Проверяющий

      В большом зале царила оглушительная тишина, которую, казалось, можно было резать ножом. Все ученики выглядели подавленными и измотанными — прошел месяц после загадочной смерти одной из учениц. В противовес этому общему настроению, Том ощущал невероятный прилив сил. Это был его последний год в Хогвартсе, и он только что создал свой первый, но не единственный по плану, крестраж. Чувство, когда часть души отделяется, когда из тела жертвы в ритуальный круг вытекает кровь, окрашиваясь в черный цвет, было поистине захватывающим. О, как слизеринец хотел бы повторить этот опыт, но сейчас ему было важно сохранить лицо.       Директор Диппет привлек внимание студентов, выпустив из палочки звук, напоминающий звон колокольчика. Дождавшись, когда все взгляды устремились на него, он произнес:       — В связи с недавними очень печальными событиями…       Том вспомнил тот день, когда в школу прибыла группа авроров в красных мантиях. По легенде, разработанной им самим, именно он нашел тело, делая утренний обход. Он был бледен, словно ни жив, ни мертв, и никому из присутствующих не пришло бы в голову вызвать у себя такое состояние. Он представлял свою смерть…       Директор продолжил:       — К нам в школу направлен…       В этот момент юноша напрягся.       — Проверяющий, — произнес директор.       Глаза Тома забегали по преподавательскому столу, но он не находил там никого постороннего — лишь тех, кого знал еще с первого курса. Весь зал, казалось, был шокирован; никто не решался произнести и слова, пока из-за стола Гриффиндора не поднялась тощая и хрупкая ручонка третьекурсника. Реддл закатил глаза, а Диппет кивнул, призывая студента сказать.       Мальчик, прежде чем произнести вопрос, облизал губы и, явно испытывая любопытство, спросил:       — Директор, а когда этот управляющий прибудет?       Тома, между прочим, тоже интересовал подобный вопрос. Диппет собрался с мыслями, но прежде чем успел ответить, раздался мужской голос:       — Я уже здесь.       Все взоры обратились за спину Тома, где, предположительно, стоял проверяющий.       Реддлу понадобилась вся его выдержка, чтобы от неожиданности не бросить в проверяющего Аваду. Однако он не шелохнулся; впервые Том пожалел, что сидит за этой стороной стола. По залу разносились уверенные шаги, а голос продолжал вещать:       — Можете делать вид, что меня здесь нет.       Том прикусил губу. Конечно, делать вид, что мужчина не ищет предполагаемого убийцу среди них, — это просто глупо. Жить как обычно… Наконец, слизеринцу удалось рассмотреть проверяющего, который подошел к директору. У него были немного растрепанные волосы цвета вороного крыла и круглые очки, которые, казалось, были не просто аксессуаром, а каким-то артефактом. В мире магии ничего не стоило вправить зрение парой особо мерзких зелий. На проверяющем была строгая черная министерская мантия. Том внутренне фыркнул; как тут могло обойтись без Министерства, которое, мало того что бесполезно, так еще и сует палки в колеса.       Пока проверяющий давал студентам и преподавателям рассмотреть себя со всех сторон, Том, оборачиваясь, обратился к сидящему рядом студенту:       — Абраксас?       — Что? — отозвался тот.       — Тебе что-то о нем известно?       — Да, — ответил Малфой, — отец упоминал в письме о цербере Министерства или Гарри Джеймсе Поттере. Отдел Магического правопорядка, должность неизвестна. Больше похож на ищейку; известен тем, что взяток не берет и в коррупции не замешан.       Напротив сидящий Габриэль Нотт, поправляя рукава рубашки и ни на кого не глядя, произнес:       — Однако ходит слух.       — Какой? — спросил Реддл.       Губы Нотта расползлись в коварной улыбке:       — Он любит помладше.       Том нахмурил брови, закатывая глаза. Габриэль, замечая его реакцию, тихо рассмеялся:       — Просто к сведению.       Том фыркнул, вновь обращая внимание на преподавательский стол. В этот момент он встретил взгляд проверяющего, который непонятно уже сколько времени сверлил в нем дырку. Реддл сглотнул вязкую слюну, не собираясь проигрывать в игре взглядов, чем вызвал хитрую улыбку мужчины.       И как прикажете его не замечать?!       Директор прокашлялся, чувствуя напряжение в воздухе:       — Прошу проявить содействие.       Проверяющий, слегка приподняв брови, ответил:       — Да… будьте так добры… И еще, попрошу всех старост по одному подойти ко мне в течение этого и следующего дней для беседы…       Том едва сдержал смех, когда раздался спокойный голос Дамблдора:       — Деканы должны присутствовать при беседе.       Проверяющий, с легким недовольством, заметил:       — Думаю, не стоит… Вам есть чем заняться.       Дамблдор, не проявляя никаких эмоций, ответил:       — Не обсуждается.       Тому очень понравилась разочарованная моська проверяющего. Не все идет по плану, да, господин проверяющий? Видимо, процессия затянулась, поскольку раздался звонок, оповещающий о начале занятий. Все разочарованно вздохнули и начали разбредаться по школе.       Реддл смешался с толпой. День проходил как обычно, но время от времени на периферии мелькал мужской силуэт, что невероятно раздражало и отвлекало его. Поттер все время что-то записывал в своей черной записной книжке, которая, между прочим, чем-то неуловимо напоминала дневник Тома.       С наступлением вечера юноша убедил Слизнорта, что ему не нужен сопровождающий. Декан сомневался, но желание отдохнуть пересилило его. Поэтому сейчас Том медленно шагал к кабинету, который выделили проверяющему. Он постучал, дожидаясь уставшего голоса:       — Входите.       Реддл отворил дверь и шагнул внутрь, узнав в кабинете бывшую кладовую для артефактов. На него изучающе уставился проверяющий, глаза которого скрывались за стеклами очков, и Том так и не смог разглядеть их цвет.       Поттер, будто чувствуя его раздражение, зажмурил глаза, снял очки и начал растирал их кончиками пальцев.       — Где ваш декан, мистер…? — спросил он.       Слизеринец хмыкнул, проходя мимо и, без приглашения, садясь напротив проверяющего:       — Он нам нужен?       Глаза Поттера алчно блеснули, он, казалось, весь напрягся, осматривая посетителя с нового ракурса:       — А молодое дарование хочет мне что-то рассказать?       Том фыркнул на данное обращение:       — Для начала я хотел узнать, что узнали вы, проверяющий?       Гарри усмехнулся, немного расслабившись и откидываясь на спинку стула:       — Что ты хочешь знать?       Реддл, чувствуя подвох, спросил:       — Что вы можете сказать, чтобы не нарушать правила?       Теперь Том прекрасно мог разглядеть глаза Поттера — зеленые, яркие и убивающие. Гарри начал постукивать по поверхности стола странный ритм, его рука находилась в паре сантиметров от руки парня.       От следующих слов проверяющего Реддл как будто упал с обрыва:       — Это ведь был ты.       Том непонимающе посмотрел на мужчину:       — Я?       — Да, убил ее, — ответил Гарри.       — Как я мог… — пробормотал юноша.       — Это был не вопрос. Мне скорее интересно, зачем? Ритуал? Жертвоприношение? С чем ты играешь, мальчик?       Реддл фыркнул, не отвечая на очевидную провокацию.       Поттер, словно потеряв к нему интерес, произнес:       — Полагаю, юное дарование узнало, что ему нужно, и может уходить.       Тому хотелось со всей силы ударить по столу — никто не смел приказывать ему, что и когда делать. Ему потребовалась вся его выдержка, чтобы не бросить в мужчину какое-нибудь мерзкое проклятие.       — Доброй ночи, проверяющий, — произнес он с холодным оттенком.       После этой беседы слизеринца гложили тяжелые мысли. Если Поттер расскажет о нем, поверят именно ему, а не Тому, и его отчислят — это будет настоящим провалом. Утром Абраксас сообщил, что проверяющий вечером собирается покинуть Хогвартс для сдачи дела и составления отчета.       Весь день до вечера Том провел в напряжении, как на иголках. Каждый студент и преподаватель заметили его состояние, но никто не подошел: студенты опасались, а преподаватели были слишком заняты.       Уверенной походкой слизеринец чуть ли не бежал к кабинету Поттера. По коридору раздавались его быстрые шаги, как мантра: лишь бы успеть, лишь бы успеть.       До него донесся звук затвора двери, и он хмыкнул — он успел. Не сбавляя скорости, он налетел на ничего не подозревающего мужчину, прижимая его спиной к стене и впиваясь в его губы грубым мокрым поцелуем, кусая губы до крови.       Если не знать, кем является Гарри, его легко можно было бы принять за выпускника Хогвартса, каким сейчас был Том. Оторвавшись от губ, вкус которых напоминал дорогой алкоголь, он схватил очки Поттера с переносицы и швырнул их в стену. Мужчина проследил за их траекторией, когда они ударились о стену, но не разбились.       — Хорошая попытка, юное дарование, но недостаточно…       Рука Поттера легла на бедро Тома, мягко поглаживая его. Реддла как молнией прошибло. До него наконец дошло, что с ним играли. Он произнес, глядя в смеющийся взгляд мужчины:       — Ненавижу.       — Повтори, — ответил проверяющий, с вызовом в голосе.       Том громче произнес:       — Ненавижу.       Затем он впился губами в шею Поттера, словно желая разорвать его на части. Его руки скользили по худощавому телу, и мужчина прерывисто дышал. Том сильно укусил его в шею, оставляя метку, и Гарри приглушенно застонал.       Резкий рывок, и они поменялись местами. Реддл ощущал, как холодные каменные стены, даже сквозь плотную ткань, пронизывают его лопатки, в то время как горячие руки мужчины нежно оглаживают его ягодицы. С однокурсниками слизеринец часто испытывал брезгливость в подобные моменты, но сейчас его охватывал жар, приливающий к низу живота. Все его тело горело, требуя большего, и, не сдерживаясь, юноша опустил руку на бугор в штанах Поттера, начав массировать его.       Гарри вжимал его тело в стену, шепча на покрасневшее ушко:       — Юное дарование хочет большего?       — Юное дарование хочет, чтобы ты заткнулся, — ответил Том.       Мужчина развернул его лицом к стене, с ухмылкой произнося:       — Как скажешь.       Слизеринец уперся руками в стену, ощущая, как Поттер стягивает с него брюки. В этот момент тот пробормотал чары смазки и растяжки. Том уткнулся лбом в стену, чувствуя, как мужчина раздвинул ягодицы и приставил член к его дырочке. Он прикусил губу, стараясь не издать лишних звуков.       Орган Поттера под напором раздвинул плотные стеночки, и Реддл прогнулся в спине, ощущая, как волны удовольствия накатывают на него. Гарри дошел до упора, оттянув одну ягодицу в сторону и с ухмылкой произнес:       — Красиво.       Тому было несложно догадаться, что именно он рассматривает, и по его шее забегали красные пятна, хотя под белой рубашкой их было не видно.       Поттер начал двигаться в нем, постепенно наращивая темп, и по коридору разносились пошлые шлепки кожи о кожу. Руки Тома начали саднить от трения о холодный камень. Он почувствовал, как орган мужчины точно касается его простаты, вызывая волны наслаждения. Ощущая, что скоро его накроет, слизеринец положил ладонь на свой орган, но тут же получил удар по ягодице, зашипев, как змея:       — Поттер!       Ягодица начала гореть, и он знал, что будет болеть как минимум день-два. Мордредов Поттер!       Реддл кончил, ощущая, как брюки становятся влажными, и это чувство было далеко от приятного. Гарри же, напротив, кончил глубоко в него, наполняя своей спермой, и в этот миг из уст юноши вырвалось:       — Мудак!       Том тяжело сглотнул, ощущая, как сердце колотится в груди. Поттер произнес очищающие чары и, бросив на него внимательный взгляд, добавил:       — Не скучай, юное дарование.       Реддл, натягивая брюки, не мог оторвать от него взгляда. Гарри облизал губы и медленно направился по коридору, оставляя за собой лёгкий шлейф загадки. Том, сверля его спину взглядом, осознал, что у него появился прекрасный повод создать еще один крестраж…