не надо, — девушка махнула рукой. — На вот, возьми вот это лучше, — Тася протянула Вике букет анютиных глазок, связанных синим платочком. — Валерий просил тебе отдать. Гальке муж принёс розы красные, мне Валера тоже, а тебе, как нашей подруге, такие вот цветочки. Аккуратные, скромные, прямо как ты, — Аграновская по-доброму улыбнулась. — Правда, ленты не было, так он платок достал и им перевязал. — Хорошо, Тася, спасибо. — Поехали вместе на автобусе домой? — предложила Галя. Никто не возражал. Уже сидя у себя дома в одиночестве — мать работала на огороде в деревне — Вика задумчиво пила чай. События последний дней заставили её волноваться. Но это были «цветочки» по сравнению с тем, что творилось в её душе. Она не хотела отбивать счастье у подруги, но девушке не легче от этого. Вика вновь достала платок, от которого исходил запах дорогого, качественного одеколона. И аромат очень подходил ему, она это чувствовала. Снова перед глазами появилось его улыбающееся лицо, в ушах зазвучал его голос. Безумно влюблена…