Что-то новенькое

Лицеисты только недавно проснулись и собирались на уроки, кроме Пушкина. Этот беспризорный юноша уже успел с кем-то подраться и теперь стоит перед надзирателем в его кабинете. Мужчина сидит за столом, у него прямая осанка и строгий вид, впрочем, как всегда. Перед ним лежит раскрытая книга, но взгляд устремлён на поэта. Пушкин же свой взгляд зациклил на стол преподавателя, изучая на нём предметы. Вид у него, конечно, потрёпанный: губа разбита, волосы взъерошены, на правом глазу уже виднелся синяк, на щеке царапина, белые штаны превратились в серые, рубашка вся грязная, так ещё и рукав почти порван, благо, Пушкин додумался сюртук снять, хоть что-то из одежды осталось чистое и нетронутое. -Пушкин, вы неисправимы - заговорил Пилецкий. Пушкин лишь вздохнул, всё ещё смотря на стол. Сейчас начнёт говорить, что зря запретили розги, что на законы Александра l поэту наплевать и всё в этом духе. Но, на удивление Пушкина, Пилецкий лишь вздохнул и спокойно попросил подростка к нему подойти. -Садитесь - Пилецкий встал, подошёл к небольшому шкафчику, достал оттуда баночку спирта и кусочек ткани. Подросток сел на стул, перед ним поставили баночку спирта, на немой вопрос мальчика, Пилецкий ответил так: -К сожалению, Франца Осиповича нет в лицее, так что обрабатывать ссадины буду я - Пилецкий смочил ткань, приподнял голову подростка за подбородок двумя пальцами. -Добить решили? - в лоб решил сказать поэт. -Предлагаю вам не дерзить, вы сейчас не в том положении, чтобы нагло себя вести - мужчина аккуратно коснулся ткани к разбитой губе. Пушкин тут же зашипел, не сказать, что было больно, скорее очень неприятно. Действия мужчины были аккуратными, местами нежными, что совершенно не похоже на Пилецкого. Когда с губой было покончено, мужчина приступил к царапине на щеке. Царапина конечно не глубокая, но когда ткань коснулась щеки, поэт резко схватил руку Мартына Степановича. На лице Пилецкого ни один мускул не дрогнул, он спокойно опустил руку вниз, стал ждать. На этот раз Пушкину было больно, если губа более менее, то царапина на щеке ужасно пульсировала, тем более после спирта. -Могу продолжить? Я аккуратно - послышался спокойный голос Пилецкого. -Вы точно решили меня добить - с уверенностью сказал Пушкин, давая Пилецкому вторую попытку. -У вас очень богатая фантазия - ответил Пилецкий. Надзиратель старался очень аккуратно обрабатывать, местами дул на царапину, что помогало уменьшить жгучую боль. Закончив, мужчина убрал спирт на место, заново оценил вид поэта. -Ещё одна драка, мигом вылетите из лицея, это я вам обещаю - нотки строгости явно присутствовали. -В таком случае я постараюсь закончить лицей без происшествий, но ничего обещать не буду - Саша даже улыбнулся. -Пушкин, вас воспитывать и воспитывать. Идите уже на урок, пока не опоздали - Пилецкий протянул подростку сюртук - но сначала приведите одежду в подобающий вид. -Вы даже меня не накажете? - спросил Пушкин. -Как показала практика, вас смысла наказывать нет, всё равно через 2 недели снова будет какая-нибудь пакость, так что идите учитесь - Пилецкий поправил очки. Поэт в шоке. Чтобы Пилецкий его не наказал, никогда такого не было. Может, он просто устал каждый раз наказывать Пушкина? Да нет, вряд ли. Когда Саша устроил дуэль, Пилецкий аж всех учителей собрал и при всех отчитывал, а тут просто ссадины обработал и всё. Вот это да. Подросток вышел из кабинета, направился в свою комнату, чтобы переодеться. Сегодня Саша увидел совершенно другого надзирателя, более мягкого, что ли, но строгого, без этого никуда.