И мы — после
8 апреля 2025 г., 17:25
Цвия шла по полю, где не было звуков.
Ни голосов. Ни криков.
Только мягкое шелестение травы, похожее на дыхание — живое, но далёкое.
Здесь ничто не напоминало о войне. Ни крови, ни стали. Ни Рагнарёка.
Фольквангр.
Поля Фрейи. Половина мёртвых воинов шла сюда.
Та половина, что умирала не ради славы, а ради любви.
Агне не стало на Рагнарёке.
Он не должен был там быть.
Он был всего лишь ребёнком — с рогаткой, спрятанной за спиной и отчаянным сердцем.
Но когда услышал, что его сестра в окружении — просто выбежал.
Цвия кричала, приказывала остаться.
Но он только сжал свою игрушечную рогатку в кулаке и сказал:
— Я тебя спасу. Я сильный. Я уже вырос.
Он побежал.
Такой маленький. Такой глупый. Такой родной.
И она тоже побежала. За ним. Сквозь пепел, смерть, воинов и чудовищ.
Но не успела.
Слишком поздно.
И с того момента всё умерло в ней.
А теперь — она здесь.
Она не знала, мертва ли.
Но она чувствовала его присутствие. Родненькое.
Она нашла его возле озера, в котором отражались не облака — сны.
Он сидел, обняв колени.
Рыжеватые волосы спутаны, щеки в пыли и слезах, тонкие пальцы дрожат.
Он плакал.
Цвия остановилась.
Сердце не билось. Или ей так казалось.
Просто пусто.
Не больно — пусто.
Она села рядом.
Он вздрогнул, но не обернулся.
— Прости, что плачу, — прошептал он.
— Плачь, — тихо ответила она.
Она обняла его сзади. Прижала к себе, как тогда, когда он боялся грозы.
Он больше не был мальчиком. Но для неё — остался.
Навсегда.
— Ты пришла, — сказал он. — Значит… это конец?
Она кивнула.
И впервые не чувствовала ни страха, ни вины. Только тишину.
— Я не злюсь, — добавил он. — Я ждал. Я знал, что ты придёшь. Даже если долго.
Цвия сжала его крепче.
Ты всегда ждал, мой маленький. Даже когда я не успевала…
Он повернул голову, глядя куда-то в траву.
— Цвия… а нас не съедят монстры?
Она выдохнула.
Медленно. Сквозь всю ту боль, что больше не звенела в груди.
— Их не существует, мой мальчик.
— Монстров? — он тихо посмотрел на неё снизу вверх.
Она склонилась, прижав лоб к его виску.
— Нас…
