Мой Сон

      Его номер был на последнем этаже отеля. Гости жили в люкс-номерах. Они сильно отличались от тех стандартов, в которых жили мы. Номер делился на две комнаты. При входе — стандартно шкаф с вешалками и сейфом, большое зеркало. Дальше гостиная: диван, два кресла, столик и телевизор, в углу — рабочий стол. И уже из гостиной вход в спальню: большая кровать "евро", тумбочки и гардероб. Ванная с туалетом находились рядом со спальней.       Всё в приятных серо-белых тонах. Но больше всего мой взгляд зацепил вид на море, который открывался через панорамные окна во всю стену, переходящие из гостиной в спальню.       Стоя в проходе, я разглядывала обстановку. Чемодан стоял уже собранный у дивана. В груди кольнуло. Вася подошел сзади, поглаживая по плечу.       — Чай, кофе или чего покрепче? — проходя вперед, спросил он.       — Кофе, — прохрипела я. Голос провалился куда-то вниз.       Вася направился к столу у телевизора, где стояла капсульная кофемашина и пара чашек. Я прошла к окну. Вдалеке мигали огни кораблей. Неба не было видно из-за включенного света.       — Может, выключим свет? Вид должен быть потрясающий, — сказала я, обхватив себя руками.       В отражении я увидела, как Вася подошел к выключателю, и свет погас. Передо мной расстелилась бесконечная тьма моря, переходящая в необъятное звездное небо. Зашумела кофемашина. Где-то на горизонте маячил силуэт большого корабля, разрезающего волны.       Василий подошёл сзади, вручая чашку, но я не сразу взяла — его пальцы скользнули по моим, удерживая, словно давая время передумать.       — Ты замерзла? — прошептал он.       — Немного. — Я смотрела ему в глаза, ожидая, что он прочтёт мои мысли.       — Ты дрожишь.       — Не от холода.       Кофе пахло кардамоном и тёмным шоколадом. Я сделала глоток — горький, как эта ночь, сладкий, как его губы. Его руки обвили мою талию, губы прижались к шее — горячие, влажные.       — Ты знаешь, что будет утром, — прошептал он, кусая кожу. — Но сейчас... Его ладонь скользнула по руке к чашке, забирая её у меня.       — ...ты моя.       Чашка звякнула о стол. Я продолжала молча смотреть вдаль, на горизонт. Вернувшись ко мне, Вася взял мою руку и положил её себе на грудь. Под пальцами — ровный, нарочито спокойный пульс.       — Ты помнишь, как убежала от меня в зале? — прошептал он, проводя пальцем по моей шее, точно там, где оставил следы зубов в гримёрке. — Я тогда чуть не потерял рассудок.       Я закусила губу, чувствуя, как по телу разливается жар. Его губы прижались к моим — уже нежно, почти бережно, но с той же ненасытностью, что и раньше. Его руки скользнули к бретелькам моего платья, но он не торопился.       — Платье лучше снять, оно в песке, — снимая одну из бретелек, сказал он. — Я хотел снять это с тебя ещё тогда, — признался он, целуя мою ключицу. — Когда ты так дрожала от одного моего прикосновения.       Я застонала, когда его пальцы наконец коснулись оголённой кожи, а платье шелком упало на пол.       — А я хотела, чтобы ты сделал это ещё в гримёрке, — выдохнула я, срывая с него рубашку. — Но ты остановился. — Я обхватила его за шею, накрывая его губы своими.       — Больше не остановлюсь, — его голос стал низким, хриплым.       Он подхватил меня на руки, и через мгновение я уже лежала на кровати, а он медленно, мучительно медленно снимал с меня последние лоскуты ткани. Его ладони скользили по бёдрам, оставляя за собой ожоги.       — Ты так красива, когда теряешь контроль, — прошептал он, прижимаясь губами к внутренней стороне бедра.       Я вцепилась в простыни, чувствуя, как всё тело напряглось в ожидании.       — Вася… — мои пальцы впились в его волосы. — Хватит дразнить.       Он поднял на меня взгляд, и в его глазах смешались голод и нежность.       — Так неинтересно, — согласился он и лишил меня последних крупиц самообладания.       Его язык на моей киске вырисовывал узоры, каждый из которых заставлял меня стонать всё громче. Когда он снял лифчик, я не успела закрыться — его рот захватил сосок сразу, жадно, заставив меня выгнуться. Ощущения обрушились волной: шершавый язык, вырисовывающий круги, лёгкие укусы, после которых кожа горела.       — Ты... — я задыхалась, — ...слишком хорош в этом.       Он засмеялся прямо на моей коже, и вибрация заставила сжаться живот.       Когда он закончил свою медленную пытку, его пальцы вошли в меня — два сразу, без предупреждения. Я вздрогнула всем телом, закусила губу до крови, приподняла бёдра, встречая каждый толчок. Он наслаждался моим видом, его глаза горели.       — Я хочу... — он приблизил лицо, и я увидела себя в его потемневших от желания глазах. — ...тебя всего.       — Как скажешь, — прорычал он мне прямо в ухо.       Когда он вошёл, мир распался на части. Губы — прикушенные, чтобы не кричать. Ногти — впившиеся в его плечи. Внутри — раскалённая полнота, растягивающая меня изнутри.       Он двигался — сначала медленно, вымеряя каждый сантиметр, потом всё быстрее, грубее, пока я не перестала понимать, где заканчиваюсь я и начинается он. Его глаза горели. Как у зверя. Каждый толчок заставлял меня стонать, каждый уход — скулить от пустоты. Я обвила его ногами, впиваясь пятками в его спину, требуя больше.       — Ты… такая… — он рычал, теряя ритм, сжимая мои бёдра так, что завтра останутся синяки.       Я не хотела, чтобы это заканчивалось. Но я не могла остановиться.       Его рука скользнула между нами, и я взвыла, когда его пальцы нашли ту самую точку.       Слишком много. Слишком хорошо.       Моё тело взорвалось волнами спазмов, и он тут же последовал за мной, вгоняя в меня последний, яростный толчок.       Тишина. Только тяжёлое дыхание.       Он не отпускал меня. Его лоб прижался к моему, губы — к моим губам, но уже мягко, почти нежно.       Рухнув рядом, мы дышали в унисон. Он положил руку мне на живот, целуя моё плечо.       — Это... — я искала слова, но хотелось только мурлыкать от разливающегося по телу удовольствия.       — Было прекрасно, — он продолжил, целуя мои покусанные губы. — Надеюсь, ты не устала. — Я довольно улыбнулась, перекатываясь на него сверху.       Утро. Солнце уже взошло, пробиваясь сквозь тюль, мучительно возвращая в реальность. Потянувшись, я отвернулась от окна, приоткрывая глаза. Кровать была пуста.       Я смотрела на скомканную простынь, и на лице невольно появилась улыбка, а за ней — слёзы.       Телефон на тумбочке завибрировал. Утёрши глаза, я повернулась к тумбочке. Рядом с телефоном стояла записка. Сев на край, я взяла её в руки. В нос ударил уже такой полюбившийся аромат парфюма.       "Эта ночь была прекрасна. Я буду ждать тебя в следующем сне. Фауст."       По телу пробежал холодок. Лишь те места, где тело ещё помнило его прикосновения, пылали жаром.       Я смотрела в окно, как солнце медленно начинает новый день, и думала, вспоминала всё, что со мной произошло. Столько событий, которые пробудили во мне то, о чём я и подумать не могла, все точки расставлены, мечты исполнены. И мужчина, подаривший мне новую жизнь, новую меня. Сегодня начнётся моя новая история.       — Какой прекрасный сон, — взглянув ещё раз на записку, я усмехнулась.