До того, как...

      — Твою мать, — обронил Чон У, ощутив жгучую безнадёжность, подступающую панику и рвущуюся наружу ярость.       Отверстие в 201 комнате. Достаточно небольшое, чтобы заметить его с трудом, но даже через него крохотная 202 комната, принадлежащая Чон У, была как на ладони. На тебе — кровать, стол с раскрытым ноутбуком, отсюда видно всё, чем Чон У занимается, возвращаясь после рабочего дня. По телу холодок пробежался, а кулаки крепко сжались.       Кто-то следил за ним через это отверстие. Днями, ночами... За Чон У наблюдали, а он не понял сразу. Те странные звуки, что мерещились по ночам, голос, едва слышимый... Не бред воспалëнного сознания. Интуиция не подвела — всё это время шум исходил от человека, следящего за ним в 201 комнате.       Чон У не был психом. Психами являлись те, кто проделал дыру. Кто наблюдал, как за домашним зверьком, пугая своими словами. Издеваясь.       — Этот ублюдок из 203... — выплюнул Чон У, ударяя кулаком по стене.       Пучеглазый придурок. Это был он — у Чон У не оставалось сомнений. Образ мужчины из 203 комнаты преследовал его по городу, прятался в темноте. Он находил Чон У везде, куда бы тот не пошёл.       — Чëрт! Блять, он полный псих.       Зачем он это делает? Чон У схватился за голову. Лучшим решением было съехать с общежития как можно быстрее. Но он не мог. Ему всё ещё не хватало денег, чтобы снять нормальное жильё.       Если он ничего не сделает... Нет. Чон У напрягся. Он должен разобраться с этим придурком.

***

      «Психи, конченные бляди», — злясь, ночью думал Чон У, когда ложился в постель. Спиной к стене общей с 201 комнатой. Без наушников в этот раз. Он не знал, что скажет Мун Чжо, когда поймает, и поможет ли это избавиться от его преследований, но оставить всё, как есть, Чон У не мог.       Вздохнул. Сердце билось беспокойно. Когда в последний раз он чувствовал себя нормально, стоило переехать в этот ад?       Было тихо. Веки тяжелели, но Чон У не мог сдаться и уснуть сегодня. Не мог, пока его не поймает.       — Ты спишь, лапуля?       Чон У открыл глаза в ужасе, но не пошевелился.       Это ведь не просто голос в его голове, это ведь не...       — Я знаю, что ты знаешь. Притворяешься, что спишь?       Руки ужаса схватили Чон У за сердце. Он всё ещё не находил в себе сил повернуться, словно Мун Чжо ближе, чем кажется. Вот, стоит у кровати и сверлит внимательным взглядом.       «Блять», — в страхе повторял Чон У.       — У меня везде есть глаза. Ты заходил сюда. Ты сегодня без наушников спишь. Меня подслушиваешь? Это не очень вежливо.       — Ты, ëбанный псих! — воскликнул Чон У, подрываясь с постели.       Он не вышел из комнаты, а прислонился к стене, вглядываясь через отверстие.       — У тебя красивые глаза, лапуля, — бросил Мун Чжо. — Обманщик.       — Ублюдок, зачем ты следишь за мной? Я сейчас выйду и убью тебя.       От злости Чон У хотелось пробить стену, но беспомощность душила его. Всё ещё не было никаких доказательств, что Мун Чжо и другие психи этого общежития убийцы, избавившиеся от старых жильцов, но... Всё внутри кричало бежать как можно дальше и не оглядываться, если хочется жить, не связываться с Мун Чжо.       — 202 комната, почему ты такой агрессивный? Тебе нужно больше отдыхать.       — Ты издеваешься?! — Чон У ударил по стене. — Как я могу нормально отдыхать, когда ты, блять, пялишь на меня через эту хуйню!       Чон У не видел ничего, кроме тёмного глаза Мун Чжо, следящего за ним через отверстие.       — Давай выйдем на крышу, поговорим?       Чон У молчал. Он не произнёс этого, но... боялся психа из 203. Тот выглядел абсолютно спокойным, и это ещё больше выбивало Чон У из колеи.       — 202 комната, почему ты молчишь? Не бойся, я не причиню тебе вреда.       Кулаки сжались сами собой сильнее. От бессилия Чон У хотелось плакать.       — Проваливай и больше никогда не приближайся к моей комнате. Если ещё раз почувствую, что ты пялишь отсюда, я убью тебя.       — Правда убьёшь? — голос Мун Чжо звучал радостным.       — Твою ж мать, — нервно бросил Чон У, схватил канцелярский нож, купленный недавно, вышел из комнаты и ударил кулаком по двери, ведущей в комнату 201. — Выходи, урод.       — Ч-ч-что происхо-о-одит? — сбоку донëсся голос одного из соседей.       Чон У обернулся, заметив глупую улыбку на его лице.       — А ты чего смотришь? Тоже хочешь, чтобы я тебя убил? — Чон У выставил нож вперёд.       — О! Мне так страшно! У него но-но-но-нож, — мужчина поднял руки.       Чон У тяжело дышал.       — Вот! — ткнул пальцем в сторону Чон У сосед из 204. — Я с самого начала знал, что он ненормальный!       — Заткнитесь, ублюдки, или я вас всех распотрошу.       — Ст-ст-страшно! Тут п-п-псих.       Из комнаты 201 послышался смех. Чон У взорвался яростью.       — Смешно тебе, урод! — Чон У ударил по двери. — Выходи оттуда, я тебя первым захуярю.       — Юноша!       — Хëн!       Два голоса зазвучали одновременно. Хозяйка и Согюн.       — Хëн, зачем тебе нож? — в глазах Согюна отразился испуг.       — Эт-то п-п-п-потому что он пси-и-и-их.       — Заткнись, сука! Это вы все психи! Это всё из-за вас! — Чон У продолжал угрожать ножом. — А этот уëбок из 203. Он там! — кивнул на дверь.       — Хëн, — прошептал Согюн.       — Согюн, поверь мне. Они тут все ненормальные. Я не могу есть, я не могу спать, он преследует меня постоянно. Он хочет меня убить, я знаю!       Согюн обернулся на смех соседа. Хозяйка покачала головой:       — Юноша из 202, успокойся, ложись спать. Смотри, как ты напугал всех! Нож выставил! Чего ты кричишь, в этой комнате больше никто не живёт.       — Да он там, блять! Посмотрите, все вышли, кроме него!       — Хëн, убери нож, — осторожно попросил Согюн.       — Ты за одно с ними, да? — Чон У направил нож в его сторону.       — Господи, — бросил Согюн, — хëн, прекрати, пожалуйста, мне страшно.       Смех становился громче. Чон У казалось, что поэтому только он слышал, что и парень из 203 тоже смеётся по ту сторону двери.       Чон У убрал нож:       — Завтра утром я съеду отсюда, нахуй.       — Я не сомневаюсь, — бросила хозяйка.       Вернуться в свою комнату, где Мун Чжо продолжит наблюдать за ним, Чон У не мог. Оставаться здесь было совсем невыносимым.       — Хëн, ты в порядке? — донёсся голос Согюна. Единственнего, кто переживал за него.       Насколько ему можно верить? Чон У совсем запутался, тонул в непонимании.       Он ничего не ответил. Вышел на крышу. Свежий воздух успокаивал рассудок.       Чон У ждал. Было страшно, даже руки тряслись немного. Больше в этой комнате он не уснёт. Но прежде чем исчезнуть раз и навсегда следовало дождаться рассвета.       И узнать у Мун Чжо, что ему нужно.       — Зачем ты поднял шум? — его голос раздался в темноте.       Чон У повернулся к нему спокойно, зная, что Мун Чжо обязательно последует за ним.       Пальцы всё ещё сжимали канцелярский нож. Чон У думал об этом, мысли не покидали головы — убить. Убить кого-нибудь из этих придурков, а лучше — всех. Чтобы ад наконец-то закончился. Чтобы можно было вдохнуть легко.       Но убить Мун Чжо... Тот шагнул, сокращая расстояние, и Чон У чувствовал, как страх туманит разум. Он боялся мужчины из 203 до слëз.       — Ты думаешь, что-то изменится, когда ты уйдёшь? Ты обязательно вернёшься. Не сможешь жить, как прежде.       И Чон У хотелось плакать, опасаясь, что Мун Чжо прав. А ещё он не знал, что поджидает его в конце — насколько страшная и мучительная смерть. Он не ловил за руку кого-то из соседей, но абсолютно был уверен, что они ненормальные настолько, что запросто могут убить человека. Может быть, они и держат его именно для этого. Играя, пугая, чтобы после перерезать ему горло.       «Я должен их опередить», — подумал Чон У, сжимая оружие.       — Ты ведь хочешь убить нас, да? Почему ты всё ещё сдерживаешься? — Мун Чжо едва улыбнулся.       Он не должен разрыдаться прямо сейчас. На глазах этого ублюдка.       — Может быть, мне с тебя начать? — оскалился Чон У.       — Попробуй, — довольная улыбка не сходила с его лица.       Но Чон У чувствовал — Мун Чжо знал, что страх перед ним слишком велик, чтобы броситься с ножом. Он мог бы сделать это с кем-то другим, но опасался напасть на Мун Чжо.       Чон У медлил. Послышался вздох.       — Тебе осталось ещё совсем немного, чтобы стать моим шедевром.       И это злило. Безысходность стала душить сильнее.       — Чего? — в голосе Чон У слышалось, что он был на грани.       Ему просто не повезло оказаться здесь. Не повезло ощутить на себе заинтересованный взгляд Мун Чжо. Выбери он другое место, ничего бы не случилось. Работа, Джи Ын... Всё было бы по-другому.       — Давай же. Если не хочешь сейчас убить меня, убей кого-нибудь другого. Человек из 204 комнаты. Он же всегда тебя раздражал, верно?       — Не хочу? — Чон У вдруг рассмеялся.       Он так ярко рассмеялся, что Мун Чжо сделал удивлённое лицо.       — Да тебя я убить хочу больше всех. Так бы и вспорол горло хоть прямо сейчас и стоял, наблюдая, как ты захлëбываешься кровью в мучениях.       Чон У снова рассмеялся.       — Вот как, — Мун Чжо снова напялил на лицо улыбку.       Вслед за этим Чон У перестал смеяться, вновь напугавшись.       — Ëбнутый. Тебе это нравится, что ли?       — Конечно, — Мун Чжо сделал ещё шаг, и Чон У напрягся. — Мне нравится, когда ты не притворяешься. Ты ведь на многое способен, да?       — Что ты несёшь?       Если отступать куда-то дальше — только прыгать с крыши. Но умирать Чон У не собирался. Не так. Не от этих ублюдков.       — Сука, — Чон У вздохнул отчаянно, руки тряслись.       — Ты не можешь ещё, — заверил Мун Чжо. — Но не переживай. Ты такой же, как и мы. И ты сможешь однажды. Я буду этого ждать. И когда это случится, ты уже никогда не сможешь покинуть общежитие. Ты останешься здесь. Рядом со мной. Навсегда.       Чон У от страха не знал, что сказать. В голове вертелось: «Я уеду отсюда, я уеду, он не прав, он не прав...»       Чон У не собирается кого-то убивать. Он просто съедет, и всё закончится. Всё закончится...       На языке осела печаль — жаль, что он правда не может взять и убить их всех. Так, чтобы перед смертью, они жалели о том, какими тварями были. Чтобы измучить их так, как они мучили всех, кто находился в общежитии.       Мун Чжо сделал ещё шаг.       — Не подходи, — Чон У выставил нож вперёд.       — Да брось. Разве ты думаешь, что сможешь напугать меня этим?       — Чëрт! — Чон У убрал нож.       — Я не собираюсь тебя убивать, если что, — Мун Чжо сделал ещё шаг.       И ещё. И ещё. А Чон У не знал, что предпринять. Он и правда не мог сейчас это сделать. Он всё ещё не мог найти в себе силы кого-то убить. Тем более Мун Чжо.       Мун Чжо остановился совсем рядом. Так, что было слышно, как Чон У напуган. А тот стоял, не смея пошевелиться. Мун Чжо наклонился к нему и сказал тихо:       — Никто тебя не убьёт здесь. Ты же нравишься мне, Чон У. Не бойся, они не посмеют этого сделать, перестань так трястись.       Чон У поднял на него злые глаза.       — Ты мне не веришь? — спросил Мун Чжо.       — Т-ты отъебëшься от меня или нет?       Мун Чжо пожал плечами, улыбаясь:       — Нет. Возвращайся в комнату, Чон У. Здесь холодно.       Развернувшись, Мун Чжо зашагал обратно. Чон У не двигался и только наблюдал. Перед тем, как спуститься, Мун Чжо бросил:       — Я так жду этого времени. Когда ты покажешь себя. Уверен, это будет прекрасно.       И ушёл, а Чон У молился, чтобы рассвет наступил как можно скорее.