Долина Крови

Ночи стали длиннее. Кэролин сидела на балконе каменной башни Коктея, наблюдая за танцем облаков. Ветер шептал её имя, как будто напоминал: _ты ещё жива_. Но внутри всё было иначе. Пепел — вот что она чувствовала. Без запаха, без формы. Лишь тихий, едкий налёт внутри сердца. Она просыпалась от кошмаров. Видела мать, протягивающую к ней руку, и чёрную тень, закрывающую свет. Иногда Юка говорила во сне — шёпотом, будто бы знала, что Кэролин слышит. > «Ты не должна была жить…» Однажды утром она не вышла на тренировку. Рока нашёл её, скрюченную в углу библиотеки, среди старинных книг о магии света. — Ты не понимаешь, — прошептала она, не глядя на него. — Эта сила… она не такая, как меч. Она требует внутреннего равновесия. А во мне — хаос. Я хочу спасти… но во мне живёт ярость. Я боюсь, что если начну… я сожгу всё, что осталось. Рока присел рядом, не касаясь её. — Магия света питается правдой, — сказал он. — Не маской, не притворством. А тем, кто ты есть. Даже если ты сломана. Даже если тебе больно. — А если моя правда — это месть? Он посмотрел в её глаза. — Тогда сначала прими свою тьму. Чтобы однажды превратить её в свет. *** Магия света не была простой. Чтобы использовать её, нужно было сосредоточиться на самом чистом воспоминании — на моменте, когда ты чувствовал искреннюю любовь, защиту или тепло. Но чем больше Кэролин старалась, тем чаще её сердце подсовывало ей смерть, боль и предательство. Однажды, стоя в Храме Песка, месте древнего обучения, она попыталась вызвать поток света. Но из ладоней вырвался резкий, слепящий импульс, который обжёг пол и напугал даже старого мастера. — Ты сражаешься не с магией… а с самой собой, — сказал он. — И проигрываешь. *** В ту ночь она пошла к озеру за пределами замка. Вода была тёмной и тихой. Она встала на колени и прошептала: — Я не знаю, кто я. Принцесса? Солдат? Убийца, как мои родители? Слёзы впервые сжали горло. Всё, что она хранила внутри — вспыхнуло наружу. — Я боюсь… боюсь стать такой же. Боюсь, что Юка права. Что я — зло, рождённое во дворце. Вдруг ветер усилился. Озеро вспыхнуло мягким светом, и на его поверхности отразилось лицо — не её. Женщина в древнем одеянии, с глазами цвета рассвета. Это была богиня, та самая, что когда-то спасла мир. «Свет не требует совершенства. Он требует честности. Даже у разбитых сосудов бывает сияние. Если ты хочешь владеть им — сначала прости себя…» И свет исчез. На следующий день Кэролин вышла в тренировочный зал. Впервые за долгое время она улыбалась — не для других, а для себя. Она закрыла глаза, вдохнула… и позволила памяти наполнить её. Той самой — где она была маленькой, сидела у матери на коленях, а отец читал ей сказку. И тогда… из её ладоней мягко вспыхнул чистый, золотой свет. Он не был ослепительным. Но он был стабильным. Тёплым. Живым. Рока молча наблюдал, не прерывая. — Ты нашла его, — сказал он наконец. — Нет, — ответила она. — Я только начинаю искать. Продолжение следует...