Хочешь знать, как живу — отпусти тетиву
Наберу и сотру, напишу и порву
Всё на так себе, лучше, неплохо, плыву на плаву
Нет, назад не прошусь, зазвонит — не проснусь
С кем встречаешь весну, кто приходит во сне?
Извини, но я нет, не вернуть этих лет
Вот опять этот бред, всё, спокойной, привет.
Московская осень — отдельный мир.
Отдельная хандра, голые парки, разбросанные по городу торчящими вилками-деревьями с кривыми зубцами, ни рыба ни мясо погода, смешанная с грязью плохого асфальта на окраинах и вечной промозглостью. Это вам не романтичная вымышленная череда тёплого бабского лета и бесконечного ярко-красного листопада, а если где-то такая осень и существует, то точно не в московском две тысячи одиннадцатом году.
И уж точно неприятный холодный сезон прекрасным и любовным вестником не был. Может, подходящий для августовского расставания, может, идеальный, чтобы съездить на недельку-две в Египет, ловить последние крошки горячей огромной звезды; но временем, чтобы признаваться в любви? Нет, не-а,
вообще..
Но на дворе конец ноября, ни снега, ни тёплых лучей солнца, ни чёртового склерозника за сорок с неприятно приятной рожей. Да и они с Настей снова вместе... По крайней мере, спустя две неудачных попытки.
Хотя Быков не признается почти никогда, что шанс у них был ещё в институте!
А значит, что эта осень - счастливая. Ладно, это громко как-то звучит, скорее сносная.
Приятная. Обычно, осень кончается чем-то ужасным, ну, в смысле, зимой, новым годом, вонючей старой мишурой... А тут хоть день, иногда и три, на неделе кончаются очень даже приятно!
Опьяненный вкусом победы, ни с чем не сравнимым ощущением власти, унижения других, Андрей Евгеньевич сначала и не заметил, не присмотрелся к новому "дому". Он довольно залез в излюбленный халат, гордый, что эта вещь ещё до сегодняшнего переезда находилась в квартире Кисегач для него (купленная тоже ему), признаться честно, подвыпивший, охмуренный то-ли вкусно пахнущей и манящей женщиной, то-ли предательским шампанским, втюханным хитрой мышью, и окружающее врача едва ли волновало.
Спал он крепко, завтракал вкусно, очень довольный, впитывающий ауру провала Романенко с Лобаным, оставшуюся на незадвинутых стульях у стола, на лежащем не в корзине ножике для масла, и всё ещё находился в неком наивном экстазе. И из квартиры выходил в таких же сладких облаках, сам в уголке сознания глубоко удивляясь такой однозначности чувств (он полагал, что разорвется противоречием, попытается сдать назад, испугается такой судьбы, как совместная жизнь с ведьмой Кисегач), а всё было отлично, даже слишком...
Спустя время, взъевшийся, злой, сжимающий гневно ладони крепко-крепко в кулаки, Быков удивлялся, как
он мог не сразу заметить, как
он мог так долго ходить в неведении?!
Второй вечер на ПМЖ принёс неприятные сюрпризы, закинувшие терапевта в блендер и перемешавшие с горой ревности и негодования.
Вдох-выдох не помогал, когда ловкий мозг снова и снова выстраивал цепочку логично:
Они встречаются уже месяц;
Смазливый седовласый жирдяй отпочковался месяц назад;
Это его женщина уже месяц.
Тогда что
целый месяц в этой квартире делает этот гребанный мягкий ублюдок!?
Андрей сразу узнал в мохнатом, пошловато заштопанном розовыми заплатками сером медведе подарок того Ан-тхо-на. А он и не забывал! Как эту
мерзость можно забыть?
Его палец почти трясся от распирающего гнева, когда мужчина указал им на плюшевую животину:
— Это что за хрень?! — Отскочило от зубов.
Кисегач примирительно подняла ладони вверх, откладывая чашку чая. Мягкий зверь как будто с насмешкой выглядывал из-за тени от большого шкафа.
— Ну Андрюш, не злись, ну остался у меня от Антона этот медведь...
— Фу-фу-фу, Кисегач! Да этот уродец даже рожей похож на того мерзопакостного упыря!
И действительно, Быкову эта пушистая дрянь жутко напоминала самог
о бывшего своей женщины. Тоже седой ведь!
Вон и морда какая тупая ещё!
Анастасия почти в полном "сдаюсь" развела руки: — Не выкидывать же.
— А чё нет-то? Чё нет? — Мужчина, чуть сбавив пыл, окончательно поднялся с пружинистой кровати, решительно желая казнить этого
очевидно лишнего в их личной жизни зверя.
Женщина воскликнула:
— Ну Андрей, ну мешает он тебе что-ли?
— Настя, — Держа в кулаке левой руки мохнатое ухо, Быков поднял указательный палец другой вверх. — Если ты так хочешь игрушку, то я тебе другую куплю! Даже закажу! Огромную такую мышь, большую, пушистую и даже попрошу ей на этикетке "Настюшка" написать, мышка-Настюшка, сойдёт?
Терапевт подошёл ближе, хмурясь, однако, гораздо ниже в децибелах:
— Нет, лучше белку! Раз ты так мечтаешь о бесполезном пылесборнике... Или подружка нужна?
***
На этом всё, казалось бы, и закончилось.
Но, выбрасывая самолично плюшевую скотину в стоящие во дворе баки, Быков, как обычно и во вред себе, задумался.
Если говорить честно, то это двухмесячное расставание его...
поменяло. Неосознанно Андрей стал более снисходителен, более внимателен,
мягок, что-ли, к Насте..
Подсознательно боялся, что снова лишится её по глупости, по самодурству,
по.. тому, что он - это он.
Сомнения не от неуверенности в себе, нет же,
чтобы Быков и себя не любил? Скорее из разумности — а если всё закончится? Если одной лишь страсти не хватит, чтобы оставить главврача под бочком? Если бытовуха пары станет смертью их пылко горящих странных взаимоотношений?
Количество дозволенных проступков резко сокращается, когда дно терпения Кисегач прощупано: точно знает, что она
может уйти.
А вот что медведя выкинул, так это правильно! Нечего вспоминать о бывших, зачем вообще такие личные вещи от них хранить? Одно радует: женщина о подарке просто-напросто позабыла, а то спрятала бы, если изъявилась б ни смотря ни на одного терапевта оставить эту серую похабность.
и но-овую мягкую дуру купить надо! Тут сплошные плюсы ведь, как ни крути.
И вызвать стимуляцию розовых соплей, и напомнить очевидное (если не очевидно вдруг, но Андрей гораздо лучше этого Антх-хона, бэ!), да и Настя, если правильно и вовремя совершить дешёвую романтическую хрень, возвысится до небес от счастья и обратно упадёт Быкову же в руки. Одни плюсы!
Только
выгода, а не любовь, понятно, язвы кишечные?
Дня через два двухместную кровать заняла огромная, плотно набитая плюшем, игрушка рыжей-рыжей белки (ну только БАДов не хватает ей в лапы!). Лесная зверушка гордо присела на зад, распушив смешной, жестоко пришитый к спине хвост, и в шкаф, и за шкаф, и под кровать не спрячешь!
— Играйся с белкой, Настюх, ой, тьфу ты, белка!
