Некромантия и справки

      Время неумолимо приближалось к полуночи, количество выпитого кофе к опасному пределу, после которого за очередным стаканом придётся идти в ближайшую круглосуточную кофейню, а вопрос, заставивший Россию так надолго задержаться в офисе даже и не думал хоть как-то решаться.       Утро началось с очередного скандала, Америка неожиданно вспомнил про отчёт, который Орлов должен был отдать в отдел кадров ещё две недели назад. Естественно, Россия наотрез отказался признавать, что он что-то там не сделал и драки удалось избежать лишь чудом. К сожалению, чудеса на этом закончились и отчёт делать всё-таки пришлось.       Само по себе это занятие было не сложным и требовало совсем немного времени, но именно этой роскоши Россия оказался лишён.       Сперва заявился Америка с лекцией о дедлайнах и прочей ерунде, затем Китай с вопросами по совместным проектам и фотографиями панд. Последним к нему наведался Англия, задержавшись почти до конца дня. Любые намёки, да и прямо высказанные пожелания свалить и не выносить мозг всякой ерундой, Кинг благополучно не расслышал. Когда Руслан уже был готов выставить его из кабинета силой, Англия неожиданно вспомнил, что у него вообще-то ещё есть планы, а вообще, как-то он подзадержался и покинул кабинет, оставив Орлова недоумевать, что же понадобилось Ричарду и к чему вообще были все эти разговоры о древних свитках, некромантии, о магической силе слов и их связи с современными технологиями.       Избавишись от Кинга, Руслан посмотрел на часы и мысленно выругался, до конца рабочего дня оставалось лишь несколько минут, а он так ничего и не сделал. Видимо придётся чуть-чуть задержаться, минут десять-пятнадцать, не больше. С этими мыслями Россия открыл файл и постарался сосредоточиться, но цифры прыгали перед глазами, а в голове сами собой всплывали отрывки из монолога Англии. Руслан с удивлением заметил, что успел начертить несколько пентаграмм на лежащих на столе листах.       — Довели, — вздохнул Орлов, разглядывая замысловатые символы и гадая есть ли хоть какой-то смысл в их расположении относительно друг друга и вообще в них самих.       Будь здесь Ричард, вероятно, он смог бы что-то сказать про эти пентаграммы и для чего они нужны, Руслан же сперва несколько опасался, не получится ли случайно вызвать демона, но затем пришёл к выводу, что демон не помешает особенно если удастся заставить его сделать этот отчёт. Тем более, что сам Орлов почему-то не справлялся. Цифры упорно отказывались складываться в нужную последовательность и выходило, что он пропустил нечто важное, но понять, что именно Россия никак не мог. Казалось разгадка находится где-то совсем рядом, что называется на поверхности. Или ему действительно это просто казалось… И какой-нибудь цифровой демон или изуверский интеллект оказался бы очень кстати, а лучше сразу оба.       Он уже почти склонился к мысли, что стоит просто подогнать отчёт под нужные итоги, но некстати проснувшееся любопытство требовало непременно выяснить все до конца.       Ответ действительно был на поверхности и был настолько очевиден, что Россия никак не мог понять, как он мог не заметить эту скрытую строку раньше. Без всяких угрызений совести Орлов пришёл к выводу, что виноват во всем само собой Англия. Потому что, ну а кто ж ещё?       Воодушевленный Россия вернулся к работе, уже предвкушая как быстро разберётся во всём и наконец-то закончит задание, успевшее весьма ему надоесть, но видимо, у мироздания по этому поводу было совершенно другое мнение. Вглядевшись в открывшуюся строку, Орлов сперва не поверил собственным глазам, поднялся с кресла и направился к шкафу, там он долго рывлся в папках, пока не нашёл нужный документ, выглядевший весьма старым. Несколько раз сверившись с документом и данными из файла, Руслан неожиданно заорал на весь офис.       — Юрген!       — И зачем было так орать? — поинтересовался призрак Пруссии, просочившись сквозь закрытую дверь, — даже банши и тех распугал.       — А ты знаешь, что у тебя уже много лет сплошные прогулы? — вместо ответа поинтересовался Орлов, вернувшись обратно за стол.       — Прогулы? — переспросил Юрген, — я вообще-то умер, если ты вдруг забыл.       — Я помню, — отозвался Россия, — но ни в твоем личном деле ничего не отмечено и даже справки об этом нет. Технически ты все ещё здесь работаешь.       — Ну так увольте меня за эти прогулы, — отмахнулся Пруссия, — я всё равно не собираюсь сюда возвращаться.       — А ещё технически ты жив, — сообщил Россия, снова заглянув в документ, — никаких справок или отметок о твоей смерти.       На лице Юргена ясно читалось «Устроили бардак. При мне такого не было.»       — Ты предлагаешь мне принести эту справку? — заинтересовался Пруссия.       — Без справки у меня нет оснований вносить изменения, — Орлов первый был готов признать, что его слова звучат более, чем странно, но остановиться уже не мог, — поликлиника через две остановки.       — Ты бы сам туда сходил лучше, — посоветовал Юрген, с тревогой глядя на Руслана.       — Только попрошу Америку чтобы его хакеры взломали госуслуги, иначе к терапевту не записаться, — огрызнулся тот.       — А мне как предлагаешь без записи к ним попасть? — в свою очередь спросил Пруссия, — у меня ведь даже учётки нет, потому что я призрак.       — Да какой ты к Тзинчу призрак?! — Россия вскочил на ноги и ударил кулаком по столу, — у меня ни справки, ни заявления, ни даже объяснительной! Ничего не знаю, по документам ты живой! Не порть мне отчётность!       Вспышка гнева исчезла так же внезапно, как и появилась и Руслан попытался осознать, что именно он сейчас наговорил крайне удивлённому Пруссии. Кажется хватит на сегодня работы, тем более, что ему не привыкать ругаться с Джеймсом и ещё один раз ничего не изменит, а полночь уже наступила. Он опустился обратно в кресло, потянулся за отброшенными документами и тут же отдернул руку, сильно порезавшись о бумажный край. На порезе появилась капля крови и упала на лист с нарисованными пентаграммами, точно по центру самой большой из них.       Несколько секунд ничего не происходило, затем кровь заполнила линии и заставила символы засветиться зелёным огнем, перекинувшимся на остальные пентаграммы.       Россия и Пруссия, оба одинаково ошеломленные, наблюдали за усиливающимся свечением, но опасались вмешиваться, не зная к чему это может привести. Между тем свечение достигло своего максимума и в ослепительной вспышке врезалось в призрака.       В полумраке кабинета это оказалось слишком ярким, Руслан, прикрывая и без того закрытые глаза ладонями, почти упал с кресла на пол в противоположную от вспышки сторону. Только убедившись, что все закончилось он подошёл к сидевшему на полу Пруссии.       Юрген непонимающе оглядывался по сторонам, никаких повреждений на нем не наблюдалось, но присмотревшись Россия увидел другую странность — Пруссия выглядел невероятно живым.       Ноги вдруг перестали слушаться, Россия почти упал на пол рядом с ним, дрожащей рукой дотронулся до плеча Юргена и тут же отдернул руку, ощутив под пальцами ткань мундира, все того же неизменного цвета прусской лазури.       Даже столь мимолетное прикосновение для Пруссии оказалось слишком сильным впечатлением, он отшатнулся, а в его взгляде читалось настолько сильное потрясение, что Россия счел за лучшее отодвинуться и дать ему возможность прийти в себя.       Сам он в это время пытался понять как же так вышло, наверняка это какие-то происки Англии, ведь не может же дело быть в отсутствующей справке.       Руслан поднялся на ноги и замер, положив руку на стол, больше всего ему хотелось подойти к Юргену и наконец-то его обнять, но лучше подождать когда Пруссия окажется готов к этому. Россия почти потерял счёт времени, когда вдруг холодная ладонь коснулась его щеки и завела за ухо прядь волос.       — Ты действительно живой, — Орлов обнял его и уткнулся лицом в плечо.       — Кто ж знал, что в этой конторе без справки даже умереть не дадут, — проворчал Пруссия, притягивая его к себе. Свободной рукой он смахнул всё со стола и усадил туда мысленно попрощавшегося с ноутбуком и отчётом Россию.       — И без объяснительной, — счастливо улыбнулся Руслан, прижимаясь к нему.       — Да напишу я её тебе, напишу, даже в двух экземплярах, потом… Если захочешь, — пообещал Юрген, прежде чем поцеловать его.