Мой Сон

Леша стоял у бара, медленно опустошая бокал, по-видимому, с виски. На нем были темные джинсы и белая рубашка с коротким рукавом. Белокурые кудрявые волосы были взлохмачены. Через летнюю рубашку можно было рассмотреть линии его пресса и груди; рукава обтягивали мышцы на руках. Мой муж, который обычно выглядел менее собранным и ухоженным, сейчас притягивал взгляды всех девушек вокруг. Неужели это все ради меня? Приятно. Тяжело вздохнув, я пошла к нему. В ресторане, несмотря на то что было немного людей, стоял шум, слегка заглушенный легким джазом, а в панорамные окна били лучи постепенно заходящего солнца. Через пару часов зал будет полон, на сцене будет петь местная звезда, а у бара не протолкнуться. Сейчас же за барной стойкой сидел только Леша, монотонно постукивая пальцем по бокалу, в котором кружился единственный кубик льда. Как будто почувствовав мое приближение, Леша посмотрел в мою сторону. И на хмуром лице появилась безупречная улыбка. Как же я отвыкла от нее. Раньше мое сердце захватывал теплый трепет при виде него, а сейчас... сейчас внутри только тихая печаль. — Привет, — я наклонилась, чтобы поцеловать мужа в щечку. — Привет, — улыбка медленно сошла на нет. — Я тебя долго ждал. Совсем нет времени? — Да, очень много работы, — я присела рядом на барный стул. — Понятно. — Разговор казался до нелепости глупым. — Ну, ничего, еще пару часов, и мы с тобой сможем чуть-чуть отдохнуть. — Он накрыл своей ладонью мою. — Я уже забронировал нам столик, и ты дашь ключи от своего номера, чтобы я смог кинуть туда свои вещи. — Ты собираешься жить в моем номере? — Я не планировала, что он будет ночевать в моем номере. И даже специально узнавала, есть ли в отеле свободные номера, чтобы забронировать для него один. — Ну да. — Я забронировала для тебя номер. — Зачем? — Я посмотрела на него с полным непониманием. За пару дней до моего отъезда он съехал, а здесь мы должны спать вместе? — Мы не можем спать в одном номере. — Я медленно выскользнула рукой из-под его ладони. Его пальцы на мгновение сжались в пустоте, будто ловили ускользающий песок. Схватив освободившейся рукой бокал, он поднял взгляд. В его глазах медленно разгорался огонь, как будто я украла не руку, а его право решать за нас обоих. Воздух между нами стал густым. Мы молча смотрели друг на друга. Не знаю точно, о чем он думал, но предполагаю, что постепенное осознание: отношений между нами, как раньше, не будет — пробуждало в нем обиду. Его пальцы сжали бокал так, что костяшки побелели. Наконец он тяжело вздохнул и одним глотком допил свой бокал с виски. Уронив его на бар, он снова посмотрел на меня. — Хорошо. Ты забронировала его на мое имя? Мне нужно принять душ перед вечером. Столик заказан на десять часов, я буду ждать тебя там. — Леш... — Я виновато опустила глаза. — Прости. Но нас просят поприсутствовать на коктейльной вечеринке после. И, боюсь, это надолго. Встретиться у нас не получится. — Это была маленькая ложь, ведь никто не заставляет меня там присутствовать. — Но мы сможем повидаться на банкете после официальной части. — В смысле? Зачем тебе быть на вечеринке? Зачем тебе туда идти? Ты можешь отказаться? — заикаясь, начал тараторить муж. На последнем вопросе он резко встал, нависая надо мной. — Я приехал сюда ради тебя. Я так хотел провести с тобой время. Нам это нужно. Мы должны попробовать. Он стоял слишком близко. Не кричал, но его тон заставлял поёжиться. Схватив меня за предплечье, он сказал почти шепотом: — Ты придешь? Не так ли? Я в изумлении подняла на него глаза. Его пальцы впились в мою кожу, оставляя красные следы. Как сильно он изменился. Человек, который никогда даже толкнуть меня не мог, последний месяц только и делал, что причинял мне боль. Все началось с грубости, которую я списывала на боль от неприятия того, что я решила развестись. Потом он начал на меня замахиваться и швырять вещи, буквально вспыхивая от любого моего несогласия с ним. Приступы ярости сменялись нежностью и гиперзаботой ко мне. И снова я сочла это лишь эмоциями на фоне развода. Обвинения в измене стали просто частью речи, как предлог «но». Последнюю неделю с яростью и гневом начались ультиматумы и физическое давление. Он крепко хватал меня и дергал, оставляя синяки по всему телу, толкал с такой силой, что я просто отлетала к стене, оправдывая все видимые результаты своих действий тем, что я неуклюжая и это не от него, а я в очередной раз где-то врезалась в угол. Именно поэтому я настояла, чтобы он съехал, и не хотелось, чтобы он приезжал «налаживать отношения». Он настаивал на том, что это отличная идея, что он меня безумно любит и что он знает: я его тоже. И это последняя возможность показать мне, что я делаю ошибку. Он частично был прав. Я действительно поняла, что допустила ошибку. Ошибку, что позволила ему приехать сюда. А вот в моем решении разойтись я была абсолютно права. Почему-то именно сейчас я яснее смотрю на все, что происходило между нами. — Отпусти меня. Мне больно. — Я встала, чтобы быть с ним на одном уровне, и выдернула руку. Мой тон был спокойным и твердым. Больше терпеть его я не стану. — Мне очень жаль, что ввела тебя в заблуждение насчет планов на вечер. Его глаза налились гневом. Рука, державшая меня, сжалась в кулак. — Но это моя работа. Номер забронирован на твое имя. Если хочешь, оставайся. Взяв с бара телефон, я обошла мужа и, обходя людей, прошла к другому выходу. Мельком я заметила, что в конце зала стояли мои родные. У двери я услышала звон разбитого стекла и яростное “Блять!”, но оборачиваться не стала. Уже в коридоре на втором этаже горло начало саднить от подступающих слез. Прижав руку к предплечью, где остались красные полосы от его пальцев, я прислонилась к стене спиной. Следы побледнеют через час, но почему я раньше не замечала эту его сторону? Мне хочется верить, что это лишь отчаянье сломанного человека. А сломала его я. В груди заныло, и непрошеные слезы проступили на глазах. Простояв так минут десять, глубоко вдыхая и выдыхая, чтобы справиться с эмоциями, я поняла: пора возвращаться к работе. В холле у зала я встретила родных и друзей. Натянув улыбку, я обняла всех по очереди. — Наконец-то мы тебя нашли, — мама была в прекрасном летнем сарафане с запахом лаванды. Ее объятия были чуть дольше обычного. — Расскажи, хоть что будет сегодня, — папа, подойдя сбоку, обнял меня за плечи. — Сейчас будет официальная часть с презентацией книг и встречей с авторами. После — небольшой банкет, где можно будет взять автограф и сфотографироваться. Ваши пропуска дают доступ и туда, и туда. — Я показала на запястье, где висел черный браслет с надписью «Организатор». У остальных были синие. — Я рада, что вы приехали, — я чмокнула маму в щеку. — Мы пообщаемся на банкете, а пока мне надо идти. Одарив всех самой широкой улыбкой, какую смогла выдавить из себя, я уже собиралась уйти. — А ты видела Лешу? — спросила Лиза. Я метнула в нее недоброжелательный взгляд. Они видели нас в ресторане, это был вопрос с подвохом. Но сейчас не время и не место обсуждать мой развод. — Да. Он сказал, что присоединится к вам. — Правда? — Лиза приподняла одну бровь. Взгляд Кати говорил, что она догадывается: мы что-то скрываем. — Да, — бросила я. — Я пойду. В суете я даже не заметила, как официальная часть закончилась и все уже перешли в банкетный зал. Открывая дверь в гримерку, куда меня послали с поручением, я огляделась, есть ли кто-то в комнате. Помещение было небольшое: в одном углу стоял стол с вещами гримеров, в другом — небольшой диван, вдоль стены — вешалки с одеждой и закуток со шторкой, импровизированная примерочная. В комнате никого не было. Пройдя внутрь, я начала искать пакет, который меня попросила принести Лена. Внезапно кто-то резко обнял меня за талию. Взвизгнув от испуга, я обернулась. Вася, широко улыбаясь, смеялся, продолжая держать меня одной рукой за талию. Увидев его, я выдохнула. — Ты дурак! У меня чуть инфаркт не случился, — я прижала руку к груди, а второй слегка стукнула его. — Ты невероятна, — насмеявшись вдоволь, Вася продолжал очаровательно улыбаться. Наши взгляды встретились. В его объятиях все печали и переживания, сковывавшие мое сердце, куда-то улетучились. Я начала улыбаться, как отражение в зеркале, которое не может иначе. Это казалось так естественно и правильно. — Я вроде никого не увидела, когда заходила? Ты зашел следом? — поняв, что снова тону в его глазах, я перевела взгляд на дверь, которая почему-то была закрыта, и сделала шаг в сторону. Краем глаза я заметила, как он взглянул на свою опустевшую руку и сжав кулак опустил ее. — Я переодевался. Там, — он указал на шторку в углу. Обернувшись к шторке, я подумала, как могла не заметить, что она была задернута. Поняв, что мы вдвоем в закрытой комнате, чертики внутри пустились в пляс. Температура в комнате резко выросла. Или мне кажется? Подойдя ко мне сзади, Вася аккуратно поправил мои волосы, обнажив шею. Мурашки пробежали по открытому участку кожи, устремившись куда-то вниз. Его запах, обволакивал меня, пьяня. Его рука нежно сжала мое предплечье, в том же месте, куда ранее меня схватил Леша. И в этот момент горячие влажные губы коснулись моей шеи. Я ахнула. Бах! Бомба внутри меня взорвалась. Дыхание сбилось, сердце забилось чаще, ноги стали ватными. Тело охватил жар. С каждым новым поцелуем, который оставлял этот мужчина на моей шее, кожа пылала, как от ожога, делая даже немного больно. Я чувствовала на себе, его дерзкие улыбки перед каждым поцелуем, что сводило с ума. Это была его сладкая месть и мое тайное поражение.