Водочки с салом?

На нейтральной территории, в заброшенном бункере где-то на границе, пахнет сыростью и старым бетоном. Посреди комнаты стоит шаткий стол, на котором лежат карта Восточной Европы, пачка сигарет и бутылка горилки. Владимир Зеленский в своей привычной оливковой футболке расхаживает по комнате, нервно теребя в руках карандаш. Напротив него сидит Владимир Владимирович Путин в строгом костюме, с холодным взглядом и лёгкой усмешкой, словно он уже выиграл шахматную партию, которую никто не начинал. — Владимир, — начинает Зеленский, бросая карандаш на стол, — ты думал, что сможешь забрать всё, но я не из тех, кто сдаётся в первом акте. Путин медленно встаёт, снимает пиджак и аккуратно вешает его на спинку стула. Его движения размеренны, как у хищника, который знает, что добыча никуда не денется. — Володя, — отвечает он, растягивая слова, — ты слишком много играл в комедии. Реальность — это мой сценарий. Зеленский ухмыляется, подходит ближе и одним резким движением стягивает футболку через голову. Его торс блестит от пота — то ли от напряжения, то ли от жары в этом проклятом бункере. — Тогда давай сыграем, режиссёр. Посмотрим, чей рейтинг выше. Путин прищуривается, а затем, неожиданно для всех (включая себя), срывает галстук и бросает его на пол, словно бросая вызов. Зеленский хватает его за лацканы рубашки, притягивая к себе. Их дыхание смешивается — запах горилки и кедровой воды из Кремля. Стол становится ареной: карты мнутся под их руками, бутылка падает, разливая спиртное, а сигареты разлетаются, словно символы сорвавшихся переговоров. — Ты хотел границы? — шепчет Зеленский, прижимая Путина к стене с такой силой, что бетон крошится. — Вот тебе мои границы, прямо здесь. Путин, не теряя самообладания, выворачивается, сжимая запястья Зеленского. Его голос становится ниже, почти рычащим: — А я покажу тебе, что такое настоящая «спецоперация». Их борьба превращается в абсурдный танец — смесь напряжения и сарказма. Зеленский пытается «переписать сценарий», а Путин настаивает на своей «режиссёрской версии». Стены бункера дрожат от их возни, а где-то вдалеке слышен гул дронов, словно сама война подглядывает за этим спектаклем. В итоге они оба падают на пол, тяжело дыша, с растрёпанными волосами и порванной одеждой. Зеленский, лёжа на спине, хрипло смеётся: — Ну что, подписываем мирный договор? Путин, глядя в потолок, отвечает: — Только если ты отдашь мне операторскую.