О Боже, только не это снова!

      

О Боже, только не это снова!

      Предисловие:       Возможно, у Гарри и не сложилось все идеально. Тем не менее, большинство его друзей выжили, он женился и вот-вот должен был стать отцом. Если бы только он держался подальше от Вейлы, ему не пришлось бы возвращаться и начинать все сначала.              Глава 1 Он мечтал об этом с тех пор, как победил Волдеморта, то есть из-за Вейлы. Тот самый, от которого отстал Сириус. В последний раз, когда ему снился Отдел Тайн, Сириус умер. Мир также наконец-то узнал правду о Волдеморте, но цена была слишком высока для него, чтобы быть благодарным. И как только правда выплыла наружу, нападения усилились. На мгновение он задумался, зачем он здесь. Джинни была дома беременная, он был ей нужен. И все же он, казалось, не мог оставаться в стороне. Волдеморт ушел, это правда, но ведь вокруг было так много других людей, хороших людей, которые не должны были умирать. Он считал ступеньки, пока не оказался прямо перед тем местом, куда провалился Сириус, Седрик Диггори, Сириус Блэк, Альбус Дамблдор, Хедвиг Угрюмый, домовой эльф Добби, отец Нимфадора Тонкс, Римус Люпин, Колин Криви, Нимфадора Тонкс, Снейп, Фред Уизли, чёрт возьми, даже Крэбб тогда не заслуживал смерти. Их было ещё больше, очень много, но ни один из них не был ему близок. Однако они были кому-то дороги. Может быть, именно поэтому он не мог оставаться в стороне. Почему он не мог отвести взгляд. Почему, даже в этот самый момент, он не мог уйти? ---- Гарри вздрогнул и проснулся. Он лежал на полу, укрытый жалким подобием одеяла, и кто-то, похоже, пытался выломать дверь. - Где пушка - спросил Дадли. Дадли? Куда его отправила Вейл? Может быть, именно тогда Хагрид впервые рассказал ему о Хогвартсе? Должно быть, так оно и было, потому что он не мог вспомнить ни одного другого случая, когда они с Дадли жили в месте похожем на хижину. Позади них раздался грохот, и в комнату ввалился дядя Вернон с винтовкой в руках. Гарри фыркнул. Как будто это могло помочь в борьбе с Хагридом. Однако его дядя, похоже, этого не знал и крикнул: "Кто там? Предупреждаю вас - я вооружен! Хотя Гарри и пришло в голову, что, когда люди пытаются вломиться внутрь, можно предположить, что они, вероятнее всего, тоже вооружены. И как будто они не знали, что за Гарри пришел волшебник. Кто еще вообще смог бы переправиться в такую погоду, не говоря уже о том, кто еще стал бы заморачиваться так? БУУУМ! Дверь слетела с петель и с оглушительным грохотом упала на пол. Хагрид стоял в дверях и выглядел очень внушительно. Конечно, Гарри не совсем планировал такое, но он решил, что может извлечь из этого максимум пользы. Когда он победил Волдеморта, все обернулось не то чтобы ужасно, но и не так уж здорово. Может быть, ему дали второй шанс. И если это так, то он ни за что на свете не откажется от этого предложения. - Не могли бы вы приготовить чашечку чая, а? Это было нелегкое путешествие...- начал Хагрид. И полностью испортил пугающее первое впечатление от него. Он подошел к дивану, на котором сидел оцепеневший Дадли. "Подвинься, ты, здоровяк" - сказал он ему, наблюдая, как Дадли побежал прятаться за спину своей матери, которая, в свою очередь, пряталась за спину своего мужа. - А вот и Гарри! В последний раз, когда я видел тебя, ты был совсем крошкой. Ты очень похож на своего папу, и глаза у тебя как у мамы. - Я требую, чтобы вы немедленно ушли, сэр! - потребовал дядя Вернон, издав забавный скрежещущий звук. - Вы занимаетесь взлетом и проникновением в дом! - Ах, заткнись, Дурсль, неисправимый балван. Гарри усмехнулся. В прошлый раз он был слишком сбит с толку, чтобы насладиться словесной перепалкой Хагрида с его дядей. Когда Хагрид протянул руку и превратил пистолет в крендель, улыбка Гарри стала еще шире. - В любом случае, - сказал Хагрид, снова обращая свое внимание на Гарри, как будто люди регулярно превращали смертоносное оружие во вкусную закуску - "Гарри, поздравляю тебя с днем рождения. У меня тут кое-что есть для тебя, возможно, я в какой-то момент на это сел, но на вкусе это никак не сказалось." Он достал торт, на котором зеленой глазурью было написано "С днем рождения, Гарри". - О, спасибо, - с благодарностью сказал Гарри, принимая торт. Однако ему очень хотелось, чтобы Хагрид не использовал слизеринский цвет, даже если он подходил к его глазам. - Кажется, вы меня знаете, но если, как вы сказали, мы не виделись с тех пор, как я был ребенком, может быть, вы будете так любезны представиться? - вежливо спросил Гарри. Хагрид усмехнулся, - конечно, конечно. Рубеус Хагрид, хранитель ключей и территории Хогвартса. И с этими словами он потряс Гарри за руку в рукопожатии. - Тогда как насчет чая, а? Имей ввиду, я бы не отказался от чего-нибудь крепкого, если оно у тебя есть. - Извините, мы уходили в большой спешке, поэтому у нас нет ничего выпить, - извиняющимся тоном сказал Гарри. - Ладно, у меня тут кое-что есть - сказал Хагрид, поворачиваясь к камину, а затем обратно, как только развел ревущий огонь. Затем он принялся вытаскивать из карманов пальто добрую дюжину или около того мелочей. Дядя Вернон резко сказал: "Не трогай ничего из того, что он тебе дает, Дадли." Хагрид мрачно усмехнулся. "Твоего замечательного сыночка больше не нужно откармливать, Дурсль, не волнуйся." Хагрид передал Гарри сосиски, и тот сердечно поблагодарил его за заботу, затем Гарри решил, что будет подозрительно просто взять их и не спросить Хагрида о чем-нибудь . - Зовите меня Хагрид, как все. И, как я вам уже говорил, я хранитель ключей в Хогвартсе - вы, конечно, все знаете о Хогвартсе."Гарри кивнул. "конечно."Дядя Вернон выпучил глаза: - ЗНАЕШЬ? - Да, - спокойно ответил Гарри. - Но как? Мы всегда были так осторожны, чтобы у вас не возникло никаких опасных идей! Как ты узнал обо всей этой волшебной чепухе? - А теперь подожди всего одну секунду! - прогремел Хагрид, вскакивая на ноги. В своем гневе он, казалось, заполнял всю хижину. Семья Дурсл вжались в стену. - Вы хотите сказать, - прорычал он всем троим Дурсли, - что вы ничего не говорили этому мальчику... этому мальчику... ни о чем? - Нет, - сказал Гарри, печально качая головой. - Они этого не делали. Хагрид выглядел так, словно вот-вот взорвется. - ДУРСЛИ! - прогремел он. Дядя Вернон, сильно побледнев, прошептал что-то похожее на "Мимблвимбл". - Но... но если папа ничего не говорил Гарри, откуда он знает? - Спросил Дадли, впервые заговорив из-за спины матери. Хагрид выжидающе посмотрел на Гарри. - Справедливое замечание, - признал Гарри. "Ну, просто последние десять лет люди ходили за мной по пятам, пожимали мне руку и кланялись, в общем, просто казалось им льстит встреча со мной, и в конце концов ты начинаешь кое-что понимать". - этого недостаточно, чтобы быстро все прознать, Гарри. Ты должен знать." - Но я-то знаю, - возразил Гарри, - О Хогвартсе, о моих родителях, о Волдеморте... Хагрид вздрогнул. - Не произноси этого имени! Гарри пожал плечами. - От старых привычек трудно избавиться. Хотя, если я когда-нибудь снова отправлюсь в поход, я обязательно последую твоему совету. Ну что, отправимся завтра в Диагон-Аллею? - Конечно, - кивнул Хагрид. - Я НЕ СОБИРАЮСЬ ПЛАТИТЬ КАКОМУ-ТО ЧОКНУТОМУ СТАРОМУ ДУРАКУ ЗА ТО, ЧТОБЫ ОН УЧИЛ ЕГО ФОКУСАМ! - завопил дядя Вернон.       Гарри мог бы догадаться, что дядя Вернон сильно захочет спровоцировать Хагрида. Быстро, как молния, он схватил свой зонтик, в котором лежали обломки волшебной палочки, и взмахнул ей в воздухе, указывая на Дадли. Вспышка фиолетового света, громкий хлопок и поросячий визг - и вот уже Дадли приплясывает на месте, обхватив руками свой толстый зад и воя от боли. Когда он обернулся, Гарри увидел, что сзади у него в штанах торчит курчавый поросячий хвост. Дядя Вернон взревел. Затащив тетю Петунию и Дадли в другую комнату, он бросил последний испуганный взгляд на Хагрида и захлопнул за ними дверь. Хагрид посмотрел на свой зонтик и погладил бороду. - Не надо было выводить меня из себя, - печально сказал он, - но все равно ничего не вышло. Я хотел превратить его в свинью, но, полагаю, он и так был настолько похож на свинью, что ничего другого не оставалось. Он искоса взглянул на Гарри из-под своих кустистых бровей. - Буду благодарен, если ты никому в Хогвартсе об этом не расскажешь, - сказал он. - Строго говоря, я... э-э-э... не должен заниматься магией. Мне разрешили немного понаблюдать за тобой, передать тебе письма и все такое - одна из причин, по которой я так хотел взяться за эту работу... - Конечно, нет, - заверил его Гарри. - Уже поздно, так что нам, наверное, пора ложиться спать. - Ты прав, Гарри, - согласился Хагрид. - Завтра у нас много дел. Надо смотаться в город, взять все свои книги и все такое. Он снял свое толстое черное пальто и бросил его Гарри. - Ты можешь поспать под этим, - сказал он. - Не обращай внимания, если она немного помнется, думаю, у меня в одном из карманов еще есть парочка "укрывал". ---- На следующее утро Гарри проснулся рано. Хотя он мог сказать, что уже рассвело, он крепко зажмурил глаза. Это был сон, твердо сказал он себе. Мне приснилось, что я вернулся в то время, когда Хагрид пришел сказать мне, что я отправляюсь в Хогвартс. Когда я открою глаза, я буду дома с Джинни. Внезапно раздался громкий постукивающий звук. - А вот и Хедвиг-младшая стучится в окно, - с облегчением подумал Гарри, все еще не вставая. Бум, бум, бум... - Ладно, - пробормотал Гарри, - я встаю. Он сел, и тяжелое пальто Хагрида упало с него. Хижина была залита солнечным светом, гроза закончилась, сам Хагрид спал на развалившемся диване, а сова стучала когтем в окно, держа в клюве газету. Сердце Гарри ушло в пятки. На самом деле, это был не сон. Он быстро расплатился с совой и протянул Хагриду "Ежедневный пророк". Затем он терпеливо выслушал, как полувеликан рассказывает ему о Гринготтсе. Потом они сели в лодку Дурслей и направились в сторону Лондона и Диагон-Аллеи. Оставил Дурслей на произвол судьбы! - Понял Гарри со злобным ликованием. Он знал, что они вернутся домой раньше него, и, кроме того, так им и надо. Очень быстро они оказались в трактире Дырявый котел. Как и прежде, всем не терпелось пожать ему руку. Последним к Гарри подошел бледный молодой человек, его левый глаз как-то ужасно дергался. - Профессор Квиррелл! - воскликнул Хагрид. - Гарри, профессор Квиррелл будет одним из твоих учителей в Хогвартсе. - П-П-Поттер, - заикаясь, пробормотал профессор Квиррелл, хватая Гарри за руку - п-не могу п-передать, как я п-рад с вами познакомиться. Гарри на мгновение удивился, как он может выносить прикосновения к нему, но понял, что, должно быть, он еще не был одержим. Вероятно, так и будет, пока ему не удастся завладеть камнем. Он также задавался вопросом, с какой стати ему понадобилось целый год заикаться. Он мог казаться совершенно невинным (особенно по сравнению с такими, как Северус Снегг) и без этого, и, откровенно говоря, это раздражало. Кроме того, согласно воспоминаниям Снейпа, Дамблдор с самого начала интересовался Квиреллом. Он предположил, что Хагрид забыл упомянуть, что это был первый год преподавания Квиррелла, чтобы не пугать его курсом ЗОТИ. Он решил поднять таки вопрос. - И как долго вы преподаете? спросил он. - В-в-ну, вообще-то, это мой первый год, но я в-очень взволнован, - сказал Квиррелл, выглядя немного смущенным. - Какой предмет вы преподаете? - Спросил Гарри, прекрасно зная ответ, но именно такие вопросы люди задают своим будущим учителям. - Защита от темных искусств, - пробормотал профессор Квиррелл, как будто предпочитал не думать об этом. Да, Квиррелл и его хозяин Волдеморт, вероятно, были бы гораздо счастливее, если бы им не давали преподавать такие неприятные вещи, как защита от Темных искусств. - Н-не то чтобы тебе это было н-нужно, а, Поттер? он нервно рассмеялся. - Я полагаю, вы заберете все свое снаряжение? Мне п-нужно п-купить новую книгу о вампирах, себе лично. Он выглядел испуганным при одной только мысли об этом. Гарри удивился, подумав о том, что это был самый первый человек, который, как он помнил, пытался его убить. Другие посетители бара быстро прервали его, и Хагриду потребовалось почти десять минут, чтобы вытащить Гарри из толпы его поклонников. С тех пор все шло почти по-прежнему, пока не пришло время отправиться к мадам Малкин за его формой. Когда Гарри вошел внутрь, он замер. Он почти забыл о своей первой встрече с Драко Малфоем, которая случилась здесь еще до того, как они оба узнали что-либо о пути, выбранном для каждого. Потому что они были заклятыми врагами. До того, как он узнал, что Драко, хотя и был, несомненно, неприятен, не был злым и более или менее оправдал это. - Хм, подумал Гарри. Это могло бы быть забавно. - Привет, - сказал Драко. - Ты в Хогвартсе тоже? - Да, - кивнул Гарри. - Мой отец в соседнем доме покупает мне книги, а мама дальше по улице смотрит на волшебные палочки, - сказал Малфой. В одиннадцать лет у него был такой же скучающий, протяжный голос, как и в двадцать три. - Но в этом нет особого смысла, пока ты не доберешься туда, верно?, спросил Гарри. - Верно, но ей нужно чем-то заняться, пока я здесь. После этого я собираюсь утащить их посмотреть на гонки на метлах. Я не понимаю, почему у первокурсников не может быть своих детей. Думаю, я уговорю отца купить мне такой же и как-нибудь пронесу его тайком. - Они, вероятно, не будут проверять багаж, поэтому, если вы просто уменьшите его размер, вы сможете пронести его внутрь, а затем, оказавшись на месте, уменьшить. Конечно, тебе придется заявить, что это принадлежит старшекласснику, если кто-нибудь спросит, но это не должно быть слишком сложно, - предположил Гарри. Драко одобрительно посмотрел на Гарри. - Это как раз может сработать. Мне нужно было бы научиться сжимать вещи, но до тех пор я мог бы попросить кого-нибудь из старших учеников сделать это. Скажи, у тебя есть своя метла? - В данный момент нет, - уклончиво ответил Гарри. - Ты вообще играешь в квиддич? - Конечно, я искатель. - Ты? - Ага, Отец говорит, что это преступление, если меня не выберут играть за мой факультет, и я должен сказать, что согласен. Ты уже знаешь, в каком доме будешь учиться? - Я думаю, что хотел бы поступить в Гриффиндор. Я слышал, там устраивают лучшие вечеринки. - Ну, это нормально, если тебе нравятся такие вещи. Я собираюсь поступить в Слизерин, вся наша семья училась там... - Ну, это нормально, если тебе нравится такое, - перебил Гарри и мог бы поклясться, что заметил, как губы Драко дернулись вверх. - Представь, что я был бы в Хаффлпаффе, я бы, наверное, ушел, а ты?" - Ну, может, и не ушел... Это немного радикально, но я бы определенно дезертировал. Я имею в виду, "Хаффлпафф" звучит как марка зефира, подушек или чего-то еще. На этот раз он знал, что ему это не показалось. Драко Малфой, борющийся с улыбкой из-за того, что он, Гарри Поттер, сказал. Он никогда не думал, что доживет до этого дня! На самом деле это было даже забавно. Почему они больше не были друзьями? - Послушайте, посмотрите на этого человека! Гарри повернулся туда, куда указывал Драко, и увидел Хагрида, который стоял за окном, улыбаясь Гарри и показывая на два больших мороженых, чтобы показать, что он не может войти. - Это Хагрид. Он работает в Хогвартсе. - О, я слышал о нем. Он ведь что-то вроде слуги, не так ли? Ой, вот почему он егерь. - Да, именно так, - нетерпеливо кивнул Драко. - Нет, не совсем, есть разница между егерем и слугой. Может быть, разница и невелика, но это определенно то, что должен знать любой владелец поместья, - сказал Гарри, прекрасно понимая, что Драко когда-нибудь унаследует поместье Малфоев и с удовлетворением отметил, что уши Драко порозовели. - Я слышал, он какой-то дикарь - живет в хижине на территории школы и время от времени напивается, пытается колдовать и в конце концов поджигает свою кровать. - Ну что ж, - сказал Гарри, вспоминая, как Хагрид отнес его обратно в Хогвартс, когда Волдеморт чуть не убил его, и изо всех сил стараясь сохранить самообладание. - Готов поспорить, что даже при самых благоприятных обстоятельствах немного трудно творить магию в нетрезвом виде. И не все могут жить в усадьбах. Если бы они это сделали, то в этом не было бы ничего особенного, не так ли, и людям пришлось бы искать новые способы выставлять напоказ свое богатство". Драко кивнул, размышляя. - Ты прав, я никогда не думал, что скажу это, но Хагриды всего мира нужны для того, чтобы контрастировать с нужными людьми. Теперь Гарри точно знал, что он имел в виду под "правильными людьми", но притворился, что не знает, чтобы избежать сцены. - Эй, он с тобой? - спросила я. - Да, - просто ответил Гарри. - Почему? Где твои родители? -"Годрикова лощина". - Тогда почему они не пошли с вами? - настаивал Драко. - Ну, они бы так и сделали, но Волдеморт убил их, понимаешь", - объяснил Гарри. Глаза Драко расширились. - Ты произнес имя Темного Лорда! Гарри кивнул. - Да, да, я это сделал." Драко, казалось, был не в состоянии придумать, что на это ответить, поэтому вместо этого он спросил: - Но они были нашего вида, не так ли? Гарри боролся с желанием закатить глаза. - Если бы это было не так, зачем Волдеморту беспокоиться о них лично? Ближе к концу он был довольно занятым и важным человеком, по крайней мере, так я слышал, и у него были другие люди, которые убивали магглов вместо него." - Я действительно не думаю, что они должны впускать магглорожденных, не так ли? Они просто не такие, как все; их никогда не учили нашим обычаям. Представьте себе, некоторые из них никогда даже не слышали о Хогвартсе, пока не получили это письмо. - Ну, я не думаю, что вас должно волновать то, что вы не слышали о Хогвартсе, так же, как, скажем, то, что они не слышали о магии или ничего не знают о нашей культуре, - сказал Гарри, не отвечая на вопрос. - Да, именно поэтому я думаю, что они должны сохранить это в старых волшебных семьях. Кстати, как твоя фамилия? Прежде чем Гарри успел ответить, мадам Малкинс сказала: "Ты молодец, мой дорогой". Гарри на мгновение задумался, почему он закончил первым, когда вошел вслед за Драко, но решил не зацикливаться на этом. - Что ж, я полагаю, увидимся в Хогвартсе, - сказал Драко. - Позже. Посмотрим, сможешь ли ты к тому времени угадать мою фамилию и скажешь мне в поезде. - Я так и сделаю, - сказал Драко, внезапно преисполнившись решимости. ---- Вскоре после этого Гарри и Хагрид купили все припасы для Гарри, и он вернулся к Дурслям. Последний месяц был не так уж плох. Его тетя и дядя в основном не обращали на него внимания, а Дадли, увидев его, с криком выбежал из комнаты. На самом деле все было не так уж плохо, поскольку у него был богатый опыт общения с людьми, которые игнорировали и/ или боялись его на первом, втором, четвертом и пятом курсах из-за того, что его поймали после того, как он избавился от Норберта, из-за того, что он был Змееустом, четвертым чемпионом и лживым шизофреником, соответственно. Единственное, что он сделал, - это убедился, что запомнил учебник по зельеварению. Здесь он не собирался рисковать. Возможно, Снейп и любил свою мать, но он точно ненавидел его до самой смерти. В последний день августа Гарри спустился в гостиную и откашлялся, с некоторым удивлением наблюдая, как Дадли с криком выбежал из комнаты. Гарри предположил, что именно это произошло, когда родители Дадли поощряли его к тому, чтобы сделать жизнь Гарри невыносимой, и держали его в неведении относительно того, что Гарри обладает магическими способностями. - Эм... дядя Вернон? Дядя Вернон хмыкнул, показывая, что слушает. - Завтра мне нужно быть на вокзале Кингс-Кросс, чтобы отправиться в Хогвартс. Еще одно ворчание. - Ничего, если ты меня подвезешь, ворчун? - Спасибо. - Забавный способ добраться до школы волшебников - поезд. У всех ковров-самолетов есть проколы, не так ли? - Нет, но в Британии они запрещены законом, и я сомневаюсь, что они поверили бы, что мы пойдем прямо в школу и не покажемся на глаза, если бы у каждого из нас были такие. Не говоря уже о том, как дорого это обойдется... - Кстати, где находится эта школа? - Шотландия, - ответил Гарри. - Ты можешь сказать что-нибудь более конкретное? - спросил дядя Вернон. - Планируешь приехать на День семьи? Тетя Петуния выглядела испуганной. - У них сейчас Семейный день? - Хорошо, мы отвезем вас на вокзал Кингс-Кросс. Мы все равно завтра едем в Лондон, иначе я бы не стал утруждать себя. - Отлично, - сказал Гарри и ушел. Подумать только - еще один день, и он вернется в Хогвартс. И... он тоже увидит Джинни, пусть и ненадолго. Да, в конце концов, все могло бы наладиться, если бы на этот раз он сдержался и не настроил против себя прессу и министерство. О боже. Это должны были быть долгие семь лет. Глава 2 - Ну, вот и ты, мальчик, - сказал дядя Вернон с мерзкой ухмылкой на лице - так, платформа девять, платформа десять. Ваша платформа должна быть где-то посередине, но, похоже, ее еще не построили, не так ли? Гарри закатил глаза. - Ты какой-то придурок, ты знаешь это? И нет, я бы не рекомендовал пробовать что-либо при всех этих свидетелях, - небрежно сказал Гарри, наблюдая, как лицо его дяди начинает багроветь. Он полагал, что может быть в достаточной степени спокоен, говоря ему все, что захочет, учитывая, что он не увидит его целых девять месяцев. - Конечно, платформа не должна быть очевидной, это поезд для детей-волшебников с волшебными предметами, которые привлекли бы слишком много внимания. - Тогда где же это, мальчик? - Вернон выплюнул. - Ты просто проходишь прямо через портал. Я знаю, это выглядит как кирпичная стена, но уверяю вас, это не так. Как это возможно, спросите вы? - магия, блин. На самом деле, ты можешь пойти со мной, если хочешь, и увидеть это своими глазами, - предложил Гарри. Дядя Вернон выглядел так, словно собирался броситься на Гарри, но Гарри просто кивнул в сторону местного констебля, который стоял не более чем в двадцати футах от него, и дядя Вернон неохотно отступил. - Ты заплатишь за это, парень, - угрожающе прошептал он и направился обратно к своей машине. Когда они отъезжали, Гарри увидел, что Дадли и тетя Петуния смеются, очевидно его дядя солгал об этой встрече. Теперь Гарри полностью осознавал тот факт, что ссориться с дядей, вероятно, было не лучшим планом, но он противостоял людям в сто раз более устрашающим, чем такие, как Вернон Дарсли, и поэтому не собирался просто съеживаться, как сделал бы, когда ему было только одиннадцать. Гарри, в принципе, мог провалить любой шанс на улучшение отношений со своим дядей, но с остальными членами его семьи все было по-другому. Он знал, что его тетя Петуния когда-то любила свою сестру и больше всего боялась того, что присутствие Гарри будет означать для безопасности ее семьи, и завидовала тому, что Лили всегда была любимицей. Было бы трудно преодолеть более чем пятнадцатилетнюю обиду, но Гарри всегда ненавидел лето и тот факт, что ему никогда нечем было заняться, так что он вполне может попробовать это. Дадли был еще одним способом, которым Гарри мог бы воспользоваться. Конечно, на тот момент он был не более чем избалованным хулиганом, но в конце концов он смирился с Гарри после инцидента с Дементором. Он не был до конца уверен, как он мог бы ускорить примирение с Дадли, но, возможно, стоит подумать над этим. Это определенно сделало бы жизнь на Бирючиновой аллее более спокойной, это уж точно...битком набитой магглами, безусловно… Гарри резко поднял голову, услышав голос миссис Уизли. Он быстро поспешил за ними. - Итак, какой номер платформы? - спросила Молли. Гарри на мгновение задумался, как, черт возьми, ей удалось забыть номер платформы, ведь она занималась этим бог знает сколько лет. - Девять лет и девять месяцев! - вмешалась Джинни - Мам, можно я пойду? Гарри не смог сдержать улыбки. Хотя в настоящее время они оба были слишком молоды, чтобы у него возникали какие-либо романтические мысли о ней, она все еще оставалась милым ребенком. Когда все отправившиеся в Хогвартс Уизли, кроме Рона, прошли внутрь, Гарри подошел к ним. - Извините, - сказал Гарри. - Привет, приятель. Первый раз в Хогвартсе? - Рон тоже новенький, - ласково сказала Молли. - Да, - кивнул Гарри, прежде чем повернуться к Рону. - Привет, меня зовут Гарри Поттер. Как он и ожидал, реакция последовала незамедлительно. Глаза Рона тут же полезли на лоб, а Джинни завизжала. Что ж, по крайней мере, так она не будет жаловаться на то, что не видит его. Хотя наблюдать как любовь всей его жизни ведет себя как фанатка было несколько раздражающе. - Это правда ты? - спросил Рон. - Ты действительно Рон? Гарри спросил. - Конечно! Я рад! - сказал Рон, выглядя смущенным. - А почему бы и не порадоваться? - Я мог бы сказать тебе то же самое, - ответил Гарри. - Но... но я не могу поверить, что ты - Гарри Поттер! Гарри пожал плечами. - Ну, я полагаю, кто-то же должен быть таким, верно? - сказал он, небрежно отбрасывая волосы с глаз и открывая самый знаменитый шрам в истории магии. - В общем, я хотел спросить, не могли бы вы помочь мне найти платформу?- спросил он, поворачиваясь к миссис Уизли. Миссис Уизли, чьи глаза наполнились слезами, когда она узнала, кто такой Гарри (вероятно, потому, что у такого вежливого мальчика была такая трагическая жизнь, да еще в таком юном возрасте), кивнула. - Конечно, дорогой. Все, что нужно сделать, это пройти прямо к барьеру между девятой и десятой платформами. Не останавливайся и не бойся, что врежешься в него, это очень важно. Лучше всего делать это на бегу, если ты нервничаешь. Иди лучше прямо сейчас, пока не появился Рон. Гарри поблагодарил ее за помощь и пошел по платформе. Гарри огляделся по сторонам и слегка улыбнулся, увидев, что все вокруг стали намного моложе, чем когда он видел их в последний раз. Внезапно к нему подошел один из близнецов Уизли. - Хочешь, помогу? - он спросил. К сожалению, Гарри понятия не имел, кто это был, так как с самого начала он никогда не мог отличить их друг от друга и Джордж потерял ухо летом после окончания шестого курса, а потом умер Фред, так что у него так и не было возможности по-настоящему поговорить, даже после того, как он женился и стал членом их семьи. - Спасибо, - ответил Гарри. - Ой, Фред! Иди сюда и помоги! Ладно, теперь Гарри был вполне уверен, что именно Фред обратился к нему. В конце концов, близнецы на самом деле никогда не называли себя настоящими именами, поскольку, по-видимому, это было не для таких любителей пранкануть. Когда близнецы помогли ему, он снова убрал волосы с глаз, на этот раз больше из-за того, что ему пришлось показать свое «нижнее бельё» школьных времен (вероятно, ему следовало бы наложить на них чары, чтобы они стали светлее), чем из-за того, что ему точно придется предстать перед людьми, которые совсем скоро услышали бы, как объявляют его имя на распределении по корпусам школы. Однако было странно снова видеть Джорджа с двумя ушами. Снова увидеть Фреда ЖИВЫМ. Его сердце на мгновение сжалось, и он попытался представить, каково это - увидеть других людей, которых он потерял. Особенно Сириуса, который все еще был в Азкабане. - Что это? - спросил Джордж. Теперь, когда у Гарри было четкое представление о том, кто из них подошел к нему первым, он знал, что сможет отличить их друг от друга — по крайней мере, до тех пор, пока они не исчезнут из поля его зрения. Очевидно, Билл был единственным, кто всегда мог отличить их друг от друга, поэтому он был их любимым братом. Ну, Билл и Перси, но последний был слишком чопорным, чтобы близнецы Уизли когда-либо боготворили его. - Чтоб мне провалиться, - сказал Фред. - Это ты?.. - Так и есть, - подтвердил Джордж. Гарри не мог не заметить, насколько сюрреалистичным было то, что близнецы Уизли в коем-то веке не заканчивали предложения друг за друга. Хм. Независимо от того, насколько хорошо они знали друг друга, это, должно быть, было довольно сложно. А вот были ли они Легилименцианцами? - Ну, я серьезно сбит с толку, если вы это имеете в виду, - сказал им Гарри. - Гарри Поттер, - хором произнесли близнецы. - Нет, - бодро ответил Гарри. - А ты нет? - озадаченно спросил Фред. - Нет, это не так. Вы когда-нибудь встречались с ним? Гарри спросил. - Ну, нет, но... - начал Джордж. - Тогда почему ты думаешь, что я - это он? - Потребовал ответа Гарри. - Ну, у тебя есть шрам, - предположил Фред. - Так же, как и Дамблдор, ты собираешься обвинить его в том, что он Поттер? - Конечно, нет! - Задумчиво произнес Джордж. - С другой стороны, Филч ска... - Так кто же ты тогда, если не Гарри Поттер? - скептически спросил Фред. - А почему у тебя на лбу шрам в виде молнии? - Ну, после того маленького неприятного инцидента с Темным Лордом моя мать решила, что шрамы от ударов молнии - это "в моде", и послала в меня режущее проклятие. Гарри замолчал. По крайней мере, такова официальная версия. Я думаю, это было до того, как мой отец набрался смелости прервать работу на три месяца, сказав ей, что, возможно, ей следует оставить приготовление пищи домашним эльфам. Фред и Джордж молча уставились на него. - Эй, не осуждай меня! А я, кстати, Драко Малфой. Он подозрительно уставился на них. - Вы Чистокровные, верно? Фред молча кивнул. Джордж первым нарушил зависшую тишину: - Ты Драко Малфой? - А у тебя с этим какие-то проблемы? - Гарри скрестил руки на груди. - Нет, но... разве твои родители не блондины? он спросил. - Ты хочешь сказать, что? - Как у двух светловолосых людей может быть черноволосый сын? - резонно спросил Джордж. - Нет, у моей матери не было интрижки на стороне с Северусом Снейпом, и как ты смеешь даже предполагать это! - Гарри взвизгнул. Фред поднял руки. - Успокойся, он не хотел тебя обидеть. - Ну, он это сделал, - фыркнул Гарри - на самом деле, я собираюсь написать отцу прямо сейчас. - Разве он все еще не на платформе? - озадаченно спросил Джордж. - Да, там, но вообще-то разговаривать со своими родственниками - это для полукровок! - с этими словами Гарри умчался прочь, удивляясь, как, черт возьми, ему удавалось сохранять невозмутимое выражение лица во время всего этого разговора. Однако он знал одно: близнецы определенно будут уважать его, когда поймут, что он их обманул. - Эй, мам, знаешь что? Угадай, кого мы только что встретили в поезде, - услышал Гарри голос Фреда. - Кто это? - Спросила Молли. - Драко Малфой! - Это еще что, а я познакомилась с Гарри Поттером, - сказала Джинни, все еще испытывая благоговейный трепет. - И вообще, зачем тебе понадобилось встречаться с таким мерзавцем, как он? - спросил Рон. - Встреча с ним была не самой интересной частью, - объяснил Джордж. - Тогда что же это было? - спросил Рон. - Очевидно, у его мамы и Снейпа был роман, и он побочный продукт! - воскликнул Фред. - Да ладно? - воскликнула Молли. Это гораздо лучшая сплетня, чем прошлогодняя. Альбус Дамблдор был безумно влюблен в Геллерта Гриндевальда. Честно говоря, если так подумать, Рите Скитер пора бы перестать выдумывать такие сенсационные истории. Очевидно, Дамблдор потерял дар речи от такой вопиющей лжи и поэтому не потрудился ее отрицать. - Это правда, он практически признался в этом, - подтвердил Джордж. - Я должна найти Андромеду, - пробормотала миссис Уизли - Ведите себя хорошо, дети! И с этими словами она поспешила прочь, Джинни последовала за ней, бросая тоскливые взгляды на Экспресс. - Здесь кто-нибудь сидит? - Спросил Рон, нерешительно входя в купе Гарри. - Нет, падай, - пригласил Гарри. - Привет, Рон, - сказал Джордж, входя в их купе. Послушай, мы идем в... Почему ты сидишь с Малфоем? - Малфой?- Рон выглядел смущенным. -Ты имеешь в виду его? - он указал на Гарри. Фред кивнул. - Но это не Малфой, это Гарри Поттер, - объяснил Рон. - что? - переспросил Фред. - Но... но ты сказал нам, что ты Драко Малфой. Гарри пожал плечами. - Что я могу сказать? Гарри Поттер, Драко Малфой…Иногда я путаюсь. - Фрэд, я думаю, нас одурачили, - сказал Джордж. - А первокурсникам разрешается это делать? - Удивился Фред. - Значит ли это, что то, что ты сказал о Снейпе, тоже неправда? - Возможно, - нейтрально ответил Гарри. - Не стесняйтесь распространять слухи в любом случае. Глаза обоих близнецов загорелись, и они побежали по коридору. Гарри чувствовал себя немного виноватым за то, что сделал это, хотя он планировал приложить искренние усилия, чтобы не сделать Драко Малфоя своим заклятым врагом (потому что, честно говоря, если бы он действительно так сильно этого хотел, всегда был бы Волдеморт, но затем решил, что, поскольку Драко распространил тот же слух о его матери и Снейпе, похожий ответ ему был честной игрой. - Ты мой герой, - выпалил Рон. - Из-за моего уродства на лице? Гарри спросил. - Нет, потому что ты разыграл Фреда и Джорджа, - объяснил Рон. Увидев недоверчивый взгляд Гарри, он поспешил добавить: - Но твой шрам тоже довольно классный. - Да, со стороны Волдеморта было очень предусмотрительно оставить мне такой жуткий шрам, когда он пытался жестоко убить меня, когда я был младенцем, - сухо сказал Гарри. Рон просто уставился на него, зачарованный и немного испуганный. - Знаешь, тебе действительно не стоит произносить его имя. - Знаешь, чем больше людей мне это говорят, тем меньше вероятность, что я их действительно послушаю, - небрежно заметил Гарри. Рон, казалось, разрывался между желанием убедить Гарри в том, как важно не произносить глупый псевдоним Тома Риддла, и желанием расспросить о том вечере, когда они впервые встретились. - Ты помнишь это? - Ты ведь понимаешь, что мне тогда было пятнадцать месяцев? - Спросил Гарри, приподняв бровь. - Я знаю! Рон защищался, хотя по его тону было видно, что он, похоже, на самом деле не понимал, что Гарри был слишком мал, чтобы даже как следует запомнить это событие, не говоря уже о том, чтобы сыграть какую-то тайную роль в падении Волдеморта. - Я просто подумал, что ты, возможно, помнишь получив такой шрам. Теперь настала очередь Гарри вытаращить глаза. - Знаешь, я начинаю думать, что вы, люди, на самом деле ничего не знаете о том, как работают шрамы, - сказал он, вспомнив, как все думали, что из-за этого шрама он стал лживым шизофреником на пятом курсе. - Что значит "вы, люди"? - спросил Рон. - Ну, знаешь, волшебники, - объяснил Гарри. - Но ты же волшебник, - заметил Рон. - Да, но я был воспитан Магглами, - объяснил Гарри. - Какое это имеет значение? - спросил Рон. Гарри улыбнулся неспособности Рона понять, почему это так важно. Тогда он был таким невинным… - Магглы не владеют магией и поэтому вынуждены быть гораздо более разумными. - Хм, - Рон замолчал и выжидающе посмотрел на Гарри. Гарри вздохнул. - И, отвечая на твой вопрос, да, немного помню. - Что ты помнишь? - Нетерпеливо спросил Рон. Самое противное было то, что Рон был таким невинным; у него, как правило, был такт тролля. Он стал гораздо лучше справляться с тем, чтобы не задавать таких болезненных вопросов, как, например, что он помнит о том, как кто-то впервые попытался убить его после того, как он начал встречаться с Гермионой. - Ну, - сказал Гарри, пытаясь собрать воедино все вспышки, которые он видел за эти годы. - Я помню, как кто-то, кто, как я предполагал, являясь моим отцом, сказал моей матери, чтобы она забирала меня и уходила. Затем раздался адский смех. И та, кого я считал своей матерью, умоляла Волдеморта сохранить мне жизнь, он приказал ей отойти в сторону и не мешать ему убить меня, она прокричала "нееет" и попросила его убить ее вместо меня, он последовал её желанию и потом появилось много зеленого света, и мне кажется, что мой лоб был в огне, - объяснил Гарри. Теперь Рон выглядел испуганным. - Прости, приятель, я не думал... - Все в порядке, - оборвал его Гарри. Рону действительно следовало подумать, но, с другой стороны, ему было всего одиннадцать, и, зная Молли Уизли, он вел самую уединенную жизнь, какую только можно вообразить. - В вашей семье все волшебники? - Спросил Гарри, быстро меняя тему. - Э–э... да, я так думаю, - сказал Рон. - Я думаю, у мамы есть троюродный брат, который работает бухгалтером, но мы никогда о нем не говорим. Гарри замер. Он не мог поверить, что не понял этого с первого раза, но, честно говоря, в то время он был всего лишь ребенком. - Почему нет? Рон выглядел смущенным. - Что ты имеешь в виду? - Твой двоюродный брат-бухгалтер, он волшебник? - Нет, - ответил Рон, все еще не понимая. - Так вот почему ты не говоришь о нем? Гарри спросил. - Э-э... Очевидно, Рон никогда не задумывался о том, почему они притворялись, что у них нет сквибов в семье. Точно так же, как Дурсли любили притворяться, что у них нет племянника-волшебника. Если из всех людей только Уизли могли поддаться таким чистокровным предрассудкам, неудивительно, что единственным реальным сопротивлением Волан-де-Морту была инспекционная дружина, действующие, скорее, как личный культ Альбуса Дамблдора в его стремлении искупить вину за помощь Грин-де-Вальду много лет назад. Тем не менее, тот факт, что Рон так и не понял, что отсутствие у него магии было причиной того, что они игнорировали своего кузена, делал ему честь, и поэтому Гарри предположил, что он не мог по-настоящему расстроиться из-за плачевного настроя волшебного мира, где все были предубеждены против него. Не говоря уже о том, что это полностью уничтожило бы все их шансы стать друзьями. ---- - Кто-нибудь видел жабу? Невилл потерял одну, - сказала Гермиона, входя в купе, Невилл последовал за ней. - Нет, но ты всегда можешь призвать её, - предложил Гарри. - Я не знаю подходящего для этого заклинания, - призналась Гермиона, смущенная тем, что не знала, как произносить заклинание, которому их учили еще несколько лет назад. - Вот, я сделаю это, - вызвался Гарри и достал свою палочку. - Жаба Акцио Невилла! Некоторое время ничего не происходило, и Гермиона с сомнением посмотрела на него. - Ты уверен, что это настоящее заклинание? Гарри кивнул. О, он был уверен, что все в порядке. - Ну, это не очень хорошо, это... - но ее прервали, когда Тревор влетел в дверь. - О! Рон удивленно посмотрел на Гарри. - Если ты знал, как вызвать его жабу, почему не сделал этого, когда он был здесь в первый раз? Потому что он хотел снова увидеть Гермиону и, надеюсь, произвести лучшее первое впечатление? - Наверное, я об этом не подумал, - солгал Гарри. - Я тоже выучил несколько простых заклинаний, просто для практики, и у меня все получилось. В моей семье вообще никто не занимался магией, это всегда было таким сюрпризом, но я был так рад, конечно, я имею в виду, что это лучшая школа колдовства из всех существующих. - Тогда разве это не удобно, что он просто географически ближе всего к тому месту, где мы живем? - Пробормотал Гарри. Гермиона бросила на него быстрый взгляд. – Я, конечно, выучила все наши книги наизусть, просто надеюсь, что этого будет достаточно. Кстати, я Гермиона Грейнджер, а ты? - Я Рон Уизли, - наконец смог произнести Рон, после того как целых три минуты тупо смотрел на нее. - Гарри Поттер, - сказал ей Гарри. - Это правда ты? - С любопытством спросила Гермиона. - Что такого в том, что люди не верят в то, что я знаю свое собственное имя? - спросил Гарри у Невилла, который только пожал плечами. - И еще, Гермиона, я не знал, что я волшебник, пока не получил это письмо, потому что мои родственники отказываются признавать существование магии, а Рон говорил мне, что вокруг полно магглорожденных, так что я уверен, что с тобой все будет в порядке. Кроме того, я сомневаюсь, что кто-то еще потрудился выучить наизусть все учебники, поэтому я думаю, что этого не только достаточно, но и ты намного опережаешь всех остальных. - Правда? - Гермиона оживилась. - Да, - подтвердил Гарри. - Хотя, и я выучил наизусть наш учебник по зельеварению, - признался он. Рон пришел в ужас от мысли, что его потенциальный лучший друг может оказаться книжным червем, и придвинулся поближе к Невиллу. - Но это только потому, что я слышал, что наш учитель ненавидел моего отца, и я не хочу давать ему повод ненавидеть меня, - быстро добавил Гарри. Конечно, Снейпу не нужна была причина, но, по крайней мере, он не стал бы смущать его неожиданными вопросами в первый же день. Гарри, вероятно, мог бы просто просмотреть эти конкретные вопросы, но тогда Снейп мог бы разозлиться и задать ему еще несколько. Не говоря уже о том, что с момента его первого занятия со Снейпом прошли годы, и он, честно говоря, даже не помнил, что это были за вопросы и сколько их было. - О, тогда все в порядке, - сказал Рон, выдохнув. - Ну знаешь ли, ты изучаешь „Современную историю магии“ и „Развитие и упадок темных искусств“, - сказала ему Гермиона. - Ну, я бы не стал верить всему, что ты читаешь, - сказал ей Гарри, чувствуя себя немного неловко. - Почему нет? - спросила Гермиона. - Потому что завтра в это же время "Ежедневный пророк" И "Ведьмин еженедельник", вероятно, опубликуют статью о том, что Драко Малфой - сын Нарциссы Малфой и Северуса Снейпа, - сказал ей Гарри. - Боюсь, я не понимаю, - нахмурилась Гермиона. - Кто такие... - Не беспокойся об этом, - сказал ей Гарри. - Ты скоро все узнаешь. - Думаю, мне пора идти, раз уж ты нашел Тревора, - сказала Гермиона, вставая, и Невилл неохотно последовал ее примеру. Одиннадцатилетний Рон не заметил, что они явно хотели остаться, но Гарри заметил, и его сердце наполнилось сочувствием к своим прошлым и будущим друзьям. - Эй, ребята, почему бы вам не остаться ненадолго? У нас слишком много еды, нам нужна помощь, чтобы ее съесть. Гермиона просияла и снова села на свое место. - Спасибо, Гарри, - тихо сказал Невилл. Вскоре в купе вошел Драко Малфой. - Невилл Лонгботтом, - гордо провозгласил он. - Э-э, да? - удивленно спросил Невилл. - Только не ты, - сказал ему Драко. - Он, - сказал он, указывая на Гарри. - Извини, - сказал ему Гарри. - Но это же Невилл. - Ой. Я был близок к этому? с надеждой спросил он. - Как вы могли быть так близки? Я либо Лонгботтом, либо нет. Которым, между прочим, я не являюсь. - Ну, ты мог бы быть его родственником, - заметил Драко. Гарри фыркнул. - Вероятно, так оно и есть, из-за всех этих кровосмешений. Драко предпочел проигнорировать это, отчасти потому, что хотел выяснить, кто такой Гарри (поскольку, скорее всего, весь прошлый месяц он был одержим этим), а отчасти потому, что это было правдой. - Тогда кто же вы такой? - Это Гарри Поттер, - услужливо подсказала Гермиона. Драко рассмеялся. - Нет, правда, кто он такой? Гарри просто приподнял челку. - Ого, ты и есть Гарри Поттер, - сказал Драко с некоторым удивлением в голосе. - Ага, - сказал Гарри, смутно припоминая кое-что из своего первого визита сюда. - Разве люди не говорили об этом? - Ну, в общем, да, - признался Драко. - Но они ещё и выдали самую нелепую историю о том, что я ребенок профессора Снейпа рожденный от греховной любви. - А это так? - невинно спросил Гарри. - Ого, я думаю, люди поверят во что угодно. - Но, Гарри, - Гермиона выглядела озадаченной. - Разве ты уже не... - Ты знаешь, что люди поверят чему угодно? Невилл, к своему удивлению, оборвал ее, поняв, что слух распустил Гарри. - Да, он так и сделал, но он уже много лет знаменитость, так что, я полагаю, он бы так и сделал. - Значит, ты Драко Малфой? Рон хихикнул, слухи о его наступившем 11-ти летии показались ему уморительными. К счастью, Драко неправильно истолковал веселье Рона. - Думаешь, у меня смешное имя, да? Или, возможно, не такое удачное. - Нет нужды спрашивать, кто вы такой. Мой отец говорил мне, что у всех Уизли рыжие волосы, веснушки и больше детей, чем они могут себе позволить. - Ух ты, какая странная специфика, - заметил Гарри. - Я так понимаю, что ваши отцы знают друг друга? И, вероятно, вы не в лучших отношениях?" Драко кивнул. - Ты прав, Поттер. Скоро ты поймешь, что некоторые волшебные семьи намного лучше других. Ты же не хочешь заводить друзей с неподходящими людьми. Я могу тебе в этом помочь. Гарри мысленно застонал. Это было похоже на то, что Малфой пытался стать его врагом или что-то в этом роде. Конечно, Гарри не мог считать одиннадцатилетнего мальчика своим врагом, но он знал, что его школьные годы пройдут намного спокойнее, если станет на одного человека меньше, стремящегося уничтожить его. Как лучше всего с этим справиться? Конечно, он не мог пожать руку Малфою, но это навело бы его на неверное представление и оттолкнуло бы всех остальных в купе. Но как он мог не избавиться от этого и все-таки выйти из бессмысленного семилетнего соперничества? Наконец, он сказал: "Я уверен, что ты смог бы, Драко, но дело в том, что я все еще новичок во всей этой истории с "Магией, которая реальна", и поэтому я не уверен, что смогу сделать осознанный выбор в данный момент. Ты же не хочешь, чтобы я выбрал Рона только потому, что мы сблизились из-за конфет, и ты принял меня за Невилла, не так ли?" Драко задумался. - Думаю, что нет. - И, кроме того, я бы очень, очень хотел хотя бы попасть в школу, прежде чем кого-то оттолкнуть, - дипломатично заметил Гарри. Так что, возможно, в какой-то момент я приму, что ты прав, что Рон - корень всего зла, и приму твое предложение о помощи. А может, и нет. Но в то же время мне все еще нужно выяснить, кто из вас прав." Чушь собачья, он точно знал, кто прав и кого он в конечном счете выберет, если Малфой или Рон будут его принуждать. Но это было вполне разумно для того, кто едва знал их обоих. - Хорошо, - неохотно согласился Драко. - Но ты скоро увидишь, что я прав. И с этими словами он ушел, не сжигая мосты между ними. Примечание: Поскольку люди продолжают спрашивать, позвольте мне пояснить, что я не писал сцен, в которых Гарри переживает из-за того, что покидает каноническую вселенную, или Джинни и его нерожденного ребенка. Если вас это беспокоит, вы можете смело представить, что он делает это за кадром. Проходит целый месяц между его приездом и тем моментом, когда история возобновляется, когда Гарри садится в поезд. Насколько нам известно, он потратил целый месяц на то, чтобы смириться с тем, что произошло.       Глава 3 - Так где, по-твоему, ты собираешься быть? - спросил Рон. - Думаю, у меня есть неплохая идея, - ответил Гарри. - Я собираюсь стать гриффиндорцем, - гордо объявил Рон. - Откуда ты это знаешь? - спросил Гарри спросил. - Я имею в виду, что если ты не ленивый, вероломный гад и идиот, то можешь оказаться в любом из трех других факультетов. - Вся моя семья училась в Гриффиндоре - объяснил Рон. - И что? Обязательно ли гриффиндорским родителям растить гриффиндорских детей? - спросил Гарри, слегка паникуя при мысли о том, что гриффиндорцы настолько ужасные родители, что их детям придется проявить мужество, чтобы пережить это. - Вся моя семья училась в Хаффлпаффе, - вызвался Эрни Макмиллан. - И ты уже знаешь, что вся моя семья училась в Слизерине, - напомнил ему Драко. - Значит, вы все трое хотите жить именно в этом доме просто потому, что все остальные там бывали? Гарри спросил. - Ага, - кивнул Рон. - Что ж, мне неприятно тебя расстраивать, но это очень похоже на преданность Хаффлпаффу - желание учиться на том же факультете, что и все остальные члены твоей семьи, - небрежно сказал Гарри. Рон и Драко выглядели расстроенными, в то время как Эрни сиял. - Хотя, - задумчиво продолжил Гарри. - Желание жить в доме, которому все безоговорочно доверяют и который всегда недооценивают, - это блестяще, возможно для тебя это Когтевран. Или же это отличный способ поддержать твои слизеринские амбиции. Эрни зарычал на Гарри, но был избавлен от необходимости отвечать тем, что его окликнули по имени. К счастью, у Малфоя было не так много времени, чтобы угрожающе двинуться на Гарри, прежде чем было названо его имя. - Ты ведь на самом деле не это имел в виду, Гарри? - спросил Рон с побелевшим лицом. - Я действительно хочу поступить в Гриффиндор. - Я уверен, что ты справишься, - заверил его Гарри, чувствуя себя немного виноватым за то, что связался с ними. Не очень, потому что Драко обычно получал все, что Гарри считал, ему только захочется (ну, за исключением того случая с покушением на убийство на шестом курсе, но, честно говоря, Драко сначала попытался прикончить его заклинанием «крУцио), и через год с небольшим Эрни, скорее всего, убедится, что он злой. Однако у Рона все еще был огромный комплекс неполноценности, с которым Гарри хотел помочь, а не усугублять. Однако у него не было больше времени обдумывать это, так как вскоре прозвучало его имя. - Поттер, Гарри, - зачитала профессор Макгонагалл. Мгновенно по залу пронесся шепот. - Поттер, она так сказала? - Тот самый Гарри Поттер? Так вот, в своей первой жизни Гарри получил изрядную долю дурной славы, и у него были годы, чтобы привыкнуть к ней. И все же это было ничто по сравнению с тем, когда его впервые увидела большая группа людей (особенно подростков). - Это я, - сказал Гарри, делая шаг вперед. Сплетни быстро стихли, и учителя с легким удивлением переглянулись. Очевидно, все ожидали, что он просто будет пассивно поддерживать слухи. Будто. - Я Гарри Поттер. Если кто-нибудь спросит меня, уверен ли я в этом, подразумевая, что у меня нет способностей ни одного уважающего себя годовалого ребенка, я прокляну его. Вас предупредили, надеюсь. Гарри не был уверен, что он действительно заколдовал бы их (по крайней мере, если бы они были третьекурсниками или младше), но это казалось хорошим способом прекратить все эти бесконечные расспросы о его личности. И выражение ужаса на лице Снейпа было приятным дополнением. Хотя сейчас он, вероятно, просто непреднамеренно подтвердил, что на самом деле является реинкарнацией Джеймса Поттера. Что ж, такова жизнь. Затем Гарри подошел к шляпе и надел ее себе на голову. - Хммм, - сказала Шляпа. - Трудно. Очень трудно. - Насколько это сложно? Однажды ты уже разобрался со мной. - Да, но теперь ты вернулся в прошлое, чтобы манипулировать событиями в свою пользу, что очень по-слизерински. - Хорошая мысль. За исключением, знаете ли, всей этой части "Это был абсолютный несчастный случай". - Ну, ты невероятно умен для своего возраста, может, тебе стоит поступить в Рэйвенкло, - предложила Шляпа. Гарри закатил глаза. - На самом деле, я довольно посредственный человек для своего возраста, так что нет, не должен. Хотя будь я проклят, если позволю Гермионе превзойти меня в оценках. Мне все равно, гениальна ли она, я все равно на двенадцать лет старше ее. Шляпа вздохнула. - Отлично, Когтеврана тоже нет. Но поскольку ваша преданность, особенно семье Уизли, которую вы, кажется, поддерживаете, что бы они ни делали, поражает, как насчет Хаффлпаффа? Гарри пожал плечами. - Продолжай, я просто переведусь в Гриффиндор. - Ты можешь это сделать? - спросила Шляпа. Еще одно пожатие плечами. - Я – парень, который выжил, о котором ходили слухи до появления темного волшебника. Я могу решать, кому жить, а кому умереть. - Ты слишком самоуверен, не так ли? - спросила Шляпа, раздраженная тем, что Гарри отвергает все остальные факультеты. - Да, немного, - признался Гарри. Но, эй, разве это не гриффиндорская черта характера? И почему ты так упорно пытаешься перевести меня в другой дом? - Ну и что же мне теперь делать? Просто зачислить тебя в Гриффиндор, потому что ты этого хочешь и потому что я уже сделал это однажды? Все это работает не так, - объяснила Шляпа. - Именно так это и сработало в прошлый раз, - не согласился Гарри. - Ну, поскольку я ничего не помню об этом инциденте, я вынужден строить догадки. У тебя, перепуганного одиннадцатилетнего подростка, хватило наглости спорить с существом, которое определило ход твоей жизни. По-моему, это похоже на Гриффиндор. - Что вы подразумеваете под "ходом вашей жизни"? Я думал, это коснулось только Хогвартса? Шляпа усмехнулась, по-настоящему рассмеялась. - О, пожалуйста, ты действительно в это веришь? Назовите хоть одного слизеринца, которого никто не считал бы злым или трусливым? Или, иногда, злобным трусом? У Гарри не было ответа на этот вопрос. - Или возьмем Рейвенкло. Предполагается, что они невероятно социально некомпетентны и тратят всю свою жизнь на учебу, даже когда вы сталкиваетесь с примерами того, что это неправда, такими как, насколько я могу судить по вашему опыту, Чо Чанг и Луна Лавгуд. Или Хаффлпафф, считается, что это тот факультет, куда ты идешь, когда у тебя нет того, что нужно, чтобы учиться на других факультетах, но Седрик Диггори, по-видимому, был самым образованным студентом на своем курсе. - Что они говорят о Гриффиндоре? - спросил Гарри, очень удивленный. - Пушечное мясо. Гарри фыркнул, -типично, хотя, думаю, я в некотором роде понимаю такую точку зрения. Я имею в виду, Хагрид, по сути, сказал мне, что все темные волшебники - слизеринцы, хотя он знал, что по крайней мере один золотой мальчик-гриффиндорец стал им, даже если он думает, что стал Сириус, а не Петтигрю. И вы много слышите о том, что вся семья то одного то другого была слизеринской, так что, конечно, все они пожиратели смерти или, по крайней мере, чистокровные фанатики. А Уизли так много внимания уделяют тому факту, что все они гриффиндорцы, что это просто смешно. - Значит, ты пойдешь в другой дом? - с надеждой спросила Шляпа. - Извини, - извинился Гарри. Я бы с удовольствием, правда, с удовольствием, но я бы хотел снова быть со своими друзьями. Не говоря уже о том, что Рон сейчас слишком незрелый, чтобы думать о дружбе со слизеринцем. - Отлично, - проворчала Шляпа. - Я полагаю, что в любом случае пройти сквозь Завесу Смерти считается невероятно безрассудным поступком, так что, возможно, ты окажешься в ГРИФФИНДОРЕ среди других людей, которые, похоже, не способны мыслить здраво! Как и следовало ожидать, его дом приветствовал его громче всех, не подозревая, что их только что оскорбили. К слову, Роном тоже довольно быстро распределили. - Отличная работа, Рон, превосходная, - напыщенно произнес Перси. - Что значит превосходно? - спросил Гарри, изображая замешательство. - Он получил письмо из Хогвартса; он бы безусловно попал бы под распределение. - Я имел в виду, что ты молодец, что поступил в Гриффиндор, - покровительственно объяснил Перси. - Ты хочешь сказать, что был бы расстроен, если бы он поступил в любой из трех других столь же благородных Домов? Я думал, ты просто обрадуешься, что он вообще собирается стать волшебником. - Ну, да, конечно, - быстро пошел на попятную Перси. - Просто лучше, чтобы он был в Гриффиндоре, чем в любом из трех других. - Я думал, старосты должны помогать поддерживать единство между факультетами, - Гарри почесал в затылке. - Возможно, мне следует спросить Дамблдора, как он планирует этого добиться, если его представители среди студентов настаивают на сохранении предрассудков факультета. Перси побледнел при мысли о том, как подобная жалоба повлияет на его шансы стать старостой. Гарри вовремя переключил свое внимание на однокурсников, услышав как Симус спрашивает: "Как он оказался весь в крови?" - Я никогда не спрашивал, - последовал деликатный ответ призрака. Если Гарри не сильно ошибался, "он", о котором они говорили, был Кровавым бароном. Сейчас ему, вероятно, не следовало бы разглашать это, учитывая, что они, очевидно, хотели сохранить это в тайне, но, с другой стороны, ему никогда по-настоящему не нравились "Кровавый барон" или "Серая леди". - Я могу тебе сказать, - заговорил Гарри. Все повернулись к нему. - И откуда тебе, первогодке, знать о таких вещах? - потребовал ответа сэр Николас. Гарри пожал плечами. - Магия? Никто не мог найти изъяна в этом ответе, хотя, если бы Гарри не был осторожен, все бы стали требовать от него пересдать Прорицание, поскольку он, очевидно, был Провидцем. - Так что же произошло? - спросил Симус. - Серая леди, которая, кстати, является призраком башни Рэйвенкло, на самом деле Хелена Рэйвенкло, дочь Ровены Рэйвенкло. Я предполагаю, что быть дочерью самой выдающейся ведьмы того времени было нелегко, и у нее развился комплекс неполноценности. У ее матери была диадема, которая, как говорили, делала того, кто ее носил, мудрее. Хелена решила, что это хорошая идея - украсть диадему и сбежать с ней в неизвестном направлении. Ее мать послала своего бывшего поклонника, Кровавого барона, за ней. Хелена хотела вернуться, но была слишком горда и поэтому отказалась. Барон вышел из себя, убил ее, осознал, что натворил, превратился в эмо, а потом покончил с собой, - сказал Гарри, накладывая себе пирожное с патокой. - Это похоже на плохую мыльную оперу, - обиженно сказала Гермиона. - Точно? - Гермиона, разве мы уже не обсуждали "спросить Гарри, уверен ли он", когда речь зашла о моем имени? - Ну, да, но ты вероятнее знаешь свое имя, чем то, что произошло более тысячи лет назад? - резонно спросила Гермиона. - Да, откуда тебе знать? - спросил его Дин Томас. Гарри пожал плечами. - Она мне сказала? - Кто, Серая леди? Почти безголовый Ник выглядел озадаченным. Гарри кивнул, и он продолжил: - Когда? - Седьмой курс, - ответил Гарри, используя удивительный феномен, который говорил правду, но эта правда была настолько невероятной, что все решили, что ты шутишь. Ну, если вам повезет. Если нет, то они склонны были считать вас лживым шизофреником. - Ну, если ты не хотел нам говорить, мог бы просто так и сказать, - сказал ему Симус. В конце концов разговор зашел о семьях. - Я наполовину, - сказал Симус. - Мой отец - маггл. Мама не говорила ему, что она ведьма, пока они не поженились. Для него это было неприятным потрясением. Остальные рассмеялись, но Гарри нахмурился. В первый раз это показалось ему таким забавным, но с учетом того, что он слышал о воспитании Снейпа, Эйлин Принс поступила точно так же… - Тебе повезло, - неожиданно для себя произнес Гарри. Все посмотрели на него в замешательстве. - Тебе повезло, что твой отец так хорошо это воспринял. Он легко мог запаниковать и уйти. Или бы остался и злился на твою мать за то, что она солгала ему, и на тебя за то, что его дитя удерживало от ухода. Тебе повезло, что твой отец - хороший человек. На мгновение воцарилось неловкое молчание, так как никто не знал, что на это сказать. Наконец Рон спросил: "А как насчет тебя, Невилл?" - Ну, меня вырастила моя бабушка, а она ведьма, - сказал Невилл, - но семья всегда считала меня магглом. - Ты имеешь в виду сквиба? - спросил Гарри. Невилл кивнул. - Мой двоюродный дедушка Элджи все время пытался застать меня врасплох и заставить творить чудеса - однажды он столкнул меня с пирса в Блэкпуле, и я чуть не утонул, - но я ничего не мог, пока мне не исполнилось восемь. Однажды Элджи зашел к нам на чай и как раз высовывал меня из окна второго этажа за лодыжки, когда моя двоюродная бабушка Энид предложила ему безе, и он случайно выпустил меня из рук. Но я прыжками в воздухе приземлился прямо в сад и выскочил на дорогу. Они все были по-настоящему довольны. Бабушка плакала, она была так счастлива. Боже милостивый, как много значит для человека всего лишь дюжина лет! - Итак, позвольте мне прояснить ситуацию, - сказал Гарри, стараясь сохранять спокойствие. Ты, по сути, хочешь сказать, что твоя семья продолжала пытаться убить тебя, чтобы попытаться заставить тебя заняться магией? Значит, если бы ты не был волшебником, они предпочли бы, чтобы ты умер? И твоя бабушка была так счастлива, что ты обладаешь магией, что совершенно упустила из виду тот факт, что если бы тебе не удалось использовать магию, ты бы умерл? - Н-ну, они хотели знать, смогу ли я поступить в Хогвартс, - робко сказал Невилл. Гарри знал, что это, вероятно, было не то, что Невиллу нужно было услышать, но это было то, что он должен был сказать. Он слишком хорошо помнил тот ущерб, который нанесла ему "любящая семья" Невилла, душевная рана, на преодоление которого у него ушли годы. Гарри также вспомнил, как Невилл уничтожил последнюю частичку бессмертия Волдеморта и позволил Гарри победить, и почувствовал сильную волну гнева при мысли о том, каким, должно быть, было детство Невилла. Потому что, честно говоря, Дурсли, возможно, и ненавидели его всей душой и ясно давали это понять, но, по крайней мере, они никогда не пытались его убить. - Если они так сильно хотели это знать, им следовало бы заглянуть в журнал регистрации Хогвартса. Конечно, это, вероятно, было крайне необычно и, возможно, противоречило правилам, но Дамблдор сделал бы исключение, если бы знал, что твои родственники пытались убить тебя, - холодно сказал Гарри. - И все это давление, вероятно, сводило на нет все шансы на то, что ты случайно применишь магию. По сути, я хочу сказать, что им действительно не следовало так поступать с тобой, Невилл. Невилл ничего не сказал, но посмотрел на него со странным задумчивым выражением на лице. ---- Занятия Гарри продвигались почти так же, как и в прошлый раз, предположил он, за исключением того, что он знал, как выполнять все простые заклинания для первокурсников, и поэтому его учителя разрывались между мыслью, что он вундеркинд, и мыслью, что он каким-то образом жульничает. Однако защита от Темных искусств была немного другой. Гарри решил, что, хотя он и не будет делать ничего, что могло бы сделать очевидным, что он знает о Квиррелле и Волдеморте, это не значит, что он должен игнорировать то, что он заметил в первый раз, даже если он неправильно это истолковал. В ту минуту, когда Квиррелл повернулся спиной, чтобы что-то написать на доске, Гарри почувствовал знакомую боль в шраме (или полузнакомую; в конце концов, он не чувствовал ее уже шесть лет), прижал руку ко лбу и вскрикнул. - С-с-все в-порядке, мистер П-П-Поттер? - спросил Квиррелл. - У меня от твоего тюрбана болит шрам, - прямо сказал Гарри. - Ч-что? - Спросил Квиррелл, выглядя испуганным. Остальные в классе только рассмеялись, явно не веря ему. Но он полагал, что это лучше, чем если бы они решили, что он сумасшедший. На самом деле, может быть, если бы он сделал это сейчас, то не потерпел бы фиаско с Ритой Скитер, когда она узнала о его мечтах. - Ты слышал меня, - сказал ему Гарри. Поэтому я был бы признателен, если бы вы не поворачивали свой тюрбан полностью ко мне, так как я думаю, что это было бы более благоприятно для моего обучения. - Как может болеть твой ШРАМ, Гарри? - скептически спросила Гермиона. - Разве это не твой лоб? Гарри пожал плечами. - Я не знаю, что тебе сказать, Гермиона. Все, что я знаю, это то, что болит мой шрам, а не лоб. - КАКИМ ОБРАЗОМ? - Повторила Гермиона. Гарри не был уверен, как это объяснить, и поэтому оставил все как есть. ---- Наконец-то настал день, которого он ждал больше всего: зельеварение на первом курсе в качестве полуграмотного взрослого. Некоторые сочли бы это читерством. Гарри счел бы, что учитель зельеварения не та самая виндетта, которая нагнала его чьй-то хитрости. Вроде все пришло в норму. - Ах, да, - были первые слова Снейпа, обращенные к нему. - Гарри Поттер. Наша новая знаменитость." - Простите, сэр, это ваш способ попросить автограф? - Невинно спросил Гарри. Он воспринял вздувшуюся на лбу Снейпа жилу как знак "нет" и продолжил: - Просто я узнал, что мои родители не были пьяницами и не погибли в автокатастрофе чуть больше месяца назад, так что я новичок в этой истории со славой. Я ценю, что вы такой внимательный. О, смотрите, еще одна вена! Хотя Гарри полностью признавал, что Снейп был одним из, типо, "хороших парней", он также понимал, что единственный возможный шанс понравиться Снейпу исчез, когда Распределяющая шляпа объявила его гриффиндорцем. На самом деле, размышлял он, вполне можно было бы приложить усилия... Нет. В чем же тогда будет веселье, если ему не с кем было возиться? И, по крайней мере, в случае со Снейпом все были на его стороне. - Поттер! Голос Снейпа вывел его из задумчивости. - Что я получу, если добавлю измельченный корень асфоделя в настой полыни? - Напиток Живой смерти, - сухо ответил Гарри. - Что именно? - настаивал Снейп. - Профессор, я не совсем понимаю, почему вы задаете мне вопросы, на которые не знаете ответа, но я рад сообщить вам, что я, первокурсник, знаю, что это очень мощное снотворное зелье, из-за которого кажется, что вы мертвы. - Конечно, я знал это, Поттер! - рявкнул Снейп. - Я в этом не сомневаюсь, - сказал Гарри с легким сомнением в голосе. - Ну, я полагаю, каждому когда-то везет, о чем ты наверняка знаешь, Поттер..." Рассеянно пробормотал Снейп. Гарри уставился на него. - Эм, сэр? Ты только что сравнил то, как я пытался исправить ответ по зельеварению, с попыткой Волдеморта жестоко убить меня после жестокого убийства моих мамы и папы? Снейп вздрогнул, осознав, что произнес это вслух. - Где бы ты стал искать, если бы я попросил тебя найти мне безоар? - В шкафу с зельями? - предположил Гарри. Глаза Снейпа вспыхнули. - Поттер! - Что? Вы же не можете на самом деле ожидать, что я пойду, найду козу и извлеку безоар из ее желудка... не так ли? Услышав это, Гарри выглядел немного испуганным; он не сомневался, что Снейп вполне мог ожидать этого от Гарри. Особенно если он будет продолжать провоцировать его подобным образом. - В чем разница между аконитом и аконитовой настойкой? Снейп задал еще один вопрос. - Не очень-то вежливо пытаться обмануть меня, сэр, - сказал Гарри. - И я прекрасно знаю, что это одно и то же растение. Хотя почему у них два разных названия, ну, или три, если считать аконит, для меня непостижимо. - Я полагаю, вы вполне компетентны, Поттер, - неохотно сказал Снейп, полностью игнорируя тот факт, что от первокурсников не следует ожидать заучивания учебников в первый же день. Хотя этот первый вопрос…когда Гарри пытался заставить Джинни простить его за то, что он бросил ее после похорон Дамблдора, он решил отправить ей сообщение цветами и таким образом получил книгу о викторианском языке цветов. Если он правильно помнил, асфодель - это разновидность лилии, означающая "мои сожаления последуют за тобой в могилу", а полынь означает "отсутствие", а также обычно символизирует горькую печаль. Если сложить это вместе, то получится "я горько сожалею о смерти Лили". Обычный первокурсник ни за что бы не смог этого понять (и Гарри даже не знал, хотел ли Снейп это сказать), но это просто казалось слишком большим совпадением, из ряда вон выходящим. из всех зелий, о которых Снейп мог бы спросить, он выбрал именно это. - Спасибо, - тихо сказал Гарри. Снейп только коротко кивнул. - Ну? Почему вы все это не записываете? Гарри подсел к Рону и заметил, что Невилл выглядит немного бледным. - Эй, Невилл? Почему бы тебе не поработать с Гермионой? В конце концов, она читала учебник несколько раз и, вероятно, ничего не перепутает, - предположил Гарри. Гермиона улыбнулась, и они вдвоем пересели за тот же столик. И Гарри был прав: Гермиона действительно знала, что делала, и на этот раз Невиллу удалось избежать взрыва. Он все еще накладывал на себя Протего, но это было скорее для того, чтобы войти в привычку. Теперь, когда он знал, как защитить себя от различных инцидентов с зельеварением, почему бы, в конце концов, не воспользоваться этим? Ок ребята, дело в том, что я написала это в 2008 году. Я не собираюсь делать большие правки. Я знаю, что люди, вступающие в брак с людьми, о которых они знают, что они каким-то образом состоят в родстве, существуют по всему миру, и что к тому времени, когда вы становитесь троюродными братьями или кем-то в этом роде, вы связаны друг с другом не более тесно, чем любые два случайных человека.       Глава 4 Утро первого урока полёта на метле заставило Гарри немного понервничать. Не то чтобы он не умел летать совсем, конечно, это было далеко не так. Но прошлый раз был довольно... насыщенным. Он хотел попасть в команду по квиддичу, но не собирался просто сидеть сложа руки и позволить Невиллу ломать себе запястье. Конечно, это не нанесло ему серьезного физического ущерба, но глубоко ранило его, и Гарри чувствовал, что не должен допускать, чтобы все это повторилось снова, только потому-что ему придется тогда ждать целый год, прежде чем присоединиться к команде. А еще нужно было подумать о Драко Малфое. В прошлый раз он украл памятный знак Невилла, и последовавшая за этим битва за доминирование между ними двумя принесла ему место в команде. Гарри не сомневался, что Малфой выкинет тот же трюк, единственная разница заключалась в том, что он должен был каким-то образом повторить трюк без сопровождающей его ненависти. Вполне возможно, что это событие вообще не состоится, что Невилл не упадет со своей метлы. С другой стороны, как Гарри должен был это предотвратить? Лучшее, что он мог сделать, - это наложить смягчающие чары, и он смутно удивлялся, почему мадам Хуч не применила их в первый раз. Потому что, на самом деле, не похоже, что она действительно могла запаниковать из-за того, что Невилл, каким бы некомпетентным он ни казался тогда, не мог быть единственным, кто когда-либо падал с метлы. Возможно, она была сквибом, но врят ли он когда-либо видел, как она колдует. Хотя он полагал, что это не имело значения, поскольку ему (в отличие практически от всех остальных в Волшебном мире), честно говоря, было все равно, был ли кто-то наполовину домашним эльфом. И нет, причина, по которой он использовал домашних эльфов в качестве примера, была не в предрассудках, а в простой логике относительно обстоятельств, которые привели бы к тому, что у домашнего эльфа и человека родился бы ребенок. Появление Драко вывело его из задумчивости. Невилл только что получил свой памятный знак, и Драко, как и прежде, схватил его. Гарри никогда не считал воспоминания очень полезными, несмотря на то, что говорили другие люди. В конце концов, какой смысл был знать, что ты что-то забыл, если чертов шар никогда не говорил тебе, что это было? И если уж на то пошло, кто из нас не забывал чего-то в тот или иной момент времени? Может быть, это было что-то вроде маггловских колец настроения. Конечно, все это могло быть еще более бессмысленным, потому что, скорее всего, вы уже знали, что чувствуете, и, следовательно, не нуждались в ярком украшении, чтобы понять это. Рон вскочил на ноги, явно готовый затеять драку. - О, садись, Рон. Еще слишком рано ссориться, - пожаловался Гарри. - Я имею в виду, мы даже не закончили завтракать. - Но... но Малфой! - запротестовал Рон. - О, он все еще будет поблизости, если тебе непременно захочется вступить в мелкую перепалку из-за гордости за свой дом, - заверил его Гарри. Рон слегка рассердился на пренебрежительное упоминание о его явной семейной вражде с Малфоями, но сделал, как просил Гарри. Гарри на мгновение задумался, почему в Волшебном мире все еще существует система кровной мести, поскольку большинство маггловских обществ (и, конечно, все западноевропейские) переросли давние обиды, о значении которых никто никогда не знал и которые никогда не заканчивались, пока кто-нибудь из представителей обеих семей не влюблялся друг в друга или они не вступали в брак. Столетия назад они убивали друг друга. - Спасибо, - сказал Гарри. - Так что же ты все-таки здесь делаешь? спросил он Драко. - Памятка Невилла была слишком блестящей, чтобы ты смог устоять? - Ну, сначала я пришел сюда, чтобы поиздеваться над Висел-бой по поводу его метлы, - сообщил ему Драко. Гарри фыркнул от двусмысленности, которая пролетела мимо ушей всех, кроме Гермионы, которая слегка неодобрительно посмотрела на Гарри и пробормотала: "Мальчики". Драко только странно посмотрел на Гарри и продолжил. - Но потом я увидел это. Всем известно, что воспоминания нужны только неудачникам. Они вышли из моды по меньшей мере двадцать лет назад. Очевидно, Драко не понимал привлекательности ретронессы. Но, если уж на то пошло, Августа Лонгботтом, вероятно, тоже не знала, она просто была старой и думала, что жабы все еще в моде. - Тогда почему ты решил, что тебе непременно нужно это сделать немедленно, и даже не мог сначала спросить Невилла? - резонно спросил Гарри. - Я... - Драко замолчал, не зная, что на это ответить. - Драко, ты что, клептоман? - серьезно спросил его Гарри. - Что это, черт возьми, такое? - Спросил Малфой, почувствовав, что его оскорбили. - Человек, который вынужден воровать без какой-либо адекватно резонной причины, - ответил Гарри, вспомнив то, что Гермиона сказала ему несколько лет назад. Или это было что-то в этом роде. Это определенно означало много воровать. На самом деле, Гарри, вероятно, мог бы привести веские доводы в пользу того, что Волдеморт был клептоманом. И Дамблдор тоже, предметы, которые он скрывал от Гарри, потому что тот был "недостаточно зрелым" для того, что было у его отца с детства, до тех пор, пока Волдеморт не потерпел поражение. - нет! - Настаивал Драко. - Тогда, я уверен, у тебя не возникнет проблем с тем, чтобы вернуть это, - лучезарно улыбнулся ему Гарри. Малфой раздраженно фыркнул. - Отлично, - сказал он, возвращая мяч, и вернулся к своему столу. Гарри поднял глаза и увидел профессора Макгонагалл, которая с одобрением наблюдала за происходящим из-за преподавательского стола. О Боже милостивый, если Гарри не будет осторожен, они действительно могут сделать его чертовым старостой. И хотя Гарри действительно был расстроен в тот момент, он быстро понял, что быть старостой вместо Рона было довольно приятно, поскольку ему не нужно было все время дежурить по коридорам на случай, если кому-нибудь из учеников захочется прогуляться в полночь. Серьезно? Вы дреально могли бы подумать, что в Хогвартсе могла бы быть более совершенная система безопасности, но неееееет. Это не "традиционно". Традиция в волшебном мире, как ее понимал Гарри, была просто тем, что они говорили, когда ставили под сомнение их безнадежно устаревшие методы, и служила оправданием для продолжения того, что они делали с незапамятных времен, просто потому, что они делали это с незапамятных времен. - Почему ты его терпишь? - спросила Гермиона у Гарри, как только он вернул свое внимание к сидящим рядом однокурсникам. - Что ты имеешь в виду? Спросил Гарри. - На самом деле он еще ничего не сделал. "И мы здесь уже больше полутора недель", - мысленно добавил он. - Ну, нет, - согласилась Гермиона. - Но он не кажется мне очень приятным человеком. Гарри пожал плечами. - Неприятным людям тоже нужны друзья, - заметил он. - Значит, ты его жалеешь? - Нет, нет, - покачал головой Гарри, - Я могу быть добр к кому-то, потому что мне его жаль, но я бы никогда не подружился с кем-то из-за этого. На самом деле, не было даже гарантии, что он попытается быть вежливым, если судить по Снейпу. Гарри безмерно жалел этого человека, и он не мог себе представить, что Джинни решила выйти замуж, скажем, за Драко Малфоя (в духе настоящих Ромео и Джульетты), а затем он рассказал Дамблдору о том, что подслушал, чтобы уничтожить Волдеморта, и это привело к гибели Джинни. И потом, если бы у нее был ребенок, который (из-за рецессивного характера рыжих волос и доминирующего характера темных глаз) выглядел бы точь-в-точь как Малфой глазами Джинни, и ему пришлось бы учить его шесть лет, несмотря на то, что они оба ненавидели друг друга, и ему пришлось бы жить с чувством вины за смерть Джинни. Смерть за целых десять лет до появления ребенка. (и Гарри слышал, что Драко планировал назвать своего первенца Скорпиусом, не иначе. Честно говоря, была ли у этого человека хоть капля здравого смысла?) Тем не менее, не похоже, что Снейп на самом деле оценил бы любые усилия с его стороны и, вероятно, подумал бы, что он покровительствует ему; так почему бы просто не насладиться враждой, пока она длится? Хотя на заметку: если Дамблдор, несмотря ни на что, прикажет Снейпу помочь в его самоубийстве, скажите Ордену, что это сделал пожиратель смерти, а затем откажитесь говорить об этом, сославшись на "травму". - Тогда почему? - настаивала Гермиона. - Я просто думаю, что жизнь была бы намного проще, если бы я свел свой список врагов к минимуму. Малфой, вероятно, мог бы многое сделать, чтобы испортить мне впечатления от Хогвартса, если бы захотел, и я знаю, что он разделяет взгляды пожирателей смерти, но ему одиннадцать, и он на самом деле этого не понимает. Кроме того, я всегда хотел с кем-нибудь по-дружески посоревноваться, а он, похоже, мог бы стать веселым соперником, - объяснил Гарри. - Значит, на самом деле он тебе не нравится? - Не совсем, но, с другой стороны, мы здесь уже полторы недели, и я его толком не знаю. И это было правдой. Даже после того, как я знал его двенадцать лет, он все равно этого не понимал. - Вполне справедливо. Итак, что вы имеете в виду, говоря, что он поддерживает пожирателей смерти? Как у Волдеморта? - Спросила Гермиона. Гарри был немного удивлен, что Гермиона использовала псевдоним, выбранный Риддлом, а не одобренные Министерством эвфемизмы, но, с другой стороны, она по-настоящему познакомилась с волшебным миром всего две недели назад, так что, возможно, у нее еще не вошло это в привычку или никогда не войдет, если только Гарри смог бы помочь. - Отец Драко - пожиратель смерти, - тихо сказал ей Гарри. - И его мать в принципе поддерживает его чистокровную идеологию, но не хочет, чтобы Драко был втянут во все это. - Тогда почему они не арестовали мистера Малфоя, если он был пожирателем смерти? - Спросила Гермиона. - Я упоминал, что больница Святого Мунго только что получила достаточное финансирование для строительства детского отделения как раз перед тем, как Люциуса должны были судить? - Невинно спросил Гарри. - Подкуп? - возмутительно спросила Гермиона. - Привыкай к этому, - посоветовал ей Гарри. - И что же такое чистокровная идеология? Я имею в виду, я, конечно, читала о Войне, и там довольно много упоминается об этом, но на самом деле не очень подробно рассказывается, что это такое, они просто предполагают, что вы уже знаете, - сказала она ему. Гарри вздохнул и провел рукой по волосам. - Как лучше всего объяснить? - Ты поймешь, что чистота крови, как и многие другие вещи в Волшебном мире, не имеет никакого смысла. Волшебники, конечно, похоже, не замечают этого и продолжают вести себя так, словно это непреложная истина. По сути, это школа мысли, согласно которой только чистокровные люди имеют право быть волшебниками, а все остальные по своей сути неполноценны. На самом деле они не объясняют, почему они так думают, за исключением того, что иногда кто-нибудь упоминает, что магглорожденные живут первые одиннадцать лет своей жизни в совершенно другой культуре. Обрати внимание, что это все равно, что сказать, что человек, выросший в другой стране, по своей сути неполноценный, потому что он не понимает британских обычаев. - А что такое Чистокровка на самом деле? Я имею в виду, я понимаю всю эту историю с происхождением от волшебников, но как далеко все это уходит в прошлое? - спросила Гермиона. Гарри усмехнулся. - Технически это означает, что у тебя четверо бабушек и дедушек-волшебников. Мои бабушка и дедушка по материнской линии были магглами, поэтому я известен как полукровка. Однако все мои дети, которые у меня будут, теоретически будут чистокровными, несмотря на то, что их бабушка - магглорожденная. Конечно, я уверен, что приверженцы чистоты крови на самом деле не признают, что она может быть Чистокровной. Для большинства людей, я думаю, это звучит так: "если ты знаешь, насколько ты близок к магглу, то ты слишком близок, чтобы быть чистокровным". - Как им удается не выходить замуж за магглов или полукровок? - Спросила Гермиона. - Я имею в виду, что не может быть очень много настоящих чистокровных семей, не так ли? - Неа, - ухмыльнулся Гарри. - На самом деле, они, кажется, все время отмирают. - Тогда как?.. Гермиона замолчала, задумавшись. - Догадайся. - О, только не говори мне, что они... - Гермиона снова замолчала, слегка позеленев. - Знаешь что, я думаю, у меня есть своя собственная философия в отношении брака: "Если ты знаешь, насколько ты близок с кем-то, то ты слишком близок, чтобы встречаться". - Меня это устраивает, - согласился Гарри, сделав мысленную пометку ни при каких обстоятельствах не заглядывать в свое семейное древо или генеалогическое древо Джинни. ---- Гарри обернулся как раз вовремя, чтобы увидеть, как метла Невилла взлетает. Он поднимался довольно быстро, и Гарри напрягся, ожидая, что он упадет. Когда он это сделал, Гарри быстро и бесшумно наложил смягчающие чары. Раздался громкий хлопок, когда Невилл ударился о землю, но в целом с ним, казалось, все было в порядке. Конечно, попробуйте сказать это мадам Хуч, которая все равно настояла на том, чтобы отвести его в больничное крыло. - Никто из вас не должен двигаться, пока я не отведу этого мальчика в больничное крыло! Оставьте эти метлы там, где они есть, или вылетите из Хогвартса раньше, чем успеете сказать "Квиддич". - Пойдем, дорогой, - сказала она и повела его обратно в здание. - О, пожалуйста, - сказал Гарри, удивляясь, как он мог поверить в это в прошлый раз. -Худшее, что нас ждет, - это наказание после уроков. Малфой расхохотался, когда убедился, что мадам Хуч находится вне пределов слышимости. - Ты видел его лицо, эту огромную шишку? - Заткнись, Малфой, - огрызнулась Парвати. - О, заступаешься за Лонгботтома? - спросила Панси. - Никогда бы не подумал, что тебе могут нравиться маленькие толстенькие плаксы, Парвати. - Честно говоря, непохоже, чтобы он плакал, - заметил Гарри. - Я не думаю, что он даже пострадал. - Как он мог не пострадать? Он упал с высоты тридцати футов, - напомнила ему Лаванда. - Верно, - кивнул Гарри. - Но не похоже, что он раньше не падал с большой высоты, не получив травму. - Смотри! - воскликнул Малфой, заметив памятку Невилла и бросившись вперед, чтобы поднять ее. - Это та дурацкая штука, которую прислала Лонгботтому бабушка. - Да. точно, - сказал Гарри с некоторым раздражением. - Да что блин с тобой и этой штукой? Я уверен, что если ты действительно так сильно захочешь, твой отец купит тебе. Малфой покраснел. - Я не хочу этого делать! - Ты мог бы одурачить меня... - пробормотал Гарри. - Потому что, похоже, ты продолжаешь воровать у Невилла, потому что завидуешь, что у тебя нет потрясающего волшебного кольца для поднятия настроения. Драко выглядел смущенным в конце заявления Гарри, но быстро взял себя в руки. - Ерунда, я просто думаю, что это оскорбление для настоящих волшебников, когда кто-то из такой древней семьи вынужден полагаться на них. - Эм, прости, - вмешалась Гермиона. - Но что ты имеешь ввиду, говоря "старая семья"? Разве не все семьи одинаково старые? - Ну, в общем, да, - неохотно признал Драко. - Но я имел в виду старинную семью чистокровных волшебников. - Просто уточнила. - Итак, вы надеетесь избавить Невилла от его зависимости от этого (что, учитывая, что он получил это сегодня утром, не является проблемой), что именно сделав? - Гарри спросил. - Уничтожу, - быстро ответил Драко. - Печально то, что ты, вероятно, пытаешься помочь ему довольно извращенным способом, - заметил Гарри. - Я, наверное, не смогу заставить тебя не уничтожать его, но мы могли бы поспорить на то, кому он достанется. - Что за пари? - спросил заинтригованный Малфой. - Соревнование ловцов, - объяснил Гарри. - Мы могли бы отдать памятку кому-нибудь, а потом попросить бросить ее, и тот, кто из нас ее поймает, выиграет и сможет делать с ней все, что захочет. - А если никто не увидит ее? - спросил Малфой. Гарри пожал плечами. - Тогда она разобьется вдребезги, не так ли? - Ты прав, - согласился Драко. - Но кто же будет судить? Нам нужно было бы найти кого-то беспристрастного. - Я думаю...…Теодор Нотт, - сказал Гарри. - Ты не доверяешь никому в Гриффиндоре, и я знаю, что Нотт не подчиняется твоим приказам, так что, думаю, это самое близкое к беспристрастности, какую только можно обеспечить. - Я согласен, Нотт - хороший выбор. Что ты на это скажешь? Драко повернулся к Теодору Нотту. Выглядя немного раздраженным из-за того, что его втянули в это, Нотт, тем не менее, коротко кивнул и схватил Памятку. Как только все трое оказались в воздухе, Нотт скомандовал: "Готово, старт, начинаем", и сбросил напоминалку. Гарри и Драко, оба на довольно жалких метлах, мчались нос к носу, чтобы первыми поймать его. Драко на самом деле хотел не столько поймать напоминалку как таковую, сколько помешать Гарри поймать ее, и его гордость не позволила бы ему сделать что-то меньшее, чем то, что он мог сделать. Наконец, в полуметре от земли, рука Гарри накрыла его за секунду до того, как рука Драко, и они оба повалились на траву. - Отличный полет, - похвалил Гарри, зная, что проигрыш на глазах у всех одноклассников, скорее всего, испортит Малфою настроение и заставит его сказать или сделать какую-нибудь глупость. - Спасибо, - неохотно сказал Малфой. - Твой тоже хорош. - ГАРРИ ПОТТЕР И ДРАКО МАЛФОЙ! - взвизгнула профессор Макгонагалл. Малфой слегка позеленел, а профессор трансфигурации продолжал кричать на них. - Не волнуйся, в худшем случае нас просто оставят после уроков и мы потеряем несколько баллов, - заверил его Гарри. - Черт возьми, мы могли бы даже получить некоторое признание за наш потрясающий полет. Услышав это, Драко немного оживился. - ...как ты посмел... я мог сломать тебе шею... - Ну, если это не убьет меня мгновенно, я уверен, что мадам Помфри сможет все исправить, - весело сказал Гарри. - Хотя приятно знать, что тебе не все равно. - Поттер, Малфой, следуйте за мной, - приказала Макгонагалл. Сначала Макгонагалл повела их в подземелья, где Снейп преподавал зелья на шестом курсе. Несмотря ни на что, капитан Слизерина Маркус Флинт (которому в итоге пришлось остаться на седьмом курсе, если только Гарри не сильно ошибался), похоже, получил квалификацию по зельеварению ТРИТОНОВ. - Северус, на пару слов. Снейп и Макгонагалл зашли в его кабинет, чтобы поговорить наедине. - Мой отец собирается убить меня, - объявил Драко. - Если бы у тебя были неприятности, ей не нужно было бы втягивать в это Снейпа, - заметил Гарри. - Тогда о чем она могла с ним разговаривать? - Спросил Драко. - Я не знаю, как поживает слизеринский Ловец? - Ну, я слышал, что прежний закончил школу в прошлом году, так что нового они еще не нашли, и…ты же не думаешь... Драко замолчал, в его голосе звучала невероятная надежда. Гарри пожал плечами. - Никогда не знаешь наверняка. На самом деле, я почти уверен, что Макгонагалл собирается пригласить меня. Я слышал, что в команде Гриффиндора не было достойного ловца с тех пор, как Чарли, брат Рона, окончил школу. - Но первокурсникам не разрешается иметь свои собственные метлы. - И ты все равно принес свою, - заметил Гарри. - И все же это правило, вероятно, не позволяет нам играть, - разочарованно произнес Драко. - В большинстве случаев, да, но я Гарри долбаный Поттер, и, конечно, они собираются сделать исключение. - А что насчет меня? - Спросил Драко. - Им придется позволить тебе тоже поиграть, так что, похоже, ко мне не будут относиться по-особому, - сказал Гарри. Вскоре после этого Снейп и Макгонагалл покинули кабинет, а Флинта вызвали в коридор. - Флинт, Малфой будет играть роль Ловца, - без церемоний сообщил ему Снейп. Гарри бросил на Драко взгляд, говоривший: видишь? Драко просто кивнул, взволнованный. И на этот раз ему даже не пришлось давать взятки, чтобы добиться своего. С этими словами они с Макгонагалл отправились на поиски дров.       Глава 5       Та ночь прошла довольно мирно, поскольку Драко не предпринимал активных попыток добиться исключения Гарри из школы, и Гарри не видел особой причины отправляться бродить по городу и открывать для себя то, что он уже знал о Философском камне. Конечно, это могло бы затруднить объяснение Рону и Гермионе, почему он почувствовал необходимость пройти в коридор на третьем этаже, который, как упоминал Дамблдор, предполагал ужасную, мучительную смерть. С другой стороны, он даже не был уверен, стоит ли ему вовлекать их в это дело. В прошлый раз у него не было выбора, потому что он не смог бы справиться с этим в одиночку, а его друзья все равно знали все о Волдеморте и камне. На этот раз он был по-сути уже совершеннолетним, и тащить с собой двух одиннадцатилетних детей на встречу с Волдемортом казалось в высшей степени безответственным. Если подумать, учитывая, что у Квиррелла не было ни малейшего шанса достать камень из зеркала, стоило ли ему вообще туда спускаться? Но если бы он этого не сделал, вернулся бы Квиррелл преподавать в следующем году? Хотя любой учитель, даже одержимый, был бы лучше этого напыщенного мерзавца Локхарта, держать Волдеморта в Хогвартсе, пока его Крестраж бегает вокруг и нападает на людей, вероятно, было бы очень плохой идеей. Хм. Ему нужно было бы еще раз подумать над этим.       Его размышления были прерваны появлением "Дейли пост". Точнее, двумя пакетами в форме метел, для подъема каждого из которых требовалось по шесть сов. Одна метла досталась Гарри за столом Гриффиндора, другая - Драко за столом Слизерина. Гарри поднял свою метлу в знак приветствия, и Малфой ответил ему тем же.       Гарри быстро просмотрел карточку.       - Хорошо, что профессор Макгонагалл предупредила меня не открывать этот сверток в форме метлы за столом. В конце концов, то, что имеет точную форму метлы, может быть очень многим, - саркастически пробормотал Гарри.       - Она что, считает меня тупицей или как? Или, точнее, все остальные тут?       Рон взглянул на карточку, чтобы понять, о чем он говорит.       - Нимбус Две тысячи! - Рон застонал - Я ни к одному из них даже не притрагивался.       - Что ж, по крайней мере, теперь я знаю, что подарить ему на Рождество, - с усмешкой подумал Гарри. Он на мгновение задумался, почему ему не пришло в голову сделать это в первый раз. Конечно, у первокурсников в Хогвартсе не могло быть собственных метел, но к этому все равно никто не прислушивался. И если Рон, как он обычно делал, жаловался на то, что принимает милостыню, Гарри мог просто указать на свитер Уизли, который он надеялся получить. В конце концов, Молли прислала это ему, потому что Рон сказал ей, что не ждет никаких подарков, и если это не благотворительность, то что же тогда? Не то чтобы он возражал; в юности он был готов на все ради какой-нибудь благотворительности, особенно когда еще жил у Дурслей.       После завтрака Гарри вернулся в Гостиную один, поскольку Рон решил остаться и поговорить с Малфоем о явном фаворитизме (что на самом деле означало, что Рон хотел, чтобы школа купила ему собственную метлу), и был загнан Гермионой в угол.       - Я полагаю, ты думаешь, что это награда за нарушение правил?       - Нет, я думаю, что это награда за то, что я был невероятно хорош в квиддиче. - Гарри помолчал. - А ещё и потому, что мои родители были зверски убиты.       - Ты много об этом говоришь, - заметила Гермиона.       Гарри усмехнулся.       - Да, как и все остальные. Я просто пытаюсь не отставать.       - Я все еще не могу поверить, что ты был вознагражден за то, что рисковал своей жизнью!       Гарри кивнул с серьезным выражением лица.       - Я знаю. Я имею в виду, что они никогда не собирались исключать меня за что-то подобное, но, по крайней мере, я должен был потерять несколько баллов и остаться после уроков. Я понимаю, что поступил опрометчиво, но вы должны понимать, что Драко, несмотря на свою неспособность правильно держать метлу, знает, что делает. По-видимому, я вундеркинд, хотя в то время я и не подозревал об этом, но если бы я пострадал, это была бы моя собственная вина, и я бы взял ответственность за это на себя. Думаю, чего я на самом деле не понимаю, так это почему это так важно для тебя.       - Почему?       - Потому что ты мог серьезно пострадать. Какая еще причина мне нужна? - спросила его Гермиона.       Гарри рассмеялся. - Гермиона, это школа волшебников, и она не особенно безопасна. Люди получают тяжелые травмы ежечасно. Ужасные травмы - это просто то, к чему вам придется привыкнуть, и я думаю, вы это знаете. Так в чем же настоящая причина?       - Что вы имеете в виду?       - Я думаю, это больше связано с тем фактом, что мы нарушили правила, а вы, похоже, считаете их священными, - предположил Гарри.       Гермиона покраснела.       - Я этого не делаю! Просто правила установлены для нашей защиты, и поэтому мы должны следовать им, а не демонстрировать свое пренебрежение к ним!       - Это правда, - признал Гарри - иногда, может быть, даже в большинстве случаев. Но я не буду следовать бессмысленным правилам. Если я почувствую, что что-то было предпринято для моей собственной защиты, тогда да, скорее всего, я последую этому. Впрочем, ничего не обещаю. И я не буду намеренно подвергать опасности никого из сокурсников. Иногда я могу совершить какую-нибудь глупость, подобную этой. Наверное, мне не следовало бы, но, с другой стороны, мне одиннадцать фактически и ты должен сделать мне поблажку.       - Полагаю, я могу... Если ты действительно хочешь быть более осторожным, - согласилась Гермиона.       - Значит, мы снова друзья?       - С-друзья? - Повторила Гермиона, выглядя ошеломленной.       - Отлично, - улыбнулся Гарри, делая вид, что не понимает, почему его обращение "друзья" так задело ее (ведь ее магия и интеллект всегда делали ее чем-то вроде изгоя, и он, безусловно, мог ей посочувствовать), и направился в свою спальню.       И не было ли странным, что снова увидеть свою метлу было все равно что снова увидеть давно умершего друга?       ----       Утром в день Хэллоуина Гарри неожиданно получил письмо. Что ж, письмо было неожиданным, потому что он никогда не получал почту, но почерк был совершенно шокирующим.       Сириус Блэк, ...       Гарри быстро вскрыл письмо, удивляясь, как это Сириусу удалось отправить ему сову из Азкабана. Если только... но нет. Он не сделал ничего радикального, например, не поступил в Слизерин, чтобы Сириус мог вырваться, так как же сроки могли быть сдвинуты?       „ Дорогой Гарри,       Я понимаю, что ты, вероятно, никогда не слышали обо мне. Или, по крайней мере, я надеюсь, что ты никогда не слышали обо мне. Если да, то, как я понимаю, все это было довольно мерзко, и ты, во всяком случае, скоро это услышишь. Большая часть этого - сплошная злобная ложь. Обрати внимание на то, что я говорю "большая часть", потому что вам придется вспомнить, что когда-то и я был подростком. Когда ты достигнешь половой зрелости, ты поймешь.       В любом случае, я подумал, тебе будет интересно узнать, что на самом деле я не массовый убийца, я не поддерживаю и никогда не был сторонником Волдеморта, и я твой крестный отец. Сюрприз!       Будем надеяться, что с момента, как я сбежал в течение года, они не подвергнут тебя ужасам дементоров.       Сириус Блэк Экстраординарный бывший заключенный.“              Гарри фыркнул. Типичный.       - ЧЕРТ ВОЗЬМИ!       Очевидно, побег Сириуса снова привлек внимание "Ежедневного пророка". Гарри наклонился к Перси.       - Эй, когда ты закончишь с этим, как думаешь, можно мне его одолжить?       - Конечно, Гарри, - ответил Перси и через двадцать минут протянул ему листок.       - Спасибо, - рассеянно сказал он. История Сириуса была на первой полосе, и написала ее Рита Скитер. Это должно быть хорошо: „Блэк сбегает из Азкабана.“ Автор: Рита Скитер              Сириус Блэк широко известен как самый печально известный заключенный, когда-либо содержавшийся в Азкабане. Однако на вопрос: „Почему“, до сих пор нет ответа. Да, Блэк убил тринадцать человек одним проклятием. С другой стороны, двенадцать из них были магглами, чего могут достичь даже самые неумелые волшебники, и тринадцатый был одним из таких неумелых волшебников.       Преданность Блэка Тому-Кого-Нельзя-Называть стала для многих большим шоком, и легко понять почему. В конце концов, Блэк определенно не был членом одной из самых известных Темных семей Британии, и он не был замешан в покушении на убийство, когда ему было шестнадцать.       Несмотря на сомнительную репутацию Блэка как печально известного человека (учитывая, что в Азкабане также содержатся такие известные заключенные, как двоюродная сестра Блэка, Беллатриса Лестрейндж, которая была осуждена, среди прочего, за то, что пытала авроров Фрэнка и Элис Лонгботтом до безумия и которая убила восемнадцать из двух десятков авроров, посланных для ее поимки), три факта останься. Люди боятся черного цвета. Никто никогда не сбегал из Азкабана. Блэк же сбежал.       Несмотря на его репутацию неприступного, возможно, следовало бы предусмотреть план действий на случай непредвиденных обстоятельств. Отвечая на вопрос, министр магии Корнелиус Фадж воздержался от комментариев, но настаивал на том, что они делают все возможное, чтобы вернуть Блэка, и просят магическое сообщество сохранять спокойствие. Когда на Фаджа надавили, он признался, что они еще не разработали план, хотя, поскольку Блэк сбежал всего несколько часов назад, план, вероятно, скоро появится.       Известно, что за несколько недель до побега Блэка он бормотал во сне „об этом жирном мерзавце“ и „мне пора возвращаться на Майорку“. Кто именно этот „жирный мерзавец“ и действительно ли Блэк направляется в Испанию? Только время покажет.       Гарри фыркнул. Рита Скитер была действительно довольно забавной, когда не была одержима идеей разрушить его жизнь. И все же ему хотелось, чтобы она не упоминала о родителях Невилла. Ему нужно будет поговорить с Драко и посмотреть, сможет ли он убедить его заставить других первокурсников оставить Невилла в покое. Старшеклассники, как правило, были слишком заняты тем, что изводили друг друга, чтобы беспокоиться о них, так что Невиллу не приходилось много возиться. Хотя, на самом деле, какой одиннадцатилетний ребенок стал бы насмехаться над кем-то за то, что его родители были доведены пытками до безумия (особенно если те, кто насмехался, на самом деле были родственниками преступников)?       Гарри пришел на занятия по чарам вполне довольный. Драко, все еще потрясенный и взволнованный тем, что он (вместе с Гарри) был самым молодым ловцом за более чем столетие, все еще чувствовал безмерную благодарность к нему и согласился не упоминать родителей Невилла и помешать остальным делать это. На самом деле, он даже зашел так далеко, что посоветовал Гарри не делать глупостей, например, преследовать Блэка, когда тот был полностью обученным волшебником и психопатом-убийцей, в то время как Гарри был первокурсником, что было далеко от „Я бы хотел отомстить, если бы это был я“.       Когда Гарри появился, все ученики перешептывались о Сириусе, и некоторые бросали на него любопытные взгляды, явно помня о том, что Сириус и отец Гарри были лучшими друзьями. Гарри на мгновение задумался, почему никто ничего не сказал о том, что Сириус якобы предал свою семью, Волдеморту, но потом понял, что это не совсем общеизвестно и, более того, технически не является преступлением. Конечно, это было морально предосудительно, но вы действительно не могли доказать, находился ли кто-то под чарами Фиделиуса и кто был Хранителем Тайны. Кроме того, Гарри мог с уверенностью предположить, что большинство Хранителей Секретов заслуживают большего доверия, чем Червехвост, и поэтому единственный способ, которым они могли бы предать кого-то, - это пытки, а раскрытие информации под пытками - это не совсем то, за что следует наказывать.       Как только начались занятия, Гарри не стал утруждать себя упражнениями с Вингардиумом Левиозой, поскольку он уже знал их, а вместо этого сосредоточился на том, чтобы помогать Симусу и наблюдать за Роном и Гермионой. Когда Гермиона отлично левитировала свое перо и набрала очки, а Рон начал сердиться, Гарри быстро левитировал свое перо к Рону и начал его щекотать.       Излишне говорить, что к концу урока Рон был очень зол на Гарри.       - С какой стати тебе понадобилось мучить меня этой штукой?       - Потому что мне было скучно, и это меня позабавило, - ответил ему Гарри.       - И ты так быстро все понял! Как Гермиона, но, по крайней мере, ты не стала тыкать всех в это носом. Неудивительно, что ее никто не выносит. Она просто кошмар, честное слово.       Гарри застонал. Боже милостивый, Рон был невыносим в этом возрасте.       - Ты просто злишься, что она исправила твое произношение. Но знаешь, если бы она этого не сделала, ты бы никогда не понял этого к концу урока.       - Думаю так... неохотно признал Рон.       - И я хотел бы воспользоваться теми же правилами, что и в отношении Драко, когда дело касается Гермионы. А именно: не поносить моих друзей в моем присутствии. В конце концов, я не позволяю Драко ничего говорить, если ты не готов защищаться. Договорились? - серьезно спросил Гарри.       - Хорошо... Рон вздохнул.       Гарри повернулся к Гермионе и увидел, что в ее глазах стоят слезы. - спасибо, - губами произнесла она.       Гарри только улыбнулся.       ----       На празднике в честь Хэллоуина Гарри старался есть как можно быстрее, ожидая нападения троллей. Он знал, что после этого они продолжат пир наверху, но почему-то это было совсем не то.       И действительно, через двадцать минут после начала пира в зал вбежал профессор Квиррелл и выдохнул: - Тролль – в подземельях – подумал, что вам следует знать.       Хм, а по какой причине он вообще отсутствовал? Все остальные были там. И если уж на то пошло, как он мог объяснить, почему оказался в подземельях? И неужели он просто оставил двери открытыми в надежде, что туда забредет тролль? Он никогда не видел их в Запретном лесу. На самом деле не было никакой возможности, чтобы это могло быть несчастным случаем. Здорово получается, Квиррелл.       - Старосты, - взревел Дамблдор - немедленно отведите свои группы обратно в общежития!       Если бы Гарри точно не знал, что тролля там на самом деле не будет, он бы указал на то, что спальни Слизерина находятся в подземельях. Хотя как объяснить, откуда он знал…       - Итак, - бодро произнес Гарри - я чувствую себя безрассудным и поэтому собираюсь отправиться на поиски тролля. Кто со мной?       Все за гриффиндорским столом посмотрели на него как на сумасшедшего.       - Мы в деле, - сказал один из Уизли.       Перси выглядел ошеломленным. - Фред!       - Полагаю, мне придется пойти и убедиться, что тебя не убьют, - вздохнула Гермиона. - хотя, для протокола, это полностью расценивается как угроза другим.       - Если она идет, то и я иду, - сказал Рон, желая доказать, что он такой же хороший друг, как и Гермиона.       Невилл, который тоже чувствовал себя безрассудным из-за статьи, в которой упоминались его родители, кивнул в знак того, что идет.       Перси с тоской посмотрел на учительский стол, учителя уже ушли в Подземелья. Он повернулся к одному из других префектов Гриффиндора и приказал им доставить гриффиндорцев обратно в целости и сохранности, а сам отправился за своими братьями и их друзьями.       Гарри, тем временем, быстро покинул Большой зал, остальные поспешили за ним. Вскоре он добрался до туалета для девочек (стараясь не пройти мимо Снейпа, направлявшегося помешать Квирреллу пройти мимо Пушистика) и остановился снаружи. - Отлично, мои чувства тролля, кажется, работают, - просиял он, услышав тролля внутри.       Супруги Уизли, Невилл и Гермиона выглядели далеко не такими взволнованными.       - Ты УВЕРЕН, что это хорошая идея, Гарри? - спросил Рон, слегка позеленев.       - Конечно, - кивнул Гарри - я имею в виду, что мы всего лишь пара школьников, которым предстоит сразиться лицом к лицу со взрослым горным троллем. Что может пойти не так?       И с этими словами Гарри направился в ванную, прежде чем остальные успели ответить.       - Я предлагаю использовать "Сектумсемпра", - сказал Гарри, когда остальные последовали за ним и кроме Рона и Невилла, вы, ребята, делаете Вингардиум Левиоса и опускаете ему клюшку на голову.       - Как ты думаешь, я смогу это сделать? - спросил Рон.       - Уверен, - ухмыльнулся Гарри и метнул в тролля режущее заклятие. Толстая шкура тролля означала, что он не нанес и близко того урона, который нанес бы, если бы целью был человек, но все равно рассек ему руку. Позади него близнецы, Перси и Гермиона также применили Сектумсемпру и проделали немалую работу, отвлекая тролля. И это тоже было хорошо, потому что Рону и Невиллу потребовалось некоторое время, чтобы поднять дубинку в воздух, а когда он это сделал, еще больше времени ушло на то, чтобы поднести ее к троллю и уронить.       - Ничего себе... - воскликнул Джордж - продолжай в том же духе...       - И мы действительно могли бы...       - Признай, что мы родственники.       Даже Перси выглядел впечатленным.       - Отличная работа, Рон. Уши Рона порозовели, и он выглядел очень довольным.       - Здорово, Невилл, - похвалил Гарри.       Внезапный хлопок и громкие шаги заставили их всех поднять головы. Мгновение спустя в комнату ворвались профессор Макгонагалл, Снейп и Квиррелл. Квиррелл бросил один взгляд на тролля, издал слабый стон и сел, схватившись за сердце. Гарри закатил глаза от театральности профессора дадаизма.       Снейп наклонился, чтобы осмотреть тролля, в то время как профессор Макгонагалл смотрела на них еще более сердито, чем когда застукала Гарри и Драко за игрой в Ловца.       -О чем, черт возьми, ты только думал? - спросила Макгонагалл с холодной яростью в голосе - тебе повезло, что тебя не убили.       - После того, как вы, ребята, ушли, я решил, что хочу отправиться на поиски тролля. Я был... расстроен, услышав, что Сириус сбежал из тюрьмы. В основном потому, что он не понимал, почему это произошло так рано, но, с другой стороны, никто не говорил, что он должен быть точен. Невилл чувствовал то же самое из-за того, что было написано в статье о Беллатрисе, но он бы ничего не сделал, если бы я не пошел, и он не хотел, чтобы я пошел один, а остальные пошли со мной, чтобы уберечь меня от гибели. Перси пытался отговорить меня, но как только я ушел, у него не было другого выбора, кроме как последовать за мной и попросить другого префекта прикрыть остальных гриффиндорцев. Гарри немного преувеличивал, но он не хотел, чтобы у остальных были какие-то неприятности.       - Что ж, в таком случае... - сказала профессор Макгонагалл, глядя на них троих - Поттер, глупый мальчишка, как тебе могло прийти в голову в одиночку справиться с горным троллем?       Гарри пожал плечами.       - На самом деле я думал не столько об этом, сколько о том, как один из ближайших друзей моего отца мог быть сторонником Волдеморта и массовым убийцей.       Макгонагалл отвела взгляд, без сомнения, думая о том факте, что упомянутый друг (хотя это был Питер, а не Сириус) также был Хранителем семейных тайн Гарри.       - Поттер, за это с Гриффиндора снимут пять баллов. Я понимаю ваше разочарование, но вы не должны так бессмысленно рисковать! Что касается остальных, то каждый из вас выиграет у Гриффиндора по пять очков. А теперь, если ты совсем не пострадал, тебе лучше вернуться в Гриффиндорскую башню. Студенты заканчивают праздник у себя дома.       Они поспешно вышли из ванной и вернулись в Башню.       - Ты ведь понимаешь, что ты сумасшедший, Гарри? - спросила его Гермиона.       - И что нам невероятно повезло, и по всем правилам мы должны быть мертвы прямо сейчас?       Гарри пожал плечами.       - Эй, я набрал для нас 25 очков, почему ты жалуешься?       - Ты прав, - сказал Рон, подходя и становясь рядом с Гермионой. - Он ненормальный.       Гарри улыбнулся. Ничто так не помогает завязать дружбу, как небольшой околосмертный опыт. Остальные поспешили за тарелками, и Гарри уже собирался присоединиться к ним, когда его осенила мысль. Теперь он знал, что произошло, почему все изменилось.       Сириус тоже провалился сквозь Завесу. Продолжение следует...