Яблочный пирог

      Бринден раздражённо постучал по рулю.       Он ждал Эйгона в машине возле школы уже двадцать минут, хотя заранее предупредил, во сколько подъедет. И подъехал он минута в минуту. А вот Эйгон опаздывал.       Около пяти минут назад Бринден написал ему лаконичное "быстрее", но ответа не дождался — мальчик был не в сети. Бринден начинал жалеть, что согласился на просьбу Мейкара забрать его сына из школы. Сам Мейкар был, по его же словам, очень занят, а Эйгону, видите ли, нужно ещё было попасть на тренировку, а пешком он дойти не успевал. Теперь он, видимо, не успевал в любом случае.       Вдруг из-за угла показалась знакомая белобрысая макушка. Эйгон, заметив машину Бриндена, тут же направился к ней, и уже через несколько секунд открыл дверь и влез на заднее сиденье.       Бринден посмотрел в зеркало заднего вида, где отражалось хмурое лицо мальчика.       — Почему так долго? — недовольство в его голосе было очевидным.       Эйгон ответил таким же недовольным тоном.       — Это всё Эйрион. Он забрал у меня рюкзак и не отдавал.       Бринден закатил глаза. Он нажал на газ, и машина тронулась. Куда ехать, он знал, так как не в первый раз отвозил Эйгона на... бокс? Нет, не бокс. Он никак не мог запомнить, куда именно ходил мальчик. Фехтование? Неважно.       — Что вы опять не поделили?       По правде говоря, Бринден вообще не понимал, как эти двое могли постоянно ссориться. Эйрион учился в выпускном классе, а Эйгон только-только перешёл в среднюю школу. Зачем старшекласснику задирать малолетку? Это даже не смешно. Когда Бринден учился в школе, он тоже постоянно дрался с Эйгором, но они хотя бы были примерно одного возраста.       Эйгон напыжился.       — Он обозвал девочку из моего класса. До слёз её довёл. Ну, я ему и ответил. А он схватил меня за шиворот и отобрал рюкзак, а потом начал пинать его со своими дружками. Еле как рюкзак назад отбил, — он мельком глянул на потрёпанный зелёный портфель с машинками, который лежал рядом с ним на сиденье.       Бринден обречённо вздохнул.       — Расскажи отцу. Пусть он поговорит с Эйрионом.       Эйгон посмотрел на него так, будто он сморозил какую-то глупость.       — Сам разберусь. Я уже не маленький, чтобы отцу жаловаться.       Бринден фыркнул. Конечно, они все такие взрослые. Сначала Эйрион заявил Мейкару, что его не нужно никуда отвозить, потому что у него "вообще-то есть свой мотоцикл", и сказал что-то про "тупых предков", потом Рей устроила истерику на тему того, что она уже не маленькая и сама может решить, с кем ей встречаться. Всё бы ничего, но этот злополучный разговор случился после того, как Мейкар узнал, что его дочь встречается с парнем, который был старше неё на семь лет, и вполне закономерно это пресёк. Но Рей, конечно же, была не согласна с отцом и затаила на него страшную обиду. Теперь вот и Эйгон утверждал, что он взрослый и сам со всем разберётся. Боги, иногда Бриндену казалось, что адекватными людьми в этой семье были только Эймон и Дейлла. Он смотрел на детей Мейкара и радовался, что своих у него нет.       — Как скажешь.       Они ехали в тишине, пока Эйгон не заговорил вновь.       — Почему отец меня не забрал?       — У него появились неотложные дела.       — А тебе разве не нужно на работу?       Ну, началось.       — Я был на работе. Потом устроил себе перерыв и поехал за тобой. Сейчас отвезу тебя и вернусь на работу.       — Устроил перерыв? Это как? Разве с работы не нужно отпрашиваться? Если я хочу уйти с уроков пораньше, мне обязательно надо отпроситься у классной руководительницы.       Почему у него раньше не возникало таких вопросов?       — Обычно это у меня отпрашиваются, чтобы уйти пораньше.       — И ты разрешаешь?       Бринден выдохнул. Ехать оставалось около семи минут. Семь долгих минут.       — Зависит от причины, по которой надо уйти. Но в основном да.       — А мне вот классная руководительница редко разрешает. Даже когда я говорю, что у меня живот болит.       "Потому что ты выдумщик", — подумал про себя Бринден, но промолчал.       — Ты придёшь к нам в гости сегодня? Дейлла сказала, что будет готовить яблочный пирог. У неё всегда вкусные пироги получаются.       Вообще-то он и без того был частым гостем семьи Мейкара. В основном Бринден приходил, чтобы обсудить с ним рабочие вопросы, но само его нахождение в их доме гарантировало неизбежную встречу с детьми, и Бринден был... не против. Он признавал, что привязался к ним, даже к хвастливому напыщенному Эйриону. Совсем чуть-чуть. Поэтому слышать, как Эйгон, обычно довольно закрытый и не особо дружелюбный по отношению к Бриндену, сам приглашает его в гости поесть пирог, было приятно. Он даже на миг почувствовал какое-то тепло в груди. Боги, эти дети делали его сентиментальным. Шира бы посмеялась над ним.       — Приду.       Эйгон улыбнулся.

***

      — Я тебя не звал сегодня, Риверс, — Мейкар, как всегда, в своём духе. Даже не поздоровался.       Бринден фыркнул, придержав ногой дверь, которую Мейкар, видимо, собирался захлопнуть у него перед носом.       — Я тоже рад тебя видеть. Меня позвал Эйгон, так что, будь добр, пусти.       Мейкар нахмурился.       — Эйгон? Он мне не сказал.       Бринден пожал плечами и, отпихнув родича от входа, прошёл внутрь. Его тут же окутал приятный запах, который, очевидно, исходил с кухни. Дом был двухэтажным, на первом этаже находились спальня и кабинет Мейкара, кухня, гостиная, ванная и прачечная (да, у них была отдельная комната для стирки — квартира Бриндена такой роскошью не обладала), а на втором — комнаты детей Мейкара. Старший, Дейрон, давно переехал, так что Эйрион жил один, к счастью для всех. Эймон и Эйгон жили вместе, как и Дейлла с Рей.       Он разделся, снял обувь и сразу направился на кухню. Мейкар, по-прежнему сверля его недовольным взглядом, шёл следом.       Всё семейство Мейкара было в сборе, за исключением Эйриона. Эймон помогал Дейлле нарезать яблоки, а Эйгон и Рей сидели за столом, уткнувшись в телефоны. Бринден хмыкнул. Младшие. Он подошёл к Эйгону со спины и, немного наклонившись, аккуратно выдернул телефон у него из рук. Эйгон тут же возмущённо вскинул голову, а Рей, увидев это, быстро спрятала свой гаджет.       — Лучше бы сестре помогли, — с напускным укором в голосе обратился к ним Бринден. Телефон Эйгона он убрал на одну из верхних полок шкафа, так, чтобы мальчик не смог дотянуться. Мейкар с улыбкой смотрел на всё это, прислонившись к дверному косяку.       Эйгон недовольно скривился, но послушно пошёл резать яблоки. Дейлла, однако, вручила ему скалку и велела раскатать тесто, чем он в итоге и занялся.       Рей же поднялась со стула и подлетела к Бриндену, обнимая его.       — Ты давно не приходил, дядя.       Бринден едва удержался от смешка. Очень давно. Аж целую неделю. Но он сумел промолчать и вместо этого притянул девочку к себе, потрепав во голове.       — Не всё же мне ругаться с вашим отцом. Иногда нужно и делами заниматься, — он услышал, как хмыкнул Мейкар за его спиной.       Дети Мейкара часто становились свидетелями их споров, причём зачастую глупых и появлявшихся на пустом месте. Что сказать, сложный характер. У обоих.       Дейлла и Эймон тоже поздоровались с ним, сразу же вернувшись к своему делу.       — Рей, помой овощи, пожалуйста. Я ещё салат хочу сделать, — обратилась к ней Дейлла.       Рей закатила глаза. Готовка никогда не была её любимым занятием.       — Хорошо, только я тогда музыку поставлю. Никто не против?       По лицу Эйгона было видно, что он против, но он ничего не сказал. А Бринден морально приготовился слушать песни Ланы Дель Рей следующие несколько часов. Что ж, ему не привыкать — Шира постоянно включает свою музыку в его машине. Он смирился с этим уже много лет назад.       Рей подключилась к маленькой колонке, которая стояла на столе, и на кухне тихонько заиграла музыка. Что-то спокойное и приятное по звучанию. Правда, Бринден не узнавал песню.       — Что за группа?       — Сигаретс Афтер Секс.       Мейкар, уже усевшийся за стол, недовольно цокнул, но Бринден не понял, на что именно: на слово "сигареты" или на слово "секс" из уст своей дочери. Наверное, на всё вместе. В любом случае, его реакция была забавной.       — Никогда не слышал, — честно сказал ей Бринден.       Рей пожала плечами и включила воду в раковине, немного заглушив звуки колонки.       — Где Эйрион? — Бринден повернулся к Мейкару, оставив детей заниматься готовкой.       Мейкар мрачно усмехнулся.       — Уехал кататься на своём "новом и крутом" мотоцикле, — он, очевидно, процитировал слова сына.       Бринден закатил глаза.       — Зачем ты вообще согласился купить ему этот мотоцикл? Через пару лет, если не месяцев, он потребует машину.       — Он уже требовал. Но он не смог сдать на права категории В, разозлился и сдал на мотоцикл. Покупать права я принципиально запретил.       —Ай-ай, какой строгий отец, — с улыбкой покачал головой Бринден, хотя решение Мейкара он полностью одобрял.       — Заткнись, Риверс. Ты знаешь, с Эйрионом всегда было тяжело.       — Пожалуйся мне тут ещё, несчастный отец-одиночка.       Мейкар смерил его нечитаемым взглядом, а затем весело фыркнул.       — Бессердечный ты ублюдок, Риверс, — он понизил голос, чтобы дети его не услышали.       Эймон, стоявший ближе всех, всё равно услышал слова отца.       — Пап, — мягко обратился к нему мальчик, — не ругайся.       Мейкару хватило совести выглядеть пристыженным. У Бриндена совесть отсутствовала, поэтому он рассмеялся.       — Пирог будет готов через сорок пять минут, — бодро сообщила всем Дейлла, настроив духовку.       Бринден немного разочарованно вздохнул. Он не успел поесть после работы и сейчас был очень голоден. Впрочем, что мешало ему перекусить? Он встал из-за стола и подошёл к холодильнику. На него едва не вывалилась куча многочисленных продуктов, однако среди всего этого бардака Бринден смог разглядеть кастрюлю с борщом. Дейлла, проходившая мимо, тоже заглянула в холодильник.       — Погреть тебе борщ?       — Я сам, — он достал из холодильника тяжёлую кастрюлю, но Дейлла тут же её выхватила.       — Я настаиваю. Папа, ты будешь?       Мейкар с едва различимой нежностью в глазах посмотрел на старшую дочь.       — Да, спасибо, милая.       — Ещё кто-нибудь хочет?       Все дети изъявили желание дождаться пирога. Эйгон ушёл в свою комнату, Эймон сел на диван читать книжку, а Рей наконец домыла овощи и теперь нарезала их, всеми силами стараясь не отрезать себе пальцы.       Через пару минут Дейлла поставила перед Бринденом и Мейкаром две тарелки с горячим борщом, в которые она уже положила сметану.       Боги, в этом доме всегда был самый вкусный борщ. А сегодня ещё вкуснее, чем обычно. Такой ни в каких ресторанах не подавали. Бринден почти за минуту покончил со своей порцией и отнёс тарелку в раковину.       — Спасибо, Дей, очень вкусно.       — Это не я готовила, — невозмутимо заявила ему Дейлла.       Бринден приподнял бровь.       — А кто? Эймон, что ли? — Эйриона, Рей и Эйгона как возможных поваров он отмёл сразу же. Эйрион считал, что готовка — не мужское дело, Рей была известна своим талантом испортить любое блюдо, которое готовила, а Эйгон точно не смог бы сделать ничего сложнее бутерброда. Вот и оставался единственный вариант.       — Это я приготовил, — донёсся из-за спины раздражённый голос.       Бринден замер на секунду, а затем с ухмылкой обернулся на Мейкара.       — О, в таком случае... Спасибо, было очень вкусно, — он даже не пытался скрыть насмешку в голосе. Бринден часто готовил себе сам, но Мейкара за готовкой ему было сложно представить. Но возможно. И картина, появившаяся в голове, едва не пробила его на истерический смех.       По губам Мейкара легко можно было прочитать беззвучное "иди на хуй", но на него, хвала богам, никто кроме Бриндена не смотрел.       Бринден, на всякий случай, сел немного дальше от Мейкара.       На соседний стул плюхнулась Дейлла, наконец снявшая фартук.       — Дядя, — обратилась она к Бриндену, — а когда тётя Шира вернётся? Мне нужна её помощь. Кое-что по учёбе.       Бринден фыркнул. Самому бы знать, когда вернётся тётя Шира.       — Понятия не имею. Думаю, не раньше середины декабря, — то есть, к Новому году. А сейчас был ноябрь.       Мейкар нахмурился.       — А где она вообще?       Бринден пожал плечами.       — В Таиланде, вроде бы. Как снег выпал, сразу умотала, — и так каждый год. И каждый раз без предупреждения. Бринден перестал злиться на это лет пять назад.       Дейлла расстроенно вздохнула.       — Жаль.       — Напиши ей, — посоветовал Бринден, — у тебя есть её номер?       Дейлла кивнула и сказала, что, наверное, так и сделает. Она ушла в ванную, перед этим скомандовав Рей положить все нарезанные овощи в тарелку, когда та закончит. Рей, выполнив ответственное поручение сестры (на удивление, все её пальцы остались целыми), тоже убежала наверх в свою комнату.       Мейкар немного обеспокоенно постучал пальцами по столу, и Бринден вопросительно на него посмотрел.       Тот сверлил его тяжёлым взглядом в ответ, пока наконец не сказал, что переживает за Эйриона.       Бринден пожал плечами.       — Что за него, дурака, переживать?       Мейкар нахмурился ещё сильнее, хотя казалось, сильнее уже некуда.       — Он не отвечает на сообщения. Возможно, он выпил. Я строго-настрого запретил садиться пьяным за руль. Сказал позвонить мне в случае чего. Но ты сам сказал — он дурак.       Бринден даже как-то сочувственно посмотрел на него.       — Даже Эйрион понимает, какие у этого могут быть последствия. Он безответственный, но не самоубийца.       — Я на это очень надеюсь, — мрачно сказал Мейкар.       Он сменил тему, внезапно решив обсудить рабочие вопросы. Видимо, чтобы скрыть свои переживания. Они разговаривали, пока не запиликала духовка. Дейлла тут же влетела на кухню и выключила её. Она распахнула духовку, и Бринден почувствовал приятный аромат яблочного пирога. Он блаженно прикрыл единственный глаз.       — Риверс, подбери слюни.       Бринден тут же бросил на Мейкара укоризненный взгляд. Конечно, ему-то небось дочь часто готовит всякую вкусную еду. А вот Бринден живёт один, и ему пироги никто не делал. Поэтому он справедливо считал, что имеет право наслаждаться моментом.       Дейлла отправила Эймона наверх, чтобы он позвал младших кушать, а сама достала из шкафа чистые тарелки и принялась резать горячий пирог.       — Ты сегодня домой, или у нас останешься? — вдруг спросил у Бриндена Мейкар.       Бринден на миг задумался, а потом пожал плечами.       — Не решил ещё. Дети не против, если я останусь?       Мейкар фыркнул.       — Ты сам прекрасно знаешь, что они никогда не против.       — А ты?       Выражение лица Мейкара стало немного удивлённым после этого вопроса.       — Не против. Всё равно ты на диване спишь.       Бринден хмыкнул.       — Ну, либо твоя кровать, либо диван. Надеюсь, ты не обижаешься, что я каждый раз выбираю диван.       — Это иллюзия выбора, Риверс. Я бы всё равно не пустил тебя к себе в кровать.       — Больно надо. Твой храп даже из гостиной слышно, у себя под ухом я бы его точно не выдержал.       — Заткнись уже, а?       Постепенно к столу подтягивались дети, и вскоре все были в сборе, а Дейлла расставила на стол тарелки с пирогом.       — Всем приятного аппетита, — пожелала она, после чего остальные вразнобой сделали то же самое.       Быстрее всех со своим кусочком покончил Эйгон и тут же вскочил из-за стола, чтобы положить себе ещё.       — Оставь Эйриону, — бросил сыну Мейкар, мельком на него взглянув.       Эйгон закатил глаза.       — Тут ещё есть. А Эйриону и одного кусочка хватит. И то многовато будет.       Бринден усмехнулся.       — Да ладно тебе, Эгг. Всё ещё злишься из-за своего рюкзака?       Эйгон покраснел, а Мейкар с подозрением посмотрел сначала на сына, потом на Бриндена.       — А что с его рюкзаком?       — Ничего, — слишком быстро ответил Эйгон, бросив на Бриндена гневный взгляд. Бринден ехидно улыбнулся в ответ.       Он не умел читать мысли Мейкара (к счастью, наверное), но по его глазам понял, что к этому разговору они ещё вернутся.       Послышался звук открывающей двери.       — Вспомнишь солнце — вот и лучик, — с ухмылкой сказал Бринден, отрезав маленький кусок пирога и сразу же отправив его в рот.       Спустя пару секунд на пороге кухни появился довольный донельзя Эйрион.       — Привет, семья! — громко заявил он, а заметив Бриндена, добавил, — о, дядя, и ты здесь. У нас без тебя ни один выходной теперь не проходит, да?       И улыбнулся хитро-хитро, будто на что-то намекал. Бринден намёка не понял, а Мейкара больше интересовало другое.       — А ну, дыхни, — и жестом подозвал старшего сына к себе.       Эйрион недовольно скривил губы.       — Да не пил я.       — Подойди и дыхни, тогда поверю.       Пришлось ему послушно подойти и сделать, как сказал отец. Брови Мейкара приподнялись в удивлении.       — И правда, не пил.       Эйрион победно на него посмотрел и, бросив кожаную куртку на тумбочку, уселся на свободное место. Дейлла тут же встала из-за стола, чтобы отрезать брату кусок пирога. Эйгон на её действия нахмурился и скрестил руки на груди.       — Пусть сам себе накладывает.       Эйрион подпёр рукой голову и лениво поднял взгляд на младшего брата.       — Эгг, не вредничай, а то получишь.       Эйгон надулся, а Мейкар устало вздохнул.       — Не ругайтесь, дети. Эйрион, повесь куртку в шкаф и помой руки, Дейлла, отрежь брату пирог, ты, Эйгон, сядь и молчи, пока жуёшь. А ты, Рей, убери телефон, — он строго посмотрел на младшую дочь.       Все упомянутые дети, кроме Дейллы, одновременно закатили глаза, но спорить не стали. Каждый принялся выполнять порученное отцом задание. Даже Эйрион, который, видимо, был в хорошем настроении. Бринден едва ли не с умилением наблюдал за этой картиной.       — Для нас с Эймоном какие-нибудь указы будут, ваше величество? — издеваться над Мейкаром определённо было его любимым занятием в этом доме.       Мейкар перевёл на него взгляд, и Бринден почти что испугался. Почти.       — Эймон, для тебя у моего королевского величества указов нет. А тебя, Риверс, я когда-нибудь казню.       Ни у кого за столом не возникло сомнений в правдивости этого обещания.       Остальная часть ужина прошла относительно спокойно, за исключением постоянных перепалок Эйриона и Эйгона, которые Мейкар, впрочем, быстро пресекал.       После того, как с пирогом было покончено, дети принялись расходиться по своим спальням. Первой ушла Дейлла, которая весь вечер бегала по кухне и изрядно вымоталась. Затем кухню покинул Эймон, пожелав всем спокойной ночи, но каждый понимал, что он пошёл вовсе не спать, а читать в тишине и покое. Шумная семейка явно этому не способствовала. Рей уговаривала Бриндена и Мейкара посмотреть с ней какой-нибудь фильм, но те лишь устало вздохнули и клятвенно уверили её, что фильм они все вместе посмотрят завтра. Эйгона вскоре отправил спать отец, мотивировав это тем, что он ещё маленький. Эгг заявил ему то же, что и Бриндену утром, но после лёгкого подзатыльника послушно убежал наверх.       Когда все младшие дети ушли спать, Мейкар развернулся к Эйриону, который вальяжно раскинулся на стуле и с вызовом смотрел на отца, понимая, о чём пойдёт разговор.       — Почему ты не отвечал на сообщения?       Эйрион усмехнулся.       — Как я должен был отвечать, сидя за рулём? — он скрестил руки на груди.       — Я сказал тебе писать мне каждые два часа. Ты мог остановиться, написать и ехать дальше, — Бринден видел, как Мейкар сжал руки в кулаки под столом, сдерживая гнев. Он вообще был удивлён, что тот до сих пор не перешёл на повышенные тона. Видимо, не хотел разбудить младших.       Старший же сын Мейкара быстро сменил милость на раздражение.       — Это просто смешно, отец. Мне уже восемнадцать, не нужно постоянно меня контролировать. Зачем так переживать?       Мейкар всё-таки не выдержал и стукнул кулаком по столу.       — Потому что ты только что получил права, идиот! У тебя ещё даже страховки на этот мотоцикл нет, ёбаный ты...       Он прервался на полуслове и перевёл дыхание. Мейкар редко позволял себе ругаться при детях, а уж тем более кричать на них матом. Бринден понял, что Эйрион, должно быть, действительно потрепал ему нервы, раз он забыл про самоконтроль.       — Эйрион, пойми. Я твой отец, и я всегда за тебя переживаю. Тем более, ты совсем недавно стал ездить на мотоцикле. И ты, извини меня, не самый разумный и осторожный ребёнок. Написать сообщение о том, что с тобой всё хорошо — дело одной секунды, и если бы ты это сделал, я был бы спокоен, а этого разговора не случилось бы.       Эйрион по-прежнему всеми силами изображал упрямство, но было видно, что он немного пристыдился.       — Всё было под контролем, — под взглядом отца он стушевался, — но в следующий раз я, так и быть, напишу.       — Надеюсь, следующего раза вообще не будет, — вздохнул Мейкар.       Бринден и Эйрион одинаково скептически на него посмотрели.       — Иди спать, сын, — Мейкар уткнулся лбом в свои ладони и больше ничего не сказал. Упомянутый им сын теперь выглядел откровенно смущённым. Наверное, он не ожидал, что отец будет так сильно за него волноваться. Или не думал, что так легко отделается. Обычно Мейкар наказывал своих детей за проступки, однако... не сегодня. Сегодня он слишком вымотался.       Эйрион будто бы небрежно встал из-за стола и направился к лестнице, уже на ступеньках обернувшись.       — Спокойной ночи, пап. Спокойной ночи, дядя, — он перевёл взгляд с Мейкара на Бриндена, а затем вдруг чему-то улыбнулся и ушёл наверх.       — Спокойной, — тихо бросил ему вдогонку Бринден.       Мейкар продолжал сидеть в прежней позе, только сгорбился чуть сильнее. Спустя пару минут он наконец поднял глаза.       — Блять, Бринден, я так устал.       Тот мог лишь с сочувствием вздохнуть. Слова как-то не шли, что было нехарактерно для него. Однако ответ он всё-таки придумал.       — Ты сам сказал — с ним всегда было тяжело.       — Да. Тяжелее, чем с остальными. А ведь Рей и Эгг ещё маленькие. Боюсь представить, что они будут вытворять в возрасте Эйриона.       Бринден пожал плечами.       — За Эйгона ты зря переживаешь, он очень ответственный даже сейчас, не думаю, что с годами что-то поменяется. А Рей — обычный подросток. Побунтует немного и прекратит. Ты сам таким был.       Мейкар усмехнулся.       — Да. Ты прав, Риверс. Мы все такими были.       На некоторое время они оба погрузились в свои воспоминания. Сидеть в молчании было странно, потому что обычно они ругались, когда оставались наедине. Вскоре тишину разрезал тихий голос Мейкара.       — Я так понял, ты всё-таки остаёшься у нас сегодня. Сейчас ляжешь?       Бринден качнул головой.       — Мне ещё в душ надо. Ты уже спать?       Мейкар неопределённо пожал плечами, после чего добавил, что, наверное, посмотрит немного телевизор и потом уже пойдёт спать. Бринден кивнул и ушёл в ванную.       Горячая вода приятно расслабила его, и он действительно захотел как можно скорее погрузиться в сон. Втирая шампунь в белые волосы, Бринден думал о том, как сложно быть отцом для детей. Когда-то он хотел, чтобы у них с Широй появились дети, но она в довольно резкой форме заявила ему, что никогда в жизни не станет матерью, потому что не хочет брать на себя такую ответственность. Бриндена не пугала ответственность. И ему хотелось взять ответственность за детей Мейкара. Самому себе он давно признался, что они ему очень дороги. Он не смог бы сказать, что эти дети ему как собственные, но они определённо занимали очень важное место в его жизни.       После душа Бринден умылся, переоделся в домашнюю одежду и направился в гостиную, где его ждал нежно любимый им диван.       Подозрение закралось внутрь него ещё тогда, когда, выходя из ванной, он услышал отдалённый храп. Знакомый до невозможности.       Мейкар действительно уснул на диване перед телевизором. Нет, Бринден, его, конечно, не осуждал, всё-таки у человека был тяжёлый день, но теперь ему негде было спать.       Впрочем...       Он выключил телевизор, бросил быстрый взгляд на спящего Мейкара и с ухмылкой направился в его спальню. Что ж, тот сам виноват. Бринден запер за собой дверь в комнату (и дважды перепроверил, действительно ли дверь закрыта), после чего блаженно развалился на огромной двухспальной кровати.       Боги, вот смеху-то будет, если Мейкар проснётся посреди ночи.