О распределении сил

Быть братом бога богатства — значит, никогда и ни в чем не нуждаться. Первую сотню лет на небесах Ши Цинсюань только и делал, что заводил знакомства, выполнял мелкие поручения Линвэнь и собирал артефакты. К началу второго рутина стала приедаться. За исключением Четырех Великих бедствий, демоны и духи редко могли что-то противопоставить небожителям. Убить их — дело пяти минут, куда больше времени уходило на скитания по деревням в поиске зацепок. Сначала Ши Цинсюаню нравилось смотреть на незнакомые здания и пейзажи, слушать забавные диалекты родного языка и пробовать новые блюда, но год за годом разница между городами стиралась. Возможно, его настиг невыявленный ранее «кризис ста лет», но в какой-то момент Ши Цинсюань приуныл, решив, что ничто более не способно его удивить. К счастью, это оказалось не так. В очередной раз спустившись в мир смертных, Ши Цинсюань зашел в собственный храм и поразился, увидев рядом со статуей брата неизвестную женщину. Возмущение обожгло его, как удар плетью. Ши Цинсюань был в шаге от того, чтобы повалить грудастое изваяние, но в последний момент заметил, что на белом мраморном веере выбито его собственное имя. Прислушавшись к молитвам прихожан, он различил среди них волнующее и новое «Повелительница ветра». Это открытие взбудоражило его больше, чем он мог вообразить.

***

Несмотря на то, что Ши Уду — бог воды, в его покоях не было и намека на морскую тематику, кроме фрески с кораблем, объятым штормом, которую Ши Цинсюань со скуки нарисовал напротив входной двери. На потолке золотым по белому извивалась лепнина, а мягких ковров и кресел было так много, что упади в любом месте — не ушибешься. Только около выходящего на дворец Цзюнь У окна стоял гигантский стол из мореного дуба, за которым брат пил чай или играл в карты с Линвэнь и Пэй Мином. На первом этаже Ши Уду не оказалось, поэтому Ши Цинсюань проследовал наверх. Коридор, ведущий к спальне брата, был внахлест завешан одна за другой как минимум тремя десятками тюлей. Отводя их от лица, Ши Цинсюань чувствовал, будто идет по призрачному лесу. Похоже, на каждый слой ткани была наложена мощная защита. Неудивительно, ведь брат не доверял и собственной тени. Разумеется, ни одно из его заклятий не распространялось на Ши Цинсюаня. — Брат? — позвал он, наконец попадая в спальню. Хотя спать небожителям необязательно, есть не так много способов занять бесконечную жизнь, и нередко они предавались простым человеческим слабостям, вроде еды и дремы. Ши Цинсюань понадеялся, что впервые застал брата в момент отдыха, но, подойдя ближе, увидел, что Повелитель Воды лежит на боку, подперев рукой голову. Перед ним лежал мелко исписанный свиток. Ши Уду небрежно и быстро вычеркивал строки, вряд ли дочитывая до конца. Скорее всего, это были молитвы их общих прихожан. — Что? — не посчитав нужным обернуться, спросил Ши Уду. — Когда ты последний раз спускался в наши храмы? Рука Ши Уду замерла. Его расслабленная поза неуловимо изменилась, и Ши Цинсюаню не требовалось других подтверждений — брат в курсе ошибки, прокравшейся в мифы смертных. — Нечего мне там делать. И тебе тоже. — Правда? Совсем не интересно посмотреть, сколько даров оставляют у алтаря? — Нет, пока нам приходит достаточно заслуг. Имитируя бурную деятельность, Ши Уду обводил уже зачеркнутые строки. Движения становились все более резкими. Ши Цинсюань молчал, с полуулыбкой дожидаясь реакции. Ши Уду не зря был избран Повелителем Воды — его характер напоминал морскую стихию, и затяжной штиль в любое мгновение мог обернуться бушующей волной. — Я знаю, что они все перепутали, — откинул свиток Ши Уду и развернулся, усаживаясь на край кровати с идеально прямой спиной. — Но когда они решили, что ты женщина, подаяния увеличились на треть. Девицы стали толпами скупать твои амулеты, и я подумал, что… А ну быстро верни облик! — Зачем? — улыбнулся Ши Цинсюань. — Так я чувствую себя сильнее. И выгляжу просто отлично! Он крутанулся в центре комнаты, отчего юбка платья взметнулась, как у уличной танцовщицы. Он сразу заявился во дворец брата в женском обличии, но поприветствовал его собственным голосом, чтобы не пугать с порога. Теперь необходимость в притворстве пропала. Ши Цинсюань откинул назад волосы, демонстрируя обшитый жемчугом верх ханьфу. Серебряные нити искрились даже в искусственном свете, а из-под подола выглядывали носки крохотных голубых туфель. Они казались Ши Цисюаню столь очаровательными, что он планировал любоваться ими следующую сотню лет. — Снимай, я сказал! — Ши Уду вскочил и погрозил ему кулаком, как в далеком детстве. — Что, голым остаться? — Ши Цинсюань кокетливо прикрыл рукой окрашенные алой помадой губы. Брат шутку, ожидаемо, не оценил. В женском облике Ши Цинсюань был ниже ростом, и нависающий над ним Ши Уду с подрумянившимися от гнева щеками казался как никогда угрожающим. Будь это кто-то другой, Ши Цинсюань испугался бы, что вот-вот получит хорошую трепку, но брат, сколько бы ни грозился, никогда и пальцем его не трогал. — Ты что, растерял последнее самоуважение? — А что такого? Линвэнь тоже превращается в мужчину. Ни разу не слышал, чтобы ты ее осуждал! — Сравнил так сравнил! — ноздри Ши Уду раздувались, как у любимого быка Юйши Хуан. — Что плохого в том, чтобы быть женщиной? — Ши Цинсюань упер руки в боки, словно крестьянка, и топнул прелестной туфелькой. — Ничего! — глаза Ши Уду хаотично бегали вверх-вниз, пока он раздумывал, чем возразить, но ответ все не приходил. — Только не беги плакаться, когда за тобой увяжется кто-то вроде Пэй Мина! — Хорошо! Ни слова не скажу, даже не узнаешь! Ши Уду приоткрыл рот ли от удивления, то ли от ужаса. Ши Цинсюань выскочил, не дожидаясь, пока он соберется с мыслями. Он шел не слишком быстро, наивно надеясь, что Ши Уду догонит его и извинится. Разумеется, этого не произошло.

***

В течение следующих месяцев Ши Цинсюань планомерно исследовал каждый из своих храмов. В восточных провинциях еще встречались мужские статуи, но более новые и богатые храмы на западе неизменно изображали его женщиной. «Повелительница ветра» стояла за спиной Ши Уду, сидела у его ног или крепко держала за руку. Самое крупное место поклонения находилось в центре Юнъаня. На центральной улице раскинулось несколько святынь: под боком у сдержанного здания, возведенного в честь Повелителя Земли, высилась сияющая громада храма Повелителей Воды и Ветра. В столице проживали в основном богачи, уважавшие Ши Уду пуще прочих. Отдавая ему должное почтение, они обставили алтарь сверкающей хрустальной посудой, привезенными из-за границы фруктами, метровыми отрезами парчи и другими драгоценностями, которые меркли на фоне отлитых из золота статуй. Фигуры Ши Цинсюаня и Ши Уду тянулись к потолку, и целиком охватить их взглядом можно было, только стоя на крыльце. Мастер не знал, как выглядят их лица, и изобразил мужчину и женщину классической красоты, разодетых на зависть любой императорской паре. Пучок золотых волос Повелительницы ветра венчал сапфировый гребень, по форме напоминающий закрученные вихрем осенние листья. Войдя в храм, Ши Цинсюань принял облик крестьянина, которого видел в последней деревне, что ему довелось посетить. Это был немолодой мужчина, чья борода клином свисала на грудь. Ши Цинсюань беспокоился, что в простой льняной рубахе его не пустят в столь роскошный храм, но замечаний не последовало. Все взгляды были обращены на чудесные фигуры небожителей, и даже сам Ши Цинсюань был полностью очарован. — Вы здесь впервые? К нему подошла немолодая полная женщина в белом. В отличие от прихожан, которые несли еду, подарки и фонари, она стояла поодаль от алтаря, спрятав пальцы в рукавах. Возможно, она была прислужницей храма, собиравшей огарки и подгнившие фрукты. — Да. Никогда не видел такой роскоши, — «по крайней мере, в мире смертных». — На эти статуи ушло даже больше золота, чем на Владыку Шэньу, — в полтона похвасталась женщина. — Оно и понятно — столица живет за счет морской торговли. — Так дары несут только Повелителю Воды? — Ши Цинсюань гордился братом и без возражений отдал бы ему всех последователей, но все же приятнее было думать, что толк есть и от него самого. — Что вы! — женщина так яростно возмутилась, что у Ши Цинсюаня сразу отлегло. — Как можно их разделять? Пока Повелитель Воды смиряет волны, что рвутся топить корабли, Повелительница Ветра раздувает паруса. Ши Цинсюань польщено кивнул. Теперь он понял, почему статуи разместили в столь странной позе. Они стояли боком ко входу, почти прижимаясь другу к другу грудью, но руки, держащие веера, были вытянуты, а лица обращены на входящих. Похоже, скульптор изобразил мгновение, когда боги гнали вперед корабли. — Что ж, замечательно, что у Повелителя Воды есть такая сестра, — похвалился Ши Цинсюань, но женщина возмущенно всплеснула руками. — Что вы говорите! Какая еще сестра! Они же супруги! — Да? — Конечно! Пока купцы молятся о своем товаре, их жены просят о благословении брака и супружеском счастье. — И как, помогает? Ши Цинсюань интересовался искренне, но женщина, приняв вопрос за насмешку, бросила на него гневный взгляд, и он поспешил удалиться из храма. Теперь стало понятнее, почему Ши Уду так разозлился, когда он решил принять новую легенду смертных. Наверное, брат не рассказывал об этом мифе, потому что ему было противно, а теперь еще и Ши Цинсюань стал расхаживать по его покоям, обрядившись в платье. Хотя Повелитель ветра все еще собирался использовать более могущественный женский облик, он решил больше не появляться в нем рядом с братом, чтобы избавить их обоих от неловкости, а всех остальных — от повода для шуток. Бросив последний взгляд на роскошный храм, Ши Цинсюань сбросил личину крестьянина и вернулся на небеса.