Паранойя

Джон не знал, что ему делать. Кошмары преследовали его каждую ночь. Каждую попытку поспать. И в каждом сне он умирал. Всегда по разному. Его либо убивали, либо он погибал в несчастном случае, либо жертвовал собой. Подсознание никак не успокаивалось, желая понять, почему же его нет в будущем. Он заблудился в дебрях собственной паранойи, по пути потеряв чувства к человеку, который помог бы ему выбраться. Он просто забыл их где-то там, ещё в середине пути. И хотя он продолжал ходить кругами, найти их сам писатель и не пытался. Идя на каждое новое дело, он боялся, что оно станет последним, сократив его и без того не многое количество оставшихся дней. Из-за страха он практически перестал выходить на улицу. Стал сидеть дома, словно надеясь спастись о того, чему суждено было случиться. В какой-то момент в мозг поступали мысли о том, что раз уж его нет в будущем, значит, он и должен был узнать, что его не станет. Но, прошерстив сеть он понял, что, возможно, создался временной парадокс, и теперь у него есть возможность избежать смерти. В какой-то степени, эта мысль давала ему энергию существовать дальше. Настолько, насколько это было возможно без нормального сна. Однако, после очередной, неожиданной вылазки, когда они побывали на его даче и встретили тролля Вениамина, всё вдруг стало еще хуже. На собственной территории он спал с пушкой в руках, потому что знал , что опасность может поджидать на каждом углу. Да он даже почти выстрелил в Линча! По возвращению домой он начал слышать отовсюду звуки, шепот. Что-то говорило ему сдаться. Не пытаться убегать от судьбы. Быть может, это было его собственное подсознание. Он думал, поездка поможет ему расслабиться, но, как оказалось, мысли о том, чтобы оставить что-то после себя, ещё больше дали понять, что конец близок. Ещё и Линч что-то заподозрил, заметив темные тона его одежды. В груди было невыносимое ощущение грядущей беды. Грядущей кончины. Джону было плохо. И страшно. Он очень боялся преждевременной смерти. Он не может работать из-за этого. Перед глазами стоит стена своей комнаты. Она плывет, крутится. Он хотел было встать, но ноги подкосились. Силы покинули его, он бы не удержался и упал носом в ламинат. Вот только что-то подхватило его за подмышки. Сильные руки притянули к себе, он уткнулся носом в чье-то плечо. — ...тобой? - он наконец услышал чей-то голос. Такой знакомый, такой родной. — Джон? - Егор снова позвал его, не понимая, что происходит. — Линч... - он потерялся в пространстве, обмякая в руках лучшего друга. — Что с тобой? - обеспокоенно спросил Линч, разглядывая бледное лицо писателя. — Всё хорошо. - он попытался изобразить осознанность в глазах. — Да я же вижу, что нет! - взволнованно воскликнул журналист. Мозг странным образом отказывался нормально функционировать, и Джон не смог придумать, как дальше развить свою ложь. Молчание затянулось, Линч пытался сообразить, что ему делать, пока Джон едва не отключался в его объятиях. — Да всё норм, Линч. Не парься.. - как можно более расслабленно протянул он полушёпотом. Бессилие в голосе напарника ещё больше напугало Егора, и он попытался поднять его. — Да чё «не парься»? Ты же сейчас в обморок упадешь! — Да говорю же, нормально всё, нормально! - полушёпот превратился в сдавленный хриплый крик, который острейшим лезвием резанул по ушам Линча. Он хотел было рвануть на кухню, но оставить Джона в таком положении тоже не мог, поэтому он еле как приподнялся, перекладывая его руку на свое правое плечо. Навалившись на него, словно пьяный, писатель чувствовал, как колени дрожат от слабости. Линч дотащил его до кровати, медленно посадив на мягкое незаправленное покрывало. — Я сейчас. - он метнулся на кухню и налил товарищу воды. Что же случилось с Джоном? Поэтому он перестал ездить с ним на вылазки и не приезжал в гости? Поэтому так подавленно выглядел у себя на даче? Снова войдя в комнату, он взглядом оценил состояние друга. Тот лежал на кровати, пустым взглядом сверля потолок. — Попей немного, приятель. - он протянул Джону кружку, но, заметив дрожащие руки, отдавать ему не стал. Линч поднёс чашку к губам писателя, слегка наклоняя её. Тот сделал пару глотков и рухнул обратно на кровать. На глаза наворачивались слёзы. Он устал, он так устал. Хотелось забыть обо всём. Жить, как раньше. Линч смотрел на него, видел, как ему плохо, и так хотел сделать хоть что-то. Он подвинулся, протянув руку к голове голубоглазого. Не увидев никакой ответной реакции, он погладил его по волосам в надежде успокоить. — Джон, всё хорошо. Надеюсь, когда-нибудь ты поделишься со мной тем, что тебя тревожит. - он очень хотел знать причину такого состояния своего близкого человека. — Я буду рядом. «Буду рядом.» - слова эхом разносились в мыслях, звук Егориного голоса словно вёл его по тропинке из того самого дремучего леса своих страхов. — Линч... - как только голос затих, он подумал, что дальше ему вновь самому придется искать выход. Но он не мог пройти этот путь в одиночку. Он ведь пытается уже столько времени. — Да, дружище, я здесь. - голос вернулся и продолжил их совместный путь. По дороге он вдруг увидел что-то очень знакомое, что-то очень приятное и тёплое. Подойдя ближе, он пригляделся и понял, что это было. Нашёл. Спустя такое количество дней, проведенных в слепом страхе и утере, он наконец нашёл их. Чувства. Теплую любовь. Они каким-то образом пробрались сюда из сердца. Так вот, где они были всё это время. Таились глубоко в груди. В это время руки Егора переместились на его плечи, массируя их, двигаясь от ключиц к шее. В руках чувствовалась сила и опора. Они помогали ему идти дальше, несмотря на то, что вся тяжесть уже сменилась лёгкостью. Егор вдруг обхватил его лицо руками, всматриваясь в закрытые глаза. Наклонился ближе, оставил короткий нежный поцелуй на лбу и отстранился. Джон наконец выбрался оттуда. Чувства на руках расцвели, почувствовав чужое тепло, и разошлись по всему телу: в сердце, в темное подсознание, в душу. Писатель открыл глаза, слабо, но блаженно улыбнувшись. — Джон? - увидев, что друг проснулся, Линч вновь начал обеспокоенно осматривать его лицо. — Линч. - тихо произнес он. — Я тебя люблю. - Джон встретился с шокированным взглядом журналиста и почувствовал чужие губы на своих. — И я тебя. - ответил Егор, улыбнувшись ему.